Грани одиночества

Глава 2

*

Мы шли по слабо освещенному тоннелю.

Округлые стены были такими гладкими, что казались полированными, это у меня вызывало ощущение путешествия в кроличью нору.

Мой разум еще не до конца принял то, что я иду в подземелье с гигантским арахнидом в другом мире, поэтому все происходящее в какой-то мере напоминало странный сон.

Подземные коридоры извивались причудливыми змеями, а Сэпий все вел меня по ним, ориентируясь неведомым методом, пока мы не вышли в еще одно большое помещение с прозрачным куполом над головой.

Яркий свет больно резанул по обожженному глазу. Когда я смогла осмотреться, то ахнула от удивления: огромный – размером с футбольный стадион – зал был битком забит большими пауками.

Они не имели человеческих черт, просто членистоногие разных видов. Пушистые пауки, похожие на птицеедов, только размером с теленка, странные арахниды с телом формы, отдаленно похожей на человеческую, и с длинными передними лапами, имитирующими руки, и несколько десятков вообще невообразимых созданий, напоминающих одновременно гигантских крабов и пауков, с длинными шипастыми лапами и острыми когтями на концах этих лап.

При нашем появлении они опустились, прижавшись брюшками к земле, видимо выражая почтение своему королю. Сэпий в ответ склонил голову, а я вопросительно посмотрела на него, не зная, что делать.

Мужчина улыбнулся мне и заговорил со своими соотечественниками:

– Люди наконец выполнили клятву рода и подарили нашему гнезду ту, что дарует жизнь. Я хочу, чтобы каждый из вас ее запомнил. Отныне вы будете служить ей и беречь как вашу Аллаиду.

Арахниды задрали передние лапы и зашуршали, очевидно выражая одобрение, но Сэпий продолжил свою речь:

– Тем, кто сейчас в тоннелях, вы передадите эту весть и образ нашей Дарующей. Диззи, как рожденный последним, будет тенью Аллаиды.

К нам из общей массы арахнидов приблизился пушистый птицеед с темно-коричневым брюшком и забавными полосатыми лапами.

– Для меня честь служить Дарующей, – проскрипел паучок и присел рядом со мной.

Не зная, как на это реагировать, я наклонилась и погладила его мохнатую спинку. Волоски были немного жестковатыми, но в целом приятными на ощупь.

Арахниды издали, как мне показалось, удивленный возглас, а Диззи заворчал, как довольный кот.

– Как вы все видите, нам очень повезло. Подарок, сделанный нам императором, поистине бесценен. Пусть рабочие подготовят нашу комнату. Диззи, позаботься, чтобы Алла ни в чем не нуждалась. Вечером заберите подношения из храма Гнезда и проверьте их. Наша Дарующая – Истинная его величества, он может передумать, – закончил раздавать распоряжения Сэпий и повел меня в очередной коридор.

Если честно, то мы прошли уже несколько километров, и я порядком устала.

Длинное платье путалось в ногах, мешая передвигаться с той же скоростью, с которой двигался паук, и в какой-то момент я оступилась и полетела на полированный пол, но сильные руки арахнида подхватили, не позволив столкнуться с землей.

– Почему ты не сказала, что устала? Я шел бы медленнее или понес тебя, если тебе не противно ко мне прикасаться, – сказал Сэпий, сверля меня тяжелым взглядом.

– Мне не противно. Я действительно устала. Если вам не тяжело, то я не откажусь от помощи, – смущаясь, сказала я.

Арахнид посмотрел на меня с нечитаемым выражением на строгом лице, а потом осторожно поднял и понес дальше.

Теперь я поняла, что до сих пор Сэпий шел, подстраиваясь под мой шаг. Как только я оказалась прижатой к прохладному телу, он развил такую скорость, что я только успевала считать повороты.

За минуты мы оказались в очередной зале. В отличие от остальных, она была оборудована под проживание здесь человека.

В углу стояла большая кровать с прозрачным балдахином, а рабочие пауки, ловко орудуя длинными лапами, перестилали на ней перины и постельное белье.

Я оценила размеры и с облегчением выдохнула. Ложе хоть и впечатлило меня, но Сэпий рядом со мной точно не поместится.

Выделена была и гостиная зона с большим деревянным столом и одним удобным на вид креслом.

Арахнид осторожно посадил меня на диван и, отойдя на шаг, опустился рядом.

– Алла, скажи, а ты совсем меня не боишься? – полюбопытствовал мужчина.

– Не знаю. Причинить вред вы мне точно не хотите, но я никогда раньше не видела никого подобного вам, – уклончиво ответила я.

– В твоем мире нет Арахнидов?

– Есть, и их я боюсь до истерики. Это крошечные неразумные хищники, не знающие жалости и пощады. Большая часть из них ядовита, поэтому их мало кто любит, но вы и гнездо цивилизованы. Я не знаю пока, как к вам относиться, но страха и отвращения, о котором тут все говорят, не испытываю. В конце концов, в моем мире благодаря этому, – я провела пальцем по шраму, – меня тоже презирали и боялись.

– Со временем, когда привыкну к твоей энергии, я смогу это убрать, – сказал Сэпий, задумчиво глядя на меня.

– А вас я не раздражаю своим присутствием? – спросила я.

– Как ни странно, нет. Дело не в печати – такая магия на меня не действует. Просто люди меня вообще раздражают. Каждый из них мнит себя центром мироздания, а на самом деле они просто слабые, заносчивые существа. А ты другая. Я тоже еще не знаю, как к тебе относиться, но нам предстоит провести вместе немало времени, поэтому я рад, что именно ты стала Дарующей. Не хочу даже представлять стенания леди Дилейны, – грустно улыбнулся арахнид.

– Не хочешь представлять, но все равно пошел бы на это, чтобы спасти людей, которые презирают тебя?

– Не ради них, а ради своего гнезда. Люди дают нам жизнь, – задумчиво сказал арахнид.

Тем временем, пока мы беседовали, Диззи накрыл на стол. Он замахал забавными полосатыми лапками, приглашая пообедать. Если утром каша с мясом мне показалась вкусной, то сейчас стол буквально ломился от яств. Тут было запеченное мясо, какие-то салаты и фрукты. Я с удовольствием попробовала все, что мне накладывал Сэпий. Сам он тоже немного поел.

По моему ощущению, сейчас близился вечер этого странного и трудного дня. Насытившись, я начала зевать от навалившейся усталости. Сэпий, не спрашивая на этот раз разрешения, осторожно поднял меня и положил на кровать, укрыв одеялом, а сам разместился неподалеку.

Подогнув лапы под себя, он откинулся на приподнявшееся пушистое брюшко, как на кресло, и закрыл глаза. Я долго крутилась, но сон не шел. К кровати подполз Диззи и расположился недалеко от моих рук, загадочно сверкая своими черными бусинами.

Я наклонилась и стала гладить арахнида. Всегда хотела иметь пушистого питомца, а здесь вполне себе мохнатый друг, да еще и разумный. Так, поглаживая паука, я и уснула.

Глава 3

*

Я томно потягивалась в мягкой и свежей постели, поражаясь тому яркому и удивительному сну, благодаря которому избавилась от страха и перед своим давним кошмаром, теперь обретшим реальное лицо, и перед пауками. Открыв глаза, я огляделась.

Нет, это все-таки был не сон.

Я в большой кровати с прозрачным балдахином, а рядом сидит и задумчиво на меня смотрит всеми восьмью глазами Сэпий.

– Доброе утро, – сказала я, улыбнувшись арахниду.

Он закрыл три пары глаз и скривил лицо в попытке изобразить вежливую улыбку. Я решила вставать, но на мне была только белая хлопковая сорочка. В нашем мире ходят на людях и в более откровенных нарядах, но как отреагирует арахнид?

С другой стороны, вежливо оставить меня в одиночестве он явно не собирался, поэтому, немного подумав, я откинула одеяло, ступила босыми ногами на прохладный полированный пол – и была тут же подхвачена сильными руками арахнида.

– Алла, я настаиваю, чтобы ты босиком не ходила. Если хочешь встать, позови Диззи. Его обязанность – о тебе заботиться. Диззи! – позвал он полосатого арахнида.

Паук прибежал через несколько секунд.

– Ты плохо справляешься с обязанностью тени. У постели нет обуви, и Дарующая наступила голыми ногами на холодный пол. Ты знаешь, что у людей слабое здоровье; если она заболеет, это будет твоя вина, – строго выговаривал Сэпий, а мой помощник прижал голову к полу, выражая смирение, потом оббежал вокруг и принес тапочки и халат, которые лежали с другой стороны.

Сэпий поставил меня и отошел на пару шагов.

– Не ругайте Диззи, пожалуйста. Он не виноват в том, что я не осмотрелась, да и пол не настолько холодный. Со мной ничего не случится, – попросила я мужчину.

Он удивился. Немного подумав, арахнид решил спросить:

– Почему ты защищаешь тень? Он ведь всего лишь паук, а ты его гладила и заступаешься.

– Я тоже всего лишь человек. Он старался, но не мог предугадать, что я решу встать с этой стороны кровати. Погладила я его потому, что мне показалась, что ласка ему будет приятна, а меня прикосновение к его пушистому телу тоже успокоило. Диззи, тебе не нравится, что я тебя касаюсь?

– Ощ-щень приятно, – проскрипел арахнид. – Просто так никто не делает.

– Если это никого не оскорбляет и дарит немного радости нам обоим, значит, я буду делать так. Диззи, покажешь, где я могу искупаться и привести себя в порядок? – обратилась я к своей тени.

Паучок проводил меня к небольшой круглой двери, рассчитанной на размер человека.

За ней оказалась ванная комната и туалет – странной формы, но вполне удобный. Выполнив утренний моцион и искупавшись, я вытерлась большим пушистым полотенцем и надела подготовленную заботливым помощником одежду.

К моей великой радости, это были удобные брючки из мягкой синей ткани и кремовый свитер, связанный из неизвестной, но приятной на ощупь пряжи. На ноги надела удобные туфли и вышла в зал.

Там меня уже ждал накрытый стол и молчаливый Сэпий. Я решила не раздражать его разговорами и поела в тишине.

Некоторое время после мы не общались, потом я не выдержала и заговорила:

– Сэпий, скажите, а чем вы обычно занимаетесь? Вы же не сидите целыми днями в одиночестве? Я это спрашиваю к тому, что, может, вы будете выполнять свои ежедневные обязанности, а я побуду рядом. Все интересней, чем целый год быть запертыми в большой комнате, – предложила я.

– Я помогаю, в основном, рабочим, иногда боевым группам в тоннелях, проверяю источники. Если ты согласна сопровождать меня, то я займусь своими делами. Только мне нужно перемещаться на большие расстояния, и времени ждать, если ты устанешь идти сама, у меня нет, – задумчиво сказал арахнид.

– Если тебе не тяжело, то я не откажусь от того, чтобы ты меня переносил. Тебе будет легче, если я сяду на спину.

– Нет. Садиться на спину нельзя, но ты легкая. Если не возражаешь, я хочу отправиться к источнику прямо сейчас. Предложение Дарующей хоть и было долгожданным, но застало меня врасплох, и если ты позволишь мне помогать гнезду, пока я в состоянии, я буду благодарен, – в нетерпении перебирая лапами, сказал Сэпий.

– Конечно, – ответила я, и подошла ближе к арахниду. Он наклонился и, как всегда, очень бережно подхватил меня сильными руками.

Мы опять на крейсерской скорости неслись по извилистым коридорам. По пути иногда останавливались возле групп рабочих арахнидов – тех, у которых длинные лапы были похожи на руки.

Один раз наткнулись на группу мохнатых птицеедов, которые несли завернутое в паутину жуткое существо, действительно напоминающее таракана размером с лошадь.

– Это инсектоид? – решила уточнить я.

– Да, сурх. Они самые опасные. Их мы убиваем обязательно, если встретим. Они слишком быстро плодятся, сил гнезда не хватает. Я очень надеюсь, что у нас все выйдет, или катастрофа не за горами. Разведчики нашли и уничтожили десятки кладок, но это капля в море. Боюсь, что даже новое Гнездо, если в нем будет меньше трех гнездовых, обречено через десяток лет, – грустно сказал арахнид.

– Гнездовые – это такие, как ты? – спросила я у Сэпия. Он в ответ только кивнул. – А что нужно, чтобы их было столько?

– Много твоих клеток. В идеале – та твоя часть, что их дает, но и этого может не хватить. Я уже старый, и чтобы справиться, мне нужно много твоей энергии. Один я не дам жизни и двоим Рождающим, поэтому лишать тебя возможности стать матерью человека нет нужды, только этого все равно мало. Они не успеют созреть, даже если гнездо умрет, уничтожая максимальное количество сурхов.

– Я хочу сделать все, что в моих силах. Даже если ты заберешь матку. А как передавать тебе энергию?

– Я не знаю. В книгах написано, что нужно тепло души. Я не знаю, что это такое. Аллаида, даровавшая нам жизнь, была холодной. Ты другая, но я не наивный и не рассчитываю на твою заботу. Попробую забирать твой магический резерв. Ты очень сильная, на двоих должно хватить, – задумчиво изрек мужчина.

Мы приблизились к большой подземной пещере.

Арахнид осторожно поставил меня на землю. Я огляделась и ахнула от восторга и удивления. В свете магических шариков, таких как те, что освещали и тоннели, жемчужиной мерцало большое подземное озеро.

Над головой со свода подземного каньона свисали сталактиты, сверкая вкраплениями слюды, а по стенам ползали рабочие арахниды, укрепляя магией и сильными лапами русла ручейков, наполняющих чашу.

Сэпий направился к небольшой, но бурной подземной речке. С ней безуспешно боролись пятеро рабочих. Гнездовой сильными ногами с трудом передвинул огромный валун, отчего его самого чуть не смыло в озеро.

Я немного беспокоилась. Насколько мне известно, пауки не плавают. Еще пару часов они трудились над укреплением тоннеля, пока он не превратился в аккуратный округлый проем в стене.

К тому времени, как мокрый и уставший, но довольный результатом Сэпий подошел ко мне, прибежал Диззи с корзиной продуктов и теплым пледом на пушистом брюшке. Я поблагодарила тень и приготовила бутерброды с мясом и зеленью на воздушных булочках.

Один я вручила Арахниду, а второй с удовольствием укусила сама. Я скормила почти все, что принес паучок, Сэпию и набросила ему на плечи плед.

– Зачем ты меня укрыла? – спросил арахнид.

– Ты намок и устал. Чем быстрее ты согреешься, тем скорее наберешься сил. Я бы обняла тебя, чтобы поделиться теплом, но боюсь, что тебе это не понравится, – сказала я, подавая ему горячий напиток, по вкусу напоминающий разогретый компот.

Сэпий выпил, но нервно перебирал лапами, не решаясь спросить.

– Что вас беспокоит? Вы нервничаете, – решила узнать сама.

– Я хотел попросить, если не трудно, показать, как ты хотела поделиться своим теплом, – стесняясь, сказал арахнид. Никогда не думала, что увижу такое смущение на жестком лице этого существа.

Арахнид сидел, поджав лапы под себя, поэтому был одного со мной роста. Я подошла и, нырнув под плед, неловко обняла его, растирая горячими ладонями ледяную спину мужского торса. Сэпий замер и не шевелился, но через пару минут расслабился и даже обнял меня в ответ. Через полчаса арахнид стал вполне теплым и нехотя отстранил меня.

– Спасибо. Это очень приятно – твое тепло. Мне понадобилась бы еще пара часов на восстановление для обратного пути. А теперь я восполнил силы полностью и могу еще поработать, если ты не торопишься.

Арахнид отряхнул плед, магией высушивая его, и укрыл мои плечи. Пока я гуляла и наслаждалась красотой грота, Сэпий с рабочими арахнидами закончил все дела.

Они тоже проявили интерес и подползли ко мне на расстояние примерно трех метров. Один выполз вперед и странным скрипучим голосом сказал:

– Мы благодарим Дарующую за заботу о Сэпии. Он сердце нашего общества, и доброта, проявленная Аллаидой к нему, ощущается всем гнездом. Ты теплая, – сказал он и протянул мне на длинной лапе большую голубую жемчужину.

Я осторожно взяла ее и поблагодарила арахнидов, слегка поклонившись им.

– Мы сделали гораздо больше, чем я рассчитывал. Ты утомилась, пора обратно, – сказал мужчина, завернув меня в плед и беря на руки.

Пригревшись на его плече, я уснула под мерный шелест лап.

Утро следующего дня началось с нетерпеливого цоканья лап Сэпия возле моей постели.

Я проснулась и с минуту, полуприкрыв веки, наблюдала, как он демонстративно шуршит лапами по полированному полу, прекрасно понимая, что арахнид может передвигаться практически бесшумно, просто спешит разбудить меня и заняться своими делами. Не выдержав, я рассмеялась.

– Сэпий, если вы торопитесь, можно просто подойти и потрясти меня за плечо или позвать, тогда я проснусь быстрее, и вам не придётся нервничать, – с улыбкой сказала я, надевая тапочки и халат, которые Диззи услужливо положил с нужной стороны.

Я, как могла, быстро собралась и перекусила, насильно скормила арахниду его завтрак, и уже через несколько минут мы быстро передвигались по очередному извилистому коридору.

Сегодня Сэпий принес меня на большую подземную поляну, буквально облепленную огромными фосфоресцирующими грибами забавной формы.

К сожалению, трогать их нельзя из-за токсичности, но они используются арахнидами как лекарство и обязательная добавка к пище. Для меня же они опасны, поэтому арахнид постелил мне знакомый плед поодаль от них, а сам с рабочими пауками, каждый из которых тепло приветствовал меня легким касанием длинной лапы, срезал огромные экземпляры и укладывал их на большие носилки.

Я покорно сидела, развлекая арахнидов рассказами о чудесах техники нашего мира. А разговор об этом зашел, когда я пожалела, что не взяла с собой свой сотовый, чтобы запечатлеть всю эту красоту.

Пока арахниды заполняли носилки, я успела рассказать об интернете, о фотографии, о чудесах медицины и о том, что заинтересовало пауков более всего – о фуникулёрах и принципе работы канатной дроги.

Я подумала, что было бы гораздо удобнее перемещать те же грибы или другие материалы, подвесив их на вагонетки и перемещая вдоль натянутых канатов. В итоге мы чертили, спорили, зарисовывали ролики и карабины, но потом, перепоручив доставку носилок пушистым птицеедам, группа рабочих отправилась с нами, и в комнате за столом я объясняла, а арахниды чертили то, что поможет облегчить им быт, и запоминали принципы ловушек – для защиты тоннелей от инсектоидов.

Там я и уснула прямо на одном из набросков.

Этим утром меня никто не будил. Сэпий молча сидел возле моей постели и улыбался каким-то своим мыслям. Я потянулась и по традиции подарила ему улыбку.

Только сейчас я задумалась, что за последние десять лет не была так счастлива. Оказывается, мне для этого достаточно просто быть кому-то необходимой и не противной. Арахниды, конечно, могли напугать своим видом кого угодно, но для меня они стремительно превращались в семью, которая не кривилась при моем появлении и готова была выслушать и подумать над любым моим предложением.

Я впервые за долгое время не досадное недоразумение, порочащее славное имя Миркиных, а нужный и очень ценный член огромного гнезда.

Чем больше я узнавала этих удивительных существ, тем сильнее к ним привязывалась. Их жвалы и парные бусины глаз перестали меня пугать, а отсутствие эгоизма и личных амбиций, как и полная самоотверженность, восхищали.

– Сэпий, я задерживаю вас. Я сейчас быстро соберусь, – тараторила я, сообразив, что проспала.

– Не спеши. Нам никуда не нужно идти. Ночью в некоторых местах соорудили твои ловушки, и в них попало уже два десятка сурхов. Это, конечно, немного, но чтобы убить их, могла потребоваться жизнь одного арахнида-воина или трех рабочих. Все рабочие и ткачи сейчас занимаются воплощением того, что ты называешь механизмами. И они уже весьма неплохо себя зарекомендовали, облегчая нам быт и спасая жизни. Сейчас мы не пойдем в тоннели, потому что будем только отвлекать всех от работы. Наверняка гнездо захочет выразить тебе свое уважение и признание, поэтому этот день давай проведем здесь.

– Ткачи – это пушистые паучки, как Диззи?

– Да, у них очень тонкая, но невероятно прочная паутина. Кстати, одежда, которую ты носишь, – это творение тени и других ткачей. Обычно приходится уговаривать Дарующую надевать это, чтобы защитить аллаиду от переохлаждения или ран, а ты так радуешься новым вещам – и не разу не спросила, из чего они, – с хитрой усмешкой сказал Сэпий, ожидая негативной реакции от меня.

Но я только удивленно стала растягивать и проверять ткань на прочность, бурно выражая восхищение умением Диззи. Арахнид рассмеялся.

– Ты самый странный и необычный человек, которого я знаю, но я очень рад, что император оказался идиотом, – тепло сказал Сэпий и коснулся лбом моей руки. Я немного смутилась, но подняла ладонями лицо Сэпия и, едва касаясь, поцеловала его в щеку, выражая свою привязанность.

– Вы тоже меня удивили. Я с момента получения печати от вашего императора не чувствовала себя частью семьи, а сейчас я это ощущаю, – сказала я и поспешила в ванную, чтобы не смотреть на потрясенное лицо арахнида.

Поскольку не было нужды куда-то спешить, я набрала горячую ванну, добавив в воду ароматного мыла, и с удовольствием понежилась в воде, потом надела наряд, приготовленный заботливым Диззи, и вышла к Сэпию. Он нервно мерял шагами огромную залу.

– Если вам так тяжело сидеть без дела, то давайте пойдем к ним, – предложила я мающемуся от безделья арахниду.

– Нет, будем мешать. Просто трудно усидеть на месте. Очень хочется посмотреть в действии то, что ты вчера описала. Гнездо возбуждено, и я это чувствую вместе с ними, – горестно вздохнул он.

– Давайте тогда отвлечемся: поиграем в настольные игры или вы расскажете мне о своих обычаях и диковинках, – предложила я.

– А что такое настольные игры? – удивился арахнид.

Я стала рассказывать и зарисовывать правила игры в шахматы, шашки и карты.

Сэпий вышел ненадолго, но вскоре вернулся с деревянными досками и камушками, подходящими для изготовления фигур.

Через час работы сильных рук и магии мы играли в шахматы. Сэпий очень злился и нервничал, ведь я не поддавалась, и он раз за разом мне проигрывал.

Арахниды совершенно не умеют хитрить, поэтому обыграть его было просто, особенно учитывая то, что единственным моим партнером по играм был компьютер, а он не поддается и играет на уровне гроссмейстера.

– Я начинаю тебя опасаться, Алла. Ты коварная женщина и стратег, – сдался, пыхтя как самовар, Сэпий.

– Да, я грозная и ужасная, – напустила я на себя таинственности, вызывая смех арахнида.

Еще пару часов мы потратили на голубую жемчужину, подаренную мне рабочими.

Я похвасталась арахниду подарком рабочих, придумывая, куда бы ее положить, чтобы не потерять. Сэпий предложил сделать из нее украшение.

Немного подумав, мы определились, что из нее лучше всего делать кулон. Из подношений, сваленных в кучу в углу комнаты, рыться в которых у меня не было никакого интереса, мы выбрали цепочку подходящей длины и толщины и золотую подвеску, которую было решено переделать в оправу.

Все-таки полезная вещь – магия: несколько пассов, и неинтересная блестяшка превращается в произведение ювелирного искусства.

Арахнид утверждал, что я сильный маг, но я ничего не чувствовала и даже не представляла, как управлять этим. Немного поэкспериментировав с моими возможностями, я пришла к неутешительному выводу, что Мерлином короля Артура мне не стать, хотя Сэпий уверял, что, возможно, мои способности просто другого характера.

Вечером я красовалась новым кулоном, демонстрируя его Диззи и делегации различных арахнидов, пришедших доложить о результатах внедрения новых технологий.

Они так возбужденно жестикулировали и наперебой высказывали свои восторги, что мы с Сэпием не удержались и отправились поглядеть сами. Сделали мы это очень зря.

В освещенном коридоре не было разницы, какое сейчас время суток; мы перебирались от одной конструкции, мастерски исполненной арахнидами, до другой, но поздно заметили, что изрядно увлеклись, забравшись почти к границе владений гнезда.