- -
- 100%
- +
Сейчас этот факт незакрепленных крышек работал против Барт – слишком много времени уходило на прощупывание уложенных кабелей в поисках, возможно, спрятанного там запоминающего устройства.
– Нашел? – неожиданность звука голоса заставила капитана вздрогнуть, а насмешливые интонации в голосе – насторожиться.
»ну конечно, вот идиот!» – выругался Барт и добавил про себя пару словечек из флотского жаргона. Зайдя в рубку, Иолайя сразу же обнаружила, что значок непрочитанного сообщения погас – значит, кто-то сообщение прочел. Дальнейшее вычислить было делом одной секунды.
– Пошли в рубку, кэп! – Барт собрался недоуменно вскинуть брови, но, подняв глаза, увидел, что в руках его штурмана парализатор, наведенный на него, а на поясе висит бластер в кобуре. «Разумеется» – подумал он. Парализатор позволит дотащить его бесчувственное тело до рубки и сохранить его жизнь ДО выхода из гиперпространства – в противном случае БК, обнаружив отсутствие биосигнала от одного из членов экипажа, немедленно подаст закодированный сигнал тревоги, да так, что никто из экипажа об этом знать не будет до прихода патрулей космической полиции и спасателей.
– ты все правильно понимаешь, кэп, – словно читая его мысли, сказала Иолайя. Как-то странно сказала.. Да, вот это: Иолайя очень редко использовала обращение «кэп», а тут оно прозвучало уже несколько раз. Если его штурман хотела бы выглядеть мягкой или поговорить на отвлеченные темы, она сказала бы «Симми». Это от его имени – Симарт. Симарт Барт.
Он поднялся и двинулся вперед. Иолайя немедленно отступила назад и вбок, освобождая ему проход, и держась на расстоянии, исключающем внезапную атаку в рукопашную. Подготовка командиров и штурманов в боевых искусствах проводилась по идентичным программам, но у Барт были несколько больше вес и рост, что позволяло, при прочих равных, иметь некоторое преимущество. Оценив готовность штурмана (псевдо-штурмана?) к подобным действиям, разведчик на время отказался от намерения немедленно попытаться обезоружить женщину, а стал размышлять над происходящим.
Что-то еще беспокоило капитана… Что-то еще, кроме мерцающего значка сообщений присутствовало в рубке, чего не должно было присутствовать. Он прокручивал в голове перед мысленном взором все детали… шкаф с вооружением экипажа… медицинский блок встроенный в стену.. шкаф с набором измерительных приборов, которые использовались в чрезвычайных ситуациях в знакомых звездных системах.... Мониторы, свои и штурмана… блок мониторов общего назначения… искусственное окно, дающее проекцию окружающего пространства в воспринимаемой человеческим глазом виде.... Стоп! Общий блок мониторов…что-то там! Когда он в сопровождении своего конвоира вошел рубку под звук противно скрипнувших створок, он уже знал, куда он сейчас посмотрит. Вот оно! В ячейке анабиозных капсул появился сигнал. Сигнал? Откуда? Капсулы активировались только в случаях, при очень длительном перелете, когда возможности маневрирования корабля в обычном пространстве были ограничены после выхода из гипера, или расстояния до ближайших звезд или планет, назначенных к исследованию, были слишком велики, экипаж погружался в анабиоз. Как правило, космолетчики избегали анабиоза, потому как от его последствий приходилось избавляться, медленно входя в ритм физических нагрузок, причем первые два дня приходилось либо лежать, либо передвигаться в неких подобиях инвалидных кресел из древности. Такому способу передвижения были подвержены капитаны крупных крейсеров и орбитальных станций боевого назначения, чьи обязанности необходимо было исполнять непрерывно. И вряд ли можно сказать, что кому-то из офицеров высшего ранга в Военном Космофлоте это было по душе…
Горел индикатор одной из анабиозных ванн… «Не понял? Я здесь, Иолайя здесь – кто же там?». Капсула анабиоза активировалась при нахождении так органического субъекта. Мгновенная догадка… Барт резко повернулся:
– где мой штурман и кто ты?
– а ты сообразительный… и, тем не менее, не дергайся, не задавай умных вопросов и твоя сообразительность не нанесет ущерба твоей шкурке…
– но на этот вопрос ответ я получу?
– с твоим штурманом все в порядке. Пока. Пока ты не заставляешь меня нервничать.
Мысленно Барт облегченно вздохнул. Если честно, ему было бы трудно признать, что его штурман, красивая и умная женщина, его Иолайя, оказалась замешанной в какое-то грязное дело, и тем более, не допусти, Мегаматрикс, с политической окраской… Мужчины мало изменились с тех пор, когда впервые осознали свое предназначение по отношению к женщине в далекие-предалекие времена каменного века. Несмотря ни на какое равенство полов, давным-давно закрепленное всемирно признанным Биллем о Правах человека и Всерасовой конвенцией, отношения полов почти не изменились....
Но кто Эта? Вопрос стал занимать пилота не на шутку. Ведь не зная противника, приходилось ожидать от него совершенного непредсказуемых действий.
– внимание – тревога! Сигнал от датчика Флюрати! Масса вещества…, – голос БК потонул в хаосе разного рода световых звуковых сигналов от всех датчиков в рубке. Отлично зная, что должно произойти следом, Барт просто бросился в свое кресло, не обращая внимания на присутствие нацелившего на него парализатор захватчика, и, мысленно отсчитывая в обратном порядке : двенадцать, одиннадцать, десять, девять, восемь.. – лихорадочно нащупывал аварийные ремни фиксации, рычаг управления герметизацией кресла… как вдруг на счете три все разом стихло.....
Уже зажмурившийся и готовый было ко всему, разведчик с недоумением воспринял внезапно навалившуюся на него спокойную тишину. Нормально поскрипывало кресло под его весом, перемигивались лампы, никаких сирен и звуков тревоги в рубке, шелестение воздуха в системах жизнеобеспечения… Миновало? Он поднял голову, оглянулся по сторонам и наткнулся взглядом на того, кто был похож на его штурмана и по-прежнему направлял на него парализатор.
– что произошло?
– вам, людям, объяснять… – слово «людям» прозвучало почти оскорблением. – Мы не должны были ни с кем столкнуться. Просто рядом с нами вышел из гипера стандартный авианосец класса «Цезарь» Вооруженных сил Прагматии. Ваши, людишки, средства расчета точки выхода из гиперпространства не позволяют с такой точностью определять координаты выхода, вот и перепугался твой примитивный датчик столь большой массы рядом. – лицо псевдо-Иолайи исказила гримаса, похожая на усмешку.
– Самый малый из авианосцев Прагматии в шесть раз превышает в размерах любой из аналогов Боевого космического Флота Империи людей. – Чужая снизошла до пояснения.
Прагматия? Авианосец? Космофлот? Да уж , влип.....
Мозг Барт лихорадочно стал выискивать любые сохранившиеся сведения о Прагматии и ее авианосцах изо всех закоулков памяти....
Архив Планеты Гентор 1.
Я выкроил эти данные из архивов планеты Гентор 1. Мне стоило это немалых трудов, потому как далеко не все служащие подархивных подразделений с энтузиазмом воспринимали специалистов по написанию хроник других планет нового содружества. А уж если они понимали, что это не просто специалист-хроникатор, а еще и Летописец…
После «Технической Битвы» – того, о чем Вы найдете описание в последующих разделах моих хроник – решением Верховного Всеимперского собрания планет было принято постановление о признании де-факто специального… хм, подразделения?.. объединения?… содружества?… сообщества Ненаследственных летописцев. Получившее сильный толчок в технократическом пути развития Человечество предпочло фиксировать происходящие с ним изменения путем сухого изложения фактов, данных, цифр, имен и фамилий в архивных файлах и кадастрах хранения. Однако, когда преподавателям, учителям, тренерам, наставникам и сенсеям разного уровня, наук и классов понадобилось сформулировать что-то важное для их учеников в процессе обучения, они не могли придать сколько-нибудь эмоциональную окраску тем самым архивным высушенным данным в воспитательных целях. От этого терялся эффект многих теорий, многие ученики и вообще обучаемые начинали терять веру в потребляемое ими знание просто потому, что теряли некую чувственную связь с предметом – им начинало казаться, что со всеми этими аспектами, предметами и моралями должны лучше справиться машины, нежели они сами. Государственным механизмам управления понадобилось время на осознание допущенного просчета. В обществе появились так называемые «трактаторы» – люди, обладающие некоторыми знаниями в истории и обрабатывающими исторические факты, сжато зафиксированные в архивах до уровня морального восприятия, требуемого в той или иной школе или методике преподавания. Как скоро выяснилось, охочие до наживы «трактаторы» стали так «обрабатывать» имеющиеся знания, что даже мало-мальски обязательная истина, кроющаяся в архиве, приобретала крайне искаженный вид и никак не соответствовала реальному историческими событию. Надо отдать должное, историки от государства быстро разобрались в ситуации и отозвали большинство выданных на «трактовку» истории лицензий. Но потребность в эмоциональном изложении не потеряла свой смысл и, вначале неофициально, а потом уже и в государственных реестрах профессий появились Летописцы.
В среде этих истинных знатоков истории сложился специальный кодекс чести, предписывающий соблюдение истинных исторических данных о событиях, определенный уровень эмоций, доступных и нейтральных для слушателя. И лишь в отдельных описаниях, создаваемых Летописцами, позволялось вносить личную оценку событиям. И при этом описание событий сохраняло ценность литературную и историческую. Летописцы могли работать в ими самими избранных временах и обязательно в каких-то назначенных государственным советом. Впоследствии, Летописцы стали чем-то вроде независимого клана в обществе людей. Появилась определенная наследственность, причем служившая определенной «рекомендацией» для начинающего летописца – нечто вроде ученика художника. Историки же, пришедшие в профессию извне, из других специальностей или направлений жизнедеятельности, получили сначала негласное, а потом и государственно признанное определение: Ненаследственный Летописец.
Каждому присваивался номер, который никто более не мог получить в иерархии летописцев. Присвоение номера означало официальное признание дарования конкретного историка в справедливой и художественной обработке истории вне зависимости от периода истории человечества, на котором специализировался ученый. Трактовка становилось предметом изучения. Если же при этом он получал статус Ненаследственный – это означало признание определенно большей талантливости перед другими.
Позвольте представиться:
– ненаследственный Летописец 816.
…Спустя почти два десятилетия после Желтой войны, после открытий Эбана Доральтона в 2061 году, положивших начало коренным изменениям в восприятии человеком собственной натуры, новые идеи, до сих пор лишь будоражившие общество своей свежестью и бесконечными перспективами, начали давать свои ростки в человеческих душах. Причем, как известно, души (т.е. почва) были разными, и вырастающее из них получалось разным.
Человеческое сообщество разделилось на два лагеря. Одна часть использовала вновь созданную религию, активно применяя ее в моральных аспектах. Считалось , что присутствие Мегаматкрикса – как некоей уравновешенной системы из положительных и отрицательных флюид и аур – объясняет многие факторы нашей жизни, такие, как везение и невезение, определенные природные данные, черты характера, некоторые врожденные способности и т.п. Следовательно, утверждали сторонник этого видения учения о Мегаматриксе, чем больше мы изучаем себя, чем больше мы проникаемся этой взаимосвязью с окружающим миром и его участниками, тем ближе мы к самому Равновесию. Поэтому действия этих людей были направлены на изучение глубин психики, способностей мозга, паранормальным возможностям отдельно взятого индивидуума. Приверженцы такой теории равновесия культивировали в своих рядах благоговейное отношение к особенностям тех или иных людей предвидеть события, к телекинезу, телепатии и т.п.
Другая половина населения считала, что человечеству надо двигаться вперед и далее тем же путем, что и раньше. Т.е. наиболее вероятным и наиболее простым путем дальнейшего прогресса виделся именно технократический. Соответственно, то самое равновесие, о котором говорила религия, являлось наиболее влиятельным, и в то же время вторичным фактором. Все последователи данного направления предпочитали следовать определенным правилам (читай – заповедям), т.е. творить добро; у кого-то получалось лучше, у кого-то несколько хуже, ну а кто-то… но не будем об этом. При этом какое-либо совершенствование человеческого тела или разума предполагалось путем использования достижений научно-технического прогресса: например, там где специалисту требовалось особо четкое зрение – ему могли вживить специально разработанный для этого электронный глаз с анализатором, для достижений в физической силе разрабатывали множество конструкций сервоприводов, кожа могла быть заменена на полученный материал, схожий по характеристикам, но при этом устойчивый в химически активной среде и т.п.
Однако, во втором лагере все было не так уж спокойно и мирно. Как это характерно для человеческой натуры, нашлись и те, кто впадал в максимализм. Эти люди утверждали – если человек может влиять на самые необходимые для существования аспекты: зрение, чувства, физическая сила, скорость и т.п. – зачем ему нужен Мегаматрикс и какие-то его проявления в виде никем не ощутимых флюид и Равновесия? Так появилась некое сообщество людей постепенно отдавших себя полностью на откуп технологическому прогрессу.
Вскоре разногласия по столь важным вопросам стали приобретать массовый характер. Представители разных из этих трех слоев общества, старались избегать общения, не контактировать по многим общественным вопросам и не участвовать в общественной деятельности совместно с другими религиозными прослойками. Несмотря на то, что армия, зарождающийся космофлот, и силы внутренней полиции, были достаточно изолированы от общественного влияния, даже в их ряды стали закрадываться разногласия, связанные с влиянием тех или иных сообществ. И тогда, не дожидаясь, пока религиозные разногласия разнесут только что воссозданное общество на кусочки новой войной, Планетарное Правительство предложило противоборствующим сторонам применить доступные технические средства и освоить другие планеты для создания новых, собственных миров и таким образом сохранить мир и согласие между представителями единой, теперь уже космической, расы.
На решение поставленной задачи были брошены все экономические и финансовые ресурсы. В максимально короткое время были усовершенствованы технологии фотонной реакции, анабиоза, технологии длительного пребывания человека в космосе. И вскоре, в 2081 году первый корабль с колонистами на борту, стартовал с Земли. Куда приземлился этот корабль, и что стало с находившимися там колонистами, никто так и не узнал – от них не пришло ни одного сообщения, ни одного сигнала за последующие 45 лет. Однако это не испугало людей. Вслед за первым кораблем был отправлен следующий, и следующий, и следующий, всего тридцать девять кораблей, на строительство которых ушло почти 59 лет. Столь длительный срок понадобился планете, потому что желающих в первых рядах покинуть обедневшую ресурсами планету было несказанно много, и размеры кораблей и их технические возможности должны были соответствовать количеству пассажиров. И вот последний из них покинул атмосферу своей Прародины – Планеты Земля. Примерно четверть из них улетела на планету Гентор 1, ставшей первой космической столицей Империи Технократов. Другая четверть без малого покинула Землю в направлении планеты Наутилус – это были последователи развития присущих человеку дарований и данных ему от Мегаматрикса способностей. Впоследствии они получили краткое название – магики. Последняя группа кораблей отправилась к планете Инфинита 27 и унесла с собой наиболее ярких сторонников преимуществ технократического пути развития и уже почти переставших признавать существование хоть какого-то духовного начала.
Таким образом, в ближайшем Космосе появилось четыре оплота человечества:
– Земля. Прародина Человечества, сохранившая следы пребывания всех новых рас и течений, и ставшая в конечном итоге крупнейшей верфью космического кораблестроения. ЕЕ услугами пользовались все расы, кроме ортодоксальных технократов (да простит мне Даль такое свободное словосочетание). Основное население составлял штат собственного, в том числе боевого, Космофлота, обслуживающий космодром штат, гостиницы и коммерческие предприятия, связанные в своей деятельности с посещением Земли выходцами с других Планет,
– Гентор 1. Планета с замечательными ресурсами и вполне пригодной атмосферой для жизни человека. Собственно, культура и производство на ней были настолько схожи с Землей, что никаких сколько-нибудь серьезных расхождений в восприятии не возникало.
– Наутилус. Планета имела ряд существенных расхождений с климатическими условиями Прародины, например, недостаточное количество водных ресурсов. Однако объединенными усилиями могучего интеллекта был предпринят ряд мер для изменения человеческих особенностей физиологии и климат перестал быть препятствием для существования.
– Инфинита 2. В общем-то, Инфинитой 1 эти «крайние» технократы считали Землю. Одной из главных «революционных» мыслей стало то, что Земля должна была стать колыбелью собственно их цивилизации. НА их планете так же имелись некоторые отличия в климате, но продолжавшиеся даже в полете исследования, постоянная готовность к самопожертвованию во имя науки и прогресса и другие качества, позволили этой части Человечества прибыть к моменту высадки достаточно подготовленными к любым перверсиям климата и тектоническим процессам новой планеты.
Так закончился очередной этап развития молодой космической расы – Человечества. Позже он получил свое название: Великий Исход и продолжался в период со дня открытия Э. Доральтона 2061 году по 2140 год, когда последний, 40й по счету корабль с колонистами, покинул Землю.
Ненаследственный Летописец 816, 2326 год.
*****
…»Так. Авианосец Империи Гентора 1 мог переносить на своем борту»,– мысли Барта лихорадочно прыгали с одного известного ему факта на другой,– «единовременно около трехсот истребителей и три звена бомбардировщиков класса «Бритва»«. Империя строила не много авианосцев, поскольку пока на пути свободного космического развития не встала ни одна сколько-нибудь развитая раса, и воевать не приходилось серьезно ни с кем. Однако не строить Боевой флот совсем, зная еще как минимум о трех планетных системах, начавших развиваться самостоятельно, было бы, конечно, ошибкой. Да и первые наблюдения за прилегающим космосом с вновь освоенных планет наводили на мысль о присутствии других форм разумной жизни.
Разумеется, авианосцы по сути своей являлись боевой единицей, которая не действовала в отдельности от кораблей поддержки… «Без кораблей – чего?!» Сознание пилота вдруг стало заходиться в приступе противного, сжимающего горло, сводящего в спазме мышцы живота и ног, страха. Скорее всего, авианосец, в шесть (!) раз превышающий по размерам и мощи известные ему в имперских космических силах, тоже пришел в сопровождении минимум четырех крейсеров и 5-8 линкоров. Святой Мегаматрикс! Это означает… Это означает враждебные силы, в несколько крат более крупные, чем даже совокупный флот Империи и системы противодействия Планеты Наутилус. И эти силы теперь стоят напротив его родной планеты. Но что может быть надо столь развитой разумной мощи на территории человечества?
Наверное, так устроен человек. Когда до сознания Барт докатилась волна смешанных чувств – страха, гнева, переживаний за близких, оставшихся на планете, осознание всей масштабности катастрофы и много разных других – организм словно бы перестроился сразу на какой-то другой лад. Военный. Откуда-то нашлись силы остановить противную дрожь во внутренностях, начать думать холодно и расчетливо…
Чужая, притворившаяся его штурманом, стояла чуть поодаль, прислонившись к одному из углов шкафа с медицинским содержимым. И хотя парализатор по-прежнему был направлен в его сторону, Барт решил, что, несмотря на все презрение, сквозившее в унизительном тоне, эта… этот.. это непонятно что, все же боялось столкновения масс корабля разведчика и боевых единиц его флота. Почему-то мысль об этой маленькой слабости, обнаруженной им, немного взбодрила пилота. И он решил начать свою маленькую игру.
Прежде всего, он снова огляделся. Именно так и должен был поступить капитан судна, только что вышедшего из гиперпространства. Барт даже ругнулся про себя – совсем забыл о первоочередных делах! – без корабля он – ничто. Надо быть сосредоточенным. Однако, даже против воли, он первым делом взглянул на датчик анабиозной ванны – все в порядке. По его предположению, там могла находиться настоящая Иолайя, зачем-то спрятанная там этим посторонним агрессивным существом в его рубке. Так. Так. Да. В общем, почти все показания приборов соответствуют определению нормального выхода из гипера. Координаты были введены правильно. Они выскочили в нормальный пространственно-временной континуум точно в нужном месте. Отсюда до орбитальных станций 1 и 4 было рукой подать – каких-нибудь три часа лету на фотонных движках. Мониторы слежения за ближайшим пространством показывают какую-то огромную массу примерно в полупарсеке от Шпалы – так и есть. Он протянул руку к голомонитору слежения – удерживая левой рукой кнопку масштаба в левом нижнем углу, обвел квадрат вокруг сектора, который хотел приблизить. Сектор космоса, вычерченный в нем, послушно вырос на голомониторе до нужных размеров. Продолжая удерживать левой рукой кнопку, Барт ткнул в одну из точек, появившихся в увеличенном изображении и изумленно откинулся на спинку кресла, увидев, ЧТО находилось перед ним на мониторе. Громада боевого корабля несколько непривычной на вид формы, но при этом просто фантастически изящная, даже с монитора, казалось, господствовала над окружающим пространством. Ни одной лишней черты; плавные обводы носовой части. Видны обтекатели башен с орудиями, рубка управления.... Да это была огромная махина, даже рубка корабля выглядела, словно банкетный зал на сотню человек, с обзорными окнами из пластосопгласса, сверху бронированные листы, при входе-выходе в гипер закрывали от прямого попадания космического мусора. Такую роскошь себе мог позволить разве только флагманский корабль флота империи или пару коммерческих кораблей монополистов на рынке межпланетных перевозок. А это? Кстати, что это за махина?
– БК, информация о космическом корабле на дисплей и зачитать.
Пока электронные мозги Шпалы собирали информацию и отбирали из неё необходимое к докладу, Разведчик искал глазами знакомые элементы, размещенные по внешней обшивке чужого корабля. Он угадал излучатели для входа в гиперпространство, орудийные и торпедные установки, локаторы ближней связи и излучатели, много датчиков сканирования пространства и многое другое. Почти все было несколько незнакомого вида, изменено и иногда не соответствовало знакомым очертаниям, но многое удалось идентифицировать. Он поискал глазами взлетные палубы – они должны были присутствовать на авианосце. Не было. Судя по всему, эта заминка не ускользнула от Чужой, стоявшей теперь позади кресла Барт – когда успела подойти? – и он услышал:
– нет тут палуб. Это крейсер сопровождения, его палубы находятся в верхней части кормы, – в голосе послышалось торжество. – Сам авианосец ты не видишь на мониторе. У вас нет таких приборов, чтобы пробиться через генератор покрытия против первичных сигналов.
«Мдааа.., если это крейсер, то каков авианосец?» – мрачно удивился пилот-человек.
Его рука потянулась к устройству связи
– не стоит – парализатор уткнулся ему в шею – все равно не услышат. Тебя «заглушили», так что бесполезно.
Тем не менее, Барт повернулся вправо, до коммуникатора и нажал кнопку. Ничего. Даже обычного шелеста частот. Это при том, что он находился в непосредственной близости от чуть ли не самого густонаселенного летающими объектами космоса. Сейчас эфир должен был просто взорваться разноголосицей самых разных звуков, от позывного пограничного патруля до отраженных от астероидов шумов и шорохов. Ничего. А парализатор на шее даже не напрягся. Уверенная стерва – знала результат.
Так, что еще?
Из динамиков в рубке раздался голос БК:
– краткий доклад: Крейсер «Жертвенный Алтарь», класс-аналог с 123%-ным превышением (что означало аналогичность названному классу, но с еще большими возможностями на 23%) НЕПОБЕДИМЫЙ, вооружение – шесть бортовых лазеров калибра 12-12 разрушительный коэффициент 65, шестнадцать лазерных орудий неизвестного типа, предполагаемый коэффициент разрушения 53, двенадцать установщиков мин, два излучателя ЭМИ, мощность 34 Ги, состав экипажа – не определен. Возможности по доставке – десантный батальон, взвод боевых роботов в 8 единиц, класса «Титан», 240 истребителей с техниками. Предполагаемое время автономного полета – восемнадцать месяцев бортового времяисчисления без учета анабиоза и полета в гиперпространстве.