Рассказы 10. Доказательство жизни
- -
- 100%
- +
– Ты опять читаешь что-то по истории и тебя потянуло на экзотику? Какой ты все-таки чудак! Давай. Как у тебя дела?
– Хорошо. У меня дела хорошо. – Он медлит. – Мелисити. Ты никогда не думала о том, как люди жили до этого всего? До Второго Пришествия?
– Эй, ботаник! Семестр уже месяц как закончился, дай передохнуть!
– Мел…
Она фыркает.
– Конечно думала, даже курсовую об этом писала.
Манназ заслушивается ее бархатным смехом. Как бы он звучал без искажения наушников?
Вполовину не так красиво?
Еще красивее?
Тем временем Мелисити продолжает:
– Плохо они жили: болезни, инфекции. Попробуй останови заразу, когда люди все время проводят друг с другом и даже здороваются за руку. Ну и сумасшедшие все были – откуда, ты думаешь, столько войн? Постоянно друг с другом контактировали. Где близость – там агрессия, где агрессия – там вред, – назидательно повторяет Мелисити любимую фразу Шарика. – В общем, жуткое времечко. Не хотела бы я так жить.
Манназ рассматривает гладкую бежевую стену сквозь очки, которые пришлось надеть для разговора с Мелисити. Ему кажется, или за ней стала видна зелень?
– Я думаю о том, что у них было принято трогать друг друга, – говорит он делано безразличным тоном. – Помнишь тот фильм?
Он буквально видит, как Мел передергивает.
– Помню, – по голосу слышно, что она морщится. – Гадость. Не хочу слишком много об этом думать, мне противно. Дотрагиваться напрямую – все равно что в кишках друг у друга сидеть. Мерзко.
В горле Манназа встает ком. Глаза жжет. На обивке тахты из-за вытянутых ниток уже появилась дырка – Манназ чувствует ее подушечками пальцев, но не видит из-за очков.
Мелисити, оседлав любимого конька, продолжает:
– Но у них была целая теория о том, что личное общение и особенно прикосновения полезны, помнишь, Шариков рассказывал? Кто-то из ученых – Жюли, кажется, или Пере, забыла – целые трактаты писал о том, что вред от отношений идет рука об руку с пользой, что близкие отношения, в которых люди друг друга не травмируют, невозможны. Ладно, тогда они были правы. Но сейчас это реально. Я обожаю наше время, серьезно!
– Правда?
– Да. Люди нестабильны, если их не страхуют аватары. Вот взять хотя бы нас с тобой. Мы очень счастливы, и я люблю тебя. Но были бы мы так же счастливы, если бы нам пришлось видеть и ощущать друг друга ежедневно? Жить вместе, чувствовать, обонять, делить быт, растить детей вдвоем изо дня в день, годами, не имея возможности передохнуть? Постоянно, представь, постоянно видеть друг друга без масок, сталкиваться локтями и коленями… Даже чтобы заняться сексом, приходилось бы ждать, пока захочется обоим – помнишь, Шарик нам анекдоты про это древние зачитывал…
Правую руку обжигает.
– Я хотел бы жить так.
Слова звучат как пушечный выстрел.
На том конце провода замолкают.
– Правда? – когда Мелисити наконец отвечает, в ее голосе звучит искреннее удивление. Как будто она наткнулась в учебнике на задачку, решение которой никак не могла понять.
– Да.
– Но почему?
Манназ делает глубокий вдох.
– Мне кажется, это было бы по-настоящему. Я недавно сделал глупость. Я… я дотронулся до кое-кого. До девушки.
Она потрясенно выдыхает.
– Девадига святой, Манназ! Как ты умудрился? Тебе ничего не сделали?
– Нет-нет, все обошлось, – его голос прерывается.
– Муж, учеба не доведет тебя до добра. – Мелисити снова замолкает и после долгой паузы осторожно интересуется: – Ты сделал это специально?
Манназ молчит, и Мелисити понимает все без слов.
В голосе вместе с осуждением, испугом и брезгливостью – интерес:
– И как?
– Я… – Манназ опускает голову. – Я правда думаю, что в этом что-то есть. Может быть, правы были наши предки, а не мы? Может, стремясь избежать того вреда, который несет близость, мы потеряли и пользу? Я впервые почувствовал, что живу. Ее рука, она была мягкой, и я мог почувствовать пальцами влагу ее пота, и, мне кажется, даже пульс. Она немного царапнула меня ногтями, представляешь? Я был уязвимее, чем когда-либо в жизни, но это было очень правильно и по-настоящему, – Манназ утыкается лбом в колени и всхлипывает. – Не думай, что мне не стыдно, я никогда не прощу себя за то, что просто ради эксперимента поиздевался над той девушкой, но…
– Что «но»?
Манназ набирает в грудь побольше воздуха.
– Но я так хочу прикоснуться к тебе, Мел. Стать тебе хотя бы чуточку ближе. Ты даже не представляешь.
Она молчит, и Манназ чувствует, как по щекам ползут слезы. Мелисити, жена, лучший друг, робот-аватар и голос в наушниках. Вместе они делали домашки, смеялись, ели мороженое, гуляли и болтали обо всем на свете. Когда с ним была она, а когда – аватар, как узнать? Чем она отличается от своего «абсолютно идентичного робота»? Почему ему так важно понять это?
– Но ты можешь прикоснуться ко мне в любой момент.
Манназ качает головой.
– Нет, не к роботу. К тебе.
Мелисити кашляет.
Грудь Манназа словно стягивают тугие обручи. Ему до дрожи в пальцах стыдно и горько. Хуже только то, что на какое-то мгновение, всего на миг, когда Манназ услышал заинтересованное «И как?», он действительно поверил, что Мелисити может захотеть того же, чего и он.
Круглый дурак.
Извращенец.
Капризный ребенок.
Мелисити молчит.
– Прости, – выдавливает Манназ, и голос его звучит глухо. – Это было неприемлемо.
– Да, – после паузы отвечает Мел. – Так оно и было.
Она молчит еще минуту, а затем переключается на рассуждения о том, чего им стоит ждать в новом семестре. Автопилот?
– Подключить аватара, – бросает Манназ и стягивает с головы очки вместе с наушниками.
Вот и все.
Он только что разрушил собственный брак и вскоре разрушит свою жизнь. То, что бьет в нем через край сейчас, то, что он обнаружил в себе давно, но выпустил только вчера, не даст ему жить как прежде.
На душе пусто. Несмотря на то, что он совершенно не знает, как быть дальше, Манназ уверен, что все сделал правильно, что по-другому было нельзя, хотя во рту все еще горько, а по Мелисити он, наверное, будет скучать всю жизнь.
Где близость – там агрессия, где агрессия – там вред. Правильно, профессор? Я хороший ученик? Сегодня Манназ чувствует себя ближе к первобытным людям, чем кто бы то ни было в его веке. Открывшись Мелисити, в чем долго не мог признаться даже себе, он узнал, что такое близость, – впервые за всю жизнь. И это было больно – все, как вы и предсказывали, профессор. Вы были правы: где близость – там вред. Они идут рука об руку.
Внутри грудной клетки бушует океан боли, и Манназ думает, что это, наверное, единственная плата за то, чтобы чувствовать себя хоть немного живее, чем аватар, запертый в углу коридора.
⁂Экстренный вызов ввинчивается в сознание противным писком. Манназ, успевший задремать, дрожащими руками цепляет на голову обруч.
– Да?
Только молчание и треск. Спустя минуту он уже не верит, что чего-то дождется.
– Мэни, – внезапно раздается хриплый голос Мелисити. – Я подумала, мы правда можем попробовать. Я подумала, мы же антропологи. Мы должны изучать старые традиции – даже такие ужасные.
– Изучать?
– Изучать, – голос Мелисити, которая уже взяла себя в руки, звучит с привычными командирскими нотками.
Манназа затапливает волна удивления и недоверия.
– Я правда могу?
– Да.
– Я могу сейчас?
– Да, – выпаливает Мелисити. – Я же в соседней квартире.
Кажется, она все-таки нервничает.
Путь к ней напоминает подъем на Эверест. Или многолетнее плавание по морю, в которое отправлялись доисторические люди. Кажется, одно из таких путешествий случилось как раз из-за женщины. Или не одно? Мысли путаются, а каждый шаг дается с трудом. Сердце щемит, дыхание прерывается, и он чувствует, что еще немного – и потеряет сознание.
Шаг, еще шаг. Манназ выходит из квартиры в коридор. Проводит рукой по стене, бугрящейся стыками и неровностями, которых из-за ретуши очков, конечно же, не видно.
Подушечки пальцев становятся шершавыми.
Дверь квартиры Мелисити светлая и украшена цветами.
Манназ стучит всего однажды, и Мелисити тут же открывает, словно ждала у порога.
На ее лице тревога и решимость.
– Привет, – говорит он, потому что надо что-то сказать.
– Привет.
Молчание.
– Могу я…
Быстрый кивок.
Сердце Манназа пропускает удар.
Он осторожно стягивает перчатку, продолжая смотреть на Мелисити. Время словно остановилось.
Мелисити неотрывно следит за его движениями – на изображении, которое она видит сквозь очки, руки Манназа уже наверняка подернулись дымкой. Она вздрагивает, когда перчатка оказывается в левой руке Манназа, и смотрит ему прямо в глаза.
Затем медленно, словно не понимая, что делает, стягивает одну из своих перчаток.
Поднимает руку на уровень груди.
Вздыхает.
Они стоят посреди общего коридора многоквартирного здания. Если их увидит кто-то из соседей – он, конечно, сообщит в домоуправление или сразу в полицию. В любом случае и Манназу, и Мелисити несдобровать. Они могут лишиться работы, вылететь из университета, получить навсегда клеймо извращенцев или сумасшедших.
Но сейчас ничто из этого уже не имеет значения. Важно только то, что Мелисити протягивает окутанную дымкой руку ему навстречу.
Ее пальцы так близко, что Манназ чувствует уплотнение воздуха и легкое тепло. В глазах Мелисити отчаяние, как перед прыжком с обрыва.
Ладонь Манназа преодолевает последние миллиметры расстояния и дотрагивается до кончиков ее пальцев.
И все вокруг словно взрывается.
Это слишком.
Лавина эмоций такая сильная, что Манназ не справляется с ней. Это как упасть на кровать после множества бессонных ночей. Как глотнуть прохладный лимонад в жаркий день, как потрогать нос котенка в зоопарке или как сдать решающий экзамен – это как все самые прекрасные в мире вещи вместе и по отдельности.
Это не идет ни в какое сравнение ни с гладкой силиконовой поверхностью аватара, ни с украденным касанием в поликлинике.
Это – сама жизнь. Ее суть, ее доказательство, биение ее сердца, Prueba de Vida, самое важное и настоящее, что когда-либо было у Манназа. Это – Мелисити. И уже не имеет значения, зло это или благо, вред, агрессия или близость, – наверное, все вместе, ведь все эти вещи не приходят в одиночку, Манназ понимает это сейчас с кристальной ясностью.
И если вред – цена близости, цена того, чтобы чувствовать себя живым, чувствовать Мелисити вот так, как сейчас, так близко, словно часть себя, Манназ готов платить эту цену сейчас и впредь, во веки веков.
Он каждой клеточкой впитывает шершавость ее кожи и ощущение того, как переплелись их пальцы. Рука Мелисити маленькая и жесткая, от нее словно струится одновременно и тепло, и прохлада. Манназ думает о том, что, если повернуть ладонь немного, ее ногти оцарапают кожу.
Стараясь сделать это незаметно – не спугнуть бы! – он слегка выворачивает кисть и смеется, на самом деле натыкаясь на острые коготки.
Он чувствует, что слезы катятся из глаз, но ничего не может с собой поделать. Рука Мелисити все еще держит его, и он молится только о том, чтобы жена простояла так еще хотя бы минуту.
Мелисити смеется в ответ, и смех ее звучит хрипло и удивленно.
Они стоят посреди лестничной клетки напротив друг друга, их руки вытянуты вперед, а пальцы переплетены. Они смеются, их вдохи и выдохи звучат словно в унисон, и Манназ не может вспомнить, бывал ли когда-нибудь счастливее и живее.
Мелисити. Его Prueba de Vida. Его жизнь.
– Я хочу посмотреть на тебя без очков, – выдыхает Манназ раньше, чем понимает, что сказал это вслух.
Дарья Равина Брэдбери-9
– «Земля» вызывает марсианскую базу «Брэдбери-9». Повторяю, «Земля» вызывает марсианскую базу «Брэдбери-9». Это Джон. Том, слышишь меня? С наших радаров пропал транспортировщик «Вейер». Можете прокомментировать? Что у вас происходит?
– «Земля», прием. Я «Брэдбери-9», как слышно?
– «Земля» на связи, «Брэдбери-9», слышим вас, говорите! Почему нет изображения? Вы получили груз?
– «Земля», докладываю… Даже не знаю, с чего начать. У нас целый ряд проблем. Ситуация не критическая, но радоваться уж точно нечему. Во-первых, опять неполадки со связью. Периодически пропадает картинка и звук. Фил как раз пошел разбираться, что к чему, когда показался транспортировщик. Новую партию отходов производства он сбросил… Но сразу стало понятно, с ним что-то не так: летит накренившись и немного южнее, чем обычно. В общем, он и контейнеры сбросил не туда, и сам рухнул. Мы здесь конкретно обосрались, думали, дотянет до атомного реактора, от которого база питается. Англичане с «Кларк-6» тоже его засекли, долго на нас орали… Но обошлось. Только сам он уже не взлетит. Фил запустил зонд, изображение мы получили, сейчас я его вам отправлю. Дальше… Артур и Майкл поехали за контейнерами на автопогрузчиках… Контейнеры дали течь. И это не от удара: судя по всему, они опять неподобающего качества. Вы уж разберитесь, наконец, кто там халтурит. Который раз присылаете такую заразу. В этот раз прям вообще… Вы чего туда залили? Очень едкая дрянь, один из погрузчиков частично разъело. Загнали в мастерскую, взяли другой. Ну и дополнительно перестраховались. Если коротко, парни сейчас заканчивают спуск контейнеров в мусорный карьер, потом уже будем смотреть, что к чему с техникой.
– «Брэдбери-9», поняли вас. Изображение транспортировщика получили… Ох, твою ж… Как его раскорежило-то. Руководство знает о проблеме с контейнерами, но я доложу еще раз. Это существенная потеря.
– «Земля», продолжаю. Это еще не все. Там, в карьере, на самом дне, произошел какой-то обвал. То ли грунт просел, то ли, опять же, контейнеры текут и разъедают его, непонятно – надо вызывать специалистов, анализы делать… Но что важно, там, под мусором, обнаружилось нечто похожее на кости. Мы ничего подобного не выбрасывали, насколько я знаю. Возможно, это кто-то до нас устроил несанкционированную свалку, но теперь же хрен признается… Но кости большие. Возможно, это останки марсианских животных, обитавших здесь в древности. Если так, то речь идет о большом открытии, и с них можно что-то поиметь. Изображение тоже высылаю. Покажите, кому следует…
– «Брэдбери-9», поняли вас. Изображение получили… М-м-м… Да нет, вроде не кости. Но надо тщательно изучать. Там какие-то пустоты, на пещеру похоже. Разберемся.
– «Земля», продолжаю. Теперь неофициально. Нашу жалобу рассмотрели? Давно обещают улучшение условий труда и повышение зарплат. Мы ждали запчасти и новые облегченные скафандры для работы на поверхности планеты.
– «Брэдбери-9», ваша жалоба передана руководству… Но вы же знаете, на Земле финансовый кризис.
– «Земля», ой, да бросьте! Нас здесь всего четверо, и то зажимаете самое необходимое. Зачем строить столько баз на Марсе, если нет денег на их содержание? Это же не собачья конура. Вон у китайцев как все схвачено. Берите пример.
– «Брэдбери-9»… Том, ну что ты опять начинаешь? В школе ты не был таким занудой. Скажи спасибо, что у тебя вообще есть работа в столь непростое время. Строительство баз – важная задача, обозначить, что территория наша и другим странам соваться не следует. В большой семье клювом не щелкают. Никогда не знаешь, что может пригодиться. Ты взрослый человек, должен понимать.
– «Земля»… Ну да… Тебе легко говорить, Джонни, ты же теперь генеральский зять. А попробовал бы ты пожить как простой работяга.
– «Брэдбери-9», при чем здесь это? Сохраняй субординацию, хватит засорять эфир. Хотя штатные психологи и говорят, что неформальное общение полезно, у всего есть предел. Поговорим, когда вернешься, если так приспичило пожаловаться на жизнь. Все ясно? «Брэдбери-9»! Еще какие-либо вопросы есть?
– Вопросов нет, «Земля»… Хотя, нет, «Земля», погодите… Что-то происходит в мусорном карьере…
– «Брэдбери-9», уточните.
– «Земля», Артур и Майкл бросили автопогрузчик с последней партией бочек, машут руками и бегут к другому автопогрузчику. Который уже пустой и стоит чуть в стороне. Связи нет, не могу понять, что там такое… Фил, слышишь меня? Есть изображение карьера? Работает камера на вышке? Давай в темпе, приводи все в порядок, это просто невозможно.
– «Брэдбери-9», уточните! Есть угроза безопасности?
– …
– «Брэдбери-9»?
– …
– «Брэдбери-9»! Не молчите.
– «Земля»! Экстренная ситуация, повторяю, экстренная ситуация! Неопознанная форма жизни! Срочно нужен космодесант! Или бомбардировщик! Или эвакуатор! Мужики, бегите! Бегите! А-ай, не слышат же!..
– «Брэдбери-9», точнее! Что у вас происходит?
– «Земля»! Вы не поверите! Это кости! Вернее, нет, это не кости! Короче, я не знаю, это какая-то органика! Оно ползет вверх по склону!
– «Брэдбери-9», не поняли вас!
– «Земля», повторяю. Оно. Ползет. Вверх. По склону.
– «Брэдбери-9», не поняли вас. Кто ползет?
– «Земля», да мы сами не поняли! Какой-то урод. Похож на сколопендру, только размером с хорошую такую грузовую фуру. То ли вылез из пещеры, то ли случайно зародился из-за отходов, которые мы туда спускали… Он сожрал на дне карьера все что можно, теперь пытается взобраться наверх. Мужики, давайте быстрее! Они слышат? Нет? Тьфу! Ну, Фи-ил!..
– Э-э-э… «Брэдбери-9», это шутка? Это не смешно.
– «Земля», да какие шутки! Присылаете всякую дрянь для захоронения и еще удивляетесь, что такое происходит! О господи, показались усики! Оно поднимается! Мужики, бросайте погрузчик! Бегите!
– «Брэдбери-9», так, давайте без эмоций, меньше крика, больше конкретики. Что за усики? Можете прислать изображение? Скриншот экрана? Что-нибудь.
– «Земля», ну, не усики, рога, может быть… Я же не биолог. Говорю, непонятно на что похоже. Свяжитесь с «Брэдбери-7», это по их части, пусть подключаются. О господи, появилась лапа! Сейчас отправлю изображение во весь рост…
– Твою ж мать! Что за хрень собачья? «Брэдбери-9», да это больше на зомби похоже! Какая-то мертвечина облезлая!.. Ждите, я доложу наверх. Эй, чего столпились? За работу! Главное, без паники, ребята. Ничего страшного пока не произошло.
– «Земля», скорее! Оно уже наполовину выбралось! Не забывайте, что сигнал идет с задержкой!
– «Брэдбери-9», ждите…
– «Земля»! Оно вылезло на плато. Ей-богу, как зомби-сколопендра. Кажется, хочет жрать. Мордой вертит во все стороны. Вот это ряха…
– «Брэдбери-9», ждите…
– «Земля»! Оно жрет контейнеры на автопогрузчике. Которые не успели спустить вниз. С таким аппетитом заглатывает…
– «Брэдбери-9», ждите.
– «Земля», ждем…
– «Брэдбери-9», ждите…
– «Земля»! У нас опять проблема. Бобби после еды растет.
– «Брэдбери-9», ждите. Что за Бобби?
– «Земля», мы так назвали существо для удобства. Надо же его как-то называть. Бобби. Бобби как будто бы стал больше после еды. Но не наелся. Ищет, что еще можно заточить.
– «Брэдбери-9», ждите. Началась видеоконференция.
– «Земля», вы издеваетесь? Какая конференция, Бобби уже дожевывает второй автопогрузчик. Вы хоть раз можете обойтись без бюрократической волокиты?
– «Брэдбери-9», ждите. Президент упал в обморок, когда ему показали вашего Бобби. Сейчас совещание возглавляет министр обороны.
– «Земля», ну… Так и знал, что не надо было голосовать за этого доходягу!.. Бобби смотрит в сторону производственного блока и мастерской для транспорта. Или принюхивается… В общем, у Фила есть теория, что он реагирует на отходы производства. Там, внутри, еще один автопогрузчик. Тот, который разъело. Его ж не отмыли… Артур и Майкл еще бегут к базе. Но теперь не торопятся. Оборачиваются. Интересно же, что происходит. Бобби, кажется, людьми совсем не интересуется.
– «Брэдбери-9», какая мастерская, вы что?! Не пускайте Бобби к транспорту! Ни в коем случае! И так сколько пропало, какие расходы! Придумайте что-нибудь, отвлеките его.
– «Земля», вы там самые умные, что ли? Отвлеките инопланетную раскоряку, которая жрет все, что видит. Всего-навсего! Технику вам жалко, значит, а людей можно еще набрать по объявлению. А когда отгружали эти вонючие контейнеры – не думали, что можете технику повредить?
– «Брэдбери-9», не мы их отгружали, мы здесь ни при чем. И вообще, в вашем контракте прописано, что вы отвечаете за сохранность имущества. Так что давайте, соображайте, как свести потери к минимуму. Это в ваших же интересах. Вот чего, скажи, Артур и Майкл просто так бегают и таращатся? Почему бы не побегать вокруг Бобби? С какими-нибудь сигнальными ракетами, чтобы отвлечь.
– «Земля», в контракте не прописано, что сотрудники обязаны бегать вокруг непознанных объектов. Что сможем спасти, конечно спасем! Но будет непросто. Такой стресс. Мы бы обсудили компенсацию за моральный ущерб. Нас к такому не готовили.
– «Брэдбери-9», да как вы можете? В такое время думать о деньгах!
– «Земля», о-о, чего творится! Бобби все-таки нашел мастерскую! Смотрите, смотрите, что делает! С виду такой нескладный, неповоротливый, а как припустил!.. Быстро он попал внутрь. Камеры посбивал… Одна осталась… Ох, е… Аварийное освещение включилось. Фил, что там? Эвакуируемся? Нет? Так сделай что-нибудь! И смотри, чтоб тревога не заорала, отрубай все на хрен! Похоже, «Земля», потребуется серьезно пересмотреть наш бюджет. Косметическим ремонтом здесь не обойтись. Сигнальные ракеты не помогут.
– «Брэдбери-9», насколько дело серьезно? Что повреждено?
– «Земля», не хотелось бы нагнетать, но проще сказать, что НЕ повреждено… Бобби раскурочил всю мастерскую… И появилась еще одна проблема. У него растет брюхо. Уже приличное такое вымахало… Мы вот смотрим и понять не можем: то ли он столько сожрал, что раздулся, то ли это не Бобби, а Бобина?
– «Брэдбери-9», не поняли вас. Какая еще бобина? Причем здесь бобина?
– «Земля», да не в смысле бобина, а в смысле бабище. Что вы такие непонятливые? Пусть тогда будет Бабетта, чтобы не звучало двусмысленно. А вообще, может, поэтому Бабетта столько жрет? Потому что беременная?
– «Брэдбери-9», ка… как беременная? От кого? У вас там еще кто-то есть?
– «Земля», откуда я знаю, от кого, я свечку не держал. Может, она вообще размножается делением, как медуза. В природе всякое встречается. Больше никого не видно, по крайней мере. Хотя, как вариант, она самца тоже сожрала… Как там совещание-то? Откачали президента? Пришлют помощь? Или нам эвакуироваться все-таки? Как-то совсем не хочется здесь торчать, когда такое творится. Я бы к японцам подался. У них наладили прямые рейсы на технокурорты Венеры, чтобы крюк через Землю не делать. Отдохнул – и опять на вахту, красота. Мечта холостяка. С изобретением гибридных двигателей нового поколения путешествовать стало так просто… На разговоры уходит больше времени, чем на полеты.
– «Брэдбери-9», ну что ты опять… Сам же видишь, ситуация нестандартная, поэтому без разговоров не обойтись. Так, момент… Мне передают, ученые с базы «Брэдбери-7» к вам выехать не могут, у них карантин, какой-то вирус сбежал из лаборатории. Но вам готовы помочь русские коллеги с базы «Беляев-2», с минуты на минуту выезжают биолог, зоолог и эколог.
– «Земля», какой гинеколог? Вы совсем с ума сошли? Нам здесь еще и роды принимать?
– «Брэдбери-9», да эколог, а не гинеколог! Почините связь, наконец! Помощь с Земли ждать долго, даже с учетом новых двигателей не подоспеет вовремя… И вообще, у нас здесь десантники бастуют, у них сегодня согласованный митинг. И к ним неожиданно присоединилось несколько профсоюзов. Короче, у нас дурдом. Все что-то требуют. Одни повышения зарплат, другие бесплатного образования, медицинской помощи, пересмотра внешней политики и далее по списку… Но без военной поддержки будет сложно, конечно, все это понимают, вопрос сейчас пытаются оперативно решить.
– «Земля», все ясно… Но нам-то что делать? Башка Бабетты уже пробила купол. Погрузчики закончились, теперь на крышу лезет.
– «Брэдбери-9», прием… Короче, гинеколога тоже пришлют… Так, на всякий случай. Все-таки новая форма жизни, представляет определенную научную ценность.
– «Земля», да присылайте кого хотите. Только Бабетта не собирается сидеть и ждать ваших гинекологов. Мне неловко об этом говорить, но она продолжает расти. И на спине у нее что-то… Что, Фил? Крылья? Фил говорит, появились крылья. Маленькие еще, но если она так будет жрать… Она нашла запасы топлива. Нет больше у нас топлива. Теперь если будем драпать, то только на солнечной энергии… Блин, не зря дали Нобелевскую премию тем ребятам, что придумали новые двигатели. Артур и Майкл набрались храбрости и отогнали два марсохода с пустыми баками, на солнечной энергии. Вылезать оттуда не собираются. Наоборот, зовут нас. Думаю, предложение весьма разумное. Бабетта опять вертит мордой. Не знаю, что собирается делать, но разворачивается в сторону атомного реактора… Твою ж мать, а ведь там дальше китайская база!