Нить. История одной не смерти

– Обычная история. – Её губы искривились в подобии улыбки. – Отец исчез ещё до моего рождения. Мать ненавидела меня за то, что я напоминала о нём. В десять лет она сказала: «Ты теперь сама по себе». И знаешь что? Она была права.

Юля повернулась ко мне, и впервые я увидела в её глазах не проводника, а испуганную девочку, которую бросили в слишком взрослом мире.

– Ты спросишь, почему помогаю тебе? – Она покачала головой. – Может, потому что у тебя есть то, чего у меня никогда не было. Люди, которые ждут. Которые борются. Её рука на мгновение коснулась моего плеча – холодное дуновение, от которого по коже побежали мурашки.

– Я могу только показать дорогу. Идти придётся тебе самой.

И прежде чем я успела ответить, она оттолкнулась от подоконника – не исчезла, а растворилась, как последний луч солнца в больничном окне.

Что мне делать?

За окном уже светило солнце. Было раннее утро. Я потеряла сознание на всю ночь. Мне нужно вернуться к ним. Узнать, как они. Что-то потянуло меня. Не звук, не голос – скорее, ощущение, будто невидимая нить зацепилась за грудь и резко дёрнула. Палата поплыла перед глазами, стены растворились в серой дымке, и прежде чем я успела испугаться…

Я стояла на кухне. Тишина. Только тиканье часов на стене, слишком громкое, будто кто-то подкрутил громкость мира. На столе – вчерашние стаканы, чистые, но с едва заметными разводами на стекле. Никто не пил.

Рядом – моя записная книжка с рецептами, раскрытая на странице с блинчиками. Кирилл любил их с малиновым вареньем. Сковорода так и стояла на плите, с каплями застывшего масла. Я не успела даже разогреть её утром. Всего пять минут – и я бы не поскользнулась. Не упала. Не…

Щелчок. Дверь приоткрылась, и на кухню вышла Лера. Глаза красные, волосы сбились в небрежный пучок. Она взглянула на чайник, потрогала его, словно проверяя, настоящий ли он, затем поставила закипать.

– Кирилл выглядел вчера совсем плохо… – прошептала она шедшему за ней Егору. – С ним ведь всё будет в порядке?

Я потянулась к ней – рука прошла сквозь плечо. Я была призраком на собственной кухне. Егор устало сел на стул. Он потер лицо рукой. Не убирая её, он вздохнул.

– Я думаю, да. Всё же Мая жива, только в коме. Ещё не всё потеряно.

Лера молча стояла возле кухонного стола. Она резко сжала кулаки и выдохнула.

– Егор… почему ты так заботишься о ней? Ты влюблён в неё?

Егор замер. Он убрал руку от лица и медленно поднял взгляд на Леру. Во взгляде читалось удивление с примесью понимания. Что ж, я ждала этого разговора.

– Я люблю её, но не так, как ты подумала. Знаешь, мы работаем вместе уже больше семи лет. Я начинал свой маленький стартап один, и она была моим первым сотрудником. Удивительно, но сейчас нас уже шесть человек.

Он замолчал на мгновение. В тишине я услышала щелчок чайника и звук кипящей воды. Я посмотрела на Леру. Она теребила край рукава, её взгляд блуждал по кухне. Сейчас уже позднее утро, и солнце как раз добралось до окон – в комнате стало ещё светлее.

Егор продолжил:

– Ты знаешь, она так поддерживала меня, когда я развёлся. Тогда мне было очень тяжело. Я… – он вздохнул. – Я очень много пил, забил на все проекты. Она справлялась со всем сама, ещё и меня успевала поддерживать. А ведь у неё муж и обязательства.

Он встал, словно больше не мог усидеть на месте. Походил немного по комнате. Остановился возле стола, уперев в него руки.

– Ну и как я могу ничего не чувствовать к ней? Она мой друг, мой компаньон, мой соратник. Она всегда поддерживала меня. А что я? Я не мог ей помочь. На мои вопросы был лишь один ответ: «Всё нормально». И сейчас, когда она в таком состоянии… разве я могу не переживать?

– Прости… – Её голос дрогнул. Лера наконец отпустила рукав. Её голова опустилась, она смотрела на свои ноги. Я заметила пару блестящих бусинок слёз на её глазах. Она быстро смахнула их рукой.

Подняв голову, она взглянула на Егора. Она уже хотела что-то сказать, но он перебил её:

– Не надо. Сейчас не время. Я не готов услышать твои слова.

Она лишь молча кивнула и, развернувшись, начала делать чай.

Егор никогда не говорил о разводе вслух.

Только сжимал челюсть, когда в офисе кто-то невзначай упоминал его бывшую, и резко менял тему. Видела, как он замирал, случайно наткнувшись на её фото в старых рабочих чатах. Как его пальцы непроизвольно сжимались в кулак, когда коллеги звали его на корпоративы парами.

А теперь – Лера.

Я наблюдала, как он не замечает её взглядов, как нарочно грубовато шутит, когда она подходит слишком близко. Но я-то видела и другое: Как он незаметно подкладывает ей лучший кусок пиццы на ужинах. Как задерживается у её рабочего места на секунду дольше нужного. Тогда я поняла. Он боится. Боится снова ошибиться. Боится, что если впустит кого-то в эту пустую квартиру и разбитое сердце, то не переживёт, когда его снова покинут.

Что ж, может, эта маленькая случайность сведёт их…

Я пошла в комнату к Кириллу.

Темнота казалась густой, почти осязаемой. Я медленно прошла сквозь дверь – точнее, она растворилась передо мной, как дым. Конечно, я же дух. Мне не нужно открывать двери. Воздух стоял спёртый, тяжёлый, пропитанный запахом вчерашнего стресса и невыветренной боли. Всё осталось так, как было утром. Моя сумка на столике, слегка перекошенная, будто её бросили в спешке. Одежда, которую я приготовила на сегодня – синяя блузка и тёмные джинсы – аккуратно разложена на спинке кресла.