- -
- 100%
- +
– Причём здесь я? – смутившись, ответила Ирма и стала собирать свои вещи. – Пожалуйста, выйдите, мне нужно одеться.
– Одевайся. Но не надейся, что я тебя выпущу из квартиры. Да, кстати, я голоден, как зверь! Ты же меня покормишь?
Удивлённый женский взгляд врезался в меня.
– Покормить, покормлю. Я не поняла, Вы дверь больше не будете запирать?
– Я дверь больше не буду… отпирать.
– Что!?
– Шутка. Жду тебя на кухне.
Выйдя из ванной комнаты, прошёл к входной двери, проверил, закрыт ли замок и, спрятав ключ в шкафу, зашёл к себе в комнату, переоделся и отправился на кухню. Там меня ждал ужин. Я уплетал за обе щеки. Ирма тоже поужинала, а когда навела порядок, стоя у раковины неожиданно поинтересовалась:
– Юрий Алексеевич, Вы меня проводите до выхода из квартиры?
– А смысл? Дверь всё равно закрыта. Ключ я спрятал. Ночуй у меня.
– Вы в курсе, что держать человека в заложниках – статья уголовного кодекса? Хоть условия освобождения огласите.
Она была серьёзной, но не злой. Это радовало.
– Давай в нарды сыграем, на желание?
– В нарды я играю плохо.
– Я знаю.
– Тогда, может, лучше в карты?
– Нет. В нарды.
– Ох, и тяжёлый Вы переговорщик! На что будем играть?
– На твоё пребывание этой ночью в моей квартире.
– Ладно, но только из уважения к Вам.
Мы сыграли. Она проиграла. И осталась у меня. Спала в зале. Я хотел предложить в спальне, но подумал, что перегну палку. Ирма не смотрела на меня, как на объект желаний. Стоило ли тогда своим нелепым предложением оголять свои чувства?
Утром она меня покормила, я ей подсунул комплект ключей от своей квартиры, разрешил опоздать на работу и ушёл. Конечно, я заметил, что она не обрадовалась, когда я ей вложил в руку ключи. Но я покинул её настолько быстро, что она не успела мне задать хоть какой-нибудь вопрос или высказать своё возмущение.
Весь рабочий день я тревожно ждал, что придёт Ирма и вернёт мне ключи. Но она всё не шла. Окрылённый этим фактом, в конце рабочего дня позвонил ей:
– Ирмочка, дорогая, иди домой. Я приеду к семи. Надеюсь, к тому времени ты уже успеешь разогреть ужин? – тишина в трубке выдала крайнее удивление Ирмы. Я решил пресечь попытки неправильного толкования моих слов. – Ты меня поняла?
– Юрий Алексеевич, у меня много работы. Я не могу уйти. Я вообще хотела сегодня задержаться допоздна.
– Золотце, иди домой, – но на всякий случай, придав голосу твёрдость, добавил. – Иначе уволю!
– Хорошо. Через десять минут я поеду к Вам на квартиру.
– Через пять. Учти, я проверю.
– Хорошо, через пять.
Её покладистость меня пугала. Я сомневался, что она выполнит мою просьбу. Но проверять не стал. К семи часам был дома.
Открыл дверь и меня с ног сбил приятный запах еды, идущий с кухни. Ирма была дома.
***
Ирма
После того, как накормив шефа, я навела порядок на вверенной кухонной территории, стала невольно метаться в мыслях. Что же делать дальше? Порядок наведён, мужчина накормлен. Пора и домой. Хозяин квартиры молчит. В нарды, видимо, играть сегодня ему не хочется. Ну, и я навязываться не стану.
– Юрий Алексеевич, надеюсь, Вы сыты? Я пошла домой. Или Вам ещё постирать что-нибудь нужно!? – сама удивляюсь своей наглости.
– Точно! – обрадовался Юрий. – Молодец! Хвалю, за инициативу. Пошли в спальню!
Он встал со стула и, взяв меня за руку, потащил в сторону спальни. Надежда во мне всё ещё будоражила сознание, а вдруг он предложит то, что я хочу услышать. Хочу, но боюсь на самом деле. Мне бы не думать о нём. Но не думать я не могла. И хотя я знала, чем заканчивается большинство служебных романов, соблазн был велик. Я его хотела, ненавидя себя за эту слабость. Моё несокрушимое мнение о бесперспективности и даже вредности интимных отношений с сотрудниками, тем более с непосредственным начальником, рассыпалось в хлам, ударившись об один аргумент, и этот аргумент сейчас держал меня за руку.
– Вы уверены, что этого хотите?
Он слышал, но не реагировал на мои слова. А когда завёл в спальню, выпустив мою руку, победоносно-торжественно указал на шторы:
– Вот!
– Что «вот»?
– Занавески.
– Это я вижу. Дальше что?
– Их надо постирать.
– А больше ничего не надо? – уточнила я. Ну, вдруг передумает.
– А больше, мы сегодня ничего и не успеем.
Ужасаясь его логике, я стала почти пятиться в сторону выхода. Юрий это заметил и, обойдя меня, преградил путь отступления.
– Юрий Алексеевич, мне пора домой! Я и так у Вас задержалась! В другой раз затеем стирку, обещаю. Мой потенциал филантропии иссяк! Давайте на сегодня приостановим бурное превращение меня в Вашу домработницу?
– Нет. Будем стирать. Но тебе надо переодеться, а то запылишь свои вещи. Сейчас мы тебе что-нибудь подберём.
Он буквально подтащил меня к шкафу-купе и, оттолкнув дверцу, выхватил несколько вешалок с платьями жены.
– Выбирай!
Я впала в состояние шока, а когда меня отпустило, твёрдо сообщила шефу:
– Вещи другой женщины одевать не стану!
Он почесал себя за ухом и, приняв умный вид, сказал глупость:
– Тогда оденешь моё.
– Этого ещё не хватало!
– Так, я скоро вернусь, а ты пока вещи бывшей жены сложи в эти чемоданы.
Из шкафа он ловко вытащил два больших чемодана на колёсиках и закинул их на кровать.
– Вещи Полины лежат также здесь и здесь! – рывком он открывал ящики комода, который стоял у другой стены. – Начинай складывать, а я скоро вернусь!
И он вышел из спальни. Я присела на кровать. Мысли путались в моей голове:
Это что же получается?
Мало того, что напоив шефа, я спровоцировала его на подписание документов о разводе. Так теперь ещё я должна вещи его жены на выдворение из квартиры собирать!?
Пора мне сматываться отсюда!
Встав с кровати, тихо начала пробираться к выходу.
Когда шла по коридору, невольно посмотрела на кухню и увидела Юру, нервно курящего в приоткрытую форточку. Рука с сигаретой немного дрожала, а другой рукой он тёр переносицу, при этом глаза его были закрыты. О чём он думал, я догадалась почти сразу. О жене. О бывшей жене. О бывшей, ушедшей жизни. Мне стало жаль его. Он, видимо, и прикасаться к вещам жены не хочет. А каждый день их видит, когда достаёт свои собственные вещи из шкафа.
Развернувшись, я пошла в спальню. Чтобы там собрать два чемодана бывшей жизни.
Юрий пришёл через полчаса, в его руках был мужской банных халат. Видимо, его личный, прихваченный из ванной комнаты.
– Молодец! Вижу, ты уже закончила. Тогда, возьми, примерь, – протянул свой халат.
– Если это Ваш, то он мне будет великоват.
Опять Юрий почесал себя за ухом и, обрадовавшись своему решению, скомандовал:
– Собирайся! Поедем, тебе халат покупать!
В моём словарном запасе не нашлось двух-трёх слов на ответ этому мужчине! Я лишь от удивления приоткрыла рот и сделала глубокий вдох, и на этом мои эмоции захлебнулись.
– И ещё, тебе нужны тапочки.
Но тут, проснувшаяся женская наглость дала о себе знать:
– И зубную щётку не помешало бы для меня приобрести, – однако сообразив, что меня на ночь-то никто не приглашает остаться, я невольно залилась румянцем.
– Молодец! Уважаю! Всегда нужно думать наперёд. Чего застыла? Поехали в магазин. Он хоть и круглосуточный, но ведь и нам надо отсыпаться.
– Поехали.
По прихоти Юрия, мы поехали в самый дальний гипермаркет от дома. Там купили халат, тапочки и зубную щётку. Точнее, покупал всё он, и выбирал тоже всё он. Размеры ему помогли подобрать консультанты. Я не вмешивалась в процесс этого дебильного шопинга. Лишь надеялась, что синдром разведённого мужчины скоро пройдёт и родной шеф вернётся в привычное своё состояние, расчетливого делового человека, не знающего жалости к конкурентам и даже к себе.
Учтиво позволив покупать для себя вещи, я суммировала ценники и подсчитывала, сколько нужно будет отложить денег, чтобы потом, не сразу, чтобы не злить, но вернуть потраченную на меня сумму. Почему-то у меня не возникло мысли оставить шефу «свои» новые вещи, после того, как его отпустит, этот нервный приступ заботы о ближнем своём.
– Юрий Алексеевич, поскольку мы уже скупили все предварительно обговоренные позиции списка, позвольте я Вас подожду около машины, а то курить хочется, сил больше нет.
– Конечно, иди. Но не вздумай меня здесь одного бросить!
Я удивилась его страхам:
– Обещаю, сегодня я от Вас не сбегу.
– И на том спасибо. Держи ключи от машины, кури в ней, не мёрзни на улице, – он вручил ключи и пошёл вдоль рядов с товарами лёгкой промышленности.
Отойдя от шефа подальше, я свернула в отдел алкогольной продукции, и остановилась перед многометровой витриной. Медленно проводила взглядом по ровному ряду разнообразных бутылок. Это я пила, когда меня Артур бросил, это – когда Ромка, а это когда избавилась от Толика, был ещё Витя, Борис, Леша. Но эти были из последних. Промежуточных уже и не вспомнить. Как много их было! А по сути никого и не было.
Тоска развернула меня прочь от витрины. Не выбрав себе антидепрессант, я пошла к кассам. Не задерживаясь на них, прошла сквозь турникет, так ничего и не купив в этом огромном магазине. А подойдя к машине, не стала курить, не стала курить и в машине. Достала почти полную пачку дорогих сигарет, хотела её смять и выбросить в ближайший мусорный контейнер, но его не приметила поблизости. Чтобы быть последовательной в своём решении, подложила пачку сигарет под колесо автомобиля, ключи от которого держала, зажав в руке.
Через пару минут подошёл хозяин авто.
– Ирма, почему мёрзнешь? Садись в машину.
Вместо ответа я передала ключи и, дождавшись, когда он снимет машину с сигнализации, юркнула на пассажирское сидение. Юрий положил пакет с покупками в багажное отделение и занял водительское место.
– Ты чего такая грустная? Случилось что-нибудь?
– Нет. Ничего не случилось. Поехали?
И он сказал:
– Поехали!
Медленно, но победоносно, автомобиль раздавил пачку сигарет. Возможно, среди жертв «наезда», остались живые сигареты, во всяком случае, полуживые там могли остаться, но я для себя уже решила, ни при каких обстоятельствах не брать в руки сигареты. И у меня силы воли хватит на это. Со спиртным же, так категорично я не могла расстаться. И дело тут не столько в зависимости, сколько в способности противостоять изначально этой пагубной привычке. Моё умение перепивать многих из мужчин удивляет почти всех. А с таким даром я была ценным кадром на любых переговорах. И Юрий Алексеевич, пользуясь этим, сам отлынивал от процесса «переговоров». Теперь-то я знаю почему. С его умением пить, он бы давно пустил фирму по ветру.
Забывшись в собственных раздумьях, я не заметила, как машина припарковалась рядом с домом шефа.
– Пошли? – тихо спросил он, посмотрев на меня.
– Ой! А мы что, опять к Вам приехали?
– Конечно. Ты же меня к себе не пригласила. Вот мы и приехали ко мне.
– Логично.
– А ты меня к себе пригласишь?
– Во всяком случае, не прогоню, – всё еще витая в своих воспоминаниях, автоматически ответила я, и уже более деловым голосом уточнила, – Шторы сегодня будем снимать или завтра?
– Сегодня.
– Тогда пошли.
И мне действительно пришлось снимать тяжёлые жаккардовые шторы. После чего мы с шефом погрузили их в ванную и залили теплой водой. В воду Юрий добавил шампуни бывшей жены. Все что были. И стал руками бултыхать воду, пытаясь хоть как-то сотворить пену.
– Мы так долго будем мучиться, – стоя в дверном проёме, с неподдельным любопытством наблюдала я за его стараниями.
– Что предлагаешь?
– Когда я была маленькой, то часто гостила у бабушки в деревне, а рядом с деревней протекала горная река. Вода в реке была настолько чистая, что мы в ней ополаскивали одежду, предварительно выстиранную дома в нагретой воде. Но большие вещи, такие как паласы, мы стирали прямо в реке. Стирали, правда, ногами. Заберемся в воду, и давай ходить по паласу, смывая грязь из него водой. А вода холодная, минута, и хочется выскочить из реки. Это я к тому, что и нам лучше ногами стирать.
– Твоя идея. Реализовывай её, – жестом руки, шеф одобрил проект.
– Язык мой – враг мой, – и я побрела.
– Давай я тебя подстрахую.
Юрий помог забраться мне в ванную, но не стал отпускать мою руку, пока я маршировала в воде.
– И здесь ещё! Теперь сюда перебирайся, – командовал он.
На этот раз я уже не проявляла инициативу. А когда хозяин штор решил, что «прачка» достаточно отбила грязь из ткани, спустил воду и стал набирать новую.
– Может, мне уже можно выйти на берег? – уточнила я.
– А ополаскивать?
– Ладно, ополосну.
В ходе «постирушечных» работ, мой новый халат намок до колен, но на это я не хотела указывать работодателю, точнее «работо-придумывателю». Мне хотелось быстрей закончить эту дурную работу и отправиться спать. Причём спать хотелось неважно где, хоть у него, хоть у себя дома. Лишь бы поскорей!
– Умница! Я бы без тебя не смог их постирать. Давай помогу выбраться.
Но почему-то, вместо того, чтобы поддержать руку, Юрий быстро схватил меня за талию и вынес из ванной. Зависнув в воздухе, я рефлекторно ухватилась за мужскую шею. Однако меня ставить на пол не спешили. Смотрели в глаза и продолжали прижимать к себе.
– У меня халат намок, – не выдержала я.
– Я это уже почувствовал.
Признаюсь, находиться в его объятьях было приятно.
– Где будем шторы сушить? – задала я вопрос, но ответ меня совсем не интересовал.
– На балконе. Пусть немного с них стечёт вода, и я как-нибудь сам их повешу.
– Я могу идти домой?
– Уже поздно. Оставайся у меня.
– Мне нужно идти.
– Тебя кто-то ждёт?
– Нет.
– Тогда оставайся здесь.
– Прямо в ванной?
Он улыбнулся и поставил меня на пол.
– Конечно, нет. Я постелю тебе в зале.
– Хорошо, – на большее я уже и не надеялась и в душе стала на Юру злиться.
***
Утром, приготовив завтрак, согласно вчерашнему меню, я тихо пробиралась к выходу из квартиры. До двери оставалось пройти пару шагов, походкой кошки из африканской саванны. Но тут неожиданно услышала за спиной жёсткий голос:
– Ты куда?
– Домой, – тихо призналась, не смея взглянуть в глаза хозяину квартиры.
– Так! А меня кормить кто будет? – почти рявкнул шеф.
От силы его голоса сумка из рук у меня выскользнула и с грохотом приземлилась на пол. Я покорно стала снимать обувь, а через несколько секунд побрела в сторону кухни.
– Так гораздо лучше, Ирма.
Он пошел за мной и, войдя на кухню, занял место за столом ближе к выходу.
– Юрий Алексеевич, я завтрак для Вас уже приготовила, он на плите.
– А должен быть на столе, – пояснил он свою претензию.
Прилагая усилия не нагрубить, стала выставлять завтрак. Однако молчать было выше моих сил:
– Теперь-то я понимаю, почему от Вас ушла супруга. У Вас же феодальные замашки.
– Ты ошибаешься, с ней я был очень демократичен, от этого и проблемы пошли.
– А мне-то за что такая честь оказана, почувствовать на себе Ваш новый образ домашнего тирана? – спросила я, закончив сервировку стола и выставив перед мужчиной блюда завтрака.
– Потому что ты единственная женщина, которая не вызывает у меня отвращение.
– Я почти польщена! За исключением одного момента.
– Какого?
Никогда я так сильно не хотела огреть мужчину, как хотела сейчас двинуть шефа. Хотя с другой стороны, за что на него обижаться?
За то, что превратил меня в свою кухарку, свою домработницу с доп. функцией прачки особо крупных вещей?
Нет, за это я на него не злюсь. Злюсь на то, что уже третью ночь провожу в его квартире, а он…
Да, пожалуй, что и претензию не сформулировать грамотно.
– Юрий Алексеевич, когда же Вы расщедритесь и заведёте себе более квалифицированную домработницу, чем я!? Кстати, есть фирма, которая присылает домработниц, так сказать, мужского пола. Думаю, Вам, с Вашим заниженным мнением о женщинах, будет комфортно именно с мужчиной. Он Вам и истерики не будет закатывать!
– Как ты сейчас? – смеющимися глазами смотрел Юрий на меня.
Гнев же моих глаз его совсем не смущал!
– Всё! Моё терпение кончилось. Будет нужно ещё что-нибудь постирать или покушать приготовить, зови. Так уж и быть, помогу. Но больше не рассчитывай на моё круглосуточное пребывание в Вашей квартире!
Решительно пошла в сторону выхода из кухни, но Юрий, сидя на стуле у двери, ногой перегородил путь, уперев свою конечность в дверной косяк.
***
Юрий
– Далеко собралась? – спросил у Ирмы.
– Пусти!
– Мне приятно, что мы перешли на «ты», а я ведь тебя об этом просил ещё шесть лет назад, когда ты пришла наниматься ко мне на фирму. Помнишь?
– Не помню. Пусти!
– Я тебе напомню. Ты тогда ещё сказала, что на «ты» разговариваешь лишь с тем мужчиной, с кем готова разделить постель. Теперь вспомнила?
– Ты меня уже достал! Я просто оговорилась! – не сдавалась Ирма.
– И сейчас тоже?
Я поднялся со стула и теперь, с высоты своего роста, пытался добиться истины.
– Пусти, – голос её стал тише.
– И куда ты пойдешь? Другого мужика искать?
– Я их не ищу.
– Ах, ну да! Они же сами к тебе липнут. Но знаешь, что меня успокаивает?
Она не ответила. Хотя я и не ждал, поэтому сразу же, ответил на собственный вопрос:
– Никто из них, за те дни, что ты была у меня, тебе не звонил.
– Звонили, – слово далось с надрывом, обнажая его выдуманность. – Я, просто, на «без звука» телефон ставила.
– Ирма, самой не противно врать?
Перехватил её за талию и, нависая своим телом, вызывал панику в женском взгляде.
– Противно. Но ты сам вынудил.
– Опять ты сказала это волшебное слово «ты». Значит, ты меня всё-таки хочешь?
– Ты ошибаешься.
– О, опять!
Её взгляд не грел душу, хотя безумно соблазнял. Ирма попыталась отстраниться от меня, но спровоцировала лишь то, что теперь мои руки полностью властвовали на её теле, блокируя любые попытки вырваться. Я понимал, что веду себя бесцеремонно. Понимал, но был бессилен над своим телом.
– Придумала оправдание, способное меня остановить?
Ирма молчала.
– Умница! А то я думал, опять ускользнёшь.
Она не ускользнула ни от поцелуя, ни от того, что по логике следовало после него.
***
Ирма
Сорвавшись с большой высоты своих сомнений в бездну желания, я, словно, полетела, наслаждаясь той лёгкости, которая появилась в моём теле. Но что важней, в моих мыслях.
«Сытый» мужчина заснул на смятых простынях собственной постели. Я выскользнула, из его объятий и после того, как быстро привела себя в порядок в ванной комнате, бесшумно выбралась из квартиры.
О чем я только думала?
Нет, я хотела того, что между нами произошло, но что мне делать теперь? Увольняться? Это будет катастрофа! Другую такую же работу мне не найти, а после секса я не смогу общаться с шефом, на равных, как раньше. Надо же, я и не представляла, что мне будет так хорошо с ним. Да что там с ним, я вообще не думала, что обычный секс может быть настолько… необычным!
Совсем запуталась. С одной стороны мне хочется вернуться к нему в постель, но с другой… Я же понимаю, нельзя так привязываться к мужчине. Что мне делать? Он же из меня идиотку влюблённую сделает. Надо сопротивляться. Но не сейчас. Сейчас я не смогу противостоять.
Точно! Мне нужно время! Хотя бы несколько дней.
Приехав домой, позвонила Дмитрию. Предупредила, что ухожу на больничный на несколько дней. Попросила все дела разрулить без меня. В противном случае, отсылать «проблемы» на электронную почту. А после того, как Дмитрий заверил, что всё понял, я отключила телефон. И отсоединила от него аккумулятор. Чтоб ух наверняка.
***
Юрий
Таким счастливым я не просыпался давно. Мне, кажется, улыбка на моих губах уже была, когда я открывал глаза. Но открыв их, не увидел Ирму рядом с собой. А ведь она точно лежала рядом. Иначе бы я не заснул.
Куда она делась? Пошла принять душ?
Откинул одеяло, встал с кровати. Не стал одеваться, пошел в ванную. Однако к моему глубокому разочарованию, Ирмы там не обнаружил. Нашёл телефон и позвонил ей. Бесполезно. Телефон её был выключен.
Раздосадованный тем фактом, что не отобрал у неё ключи и не спрятал свои, а позволил уйти, вернулся в спальню и завалился лицом вниз на кровать.
В обед позвонил Николай.
– Юр, объясни мне, пожалуйста, что у нас происходит на фирме?
– А что у нас происходит?
– Мы обезглавлены. Ты приходишь на работу через день. Дружинина так же редко стала нас баловать своим присутствием. И что характерно, нет тебя – её нет. Странное совпадение, тебе не кажется?
– Ирмы нет на рабочем месте?
– Нет.
– Я перезвоню позже!
Отбросив телефон на подушку, вскочил с кровати и стал одеваться.
***
Через час вошёл в подъезд Ирмы, подошёл к лифту. Ещё пару минут и был на последнем, девятом этаже. Номер квартиры не знал. Нажал на первый попавшийся дверной звонок. Ко мне вышла очень пожилая женщина. На все мои расспросы относительно Ирмы, она отрицательно качала головой.
– Нет, сынок, не живёт твоя зазноба на нашем этаже. Здесь живёт Банников Сергей Михайлович. Здесь студенты квартиру снимают. А в той, дальней квартире, Марья Даниловна с мужем живут. Так что, ошибся ты. Нет у нас твоей Ирмы.
– Ладно. Все равно, спасибо.
Я стал спускаться вниз пешком. Но дойдя до пятого этажа, вспомнил, что нашему поцелую в лифте помешал некий Петр Николаевич. На память я никогда не жаловался, поэтому ошибиться с именем не мог.
Позвонив опять в первую попавшуюся квартиру, на этот раз уже на пятом этаже, я спросил Петра Николаевича. Мне подсказали, его квартиру. Я извинился, поблагодарил за помощь и позвонил в квартиру Петра Николаевича. Через несколько секунд, дверь распахнулась и явила пожилого мужика, которого я сразу же узнал.
– Добрый день, Пётр Николаевич.
– И тебе не хворать!
– Вы меня, наверное, не помните, я… друг Ирмы.
– Как же не помню, очень даже помню! Проходи, – избавил меня Петр Николаевич от выступления на публику. А публика уже стала собираться. Из той самой квартиры, в которой мне помогли, указав на дверь квартиры Петра Николаевича, высовывалось уже две головы.
Я вошел в квартиру, дверь за мной закрыли.
– Пётр Николаевич, тут такое дело… Мне нужно с Ирмой срочно встретиться, а я не знаю номер её квартиры.
– О, как! – мужик улыбнулся. – Узнаю Ирму. Она никого к себе не водит. Я ещё удивился, увидев тебя с ней. Подумал, ну, слава Богу, с этим, наверное, что-то серьёзное, раз к себе привела. А оно вон что… Не довела, значит, тебя до квартиры. Передумала.
– Ничего она не передумала. И всё у нас серьёзно. Она просто…
– Передумала! – улыбаясь, добил меня Пётр Николаевич.
Не зная, что сказать, а может, просто от расстройства, я без разрешения присел на пуфик, что стоял в прихожей.
Хозяин квартиры пристально на меня смотрел. Я же опустил глаза и думал, зачем я вообще сюда пришёл?
– Тебя как звать? – неожиданно услышал я вопрос к себе.
– Юра.
– Ну, что, Юра, тут будем беседовать или на кухню пройдём?
О чём мне с ним беседовать? Судя по всему, Петр Николаевич разгадал моё молчание и, положив руку мне на плечо, добавил:
– Я Ирму хорошо знаю, она дочка Игоря, а он был мне другом с детства. В прошлом году его не стало. Квартира Игоря перешла дочери. Ирма переехала жить в неё. Но я знал её с самого детства, – он на пару секунд замолчал, а потом предложил, – Юр, пошли на кухню?
Я кивнул, в знак согласия, и мы пошли.
Увидев на столе бутылку водки, я надеялся, что она здесь стоит только для антуража. Но я ошибался!
Через два часа я знал всё, что знал Пётр Николаевич о Ирме. Жизнь её не баловала. Она болезненно перенесла развод родителей, но это было ничто против того удара, который нанёс ей жених на кануне свадьбы. Пётр Николаевич рассказал, что жених Ирмы, Артур, за три дня до свадьбы сообщил невесте, что от него беременна другая женщина и, поскольку та другая совсем не против брака с ним, он разорвал помолвку с Ирмой, отменил свадьбу и ушёл. Что было на душе у Ирмы понять не сложно.
– А потом, почему она замуж не вышла?
– Так, а за кого ей выходить, Юр? Сам посуди, после такого удара в спину, какой ей нанёс Артур, не сразу захочешь любить. Нет, Ирма у нас не монашка, я сам несколько раз был свидетелем, как она, в состоянии подпития, возвращалась под утро домой на такси. Но на квартиру мужиков не водит. Вот и тебя не довела, сам признался.
– Не довела.
– А ты, значит, не хочешь отступать?
– Слушай, Пётр Николаевич, ну чего ты в душе моей ковыряешься? Хочешь, чтобы я тебе признался? Изволь! Да, я хочу увидеться с Ирмой. И я с ней увижусь в любом случае!