- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Mel RedWolf
© Mel RedWolf, 2021
© Mel RedWolf, дизайн обложки, 2021
ISBN 978-5-0055-4417-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Что есть иллюзия и жизнь?
Весь мир иллюзия и суета,Когда вся жизнь на миг простаЧем дольше шаг, тем легче тленИ средь людей ты без удел.Что для тебя тоска времён?Что смысл, сложенный творцом?Когда есть явства и желания,Пустые людям обещания.Живи, но знай, что сужденоОбресть прощанье без излишествИ распрощаться навсегдаС теми, кто был по жизни лишним.Отняли
Они отняли его дочь,А он забрал полет их жизни,Как будто мир весь лишь ничто,Лишь цель покажет ценность жизниИ породить огонь внутриОдин момент, распятие боли,А сохранить, не дать сотлеть,Здесь вы найдете больше боли.Хранить надежду и суметьДобиться правды в схватке с ложьюТакое не дано толпеЛишь среди многих, непохожих.Идти, и чтобы до конца.Бороться. Болью, полной кровиСуметь вернуть и обогреть,То стоит жизней, нынче ложных.Сладкий мед
Сладкий мед и горькие грёзы,Словно солью на рану, ложь.И как в мире этом созданоКруговерть мириад угроз.Жизнь на кончике, жизнь на лезвииИ по горлу до самых плеч,Не борись с упрямой вечностьюТвой удел – мириад вещей.Все сплелись и не стали прочноюСетью для сундука Пандоры.Алчишь больше, чем сделать сможешьИ умрёшь до седины с плеч.Жаль, чем больше творишь, тем меньшеТы сумеешь помочь тем многим,Кто сумел отыскать владенияСреди пустошей и ничтожных.Жизнь клубится парами миазом,Рытвины покрывают мочи.Жаль, молился все годы многиеНе на те святые мощи.Отыскать смысл всех благоденствийИ всех самых ужасных быльМожно только средь строчек Торы,Только среди людских могил.Горечь
Всюду осень и до рассветаБудет зибко, темно, свежо,Летом небо всегда светлееИ на душе совсем легко.Ну а осень клубится сеньюТемных листьев и острых ветров,Что вонзаются словно иглыВ белые ставни наших окон.Горечь будет, но как после кофеДолгим терпким мгновеньем судьбы,Словно в ладони спустилась искраИ обожгла до нутра души.Среди будней, мгновений жизниОтпустить и забыть желать.Из немногих шальных мыслейКак не сладко, вот так, угасать.Двуликая жизнь
Аллея, улица, фонарь,Но свет так тих и мал.Как безупречен тот маяк,Что тащит душу в ад.Но чаще людям суждено,Истратив силы жить,Сложить все естество в ничто,Лишь в топку, чтоб служить.Когда же жизнь коснется мираСредь темных мерзких мостовых,Познаешь жизнь, что та двуликаИ жить, не значит, безупречным быть.Восход
Горит закат каскадом летаИ перламутровый гранитЗакроет лик черненной ветви,Который дан росток любви.Взойдёт поток с небес теплаИ зародятся реки новымПотоком, что родят цветкиОт почвы прежде запыленной.Среди глуши, тоски времёнИ ветра тихого сказаньяВзойдёт, как прежде, вновь восходИ всход даров с небесной длани.Свет огней
Свет огней и мостовыеТишина царит кругом.Словно бриз шумит,Машины, шелестят по грани швов.Все дороги, но туда же.Среди тысячи могилНе найдешь ты суть, что раньше,Чем создатель, вошла в миг.Тишина. Клубится эхомСредь сосновых шапок в тишьШелестят деревья тише,Чем поток людских машин.Шелест осени
Осень шелеститсяГрёзами ветровВ них так мало смыслаБольше жгучих слёз.В них ветра позора,Горести грозы,В них так мало смыслаБольше боли, лжи.Что ветра позораСтоят в знойный день?Что средь боли, злобыПроливать дождей?Только в осень тихоВновь приходит хладоНакрывает тихоЗемлю покрывалом.Затихает сноваВесь гремучий лесИ молчат двуликоЯсени в ответ.Нет в них звонких искр,Нет любви к вражде.Тихо, горемышно,Ждут тепла во тьме.Лесной владыка
Стелется ночью вновь туман,Как будто дымка зыбкаяИ не ступал бы вновь чужакСредь белой вереницы,Ведь в ночь, когда молчат волкиНе стоит поддаваться зову.Тогда нет лёгких на душе,Одни зовут лишь тёмные.Они – пропавшие давноСреди зыбучих топейЗвенят цепями средь тварей,Зовут к себе что мочи,Но убегай, как зазовет,Не жди, когда прискочетНа темных ножках из корягСатир иль леший звонкий.Средь жителей лесных есть лордИ он один управаДля тех, кто в ночь попался имОн им – палач незваный.Судить возьмётся суть путей,Тропами ими хожены,Но что решит, лишь для чертейИмеет вес и должность.Настанет утро, всех красней,И в радости забвенье,Но не ступай, в проклятый лес,Там не найдешь спасенье.Белая
Белая, как выпавший снегБелая, как темная ночьМне бы тебя отыскатьСреди тысячи грез.Мне бы тебя повидатьСреди заморских полейМне бы тебя увидатьСреди людских миражейЧто же ты прячешься ночью?Лика звёздного боишься?Или средь алчности ночиТы лишь его убоишься?Что же молчишь, незабудка?Тихо, вересковой ночьюК тебе струится завбенноТайна забытого рода.Лапами хищника дикоКрепкой опасной украдкойЗверь приближается бойко,Но для тебя он – подарокНе нападёт на хозяйку,Не обожжет он укусом.От злых людей защищаетДемон, исчадие духа.Мне не укрыть от напастейДик твой прекрасный и сущность,Но оградить от досадыСможет когтистое брюхо.Кожа, что шип от копья,Взгляд, что касание прохладыНет, не для всех, это значитЗвук рокочущих волн.Только звучит, как прибойТихое в ухо дыханиеЗверя, что век обитаетИ охраняет покой.Тихо, как стелится степьСреди белесых касаний,Словно нетронутый листИ бесконечное званье.Тронуто, но не прекрасно,Но чувство тебя так ужасноИ чисто кругом, но безлико,Тихо в ночи, двулико.Честное
Честное сердце моеБольше уже не стучит,Не то, чтобы я загрустил,Просто слог мой уже не звучитИ в церкви забудет набат,Кем был человек тот, чем слаб,Чем жил и какие дела,Творил, но увы он так слаб.Как жаль, что я был неумелИ слеп, так бездумно нелеп.Чтобы поравняться с судьбоюСредь жизни сумел я сотлеть.Не то, чтобы я загрустил.Лишь слог мой нелеп и так глуп.И тихо звучит в ночи скрипкаПо павшим в бездумной борьбеНорвежский
Целуй меня, как пелену дорог,Отбитую сто тысячей сапог.Пусть будет этот грубый, мерзкий слог,Но сложет стих он о тебе, одной.Пусть будет в эту ночь тепло,Но чтобы гул дорог молчал, не волновался,Как прежде в ночь стояли у причалаЧто тысяч корабельных моряков.Как ждали клик, что уведет на югОт берегов простуженного края,Где льдами бьются волны в скалыИ остаётся тихим фьерд.Где один миг, ты помолись вальфрейе,Чтобы судьбу сплели покрепче марн,Чтобы звучали топоры средь сечиИ Один пировал в тот час.Чтобы вернулись и как прежде жаркоСтелили ночь средь становищ и тьмы,Когда другие волновалисьИ рвались в острие судьбыДом
Дом в котором нетНи окон, ни дверей.Кружится ночами,Словно все метель.И скрипит ночамиСтарая кровать,Тихо-тихо шепчетВ такт ему рояль.Жизнь его оставитДогнивать внутри,Ведь забиты двери,Окна. ВзапертиПолный украшенийИ убранства дом.Ходит здесь ночамиДух, что одинок.Полнится речамиСтарый свод и мир,Что лишь исчезаетЦветом от чернил.На страницах темныхВыцветших времён.На отживших душах,Тех, кто не живёт.Уродливый город
Уродливый городРазбитых людейВ них нет уже судебОдин только тлен.И завтра наступитОпять. Новый день.Работа, заботы,Пустой душный склепСредь будней рабочих,Кредитов, долгов.Живут понемногуНикчёмный народ.В них нет уже судеб,Одна калея,Как рабская доляТянуть якоряСтруны души
Струны моей душиБольше уже не молчат.Весь разрушительный мирБольше они не крушат.Тихо сидят в шкафуГрудой разбитой вражды.Шепчут бывает во мрак,Полные каверзной лжи.Жалость – она ни к чемуК тем, что полны уж могил.Тихо шуршит вновь траваТам где нет боли и лжи.Родной
Ещё не спишь? Моя родная,Усталость клонит дремой грез.На рубеже чужих оковНе отыскать чужой печали.Скрипит калитка у причалаИ бьют набатом волны вновь,Как будто вести о несчастьеНенастья к нам опять грядет.Ещё не спишь? А вновь так тихоПо стёклам бьёт печаль грозы.Она пройдет, как и другиеСреди чужих больших вершин.Размен жизни
Горит, горит моя свечаОт рая слишком далекаНе достигает свет из пепла,Когда сияет в небесах.И нет тепла там, среди брена,Где бред и нож – одна монета.Размен врага, размер досугаИ плата за свои мгновения.Там жизнь – гнилая лишь паскуда,Как ползающий по дну уж,Как будто есть средь сотен судебОдна важнее всех лишь суть.Ложь
Бьёт в стены ночью ложь,Только тоска. Сцены прочь.Разбивая любовь на клочки,Помни, что это мечты.Жажда мечты только тленНет в этой жизни свершений,Только ступени и клочьяВновь разорвавшихся мечт.Я вновь ступаю, но колетБольно в груди и болит,Словно что-то живоеВсе ещё больно стучит.Зловещей ночью
Ты помнишь?Был в ночи то светИ полыхало все то небо.Горел восход и был рассветВ золе растаявшего света.Пропали книги и домаТруды людей и жизни тоже.Пропал весь труд и был рассветСреди руин эпохи века.Рождались новые огниИз тьмы заката жизни ночиИ восставали мертвецыБез сожаления и болиБульвар
Соломенный бульвар горитСреди иллюзий бликов.Там нет былых вершин.Одни лишь только мыслиО том, что не сумел,не удержал в порыве.О том, что не сумелСуметь в порыве искр.Нет больше в мире лжиОткрыты свыше истинПоток, как смысл словРаскрытый среди писем.Шелест осени
Тихим шелестом вновь звучит осень
Я стою один вновь в пустоте.
На меня смотрит в окна полночь
Тишина. Тихо шепчет мне вслед
Весь поток из пороков и судеб
Средь чужих, чужеродных домов.
Я один, в мире сотканным ложью,
Там где есть творец, но не помочь.
Где в живых одна из ста искр,
Где не вытянуть и не помочь,
Пока сам не очнется от ужаса
И не будет искать в жизни мочь.
Свой путь
Найди свой путь, чтоб до концаГорел восходом лик судьбы,Чтобы узнали навсегдаЗачем тебя бог сотворил.Беги, когда стреляют в плоть.Ее боль – только боль на миг.Узнай зачем ты мир обрел,Зачем тебя он сотворил.Борись, когда нет сил идтиГрызи горстями грань сознаньяБудь больше, чем тебя посчитьСмогут людские состраданья.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.