Дарующая счастье
- -
- 100%
- +
Наша раса имеет особую связь с родной планетой. Раалия, наш мир, подарила нам особого симбионта – организм, который мы называем нум. Каждый мужчина рождается с зерном нума. Сначала это крохотное пятно чуждой кожи, расположенное на левом плече младенца, но уже через год оно полностью защищает дитя от воздействия любой внешней среды.
Сложно объяснить, что такое нум, – это одежда, скафандр, медицинская капсула и идентификатор опасности. Он может принимать любой вид, может маскировать нас, защищать от жары или холода, даже фильтровать воздух, делая его идеальным для дыхания носителя, также умеет сжиматься до первоначального размера, оставляя лишь маленькое пятно на плече. Оно живое, но не имеет сознания, являясь продолжением нашего тела.
Женщинам повезло меньше: они рождаются голыми, без нума. До вступления в брачный возраст они растут, оберегаемые семьёй от болезней и травм, ведь не имеют нашей защиты.
Девочек рождается меньше, чем мужчин, но до взросления доживают не все. Примерное соотношение полов на Ралии – один к четырём. Так было всегда, от времён первых упоминаний нашего мира, поэтому наши семьи представляют собой круги из четырёх мужчин и их избранной – ваиры.
Семейный круг формируют мужчины, выбирая себе соратников, друзей и тех, с кем будут делить всё в своей жизни. Это единственный выбор, который нам доступен, потому что жену выбирают наши нумы, точнее ним.
Решив сформировать семью, воины соединяют руки и пускают кровь, давая нуму особую команду. Нумы, используя нашу и свою ДНК, формируют зерно нима – женского симбионта. По характеристикам ним мало чем отличается от нумов, кроме того, что ориентирован на женский организм и сам выбирает женщину, которая его примет. Для неё он принимает ту форму, которая больше всего понравится носительнице. Только подходящая всем членам круга женщина будет чувствовать себя комфортно в ниме, остальным он будет причинять боль, вызывая желание поскорее избавиться от вещи.
На Раалии, как и в пределах нашего сектора галактик, необретённые нимы священны. Уничтожить его – значит подписать себе смертный приговор. Ни одно существо не решится на такое святотатство, ведь сразу погибнет нум убийцы, а значит, тот, кто украл наш ним, отдал его инопланетнику.
Почему мы не можем вернуться на Раалию без нима? Потому, что без него наш круг с Намиром, Тайсом и Вейсом будет признан недействительным, и меня обяжут вступить в семью одного из отпрысков императорского круга.
Дело в том, что наша семья просто баснословно богата: нам принадлежат все рудники по добыче редчайшего минерала аксалита. Создать свой собственный круг для меня единственный способ сохранить свой клан и независимость от власть имущих.
Я единственный наследник рудников, ведь мать нашего круга погибла сразу после моего рождения, спасая меня. Тогда ночью кто-то проник в наш дом и напал на спящую семью. В итоге погибли трое мужей и мама. Отец бы тоже погиб от тоски, но он дал клятву спасти меня любым способом.
Он много лет прятал меня по всей галактике. Когда пришло время, я вернул себе имя рода и возможность законно создать свой круг, который обретёт права над рудниками и активами, но кому-то это было очень невыгодно. Императорский круг приложил максимум усилий, чтобы не позволить мне найти соратников.
Вспоминая многочисленные отказы, я усмехнулся: в конце концов, это даже к лучшему. Я выбрал тех, кому нечего терять, – изгоев.
Тайс и Вейс близнецы обедневшего рода, опозорившего себя клеветой и взятками. Одноликих не любят женщины, предпочитая разнообразие, а мужчины не любят ещё больше, ведь связанные имеют преимущества: они могут использовать ум, силу и жизненную энергию друг друга даже будучи далеко от брата. Они опасные соперники, несмотря на то, что внешне кажутся меньше и слабее других воинов.
Намир – вообще отдельная история. Я нашёл его на арене незаконных боёв без правил. Парень был заложен за долги собственной семьёй, страдая от потери близких. Я рад, что повстречал каждого из них, ведь не смог бы найти более верных и сильных союзников.
Из тяжких воспоминаний меня вырвал писк коммуникационной консоли.
Отдав голосовую команду, я встретился взглядом с голопроекцией отца.
– Благословенного космоса. Алир, сынок, порадуй меня хорошими новостями, – устало произнёс единственный мой уцелевший родственник.
– Мы нашли вора, но нима у него нет. Он его продал какой-то инопланетной парочке. Радует лишь то, что он взял за него приличную плату, значит, покупатель постарается продать, а не испортить вещь, – ответил я, надеясь, что это действительно так. Впрочем, смерть нашего нима мы бы ощутили.
– Вы так его и не почувствовали ещё? А вдруг его приобрёл какой-то сумасшедший коллекционер? – озвучил отец мои страхи.
Дело в том, что если бы ним уже кто-то примерил, то каждый из нас почувствовал бы его на любом расстоянии, но пока мы ни разу не ощутили его.
– Не думаю. Это была молодая пара, им не свойственны такие наклонности, – неуверенно ответил я.
Просто проклятие какое-то. Неужели более чем за два года эта девушка не нашла повода даже примерить ним? Он же такой красивый.
– Тебе стоит поспешить. В этом году Талинор решил собрать свой круг, и он во всеуслышание заявил, что твой круг несостоятелен как единица. Он требует тебя в качестве второго соратника, и юридически я не могу отказаться. Прошло уже три года со дня единения.
Я тихо выругался, поминая эоских слизней. Талинор – младший из отпрысков императорского круга, но самый подлый и амбициозный.
– Я снова отключу все коммуникационные устройства и выйду на связь только, когда найду ваиру, – ответил я отцу, стараясь вложить в голос уверенность, которой не испытывал.
– Я верю в тебя, Алир. Поспеши, ты мне очень нужен, – ответил он, обрубая связь.
Пару минут я молча смотрел на потухшую панель, испытывая что-то сродни отчаянию.
– Это всё же произошло? Они тебя ищут? – хмурясь, спросил Намир.
– Да. Это было неизбежно. Остаётся только молиться, чтобы Раалия сжалилась над нами и послала сигнал от нима, – устало ответил я, не зная, куда лететь в поисках нашего сокровища.
В ответ Мир лишь кивнул и сжал моё плечо.
Ещё месяц мы бесцельно курсировали по дальним станциям, пока не остановились на маленькой пограничной с тарианцами станции. Основным её населением были выпускники Корпуса мира. Шансов найти тут нужную девушку мало, хотя они и так катастрофически малы.
– Чем планируешь заняться? – спросил Вейс, открывая контейнер, доставленный пару минут назад из местного ресторана.
– Пойду в ремонтные доки, проверю все функции «Нериды», – сказал я, стараясь скрыть своё уныние.
Близнецы обладали лёгким весёлым нравом и всегда спасали меня от грусти, но сейчас я не хотел веселиться.
Протоколы безопасности станции не могут остановить меня. Наши технологии сильно превосходят те, что использует Конфедерация, именно благодаря использованию аксалита из моих рудников, поэтому люди стремятся всеми правдами и неправдами заполучить хотя бы немного минерала. Им нечего предложить взамен. У них нет ни одного ресурса, достаточно ценного, чтобы обмен был выгодным, но мы никогда не портили отношений с молодой и активно развивающейся, схожей с нами расой.
«Нерида» – наш крейсер – уже стояла в одном из демонстрационных доков. Её почистили и навели внешний лоск, а ремонт и так не требовался. Пару часов я потратил на диагностику каждой из систем, а потом услышал музыку.
Снова тоска одолела меня. Наверное, я точно проклят. Мало того, что в младенчестве лишился почти всего клана, мало похищенного нима и неприятностей с императорским кругом, ко всем своим проблемам я ещё и абсолютно не умел танцевать.
Что в этом страшного? Для раалийца умение танцевать – очень важный навык. Когда ним находит подходящую ваиру, нужно активировать связь, а для повышения уровня гормонов издревле использовали танец.
Я уже шёл к тому месту, где музыка была слышна наиболее громко, как внезапно остро почувствовал его – ним.
От волнения дрожали руки и пересохло во рту, но я спешил как мог, стараясь не упустить свою удачу.
В одном из пустующих доков на подоконнике иллюминатора сидела девушка и грустила о чём-то. Я не сразу узнал на ней ним. Он изменился за время нашей разлуки, но это определённо был он.
Сначала я хотел просто забрать зерно, старясь узнать личность той, что владеет им, и лишь потом понял, что в ниме девушке комфортно.
Желание прикоснуться к ней, ощутить её запах, соединиться нарастало, а я задавал какие-то глупые вопросы – не для того, чтобы что-то узнать, а лишь бы слышать звонкий приятный голос.
Я выяснил главное – её имя: Вио-Ррика Мэтьюз. Как красиво, прямо удивительно –вио-ррика мой любимый цветок, а она почти как он, такая же нежная и беззащитная. То, что она не раалийка, не так уж и важно, ним не может ошибаться, она наша.
Побратимы прятались рядом, а я не знал, как подступиться к девочке. Она явно нервничала и стремилась уйти. Мне даже пришлось ограничить её перемещения, прижав к стене, а потом она сделала то, о чём я не мог и мечтать, – предложила танец.
Я так боялся, что, как обычно, одеревенел. Все наставники сокрушались по поводу этой моей особенности, надеясь, что ваира снимет мою зажатость, и у неё вышло.
– Так не пойдёт, Алир. Ты много думаешь, а в танце надо просто чувствовать, отключив мысли. Наслаждайся, поддайся порыву и забудь обо всём, – сказала девушка. – Закрой глаза. Расслабься и чувствуй меня.
Её слова сладкой музыкой отложились в моём сознании, прежде чем я просто отпустил себя. Рядом был мой круг, поэтому я не боялся довериться девушке. Её стройное, но удивительно гибкое и сильное тело, прикрытое нимом, тёрлось об меня, вызывая дикое возбуждение и почти первобытный восторг. Мы двигались, как волны, как воздух, не мешая друг другу, а поддерживая, смешиваясь. Я почти потерял рассудок, пока дрожь нума не дала мне знак передать её Вейсу.
Я легонько толкнул её в руки соратнику, опасаясь, что малышка испугается и выйдет из транса, но этого не случилось. Их танец со старшим из близнецов был таким горячим, что я едва удержал нум от оголения. Увидев Тайса, она удивилась, но отвращения или испуга не было.
Больше всего я переживал, что она не примет Намира, ведь женщины его боялись, но восторг в её глазах не сменился ужасом и нисколько не ослаб.
Мы уже готовы были перейти к завершению ритуала – страсти, но нас прервали. Людей было много, они распределились по отсеку в поисках девочки. Нам пришлось отпустить её и скрыться.
Мучаясь от дикого желания, я включил коммуникатор, набирая отца.
– Алир? Умоляю, скажи, что у тебя хорошие новости, – сказал папа, потирая сонные глаза.
– Это так и не так, отец. Мы нашли не только ним, но и ваиру, – сказал я, ёрзая на кресле.
– Прекрасно! – буквально подпрыгнул отец. – А в чём плохие новости? Ты так и не смог танцевать?
– Смог. Она приняла всех нас полностью, – сказал я, стараясь скрыть улыбку.
– Невероятно! Это действительно отличные новости, сын. Тогда в чём плохие?
– Её увели от нас, не дав дойти до страсти. Кроме того, она потомственная воспитанница Корпуса Мира, капрал Федерации. Мне нужны твои связи, чтобы законно забрать её. Не хочу давать ни одного шанса Талинору оспорить мой круг.
– Так вот почему ты ёрзаешь, – хохотнул отец. – Всё решаемо, мне нужно лишь сделать пару звонков. Через три часа твоя ваира будет с вами, – с улыбкой сказал папа, разрывая связь.
Глава 3
*
Виорика Мэтьюз
*
Просыпаться было тяжело. Всё тело ломило от странного напряжения и неудовлетворённости, но разбудило не это: кто-то грубо тряс меня за плечо и хлопал по щекам. С трудом соображая, что происходит, я сфокусировала зрение и увидела встревоженную Миранду.
– Рика, ты пришла в себя? Давай быстрее, прошу. Там командор Вилас на связи с маршалом Грэйсом. Оба требуют тебя немедленно и уже теряют терпение. Я минут десять не могу тебя разбудить, поторопись, прошу, – в голосе Миры была слышна паника.
Опустив голову, я увидела, что спала голой. Интересно, кто меня раздел? Голова болела, и почему-то неприятно саднило под левой грудью. Пока мылась в очистительной кабине, осторожно нащупала какое-то шершавое уплотнение и сделала пометку сходить к доктору.
Одевалась я рекордно быстро. Стоило выйти из нашей каюты, как меня взяли под конвой отчего-то хмурые Пит и Рас, провожая к смотрителю станции.
– Что ты умудрилась натворить, Мэтьюз, раз в такую рань нас побеспокоил сам маршал Грэйс? Убила посла тарианцев своим провокационным платьем? – неловко пошутил Пит, но быстро увял под строгим взглядом Раса.
– Как бы то ни было, Рика, а Вилас счастливым не выглядел. Он прятал глаза и обливался потом, отдавая приказ немедленно привести тебя к нему, – предупредил меня друг, открывая лифт.
Дальше мы шли молча. Я считала шаги и старалась сосредоточиться и вспомнить, чем я могу спровоцировать немилость вышестоящего начальства, но на ум ничего настолько страшного не приходило.
Возле командной рубки парни приложили пропуски к консоли и пропустили меня внутрь, не последовав за мной.
– Мэтьюз, проходи, – командор действительно выглядел нервным и смущённым. – Присядь и даже выпей, разговор предстоит не из приятных.
Вилас протянул мне свой любимый стакан из настоящего стекла, который никому и никогда не доверял, а ещё сильнее удивило меня то, что он налил мне почти полный стакан своего дорогущего коньяка.
– Может, обойдёмся без прелюдий, командор? В чём я так сильно провинилась? – решила я перейти сразу к сути, а не сидеть, теряясь в догадках.
– Дерьмо! Почему я должен сказать тебе всё это? И не смотри на меня так, – вспыльчиво сказал Вилас, залпом осушая протянутый мне ранее коньяк.
– Командор! Вы меня пугаете. Меня казнят? За что? – ужаснулась я.
– Нет, не казнят. Не знаю я, как сказать такое тебе. К чёрту. Я набираю маршала, пусть сам сообщает тебе это, – психанул вечно флегматичный и невозмутимый Вилас, зачесывая пятернёй назад седые волосы. Несмотря на весьма преклонный возраст, командор был внушительным мужчиной в прекрасной физической форме. Он буквально подлетел к коммуникационной консоли и со злостью ударил по ней кулаком, вместо того чтобы отдать голосовую команду.
На связи действительно оказался главнокомандующий маршал Грэйс собственной персоной. Странно, я всегда думала, что нужно преодолеть массу бюрократических барьеров, чтобы только отправить ему сообщение, а тут так просто.
– Вилас? Вы сообщили уже капралу о её миссии? – спросил встревоженный маршал.
– Нет, – буквально выплюнул командор. – Можете уволить меня, можете даже расстрелять, но я не стану говорить такое девочке, которая ничего не видела, кроме воспитательных интернатов Федерации, – прошипел Вилас, покраснев от гнева.
– Капрал Мэтьюз, – обратил свой светлый взор на меня главнокомандующий. Я отметила, что голограмма его была не столь впечатляющей, как проекции в учебных пособиях. – На вас возложена очень почётная миссия. Как воспитанник Корпуса мира, вы должны понимать, как важно развивать наши оборонные технологии, чтоб спасать миллионы жизней.
– Я понимаю, как важен прогресс, но причём здесь я? Я не техник, а пилот. Я сделаю всё, что в моих силах, но вы пока так и не сказали, в чём состоит суть моей миссии? – максимально вежливо ответила, хотя сама начала раздражаться от этого странного разговора.
– Для совершенствования боевого вооружения нам просто необходим аксалит, но раалийцы, упрямые сукины дети, отказываются продавать или менять его, – сокрушённо сказал главнокомандующий, делая паузу, но тут же продолжил. – Пару часов назад со мной связался действующий регент клана ри-Анор. Эта семья полностью контролирует все прииски аксалита в секторе. Они готовы предоставить нам минерал на очень выгодных условиях, но при соблюдении одного древнего ритуала. Они требуют вас в качестве жены наследника, тогда контракт будет заключён.
Сказать, что он меня огорошил, – это не сказать ничего. Я молча открывала и закрывала рот, силясь не нагрубить столь высокому начальству.
– Вы за кого меня принимаете? Я офицер, а не проститутка, которую вы будете подкладывать под каких-то уродов. Я не потерплю такого отношения к себе! – возмутилась я.
– А ну прекратить истерику! – рявкнул на меня маршал, напоминая, что он всё-таки человек, привыкший командовать мириадами жизней. – Я уже увидел, что вы гордая и воспитанная девушка, но вы ещё и воин, обязанность которого защищать жизни, жертвуя собой. Я каждый день решаю, где и кому умереть, и если ваша жизнь стоит того, чтобы спасти миллионы других, то я, не задумываясь, приму это решение. Это приказ, в конце концов. Если вам нужны официальные формы, вы получите их немедленно. И прекратите устраивать из этого драму, вас не убивать собрались, а холить и лелеять, я уточнял. Выполнять, – гаркнул покрасневший Грэйс и отключился.
Через пару минут пискнул встроенный в личный браслет коммуникатор, показывая срочный приказ отбыть в пожизненное распоряжение наследника клана ри-Анор.
Я тупо смотрела на него, не в силах осознать перемен, произошедших со мной. Внезапно в поле моего зрения попала огромная дрожащая рука Виласа. Он протягивал мне снова наполненный спиртным стеклянный бокал.
В этот раз я приняла его и выпила залпом, давясь и обжигаясь огненной жидкостью.
– Ну-ну, не расстраивайся так, девочка. Я уверен, всё не так плохо. Прости, но Грэйс прав. Ты же знаешь, что Шарийский сектор неспокоен. Это у нас тут только пираты, мелкие воришки и контрабандисты, а там ежедневно умирают люди. Не Грэйс там гибнет, а такие же мальчики и девочки, как ты. Твоя судьба, наверное, не будет простой, но ты спасёшь многих, да и выбора тебе не оставили, – успокаивал меня командор.
Дико хотелось просто разреветься. Если то, что со мной происходит, это отпуск, то я ненавижу этот вид отдыха. Моя жизнь была простой и понятной, а что теперь? С трудом взяв себя в руки, я выдавила из себя благодарность и собралась идти собирать вещи, ведь неизвестно, когда этот… жених решит меня забрать.
– Ты куда? – удивился Вилас.
– Собирать вещи, – прокаркала я, стараясь держаться на вялых ногах.
– Ничего не нужно. Я тебе не сказал? Они сразу тебя заберут, без вещей, – только проговорил командор, как пришёл запрос на посещение.
Глава 4
*
Виорика Мэтьюз
*
Командор отдал голосовую команду, и в рубку вошли двое раалийцев в своих фирменных мерцающих скафандрах, скрывающих не только внешность, но и размер, который определить сложно, когда они действуют на нервы своим дёрганием.
– Мы готовы скрепить договор. Вы согласны выполнить свою часть сделки? – бесстрастным механическим голосом спросил этот… раалиец.
Отныне наименование этой расы для меня стало чем-то ругательным. Я переводила взгляд с одного огромного мигающего пятна на другое и всё больше злилась. Какого чёрта? В конце концов, рабство отменили более тысячи лет назад, я имею право хотя бы на личные вещи.
Мы заговорили с Виласом одновременно, только ответы наши были полярно противоположными. «Да», – сказал командор. «Нет», – ответила я.
Все трое мужчин – ну, я так думаю, что в скафандрах всё же мужчины – замерли и вопросительно уставились на меня.
– Я не согласна. Пусть меня судит трибунал. Я не вещь! Мало того, что мне отдали абсолютно аморальный пожизненный приказ, так даже не позволяете забрать вещи и проститься с единственной семьёй, которая у меня есть. Я лучше пойду под расстрел, чем стану женой одного из этих… – неопределённо махнула я в сторону двух мерцающих теней.
На глаза навернулись злые слёзы. Всё, к чему я стремилась столько лет, перечёркнуто сейчас. Меня, скорее всего, расстреляют, ведь в приказе указан высший приоритет, но чёрта с два я позволю превратить себя в игрушку богатенького избалованного мальчика! Кстати, почему именно я, ведь в конфедерации миллиарды женщин? Я озвучила вопрос, и снова воцарилась напряжённая тишина.
– Так решено. У тебя нет выбора. Мы отправляемся немедленно, – более громко произнёс один из скафандров и кивнул другому, но тот не сдвинулся с места.
– Пусть соберёт вещи и попрощается, прошу, – проскрежетал второй. – Если мы позволим проститься, ты не станешь противиться?
Мне только что дали понять, что в случае отказа просто поволокут, невзирая на возражения, поэтому я решила согласиться. Это хоть и плохой, но компромисс. Я смогу проститься с Мирой и Расом и забрать дорогие сердцу вещи.
– Не буду, – с трудом выдавила я.
Рядом облегчённо вздохнул командор.
– Ну и прекрасно. Думаю, господа раалийцы не настаивают на суде над капралом Мэтьюз, и мы можем забыть о её небольшой слабости? – заискивающе спросил Вилас, вызывая у меня тёплое чувство благодарности.
Стало даже немного стыдно за эту истерику, но оставить всю свою жизнь в прошлом и не забрать даже памятных вещей я не могла.
– Никаких судов и наказаний. Она наша, – бескомпромиссно произнёс тот, кто отдавал приказы. – Мы пройдём вместе с Виорикой и позволим собраться, но не выпустим её из поля нашего зрения, – заявил этот наглый тип, заставляя меня скрипеть зубами.
– Разумно. Думаю, капрал не возражает. Правда, девочка? – с нажимом произнёс командор, намекая, что лимит моих выкидонов на сегодня исчерпан.
Может, я и стала бы возражать, но, во-первых, это было бессмысленно, а во-вторых, не хотелось ещё сильнее огорчать Виласа, в конце концов, он всегда был добр ко мне.
– Да, – выдавила я, опуская голову.
Следующие полчаса раалиец с присущей его расе дотошностью озвучивал условия контракта и регалии подписантов.
Из сказанного выходило, что моя небольшая задница стоила неимоверно дорого: за каждый прожитый год в каком-то семейном круге эти странные инопланетники платили тонну редчайшего и очень ценного аксалита и предоставляли ещё две тонны по цене вдвое ниже рыночной. Я аж присвистнула, вызвав усмешку командора и какой-то странный рык главного засранца. Интересно, это и есть мой женишок?
«Уж я ему обойдусь дорого не только в денежном эквиваленте, но и в потраченных нервах, это точно. Он сам вернёт меня, ещё и доплатит», – мстительно подумала я, чтобы заменить липкий страх и отчаяние на здоровую злость.
Исходя из этого же возмутительного документа, мне следовало подчиняться, не позорить наследника и хранить верность семейному кругу. Это печалило, но не сильно. В конце концов, есть разные степени покорности, а измены и так не входили в мои планы. Кто его знает, как выглядят раалийцы? Может, они зелёные или покрыты чешуёй, как те русалы, которых упоминала Мири.
«Интересно, почему они семью из двух гуманоидов кругом называют?» – подумала я, но промолчала, боясь пропустить ещё какую-нибудь интересную информацию.
Но дальше шли сухие цифры и общие положения об ответственности.
Закончив читать, засранец номер один перекинул договор на коммуникационную консоль рубки.
Вилас хотел по-отечески приобнять меня на прощание, но скафандр номер два ловко подхватил меня на руки и нарычал на командора, причём в прямом смысле.
Я не стала сопротивляться этому парню: в конце концов, благодаря ему я могу забрать свои фотографии и проститься с друзьями.
Закончив с формальным прощанием, мы покинули рубку и направились в мою комнату.
Больше всего меня удивило то, что засранец номер один шёл впереди меня, точно зная, куда именно нужно направляться.
«Что за ерунда?» – удивилась я, но не стала затевать ссору, опасаясь, что его засранческое высочество не позволит мне собраться.
Глава 5
*
Виорика Мэтьюз
*
Номер два так и не спустил меня с рук, неся до самой двери в каюту, и только там поставил на ноги.
К счастью, Мира была в нашей комнате, она громко ссорилась с Расом.
– Рика, слава богу, ты вернулась, – сказала Миранда, вытирая зарёванные щёки, но осеклась, увидев за моей спиной инопланетный конвой.
– Меня отпустили только собрать вещи и проститься, да и то с сопровождением, – кивнула я, указывая за спину. – Вам уже сообщили?
– Как ты могла? Как ты могла подписать тот пожизненный договор с Федерацией? Мы же с тобой говорили на эту тему, ты обещала, что не будешь делать глупостей, и что? Сейчас ты могла бы послать Грэйса и Виласа вместе с ним и уволиться к чертям, а теперь что с тобой будет? – истерила Миранда, тряся меня за грудки.
За моей спиной раздалось сдавленное рычание. Интересно: они что, похожи на собак? Уже в который раз издают эти странные для гуманоидов звуки. От нарисовавшейся в моём воображении картинки я передёрнулась и загрустила. В чём-то подруга права, но не до конца.
– Успокойся, Мира, цена слишком высока, они всё равно бы это сделали. Я согласилась на трибунал, но мне чётко дали понять, что потащат силой, если понадобится, – тихо сказала я, но, видимо, у этих и слух, как у собак.