Время поразвлечься

Сергей Ким Корректор

Максим Литвинов Иллюстрaтор

© Елена Рехорст, 2021

ISBN 978-5-0055-8546-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Всё, моя жизнь кончена.

Полина в который раз за сегодняшний день бросила взгляд в зеркало. Она с утра была не в духе. А с чего было радоваться? Завтра ей стукнет пятьдесят. Какое же тут веселье? Неужели уже пятьдесят? Полина критически осмотрела себя в зеркало. Хотя все постоянно твердили ей, что она выглядит намного моложе, Полина всё равно считала, что радоваться ей уже нечему. К этому юбилею она пришла ни с чем. Куда ни посмотри – ничего хорошего. Несколько лет назад её бросил муж. Сначала начал куда-то исчезать из дома, а потом и вовсе пропал, не забыв прислать письмо, где сообщил, что у него уже давно была другая. Дочь Полины, восемнадцатилетняя Лерка, совсем отбилась от рук. Полина сначала переживала за неё и ругала на чём свет стоит, когда та поздно возвращалась домой, но потом махнула рукой и решила: будь что будет. А месяц назад случилось ещё одно несчастье. В их архиве, где она проработала почти всю свою сознательную жизнь, произошли сокращения, и, конечно же, она попала в число сокращённых. А кому нужна почти пятидесятилетняя дама, хоть и старательная, но плохо владеющая компьютером и всегда выглядевшая хмурой и усталой. Где теперь искать работу? Полина не имела об этом ни малейшего понятия. Она так привыкла к своему архиву, что совсем не представляла себе существование каких-то других работ. Да и кто её возьмёт? В довершение всех бед у неё начался климакс. Такого кошмара Полина никогда не могла себе представить. Её постоянно бросало то в жар, то в холод. Настроение было ужасным, на неё постоянно накатывала злость, а ночью она страдала от бессонницы, целыми днями ходила как сонная муха, и всё валилось у неё из рук. А ведь раньше всё было совсем не так!

Её невесёлые размышления прервал звонок в дверь. Полина бросила взгляд на часы. Ровно двенадцать тридцать. Обычно в это время приходила на обед её подруга Анна. Анна работала неподалёку, в лаборатории фармацевтической фабрики, и на обед почти всегда приходила домой.

Анна была единственным светлым пятном в жизни Полины. Подруги жили в соседних подъездах одной пятиэтажки, а прежде учились в одной школе, хоть и в разных классах. Анна была на два года старше Полины. Потом обе вышли замуж и стали видеться не так уж часто, как раньше. У Полины родилась дочь, у Анны же детей не было. Разрыв Полины с мужем опять сблизил подруг. Анна проявила большое понимание. Её отношения с собственным мужем тоже обстояли не лучшим образом. Поэтому Анна поддерживала Полину как могла и сочувствовала ей.

– С наступающим днём рождения, Линочка! – начала Анна прямо с порога, едва Полина открыла ей дверь. Анна всегда звала Полину Линочкой, если была в хорошем настроении. Если же Полина, по мнению Анны, была в чём-то не права, то она тут же становилась Полькой.

– У меня две новости, – с энтузиазмом продолжила Анна, когда Полина пригласила её в комнату. – Одна хорошая, и она касается тебя. А вторая плохая, но тебя она не касается. Она касается… – Анна чуть вздохнула. – Впрочем, это неважно.

– Ты, наверное, оговорилась, – недоверчиво заметила Полина. – Ты хочешь сказать, что плохая новость касается меня, а хорошая… кого-то другого?

– Перестань, Полька, – тряхнула головой Анна. – Ты просто переполнена негативом. Пока я могу ясно излагать свои мысли.

– Присядь, Анюта, – предложила Полина.

– Нет, ты же знаешь, у меня нет времени, – отказалась Анна и продолжила: – Как я уже сказала, хорошая новость касается тебя и твоего дня рождения. Вернее, она и есть подарок на твой день рождения.

– Мне ничего не надо, – перебила Полина. – Мы же договорились, что сходим завтра в какое-нибудь кафе. Этого вполне достаточно. Я не в том возрасте, чтобы…

– Хватить зудеть, Полька, – прервала её Анна. – Теперь слушай сюда. Сегодня на работе мне предложили горящую путёвку на двоих в дом отдыха. На двенадцать дней. Представляешь?

Полина пожала плечами.

– А что тут представлять? В феврале найдётся не очень-то много желающих поехать в дом отдыха. Значит, вы с Виктором скоро уедете?

– Да при чём здесь Витька? – начала злиться Анна. Неужели непонятно? Это мы с тобой едем в дом отдыха. Сегодня. Поняла? Там и отметим твой день рождения. Новая обстановка, хорошая кухня, прекрасная природа – всё это пойдёт тебе на пользу.

Полина несколько секунд непонимающе смотрела на Анну.

– Нет, Анюта, спасибо тебе, конечно, но я не могу, – произнесла она наконец.

– Это ещё почему? – рассердилась Анна. – На работу тебе не надо. Лерка взрослая, мужа нет. Ой, извини, – спохватилась она, понизив голос. – Ты должна поехать, Полька. Я так радовалась, что мы вместе сможем отдохнуть! А ты, как всегда, хочешь всё испортить!

У Анны в голосе звучало почти отчаяние. Полине стало жаль подругу. Анна хотела её обрадовать, а она своим отказом всё испортила. Но никуда ехать Полина всё равно не собиралась. После увольнения все её маршруты свелись к соседнему супермаркету. Она уже даже почему-то не помышляла поехать в какое-то новое незнакомое место. Даже мысли об этом наводили на неё страх и казались катастрофой. Её привычная хрущёвка была для неё единственным местом в мире, где она чувствовала себя более-менее спокойно. И она не хотела ничего менять.

– Анюточка, спасибо тебе, конечно, но я не могу. Во-первых, я ужасно себя чувствую, во-вторых, ты же знаешь, Лерка…

– Ну хватит! – топнула ногой Анна. – Я не собираюсь стоять тут до конца века и слушать про твоё плохое самочувствие. Сегодня вечером мы едем в «Ветерок».

– Анечка, пойми, – Полина не собиралась сдаваться, – в квартире не убрано, Лерка…

– …шляется неизвестно где, – закончила за неё Анна. – Так это же замечательно, значит, она не очень-то в тебе нуждается. Значит так, – продолжила она тоном, не терпящим возражений, – не вздумай ей звонить, просто пишешь записку, прикрепляешь на холодильник, квартиру она сама уберёт, а ты собираешь сумку и в пять часов выходишь к подъезду.

– Мне нужно искать работу, – попыталась вставить Полина.

– Ты будешь искать её с новыми силами, когда вернёшься из «Ветерка». Да, и возьми какую-нибудь подходящую одежду для лыж.

– Для лыж? – ужаснулась Полина. – Но я не…

– Вот и прекрасно, – перебила Анна, – представь, Полька, «Ветерок» расположен в живописной местности, кругом леса, потрясающие возможности для ходьбы на лыжах, свежий воздух, тишина, по вечерам танцы, новые знакомства…

– Райский уголок, – хмыкнула Полина.

– Я знаю, что говорю, – заверила её Анна. – Я же уже как-то отдыхала там. Правда, это было уже давно и летом. Но я хорошо запомнила это место.

– И я не собираюсь заводить новые знакомства, – всё ещё упрямилась Полина. – Да там одни древние пенсионеры соберутся, а все разговоры будут сплошь об их болезнях.

– Значит, тебе можно рассказывать мне каждый день о своих болезнях, а другим об этом говорить воспрещается? – возмутилась Анна. Она сделала шаг по направлению к двери. – Всё, я, как всегда, не услышала от тебя ничего нового. Ровно в пять. Я возьму машину. Витька где-то шляется, но машина на месте.

Внезапно она повернулась к Полине:

– Выше голову, Полька. Забудь хоть на время обо всех своих проблемах и болезнях. Эта поездка самое то, что тебе сейчас нужно. Она пойдёт тебе на пользу. Пришло время поразвлечься.

И, улыбнувшись ей на прощанье, Анна исчезла за дверью.

После ухода подруги Полина обессиленно рухнула в кресло. Но почему она в который раз опять поддалась на уговоры Анны? Разве не решила она твёрдо стоять до конца?

Да на кой чёрт ей нужен какой-то захолустный дом отдыха? Сейчас она отказалась бы поехать даже в самое райское место на земле, если, конечно, такое вообще существует, в чём она сильно сомневалась. А теперь только из-за того, что она не сумела сказать нет, придётся тащиться в какую-то чёртову дыру под названием «Ветерок». Разве можно придумать более дурацкое название? И целых двенадцать дней провести в окружении древних стариков и старух! А Лерка останется на всё это время совсем одна! Ну уж нет! У Полины в голове вдруг промелькнула спасительная мысль. А что, если всё-таки не обижать Анну и поехать, отметить там свой совершенно не нужный ей день рождения, а через день-два, ну в крайнем случае три, сославшись на плохое самочувствие, беспокойство за дочь, необходимость срочно приступить к поиску новой работы – да на что угодно, – смыться оттуда, оставив Анну кататься на лыжах, если уж ей так этого хочется. Ей, Полине, совсем не до этого. Мысль о досрочном отъезде из «Ветерка», куда Полина даже ещё не успела приехать, так ей понравилась, что Полина с энтузиазмом вскочила и принялась за дела. Времени до пяти оставалось не так уж много.

В половине пятого Полина в последний раз критически осмотрела квартиру. Цветы политы, мусор вынесен, необходимые продукты для Лерки на первое время закуплены. Кухня блестит, записка написана, и несколько денежных купюр положены на всякий случай на кухонный стол. Хотя, если она вернётся самое большее через три дня, оставлять деньги не было необходимо, но всё-таки… Лерка была мастерицей влипать во всевозможные истории.

В спортивную сумку, вынутую с антресолей, Полина после небольшого колебания сунула бледно-розовый свитер и спортивные брюки, купленные бог знает сколько лет назад, но сохранившие, по её мнению, вполне приличный вид, с минуту подумав, прибавила халат, тапочки, необходимые мелочи, после чего застегнула молнию на сумке и проверила содержимое ручной сумочки. Вроде всё на месте – паспорт, деньги… Деньги…

С ними у неё сейчас такие проблемы. Почти всё она оставила Лерке. А когда ещё она найдёт новую работу? И что это будет за работа? А если не будет вообще никакой?

– Нет, не буду сейчас думать об этом, – сказала она вслух сама себе. Сейчас она едет отдыхать. А там видно будет.

Полина со вздохом осмотрела себя в зеркале. Если бы не всегда унылое выражение лица, её можно было бы назвать красивой женщиной. Высокая, стройная, с копной пышных каштановых волос, Полина выглядела моложе своих лет. Но в больших серых глазах застыло выражение неуверенности и страха. Она надела джинсы и мягкий жёлтый свитер, а сверху старую бежевую куртку, которая, по её мнению, больше подходила для поездки в какой-то задрипанный «Ветерок», чем её единственное приличное пальто.

Взяв в руки сумку, Полина вышла за дверь.

Старый тёмно-зелёный «Форд-Мондео», припаркованный у подъезда, без сомнения, уже пережил своё лучшее время. Капот был заменён на светло-серый – результат столкновения мужа Анны Виктора с деревом, когда он навеселе возвращался домой после очередной встречи с друзьями. Несколько вмятин на боках, длинная царапина на лобовом стекле и небольшая ржавчина внизу довершали картину.

Анна с улыбкой вышла из машины, увидев подругу, и Полина невольно отметила, что выглядит она прекрасно. Анна была невысокого роста, со склонностью к полноте, но стоило только взглянуть на её улыбку, и все погрешности её фигуры не шли во внимание. У Анны были выразительные карие глаза, вздёрнутый нос и красивые ровные зубы. Улыбка почти никогда не сходила с её лица, даже тогда, когда, по мнению Полины, ей было совсем нелегко сохранять её. Анна была блондинкой, не натуральной, конечно, ей приходилось регулярно подкрашивать свои короткие волосы, но они выглядели так естественно, что никому и в голову не могло прийти, что Анна их красит. На ней была яркая сиреневая куртка с капюшоном, узкие джинсы, заправленные в сапоги, и кокетливый белый берет. Полина сразу почувствовала себя старой и страшной рядом со своей жизнерадостной и моложавой подругой. Анна бросила критический взгляд на Полинину куртку, но воздержалась от замечаний.

– Готова? – спросила она, заглядывая Полине в глаза.

– Более-менее, – побормотала та.

– Давай сумку, – Анна взяла у неё из рук сумку и засунула её в багажник. – Надеюсь, доедем без приключений. Витька угрохал кучу денег на ремонт этой развалюхи. Было бы намного дешевле купить новую, но…

– А он знает, что ты взяла машину? – спросила Полина, усаживаясь на переднее сиденье.

– Ему, по-моему, всё равно, – махнула рукой Анна. – Он уже несколько дней где-то шляется. Вчера появился ненадолго и опять смотал. Жду не дождусь, когда он найдёт наконец какое-то жильё и свалит.

Полина понимающе вздохнула. Она знала, что отношения Анны с супругом были не из лучших, они уже давно жили каждый своей жизнью, но на все предложения Анны съехать от неё Виктор всегда отвечал, что пока не подыскал себе подходящее жильё.

Анна села за руль и пристегнула ремень. Полина невольно вспомнила, как она сама когда-то училась водить машину, но на права она никогда не сдавала. Просто они ездили на прогулки в лес, и там, вдали от больших дорог, Анатолий учил её вождению. Но дальше этого дело не пошло. Потом они с Анатолием постепенно стали отдаляться друг от друга, машина была продана, и Полина больше не вспоминала о своих уроках вождения.

– Надеюсь, я поступила правильно, оставив Лерку одну, – еле слышно пробормотала Полина.

– Ты поступаешь совершенно правильно, – тоном, не терпящим возражений, отозвалась Анна. – Всё будет прекрасно, Линочка. Расслабься. Ты едешь отдыхать.

Полина смотрела на мелькавшие за окном унылые серые здания, спешащих по своим делам пешеходов с безликими и тоже казавшимися серыми лицами, высокие фабричные трубы большого промышленного города, и ей постепенно стало овладевать какое-то подобие радости. Вот все спешат с работы к своей семье, своим повседневным домашним делам, а завтра им опять вставать рано утром и ехать на работу в переполненном автобусе, и опять спешить домой после работы, и опять всё сначала на следующий день…

А она едет отдыхать в новое, как сказала Анна, живописное место… Нет, она, конечно, не ожидает ничего особенного от этой поездки в захолустный дом отдыха, но всё-таки какие-то новые впечатления она, несомненно, получит, а свежий воздух ей совсем не повредит. Что касается лыж, она ещё не была вполне уверена, но…

– Ты взяла с собой что-нибудь красивое, Линочка? – прервала молчание Анна, не отрывая внимательного взгляда от дороги.

– Красивое? Что ты имеешь в виду? – не поняла Полина.

– Как что? Платье какое-то или что-то в этом роде. Там же будут танцы и всё такое, понимаешь? – Анна бросила на неё быстрый взгляд.

– Нет, – покачала головой Полина. – Я не собираюсь ни на какие танцы, и у меня всё равно нет ничего подходящего.

– Что значит нет ничего подходящего? – удивилась Анна. – А твоё зелёное платье? Я думала, что ты его возьмёшь.

На первую часть её фразы она не обратила никакого внимания.

– Нет, никаких платьев я не взяла, я уверена, что они мне не понадобятся, – в голосе Полины послышалось раздражение. Анна не стала ей больше возражать и целиком сосредоточилась на дороге. За окном машины сгущались сумерки. Пошёл снег. Анна включила дворники.

Полина прикрыла глаза. Разговаривать ей не хотелось. Когда же она в последний раз куда-нибудь уезжала из дома? Она не могла вспомнить. Если не считать редкие вылазки в лес, это было очень-очень давно. Работа, проблемы с Леркой, нехватка денег, ей было не до путешествий.

– Какая красивая дорога, правда? – послышался вдруг голос Анны. Полина очнулась от своих невесёлых воспоминаний и посмотрела в окно. Машина, оказывается, давно свернула с шоссе и теперь ехала по довольно узкой дороге, с обеих сторон окружённой высокими, занесёнными снегом деревьями. Полина рассмотрела в темноте, что это были берёзы, но на всякий случай решила уточнить у Анны:

– Это всё берёзы вдоль дороги?

– Ага, – кивнула Анна. – Здесь вообще много берёз. Утром ты увидишь, какая кругом красота! Ах, Линка, я чувствую, что мы прекрасно проведём время. Летом здесь просто рай, а зимой, я уверена, будет ещё лучше!

Полина промолчала. Она никогда не отличалась большим оптимизмом, ей всё всегда виделось в чёрно-серых тонах. И сейчас настроение начало вдруг стремительно падать. Зато Анне его хватало на двоих, и ей очень хотелось чем-то порадовать подругу.

Через несколько минут машина подъехала к высоким воротам, с обеих сторон освещённым двумя тусклыми фонарями. Над воротами был прибит длинный фанерный щит, на котором красовалась надпись «Добро пожаловать!», а под надписью рукой какого-то не очень профессионального художника были изображены почти упавшие берёзы.

– Ты уверена, что мы приехали куда надо? – Полина показала пальцем на щит. – По-моему, ты говорила, что дом отдыха называется «Ветерок».

Анна непонимающе посмотрела на подругу.

– Ещё бы я не узнала это место! Я же уже была тут как-то летом, забыла?

Полина пожала плечами.

– Просто я подумала, что если над воротами изображены берёзы и их тут кругом так много, то место должно называться «Берёзка», разве нет?

– Нет, – отрезала Анна, – разве ты не заметила, что они колышутся на ветру? Это означает, что дом отдыха называется «Ветерок».

– Колышутся на ветру! – с иронией повторила Полина. – А я-то думала, что они просто кривые. Видно, я совсем ничего не понимаю в живописи.

Анна бросила на неё сердитый взгляд и остановила машину.

– Ты, как всегда, проявляешь свой незаурядный талант испортить людям настроение, Полька. Как же, по-твоему, художник может изобразить ветер? Это же абстрактная субстанция.

– Неужели? – хмыкнула Полина. – А не лучше бы было просто написать об этом буквами – «Ветерок», чем рисовать кривые берёзы?

– Я их не рисовала, – разозлилась Анна, – так что твои претензии не по адресу. Выскажи их директору дома отдыха, – с этими словами она вышла из машины, громко хлопнув за собой дверцей, даже не пригласив Полину следовать за ней.

На Полину вдруг опять накатила волна плохого настроения, она понимала, что обидела подругу, но ничего не могла с этим поделать. Её вспышки гнева, меланхолии необъяснимо охватывали всё её существо, и Полина совсем не могла их контролировать. А, собственно, что она такого сказала? Она просто поделилась своим впечатлением о бездарной вывеске. Разве нельзя высказать своё мнение? А Анна так неадекватно среагировала. Полина сжала губы и, видя, что Анна и не думает приглашать её следовать за ней, толкнула дверцу машины и последовала за подругой. Прямо перед ними находился небольшой деревянный домик непрезентабельного вида. Крыша у домика обветшала, в одном из окон вместо стекла была вставлена фанера, покачнувшийся заборчик давно нуждался в ремонте. Возле порога сидела большая тощая дворняга неопределённого цвета, которая при виде двух женщин встала и, виляя хвостом, стала приближаться к машине. Полина на всякий случай попятилась.

– Не бойся, – с усмешкой произнесла Анна, – не видишь разве, она мирная.

– Кто её знает, – пробормотала Полина, оглядываясь по сторонам. Место ей явно не нравилось. – Зачем мы здесь остановились?

– А это видишь? – Анна кивнула на домик.

Полина пригляделась к нему повнимательней и только сейчас заметила над домиком отражавшуюся в свете одиноко торчащего фонаря гордую надпись над дверью – «Администрация».

«Час от часу не легче, – заметила она про себя. – Ну и дыра!» Вслух же она ничего не сказала – Анна и так уже на неё злится. Подойдя к двери, Анна потянула за ручку. Дверь со скрипом отворилась. Полина со вздохом последовала за ней. Они очутились в небольшой комнате, почти лишённой мебели. Прямо перед ними стоял большой четырёхугольный стол в окружении нескольких стульев. На одном из стульев лежал цветной домотканый коврик.

На стене висел деревянный стенд, завешанный пожелтевшими листами с машинописным текстом. Рядом с ним размещался стенд меньших размеров с несколькими фотографиями, изображавшими, как показалось Полине, каких-то пьяных мужиков с гармошкой на фоне леса, толстых тёток в купальниках, лежавших на пляже, ещё двух тёток постройнее, играющих в бадминтон на лужайке, и старушку, сидящую с вязанием в беседке. Полина поняла, что эта наглядная агитация должна была отображать то, чему можно было посвятить себя на территории дома отдыха. Но ни одной зимней фотографии здесь не было. Видно, зимой тут полный застой.

Пока Полина рассматривала фотографии, дверь, ведущая внутрь дома, распахнулась и в ней показалась невысокая полная женщина примерно их возраста в длинном вишнёвом халате с крупными зелёными цветами, похожими на вилки капусты. Или это и была капуста? На голове у женщины была накинута косынка, сквозь которую явно проступали очертания бигудей. На ногах болтались шлёпанцы. Заплывшие карие глаза на полном лице дамы смотрели не очень-то дружелюбно, как бы говоря: «Ну и что вам здесь нужно?»

Полину от её вида охватило ещё большее желание сразу же уехать домой. Но, с другой стороны, разве она ожидала увидеть здесь что-то другое? Длинноногую молодую нимфу в короткой юбочке, выпорхнувшую к ним с очаровательной улыбкой и с восторгом произнёсшую что-то наподобие: «Как я рада, милые дамы, что вы выбрали именно наш дом отдыха среди множества других! Мы постараемся сделать всё возможное, чтобы вы не пожалели о своём решении…»

– Ты что, не слышишь, что тебе говорят? – вдруг толкнула её в бок Анна.

– Нет, – очнулась Полина, – а что?

– Паспорт ваш давайте, сколько раз повторять, – недовольным тоном произнесла

«администрация». – Спят на ходу, что за народ!

– Это вы мне? – не поверила своим ушам Полина.

– А кому же ещё? – подтвердила «администрация».

Полина вдруг почувствовала приступ неконтролируемого гнева. Лицо её покраснело, затем побледнело. Сердце неистово застучало. Мало того, что она оказалась, как всегда, такой слабохарактерной и дала вечно помыкающей ей Анне привести себя в эту дыру, бросив свою единственную бедную дочь на произвол судьбы, ей ещё приходится выслушивать хамские замечания от какой-то мерзкой тётки, похожей на престарелое и грозящее вот-вот разъехаться по швам огородное пугало.

Анна тем временем виновато улыбалась «администрации».

– Моя подруга имеет небольшую проблему со слухом. Что делать, мы уже не такие молодые… А у вас здесь очень мило, – добавила она, обводя взглядом неприглядную комнату. – Так всё по-домашнему. Я не первый раз сюда приез… – она не успела докончить фразу.

– Ну это уж слишком! Очень мило, ха, Анна, да ты соображаешь, что ты говоришь? Или я здесь одна такая дура?

Полина вложила в свои слова весь гнев, на который только была способна.

– У меня пока отличный слух, зачем врать? – она повернулась к «администрации». – Разве так встречают отдыхающих? Сплошное хамство! А это что? – она почти ткнула пальцем в живот «администрации». – С таким прикидом ворон пугать, а не отдыхающих встречать. А на голове что? Где причёска нормальная? Зато хамить можем! Обязательно жалобу напишу! Художники пьяные какую-то кривую хрень мажут, собаки полудохлые по территории бродят! Я в общество защиты животных сообщу! Администрация, ха, да я не успокоюсь, пока вас здесь не прикроют, я…

– Полька, уймись, – перепугалась Анна, – с тобой сейчас гипертонический криз случится!

– Ничего, ничего, – забубнила «администрация», с опаской поглядывая на Полину. – У нас тут всякое бывает, насмотрелись тут. Справки о состоянии здоровья где у вас?

– Ах, вам ещё справки нужны? – рявкнула Полина. – А что ещё желаете?

– Написано в правилах – иметь справку от врача, – попыталась объяснить «администрация», глядя на Анну, на Полину она старалась не смотреть. – Сами понимаете, СПИД там и всё такое…

– Можете нам поверить, у нас нет СПИДа, – с милой улыбкой заверила её Анна. – А справки мы не успели взять. У нас с нервами проблемы, – она бросила предостерегающий взгляд на Полину. – Но лыжи в этом случае очень помогают. Когда мы сможем их получить?

– Завтра с утра приходите. Лыжами у нас Михалыч заведует. Подберёт вам подходящие, не сомневайтесь. С лыжами у нас никаких проблем, катайся хоть весь день. Вот, – «администрация» протянула Анне две бумажки. – Здесь всё написано. Завтрак с 7.30.

Паспорта не забудьте, уж поверю, что у вас СПИДа нет.

В то время как Анна благодарила «администрацию», Полина, не говоря ни слова, вышла на улицу. Большая дворняга всё так же уныло сидела у порога. Увидев Полину, она чуть повела носом в её сторону, но увидев, что Полина ничего не может ей предложить, тотчас потеряла к ней всякий интерес.

– Безобразие, – глядя на неё, произнесла Полина.

Анна вышла из домика и зашагала к машине. Она делала вид, что не замечает Полину.

Но Полина вовсе не собиралась оправдываться.

Ей овладела апатия. «Гори всё синим пламенем, – думала она про себя. – Весь этот хренов

«Ветерок», и «администрация», и Анька вместе с ними. Завтра прямо с утра уеду домой.