Сердце Господина

Странно, но мне обидно, что в его глазах я ведьма.

Сама того не заметив, отошла далеко от хижины. Присела на песочек возле большого валуна и залюбовалась ночным морем. Шум волн уносил тревоги и все печали.

Всё-таки как же здесь красиво.

Глава восьмая

Не сразу поняла, что не одна на этом берегу. Вернее, на берегу-то я была одна, а вот в море…

Сначала уловила едва заметный звук повторяющегося всплеска. Постепенно он усилился. Подсела ближе к валуну, чтобы моя тень от луны полностью скрылась и продолжила наблюдать. В любом случае, бежать – лишь внимание к себе привлекать. А пересидеть в укрытии, мне показалось самым разумным выходом. Тем более что лай Пса я не слышала, а это означало, что в море плещется сейчас не Господин. А кто-то другой.

Вернее двое.

Женщина и мужчина. Такое предположения я сделала именно благодаря ласковому воркованию женщины. Она игриво реагировала на поведение партнёра. Он что-то отвечал ей. Его слова долетали до меня не разборчиво. И всё же общий фон их досуга был вполне ясен.

Когда стадия флирта миновала, и женский голос стал таять в долгих паузах, я подобралась к краю валуна и высунулась, чтобы посмотреть, насколько возросли мои шансы смыться, не привлекая к себе внимание.

Шансы действительно возросли.

Мужчина, прижав женщину к себе, словно добычу, страстными поцелуями демонстрировал свою потребность в этой близости. Их полупогружённые в морские воды тела были обнажены. Полностью ли, не знаю. Во всяком случае, надводная часть любовников была лишена одежды.

Длинноволосая девица царапала спину возлюбленного, а он умудрялся целовать не только её губы, но и грудь без ласки не оставлял.

Я стала отползать в сторону другого валуна, чтобы, потихоньку убраться отсюда. Не хотела спугнуть эту парочку. Но ещё больше не хотелось мне быть случайным свидетелем столь бурного времяпрепровождения этих людей.

И вот когда я уже доползла до другого валуна, чётко услышала слова мужчины:

– Подожди, рыбка моя.

Я замерла. Этот голос. Я его уже слышала, и принадлежал он Господину!

Столь ужасное открытие заставило меня присмотреться к мужчине.

Не сразу, но я убедилась, это действительно Господин – жестокий повелитель. Правда, сейчас я видела обыкновенного мужчину, который через нежную страсть демонстрирует, насколько желанна ему любовница.

Любовница…

Я едва не вскрикнула. Вот же она! Именно ей я должна передать сердце Господина, чтобы предотвратить каскад трагедий. Она спасёт Господина и на замок не обрушатся северные ветра.

Спасение найдено!

Осталось только улучить момент и поговорить с ней. Вот только когда будет этот самый момент?

И ещё одна мысль меня начала подленько тревожить.

Почему Господин не чувствует, что я рядом?

Неужели желание близости с этой женщиной, гораздо сильнее желания убить меня?

Странно, но мне это не нравилось. И хотя это, конечно же, не ревность, но в душе я возмущалась. И как результат, перестала испытывать неловкость от того, что смотрю на объятия и поцелуи этих двоих.

– Подожди… – сказал Господин и посмотрел в сторону берега. В мою сторону.

Я затаила дыхание. Неужели почувствовал моё присутствие?

– Я сказал, подожди!

Он отпихнул любовницу и стал выходить из воды. Всё. Я тысячу раз пожалела, что не прихватила с собой плащ-невидимку. Теперь мне либо сидеть и ждать, либо бежать и орать.

И вот, когда Господина от меня отделяли каких-то десять метров, женщина окрикнула:

– Господин! Я уже свободна?

Я накрыла ладонью рот. Вот тебе и волшебный мир. Как всё банально. Нет, она не любит Господина. Она не его возлюбленная. Она кто угодно, но не та, кто нужен мне. Обидно.

Господин громко крикнул ей:

– Проваливай!

Упал в воду и поплыл вдоль берега, прочь от любовницы, и от меня. Он был пьян. И голос, и поведение всё об этом говорило. Но поняла это я только сейчас.

Угроза миновала. Я перевела дух и стала ждать, когда женщина выйдет на берег. Мне почему-то всё ещё хотелось верить, что я ошиблась. Что я неправильно всё поняла. Что женщина любит Господина, что их близость ей желанна, а не в тягость.

Я ждала, а женщина не выходила. Она подплыла к одному из валунов, что был в воде и, придерживаясь за него одной рукой, словно лодочка, стала дрейфовать. Господин уплыл. Всплеска я больше не слышала. И тогда, чтобы не терять время, решила зайти в воду, подплыть к женщине и убедиться, что она это не та, которую ищу я. Скинула ночную рубашку (не хотелось мне мочить единственную свою одежду) и пошла в сторону волн.

Ну, что сказать… Женщина меня испугалась. Ринулась прочь от меня уплывать. Я молила остановиться. Не помогало. И лишь когда произнесла прозвище Палача, достигла желаемого результата. Она перестала уплывать и позволила доплыть до неё.

– Прошу Вас, – обратилась я, – давайте поговорим.

– О чём?

– О Господине.

– Не понимаю, чего ты хочешь от меня?

– Мне нужно найти женщину, которая любит Господина.

– Господина? – удивлённо спросила она.

– Да.

– А я причём?

Действительно чего я хочу от этой особы?

– Извините, мне показалось, что это Вы, – замялась я и стала медленно отплывать от неё.

– Я? – она засмеялась, но поняв, что я не разделяю её веселья, окрикнула меня. – Подожди! Не уплывай.

Я остановилась, она подплыла. Лунный свет позволял мне рассмотреть её красивое лицо, а ей моё.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Господин назвал Ведьмой.

– Ах, вот ты какая. Наслышана. Сегодня о тебе все говорят. Рада познакомиться с тобой, Ведьма. А я – Русалка.

– Кто?

– Русалка.

Эмоции не позволили здраво мыслить. Я что-то нечленораздельное произнесла, и Русалка засмеялась.

– Да, да, да. Теперь понимаешь, почему не я нужна тебе?

– Ну, в общих чертах, – ушла от прямого ответа я.

– И всё же ты хочешь спросить, почему я и Господин…

– Нет, нет! Я всё понимаю.

– Всё, да не всё. Он ведь совсем не такой был до того, как от него ушла жена к другому. Это сейчас он грубый, злой и жестокий. А я при всём желании не могу отказать ему в этих коротких встречах. Он Господин. Он желает встречаться со мной, и я приплываю. Так было и будет впредь. Но речь не идет о любви. Почти для всех русалок эти чувства противоестественны. Во всяком случае, я никого не способна полюбить. А то, что ты скорей всего видела сейчас, это просто мои отношения с Господином. Отношения, которых желает Господин. А его желания – закон для обитателей этих земель и вод. Я ответила на все твои вопросы?

– Да.

– В таком случае, прощай.

Она отплыла, ударила по воде хвостом и ушла под воду. Мне стало не по себе.

Нужно было возвращаться в хижину. И чем скорей, тем лучше.

Глава девятая

Подплывала к берегу, а сама мучилась от неприятного осадка, возникшего после этой беседы. Вроде обычная история, но почему всё это происходит здесь? Это неправильно. Это не тот мир, в котором могут происходить такие вещи. Так не должно быть.

Даже в моих книгах, мужчины менее изранены, чем этот измученный Господин, который позволил себе жить без сердца. И тем самым породил столько чуждых этому волшебному миру неправильных событий.

Я уже коснулась ногами дна, но ещё была по шею в воде, когда неожиданно услышала:

– Вернулась, рыбка моя.

Господин. Он стоит в воде у одного из высоких валунов. Смотрит на меня и странно улыбается.

– Плыви ко мне, – жестом руки подзывает.

А меня окончательно сковал страх. Ведь я, сама того не желая, приплыла к Господину. Ему до меня несколько метров. Он спьяну пока не понял, что я не «его рыбка». Делаю попытку уйти под воду и уплыть в сторону.

Но…

Буквально через несколько секунд оказываюсь схваченной Господином. Он схватил меня за руку. Притянул к себе, и теперь вынырнув, я стою к нему спиной и чувствую, ещё чуть-чуть и буду в его объятьях. Чуть-чуть пролетело за секунду.

– Ты хотела уплыть? – спрашивает он.

Молчу. Сильные руки прижимают меня к его груди. Он касается меня в тех местах, которые выбирает сам. Я зажмурилась. Всё. Это конец. Я в ловушке. И самое страшное, что не могу пошевелить ни языком, ни рукой. Меня полностью парализовало. А мужские руки скользят по мне и дарят наслаждение Господину. Я это чувствую. Слышу по его дыханию, тихому мычанию. И понимаю, ещё немного, меня развернут для поцелуев, но увидев моё лицо, меня просто утопят.

Сама того не замечая начинаю плакать. Слёзы катятся по щекам. Моей шеи, плеч касаются губы Господина. Он целует. Его руки, изучив мою грудь, перемещаются ниже. На голый живот, затем ниже, ниже… И вот тут происходит то, что, кажется, отрезвляет Господина и возвращает мне способность сопротивляться.

Он замер. Я заговорила:

– Умоляю, Господин, не убивайте меня.

– Ведьма?

Резко разворачивает к себе лицом и хватает меня за плечи. Одного его желания достаточно чтобы погрузить меня под воду. Он это делает. Я вырываюсь и бьюсь под водой. Но мои жалкие попытки спастись, бессильны против силы Господина. Я на грани. Захлёбываюсь.

Но неожиданно выныриваю. Вишу в руках Господина. Хватаю ртом воздух. Откашливаюсь и не могу восстановить дыхание.

– Ты зачем вернулась?

– Не убивайте меня! – прошу и плачу.

Всхлипывания переходят в истерику. Теперь совсем не могу нормально дышать. Пытаюсь что-то сказать. Выходит крайне неразборчиво. Жутко заикаюсь.

Он начинает меня трясти и требует объяснений.

А я уже совсем ничего не могу говорить. Уж слишком велик страх перед этим мужчиной.

Не знаю, чем он руководствовался, но он вновь меня окунает в воду.

Даже не вырываюсь. Повисла в его руках и плачу.

– Всё? Успокоилась?

Трясу головой. Сама не знаю, что означает мой жест, но Господин больше не спрашивает, успокоилась я или нет.

– Как ты тут оказалась? – спрашивает, а сам поворачивается так, чтобы моё лицо было освещено луной.

Разглядывает. Я плохо вижу его лицо. Я вообще сейчас плохо вижу. Мешают слёзы и морская вода, которая стекает со лба мне на глаза.

– Не убивайте меня.

Это единственная фраза, на которую я сейчас способна.

Но Господин этого не понимает и продолжает меня опрашивать:

– Зачем ты вернулась?

Он вновь и вновь повторяет свои вопросы. И продолжает меня периодически трясти за плечи. Когда его терпение заканчивается, окунает меня в воду. И так повторяется до тех пор, пока ему это не надоедает.

Я лишь прошу меня не убивать.

Не знаю, сколько прошло времени, он устал. Может, немного протрезвел. Его поведение изменилось. Больше он не погружает меня под воду. И вопросы не задаёт. Лишь держит за плечи и смотрит пристально на меня.

Я уже не плачу. Дышу быстро, но не задыхаюсь. Меня уже давно бьёт нервный озноб. Ни о чём не прошу. Но и не даю ответов на его вопросы. И не потому, что мне есть, что скрывать, просто не понимаю, как оправдаться. И смогу ли это вообще сделать?

– В последний раз спрашиваю, что ты тут делаешь?

– Я… – попыталась заговорить, – я нечего плохого не делала. Я случайно здесь оказалась. Хотела искупаться и зашла в море. Я безобидная. И не причиню Вам вреда. Прошу, отпустите меня. Если я Вас раздражаю или Вам неприятно меня видеть, я лучше замёрзну за Северным мостом, но больше никогда не вернусь на Ваши земли.

– Заговорила… – усмехнулся. – Нет, на тебя смотреть мне приятно. Особенно, когда ты вот так близко… И без одежды.

Запаниковала. Но в глаза ему не отважилась смотреть. Решила не провоцировать. Он же и не думал смотреть мне в глаза. Его интересовало то, что было пониже лица.

– Будешь сопротивляться – утоплю. Поняла?

Я накрыла свои глаза ладонью и кивнула. Плакать больше не могла. Было настолько противно, что уже ничего не хотела. Ни умолять, ни рыдать и даже на сопротивление сил не осталось. Полная апатия. Но это было со мной. Он же вел себя совсем по-другому. Притянул меня к себе и принялся руками изучать моё тело.

Я же опустила глаза и стала запрещать себе о чём-либо думать.

Только не сейчас. Только не сейчас.

Дыхание спокойное. Глаза закрыты и ни о чём не думаю. Так надо, чтобы не сойти с ума и остаться в живых.

А саму пробирает дрожь.

Может и прохладно. Ночь. Море. Луна. Но причина не в этом. Нервы – перетянуты, как струны. Лопнут и тогда… Нельзя, нельзя, говорю себе и молчу.

Стою в мужских голодных объятьях. Незнакомые, чужие губы касаются моего лица. Я понимаю и чувствую, что где-то там растёт плотское мужское желание. Что продолжение будет и мне не избежать того, что бывает в таких случаях с женщинами. Я понимаю, что это плата, избежать гибели от его рук. Понимаю и молчу. Рук не поднимаю, на него не смотрю. Зажмурилась. Голова закружилась.

Ноги подкашиваются, и я ухожу под воду. Мне всё равно. Сил больше нет.

Но Господин меня выхватывает из воды и не даёт утонуть.

Прижал к себе и молчит. Я тоже. Он больше не пытается моей покорностью воспользоваться. Дышит прерывисто. И не собирается меня выпускать из своих рук.

Неожиданно касается губами моего уха и шепчет:

– Скажи, что любишь меня.

У меня даже мысли не возникло ослушаться его.

– Я Вас люблю.

– Скажи «тебя».

– Я тебя люблю.

– Попроси, чтобы поцеловал тебя.

– Поцелуй меня, – посмотрела ему в глаза и повторила тихим голосом. – Поцелуй меня, пожалуйста.

Он смотрит на меня. Видит мои глаза. Я вижу его. Они красивые. Они живые. В них нет зла и ненависти. Только горечь.

– Уходи, пока не передумал.

Отпихивает меня от себя и накрывает лицо руками.

– Уходи, – почти рычит, как раненый, умирающий зверь.

Я резко отплываю от него на пару метров, но… не знаю, что-то заставляет меня остановиться. Возвращаюсь и осторожно касаюсь его руки своей рукою.

Опускает руки от лица. Смотрит на меня и молчит. Взгляд стал тяжелее. Но я не отступаю. Делаю шаг в его сторону. И тихо говорю:

– Поцелуй меня.

Глаза в глаза. Оба ничего больше не говорим. Лишь руки наши до сих пор касаются друг друга. Я не выпускаю его ладонь из своей. Чувствую, он не держится за меня. Только я инициатор этих прикосновений. Приблизилась и поцеловала его сама. Он высокий, но я дотянулась. Поцелуй невинный. Другой сейчас не получится. Он слишком удивлён, и смотрит на меня непонимающим, растерянным взглядом.

Я улыбнулась на прощание и выпустила его ладонь из своей руки. Теперь уплываю. Не останавливаюсь. Не оборачиваюсь. Теперь только на берег. Выхожу, подбираю свою одежонку. И скрываюсь на берегу.

Не смотрела я, смотрит ли он на меня, как я выхожу из воды, одеваюсь и ухожу. Я знала, что смотрит. Он не мог иначе. Я слишком неадекватно себя повела, чтобы не привлечь внимание такого психа, как он. Я не специально. Я не нарочно. Мне просто хотелось его поцеловать. Ему хотелось меня изнасиловать, а мне его поцеловать. Понимаю, что очень странные у нас желания, но они были неудержимыми. И их причины не лежали на поверхности. Но одно было ясно, по крайней мере, мне – мы многое друг другу не сказали.

Глава десятая

Рано утром меня разбудил мощный грохот.

Вскочила с кушетки и подбежала к окну. Шторм. Море огромными волнами выбрасывается на берег. Ветер дует с такой изуверской силой, что, кажется, снесёт хижину и вырвет деревья вдоль берега.

Сердце Господина давно у меня в руках. С ночи. Я даже когда спала, его прижимала к себе. Как вернулась ночью в хижину, так и не выпускаю его из рук. И вот теперь, увидев новую угрозу, хватаю плащ Господина и выскакиваю из хижины. Бегу прочь от взбешённого моря. Бегу, а сама понять не могу, почему этот рай стал таким не пригодным для жизни?

Ужасом в меня вонзается мысль, что Господин… ну, что его кровь стала совсем чёрной и он погиб – я не успела. Я не успела найти женщину, которая его полюбит. Я не успела его полюбить сама. Я ничего не успела.

Эти мысли заставляют меня бежать в замок.

Бегу, спотыкаюсь, падаю, но сердце так и продолжаю прижимать к себе. Вскоре начался проливной дождь. Я вымокла, но не продрогла. Я бежала и надеялась успеть. Успеть солгать, что я люблю Господина. Да. Я его люблю. Просто обожаю. И если это чудовище еще живо, я буду умолять его принять сердце из моих рук. Уж лучше так, чем без шанса на жизнь.

Подбежала к воротам замка, ринулась в знакомую дверь. Я даже не удивилась, что когда подбежала к двери, она сама открылась и впустила меня.

– Палач! Палач! – кричала я.

Потом я звала Пса, Паука, Кошку и даже Питона, но никто ко мне не вышел. А я шла по винтовой лестнице вверх и продолжала звать.

Поднявшись на третий этаж, обнаружила большую толпу из обитателей замка. Здесь было так много разных существ, что я на миг оробела. И лишь заметив высокую фигуру Палача, опомнилась и, не обращая внимания ни на кого другого, кинулась с криком к нему.

– Палач! Где Господин? Он жив?

Палач на меня медленно посмотрел, но отвечать не спешил. Я пробиралась к нему и не обращала внимание, что своим натиском вызываю недовольство у обитателей замка, которые были словно ожившие персонажи из сказок. Однако их я сейчас не замечала. Расталкивала и не замечала. Они не пугали меня. Они мне лишь мешали дойти до Палача. Дойти и узнать, что с Господином? Что с ним?

Лишь бы был жив.

Я буду всех заверять, что люблю его. Люблю безумно. Именно так и можно любить человека без сердца. Без ума. Да. Без ума.

– Отведи меня к Господину! Прошу, отведи меня к нему!

Палач качнул отрицательно головой.

– Не могу.

– Он жив? – с тревогой спрашиваю я. – Где он? Что с ним? Отведи меня к нему! – срываюсь на крик.

– Он… в своей спальне. Вот за этой дверью.

Указал взглядом мне на дверь. Я уже знала, что за этой дверью. Там именно та спальня, в которой я просыпалась, когда перемещалась в этот мир.

– Но тебе туда лучше не входить.

– Что случилось? Говори! – прошу и тереблю его за рукав.

– Господин не выдержал чёрную кровь… и вскрыл себе вены.

– Он жив?

– Никто не знает. Он наложил запрет на нас. Мы не можем войти к нему.

– Запрет? То есть приказал вам к нему не заходить, и вы все покорно ждёте, когда он погибнет!?

– Нет, Ведьма, – спокойно принялся объяснять Палач, – Господин магическим заклятьем не пускает нас к себе. Ты не заметила, но никто из нас не может сдвинуться с места. Мы можем лишь пошевелить губами. Или немного отклониться. Но сдвинуться – нет.

Я посмотрела по сторонам. Действительно, все стоят почти неподвижно.

– Но я же, могу двигаться, – заглядываю Палачу в глаза. – Значит, я пойду к нему! Это наш последний шанс спасти его и себя.

– Береги себя, Ведьма…

– Не волнуйся за меня. Лучше подскажи, как вернуть сердце Господину?

– Не знаю. Ворон сказал, ты поймёшь сама. И ещё он сказал, что именно ты полюбишь Господина. Ты ведь любишь Господина? – с надеждой спрашивает Палач.

– Очень! – с какой-то неприсущей мне злобой говорю я, но заметив недоверие в глазах Палача, добавляю, – Я ещё никого так не любила, как вашего Господина. Уж поверь мне.

Да, я опять нагло вру. Но разве меня в этом можно сейчас упрекнуть? Если не я, то кто передаст сердце? Русалка? Вряд ли. Она не женщина, к тому же лишь тело Господина ублажала. И о любви речи не шло.

А вот я не только о его теле позабочусь, но и о… Кого я обманываю? Себя? Палача? Может, вот этого странного гномоподобного толстяка? Или вон ту маленькую фею, что даже крылышками не может взмахнуть?

Пожалуй, их я обману, но как убедить Господина?

Не знаю как, но я уже вхожу в спальню.

Дверь скрипнула, я вошла.

Здесь теперь не так много света, как раньше. Повсюду витает белёсая дымка, как если бы был туман.

– Господин!

Он мне не отвечает. Иду по памяти к кровати. И вскоре обнаруживаю Господина. Он лежит. Глаза закрыты. Руки в чёрной крови, постель тоже пропитана ею. Голое мужское тело едва прикрыто простынёй. Но я не могу не заметить, какой Господин красивый. На мой взгляд, его тело безупречно. Именно это тело ночью меня ласкало и хотело. Я помню все его прикосновения. Помню смелость рук, губ. Помню и сжимаюсь от боли, понимая, что из тела Господина на моих глазах вытекает жизнь – черная кровь. Она уносит его силы. И пусть душа Господина изуродована отсутствием в теле сердца, но с утратой крови, пусть даже такой чёрной, как нефть, душа отделится от тела и наступит гибель. Его смерть.

– Господин… – зову, а сама подсаживаюсь рядом с ним на постель. – Господин, так нельзя. Вы не должны были этого делать.

Он медленно открывает глаза и смотрит затуманенным взглядом на меня.

– Ведьма?

– Да, мой Господин.

– Что ты тут делаешь?

– Пришла вернуть то, что принадлежит по праву Вам?

Он смотрит, как я разворачиваю шарф и извлекаю сердце. Оно уже омыто дождём и от этого сверкает гранями, как хрусталь.

– Что это? – спрашивает, а сам напрягается так, что рука, которая была ближе ко мне, задрожала. – Убери его. Оно мне больше не нужно.

– Оно нужно мне, – мягким голосом говорю я. – Мне и всем обитателям замка. Нам всем нужно, чтобы сердце было у Вас в груди. Чтобы Вы были, как раньше. Уж не знаю, каким Вы были раньше, но то, что я вижу сейчас, не устраивает даже меня. Вы злой, грубый. И мне не нравится это.

– Ведьма, ты не сможешь мне помочь. Я не смогу помочь тебе. Я же понимаю, что ты всё это делаешь ради своего возвращения. Но ты обречена погибнуть вместе с нами.

– Вы поистине чудовище. Как можно вот так? Себе вены вскрыл и тянет всех на верную гибель. Я не позволю так издеваться над Вашими подданными. Хотите умереть? Только после того, как замок обретёт нового хозяина, способного оградить от северных ветров.

– У меня нет наследника. И уже не будет.

– Вы сами в этом виноваты. Нельзя было жить без сердца. Вы обязаны были позаботиться о продолжении рода. Вы обязаны были не опускать руки и бороться за свою жизнь.

– Ради своих подданных?

– В первую очередь, ради себя.

Усмехнулся и отвернулся от меня.

Кровь вытекала из него медленно. Она очень густая. Вязкость её настолько велика, что кровь не капает, она тянется словно застывающий битум. И чем дальше она от вскрытых вен Господина, тем твёрже становится.

Не могла я видеть, как она появляется из открытых ран. Положила сердце себе на колени и, порвав шарф на два одинаковых куска ткани, принялась накладывать повязку.

Господин пытался оттолкнуть меня и не позволить завладеть его запястьем, но я сейчас была сильнее его. И вскоре перевязала раны. Ему это не нравилось. Но сил на сопротивление в нем было слишком мало, и он обречённо затих.

– Не смейте умирать!

– Если я выживу, – хриплым голосом, прорычал он, – я первым делом тебя…

– Да, да, – равнодушно перебила его. – Я помню про Ваше желание меня убить. Но мне всё равно. Если я Вас спасу, то спасу и всех обитателей замка. А уж из них кто-нибудь позаботится, чтобы я не пострадала от Ваших рук. Поэтому угрожайте своим подданным. Но не мне. Я слишком устала от Вашей агрессии, чтобы сейчас реагировать на неё. Вы вот лучше мне объясните, как мне вложить Вам сердце в грудь? Нужна магия? Я ничего такого не умею. Помогите мне, и тогда у Вас будет шанс отомстить за то, что я ослушалась и вернулась в замок.

– Не стану я тебе помогать. Убирайся, пока не наслал на тебя заклятие и не превратил в статую.

– Вот только пугать не надо. Я же понимаю, что Ваши заклятия на меня не действуют.

– Именно поэтому ты такая смелая?

– Если бы Вы не выкинули меня за Северный мост, а пообщались со мной, не пугая Питоном и Пауком, то знали бы, я очень деликатная. И крайне редко на хамство отвечаю хамством. Так что можете угрожать сколько угодно, я же вижу, что Вы сейчас не представляете для меня угрозу. Физически Вы настолько слабы, что не сможете руку поднять.

– А ты этим пользуешься.

– Вы сами в этом виноваты.

Я хорохорилась, и изображала чрезмерную лёгкость, но на самом деле сидеть рядом с умирающим Господином мне было больно. Сердце моё разрывалось от сострадания к нему. Сейчас, когда он слаб, хотелось мне его коснуться. Как если бы через это касание, я могла поделиться с ним своей силой. Своей жизнью. Странно, но я готова была отдать часть себя этому постороннему человеку, лишь бы только он не умер.

Но как вернуть ему сердце?

Внимательно посмотрела на сердце. На Господина…

«И помни, никому не позволяй прикасаться к сердцу Господина», вспомнила я слова Палача.

Медленно взяла одну руку Господина, потом вторую и своими руками поднесла мужские ладони к сердцу. Почувствовала лёгкое сопротивление, быстро посмотрела в глаза Господину. Встревожен.

Его руки в моих задрожали.

– Не делай этого… – едва шепчет.

В комнате становится совсем темно. Лишь только тусклый свет, идущий от сердца, как от свечи, освещает наши руки.