- -
- 100%
- +
Глава
Сколько себя помню, я всегда ощущала одиночество – даже при том, что у меня есть две сестры и брат. Меня сторонились, держались на расстоянии: не приглашали на праздники, избегали общения – будто это дурная примета – и явно не любили. Сначала я злилась, бушевала, но со временем смирилась со своим одиночеством и приняла его как должное – пока не случилось нечто странное.
В одну из самых тёмных и холодных ночей моего царствования я наткнулась в лесу на мальчика. Он сидел на снегу под древним дубом – крохотный, съёжившийся от стужи. Тонкий полушубок не спасал от мороза, и стук его зубов эхом разносился по безмолвному лесу. Прошла мимо дважды, колеблясь. Люди не видят меня – я давно усвоила этот закон. Но на третий раз его взгляд вдруг упёрся в меня, будто прорвав невидимую завесу.
В его небесно‑голубых глазах я увидела немыслимое: в них плескалась зимняя свежесть, пылал палящий летний зной, журчали весенние ручьи и отражалось осеннее небо. Время остановилось. Я замерла, заворожённая этим взглядом.
И тогда – неожиданно, вопреки всему – моё сердце, давно окоченевшее от родственного безразличия, дрогнуло. Оно забилось чаще, и по телу разлилось тепло – непривычное, незнакомое, словно чужое.
Отвернувшись от мальчика, пошла прочь, пытаясь отмахнуться от непрошеных эмоций. Но чем дальше уводила меня тропа, тем тяжелее становились ноги, а грудь сдавливало тисками жалости.
«Он замёрзнет», – билась в сознании мысль. – «Мой мороз никого не щадит».
Моя сила – не в жизни. Она во вьюге, в стуже, в яростных буранах. Жизнь дарит моя младшая сестра. В крайнем случае можно обратиться к брату или средней сестре. Но не ко мне!
Я – Зима!
И этим всё сказано. Во мне нет жизни. Нет любви. Не должно быть и жалости!
Но почему тогда сердце рвётся к этому мальчику? Почему так невыносимо тяжело уйти, оставив его наедине с холодом? Это не моя забота!
Мысли метались, раздирая душу. Не раздумывая более, я развернулась и бросилась назад – сквозь метель, сквозь собственный гнев, проклиная всё живое.
Когда добралась до дуба, мальчик сидел неподвижно: руки безвольно опущены, глаза закрыты. Что‑то тёплое и солёное обожгло щёки – и только тогда я поняла, что плачу. Не раздумывая более, рванулась к нему.
Опустив руки к мальчику, я тут же отдёрнула их. Осознание ударило ледяной волной: моё прикосновение обожжёт его холодом – таким, что кожа покроется инеем.
Но чем дольше я стояла в нерешительности, тем яснее понимала: другого выхода нет. Я должна спасти его – чего бы это ни стоило.
Осторожно, едва касаясь, я прикоснулась к полушубку. Губы зашептали слова – то ли извинения, то ли молитву:
– Прости… Пожалуйста, не дай мне навредить тебе…
В тот миг, когда его голова безвольно опустилась на моё плечо, произошло то, чего я и боялась. Тёмные волосы мальчика в одно мгновение преобразились: стали белоснежными, ослепительно блестящими – словно только что выпавший снег, нетронутый и чистый.
Я понеслась сквозь поля и леса, едва прижимая к себе мальчика, – лишь бы не погасить последнее тепло, теплившееся в нём. Я искала брата и сестёр по всему миру и наконец увидела большой деревянный дом. На ставнях были вырезаны васильки, пшеничные колосья и кленовые листья.
Дом выглядел величественно, но каждый узор на его стенах словно кричал о Весне, Лете и Осени. Обо мне здесь будто нарочно забыли.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.