- -
- 100%
- +
Но и тут спас словоохотливый Инг. Все-таки не зря я его лечил! Вспомнил старую эльфийскую байку о том, что наги спят беспробудно, да еще и добычу во сне стерегут. Чушь несусветная, но в данный момент мне она была очень кстати. Да и мягкое, манящее тело малышки отпускать не нужно. Одни плюсы.
Похоже, девочка вообще не имеет понятия о мужской физиологии, иначе давно бы обратила внимание на бугор, упирающийся в ее теплый животик, прикрытый лишь тонкой тканью домашней блузки.
Инг предложил ей снять блузку, чтобы бросить в наглеца, а я чуть не застонал от картины обнаженной девушки, извивающейся в моих объятиях. Как на грех, Ди решила предпринять еще одну попытку выбраться из моих рук. Наивная! Кто же тебе позволит?
К моей великой радости, парень ушел, оставляя меня наедине с моей сладкой добычей. Правильно, нечего притворяться. Я в него столько силы влил, что он скоро будет светиться, как лампа. Хотя кто бы говорил о притворстве.
Лежать бревном, когда в моих руках находится самая желанная девушка из всех, что я знал, было пыткой, которая усилилась стократ, когда моих ноздрей коснулся аромат ее возбуждения. Пусть легкий, который можно назвать лишь интересом, но все же.
«Боги милосердные, дайте терпения!» – взмолился я, когда тонкие прохладные пальчики стали осторожно касаться моего тела: сначала зарылись в волосы, немного царапая кожу головы острыми ноготками, потом стали гладить шею, грудь, рассылая по моему возбужденному телу тысячи жалящих иголок острого желания.
Уши вообще сильная эрогенная зона у меня лично, поэтому едва не выдал себя, когда Ди решила приласкать мои драгоценные органы слуха. Боги, как я хочу, чтобы так она приласкала другой мой орган, но… терпение, только терпение.
Какое к чертям терпение?! Когда я почувствовал ее возбужденное дыхание на своих губах, лишь годы выдержки и военное воспитание позволили мне удержаться, но стоило юркому, мягкому язычку скользнуть по моим губам, и я сдался. Невыносимо! Я же не импотент.
Со страстью ответил девочке, а она так увлеклась, что даже не сразу поняла, что я притворялся. Несколько минут я пил ее сладость, а она… о Боги! Да она даже не целованная толком. Глупый эльф – похоже, он берег ее даже от себя. Неудивительно, что девочка сбежала.
Но вот она очнулась от моего страстного порыва, и в глазах малышки испуг. Нет, я не хочу, чтобы она меня боялась.
– Не бойся, сладкая. Я тебя не обижу, – хрипло сказал я какую-то банальную чушь.
Демоны! Неш Оштон, где твое хваленое красноречие и умение флиртовать даже с самыми капризными красавицами?! Но мозг отказывается прийти на помощь.
– Простите, – придушенно пролепетала Лидия, снова предприняв попытку выбраться из захвата рук и хвоста. Я и так был возбужден почти до предела, а скольжение ее горячего тела по моей каменной эрекции заставило прикрыть глаза и застонать в голос.
– Простите, – снова запричитала девушка, пока я собирал остатки своей выдержки, чтобы отпустить ее. – Я сделала вам больно?
Больно?! О да! Но эта самая сладкая боль из тех, что доводилось испытывать.
Прикрыл глаза, чтобы скрыть голод, что снедал меня изнутри, и не впиться в пухлую губку, прикушенную глупышкой в волнении.
– Больно, – не думая, эхом повторил я, на голых инстинктах притягивая малышку еще ближе.
Она попыталась упереться мне в живот ладонями, отталкивая от себя, но рука девушки соскользнула и прошлась по моему каменному от напряжения органу. Я инстинктивно дернулся в попытке продлить нечаянную ласку и снова не сдержал стона, а на лице Ди наконец отразилось понимание моего незавидного состояния.
Титаническими усилиями взял себя в руки, освобождая стройные ножки из захвата хвоста, и хрипло выдавил из себя:
– Убегай. Я не могу сейчас себя хорошо контролировать.
К огромному сожалению, Лидия испуганной ланью выскочила из комнаты, скрывшись за дверью, а я уткнулся лицом в подушку, сохранившую ее аромат, и кончил, едва коснувшись члена, как юнец после первой линьки.
– Идиот, – вслух вынес себе диагноз.
Действительно, такого кретина еще нужно поискать. Как теперь успокоить девочку, не отпугнуть от себя?
*
Лидия Карро
*
Я молнией слетела по ступеням и спряталась на кухне.
Бесполезные метания не могли избавить меня от стыда и еще какого-то сосущего приторно-сладкого чувства странной жажды и неудовлетворённости.
– Дура! – жестоко ругала себя, проклиная чрезмерное любопытство. – Что теперь он обо мне подумает? – продолжала брюзжать себе под нос.
Есть у меня такая некрасивая привычка – бубнить, когда я смущена или раздосадована.
Чтобы занять руки и мысли, поставила подходить опару и стала готовить мясную начинку на пироги. Всем нужны силы, а сытный ужин после тяжелой болезни поможет восстановить их.
Только как я буду с ним сидеть за одним столом, смотреть на губы, которые я так нагло целовала, не озаботившись согласием мужчины? Позорище!
Нет, решено, за столом я не останусь.
– Ты чего бубнишь? – спросил вошедший Инг, высматривая, что можно стянуть для перекуса.
Парень был все еще бледен, и рука висела на перевязи, но это был тот самый весельчак и балагур Ингерд, которого я люблю, как брата.
Чувство благодарности к нагу, спасшему его, опять сменилось глубоким стыдом, предательски залившим мое лицо буквально пунцовым румянцем.
– Ого! Что такого интересного произошло, пока ты грелась в объятиях нага? Неужели он спросонок поцеловал тебя? – спросил друг, за неимением ничего лучшего щипая хлеб.
– Нет. Это я… – промямлила я, рискуя сгореть от стыда.
– Ты поцеловала Шаянеса? – ошарашенно спросил Инг, уронив на стол кусочек хлеба.
– Мне скучно было и любопытно, а он спал, а потом… – лепетала я и сама удивлялась тому, как глупо и жалко звучат мои оправдания.
– Ха-ха-ха! – громко рассмеялся Ингерд, запрокидывая голову. – Опасная ты женщина, Лидия. Коварная соблазнительница, целующая мирно спящих нагов.
– Иди к черту! Знала бы, что ты такое хамло, не спасала бы тебя. Я тут ему душу открываю, а он смеется, – грозно, но с улыбкой сказала я.
– Понравилось? – отсмеявшись, спросил Инг.
– Да, только я ему больно сделала, – тихо сказала я, снова краснея, как помидор.
– Это как же тебе удалось? Нет, не красней, просто объясни. Если ты его не кусала, в чем лично я сомневаюсь, то не могу даже представить, как ты умудрилась, – друг даже привстал в ожидании ответа, а я не знала, как описать произошедшее.
– Я его поцеловала, а он проснулся и ответил, а потом я стала его отталкивать, и он хрипло дышал. Я спросила, больно ли ему. Шаянес ответил, что больно. И кстати, что у вас такое упругое ниже живота? Я туда нечаянно нажала, когда он… ну, в общем, тогда он застонал, – сбивчиво бормотала я.
Очередной приступ хохота Ингерда вверг меня в пучину мучительного стыда.
– Бедный Шаянес! Эх, жаль, что не я оказался на его месте. После такого, как порядочная графиня, ты просто обязана выйти замуж за этого нага.
– Ну что ты издеваешься, объяснил бы лучше! Кстати, ты не ответил, что у вас там, – сильно смущаясь, спросила я.
– Ну уж нет! Пусть Шаянес сам тебе расскажет и покажет. Не то, боюсь, он мне вторую руку сломает и шею свернет, – все еще хихикая, ответил этот предатель, отрезая очередной кусок хлеба. – Могу тебя уверить, что наг не в обиде на твоё вопиющее самоуправство, судя по тому, на что ты нечаянно нажала.
– Инг, ну хватит издеваться! Я и сама знаю, что любопытная дура, но как мне теперь ему в глаза смотреть после того, как трогала спящего мужчину, – ляпнула я, не подумав.
– А за какие места ты его еще трогала? – спросил Инг, пытаясь сдержать явно рвущийся наружу смех.
– Да ну тебя! Тоже мне друг, называется.
Ответить я не успела: к нам вошел Шаянес.
Он спокойно занял свое место за столом, отняв у Инга последний кусок хлеба.
– Ладно, пойду камин почищу и растоплю жарче, зябко, – демонстративно поежился этот предатель, нагло смываясь.
Едва за Ингердом закрылась дверь, как я планировала последовать его примеру, несмотря на риск потери пекущегося пирога. Путь к отступлению мне перекрыл хвост Шаянеса, обвив гибким концом мою ногу.
– Не убегай. Давай поговорим, – хрипло предложил наг, а я снова залилась румянцем. Да сколько можно?!
– У тебя горло болит, – пискнула я, стараясь вызволить ногу из захвата хвоста.
– Прости. Я не хотел тебя пугать. Ты мне нравишься. Мне очень приятно, что я вызываю у тебя интерес как мужчина, и я не смог устоять, почувствовав твой горячий язычок на своих губах.
– Ты не спал? – тихо ахнула я, пораженная и… обиженная.
– Я проснулся. Но твои осторожные ласки были настолько приятными, что я побоялся открыть глаза и отпугнуть тебя, – ответил Шай, заставляя меня сгорать от глубины своего падения.
– Это я должна извиняться. Мне стыдно за свою наглость и бестактность. Я любопытная. Меня просто никто толком не целовал, и мужчин я так близко не видела, а ты спал… прости, – попыталась оправдаться я.
Пытаясь справиться с возникшим чувством неловкости, я наклонилась, чтобы снять кончик хвоста с ноги и сбежать, но он лишь сильнее обхватил меня, осторожно подтягивая ближе к Шаю.
– Глупая, – прошептал наг, осторожно поднимая мое лицо за подбородок. – Мне очень понравилось. Я хочу научить тебя нежности, страсти, но сначала мне необходимо завоевать твое доверие и любовь. Не избегай меня, мое сладкое искушение.
Последние слова он прошептал мне в губы, рассылая по телу приятные мурашки предвкушения.
Я прикрыла глаза в ожидании поцелуя, но желанной ласки не последовало, только едва ощутимое касание, а когда я открыла глаза, Шаянес уже скрылся за хлопнувшей дверью.
– Что это было? – неожиданно хриплым голосом пробормотала я.
Чтобы окончательно не сойти с ума от вопросов, чувств и желаний, терзавших меня, решила отвлечься на дела, которых накопилось прилично за время болезни Инга.
Глава 8
*
Лиер Натаниэль Эльвади
*
Очередной стакан с дорогим виски разлетелся от удара о стену с хрустальным звоном, не принося никакого облегчения.
– Натан, не сходи с ума. Найдется твоя дэйна. Я уже отдал распоряжение: её и семейство Карро ищут по всему Бариму. Нет такого места, где они смогут укрыться. Кстати, твой леат3 нашли? – спросил брат, задумчиво разглядывая янтарную жидкость в своем стакане.
– Нашли. В лесу, в дупле енота, – со страхом от мыслей, что с глупой девчонкой могло случиться что-то страшное, ответил я.
– Не накручивай себя. Наверняка она просто его выкинула. Ты почувствовал бы, если бы дэйна погибла. Пишут, что это жуткое ощущение, которое ни с чем не спутаешь: как будто из тебя вырывают душу, – поежившись, сказал Даниэль.
– Дан, ты так меня успокоить хотел или еще больше накрутить? – спросил я, начиная воскрешать в памяти все свои неприятные ощущения, чтобы удостовериться, что моя малышка жива.
– А в каком лесу нашли леат? Осмотрели все ближайшие поселения? – спросил брат.
– На сотню лиг вокруг ни одной, даже захудалой, деревни, – угрюмо ответил я.
– Не думаю, что они стали бы специально завозить кулон. Скорее всего, выкинули по пути. Думай, что еще может быть в той стороне.
– Ничего там нет! Только лес и горы. Велонский хребет тянется на две сотни лиг в любую сторону от того места! – не в силах сдержать раздражения, закричал я.
– Нат, ты мне, конечно, брат, но кричать на своего сюзерена – плохая мысль. Твоя затянувшаяся истерика лишила тебя разума и логики. Раз больше ничего поблизости нет, значит, она планирует перебраться через хребет. Лидия ведь убегает от тебя, следовательно, планирует оказаться как можно дальше. Есть только один путь через горы, но зимой он непроходим. Надеюсь, она не настолько стремится освободиться от тебя, чтобы рискнуть жизнью родных, – размышлял брат, возвращая мне надежду.
– Но пока не вскроется перевал, нам тоже туда отправляться опасно, а я прямо физически чувствую, что нельзя терять времени. Проклятый наг! Я не позволю ему украсть мою Лидию! – опять начал заводиться я.
– И снова ты себя зря накручиваешь. Для нага она абсолютно бесполезна. Судя по тому, что она смогла открыть не только Магистериум, но и клетку для опасных заключенных и сложный артефакт, ее аура полностью адаптировалась под тебя. Скорее всего, он просто убегает от расправы, а девчонка и ее семейство лишь прикрытие. Благодаря твоим усилиям, наг магически истощен и еще не скоро восстановится. И тут возникает вопрос: нагу нужно домой, думаю, наше гостеприимство ему изрядно надоело, а там, куда стремится Лидия, ни храмов, ни древних арок порталов нет, значит, они или разделятся, или вернутся сюда. Остается отправить несколько отрядов на перевал и перекрыть доступ ко всем храмам.
– От того, что Лидия не сможет стать его ссаши, она не перестает быть красивой молодой девушкой. А вдруг этот червь решится ее соблазнить? – высказал я мысль, отравляющую меня черной ревностью.
– А вот об этом тебе нужно было думать раньше. Ей почти двадцать один год, а зная твои заморочки, уверен, что ты даже не целовал ее ни разу. Ты воспитывал ее, холил и лелеял, но не удосужился познакомиться поближе, очаровать, соблазнить. Где мой брат-ловелас, испробовавший всех придворных красавиц?
– Не всех, – буркнул я.
– Да, не всех. Слава богам, до моей жены ты не добрался. Прости меня. Я помню, от чего ты ради меня отказался. Это ведь ты нашел Ивейну, она должна была стать твоей, – начал брат, вспоминая дела давно минувших дней.
– Брось. Я был слишком молод для единения, а у наследника должна быть супруга-дэйна. Я рад вашему счастью, просто хочу своего, с Лидией. Я так ждал свою непоседливую Ди. Не представляешь, как я любил наблюдать за ее озорными выходками. Люблю, как она морщит свой красивый носик, когда спорит с этим мальчишкой Ингердом, как кусает пухлую губу в волнении или… – немного увлёкся я, вспоминая свою дорогую пропажу.
– Всё, всё! – выставив руки в примирительном жесте, рассмеялся брат. – Верю, что никого лучше и красивей нет во всем мире.
– Кто тут самый красивый? – с улыбкой спросила Ивейна, величественно вплывая в комнату.
«Как всегда без стука», – раздражённо подумал я, невольно любуясь женщиной.
Высокая, статная, рыжеволосая красавица с большими голубыми глазами просто приковывала взгляды и очень эффектно смотрелась рядом с братом.
Когда-то я был увлечен этой яркой, огненной красотой, но рад, что эта женщина досталась не мне. Она создана быть истинной королевой, а я лишь герцог.
Мне повезло родиться младшим, ненаследным принцем. По праву рождения мне перешел герцогский титул и несколько богатых поместий, но амбициям Иви этого явно недостаточно. Сложно ее винить в том, что она такая, просто мне она не подходила. Я мечтал о женщине, которая подарит мне уют и тепло души, той с которой я смогу быть самим собой.
Эта мысль заставила меня горько усмехнуться. Ведь я никогда не был собой рядом с Ди, боясь отпугнуть ее своей настойчивостью или подавить опытом. Моя малышка такая нежная, она как тонкий, ароматный ландыш, чей запах ей так нравится. Она, может, и не так хороша на фоне цветущей, как алая роза, Ивейны, но ее изящность и нежность трогали в моей душе неизведанные ранее струны, вызывая страх неосторожно сломать, испортить ее.
– Натан переживает о своей пропаже. Боится, как бы ее не соблазнил тощий, убогий наг, – с усмешкой ответил Даниэль своей жене.
– И правильно боится. Я бы на месте девочки тоже сбежала на край света от той удушливой заботы, которой наш перестраховщик ее буквально обложил. А сам, как ледышка в стакане с лимонадом, плавал вокруг нее, поблескивая холодными гранями, вместо того чтобы активно соблазнять молодую девочку. На фоне таких «ухаживаний» и заморенный наг будет выглядеть принцем, – ехидно сказала Иви, воскрешая мои неутихающие страхи.
Очередной стакан с нетронутым виски полетел к предшественнику, разбрызгивая содержимое, прежде чем разбиться о стену.
– Хороший был сервиз. И напиток, – флегматично сказал брат, притягивая супругу к себе на колени в защитном жесте, но я и так не планировал на нее нападать. Сам понимаю, что я один виноват в своих проблемах.
– И нечего тут рычать и бить посуду, – не унималась Ивейна. – Половина двора умирает со смеху, делясь байками о том, как циничный и многоопытный лиер Натаниэль немеет перед своей малолетней дэйной. Если бы я точно не знала, на что способен твой брат, то могла бы заподозрить его в неопытности.
Глумливую речь Иви прервал осторожный стук в дверь.
Брат позволил просителю войти.
– Ваши величества, лиер Натаниэль, осмелюсь доложить, что семейство Карро задержано в небольшом курортном городке Сурсо… – докладывал Инэль, начальник тайной полиции Дана.
– Где она? – выкрикнул я, прерывая доклад, за что удостоился неодобрительного взгляда от брата.
– Прошу прощения, лиер, но девушки с ними не было. Только чета Карро и экономка с дочерью. Я осмелился отдать распоряжение, чтобы их всех доставили в столицу, в Магистериум. Самое большее через неделю их привезут.
Я устало опустился в кресло, не в силах вымолвить и слова от охватившего меня разочарования и отчаяния.
– Пошли вестник страже, чтобы с задержанными обращались бережно и обходительно. Ни один волосок не должен упасть с их головы. И еще, пусть их доставят сюда, в гостевые покои. Никакого Магистериума. Выполняй, – распорядился Дан, отпуская Инэля. – Не отчаивайся, брат. Мы скоро ее найдем. Теперь у нас в руках есть козырь, который никакому нагу не перебить.
Глава 9
*
Шаянес неш Оштон
*
После памятного разговора на кухне Лидия стала избегать моего общества. Нет, она все так же была мила и любезна, но теперь боялась остаться со мной наедине. Понимание этого больно царапало мое самолюбие. Неужели я так не понравился, что из-за невинного поцелуя девушка стала от меня прятаться?
Ингерд, наблюдая за нашими перемещениями, только хитро улыбался, а сегодня наглый щенок решил в открытую ухаживать за Ди!
Малышка как будто не понимает его комплиментов и легких касаний, но открыто улыбается парню, заставляя меня скрипеть зубами от ревности. И вот опять… Да он издевается надо мной!
– О моя прекрасная леди! Не составите ли мне компанию? – велеречиво начал мальчишка, сверкая белозубой улыбкой.
– Что за церемонии, Инг? А не опасно отъезжать от коттеджа? – поинтересовалась Ди, тем не менее направляясь к вешалке с верхней одеждой.
Что ни говори, а погулять хотелось всем. Почти три недели, пока лютовали морозы, из помещения мы выбирались ненадолго, только управиться с лошадью и набрать дров или продуктов из ледника. Вынужденное заточение всем нам изрядно надоело. Немногочисленные книги, прихваченные запасливым отцом Лидии, прочитаны уже минимум дважды, да и просто хочется насладиться на редкость погожим днём.
– Нет, я ходил на разведку: дичь повыбралась из нор, и стая ушла на охоту. По крайней мере, нигде поблизости не видно их следов. Лошадь застоялась, и ей, и нам не повредит прогулка, – оптимистично ответил парень, всё же вешая за плечо заряженный карабин.
Под напором аргументов Ди охотно сдалась, натягивая пальто и шапку.
– Я с вами, – категорично заявил я, «нечаянно» перекрывая Лидии путь к выходу своим хвостом.
– Лошадке будет тяжело вести сразу троих, так что идите без меня, – сказал Инг, протягивая мне ружьё. – Я уже гулял, а вам полезно.
Лидия замялась, но отказаться, не вызывая вопросов, уже не могла.
Я оценил тактический ход хитрого Ингерда, пожав ему руку, когда девушка выскользнула за дверь.
Запряжённые сани ждали нас у порога. Лошадь охотно слушалась поводьев, ходко двигаясь по тропинке, протоптанной Ингом. Мы решили следовать по проверенному парнем маршруту, чтобы не рисковать встретиться с хищниками. Конечно, у меня с собой ружье, магия, да и хвост – грозное оружие, но рисковать здоровьем Ди или целостью лошадки не хотелось.
Некоторое время мы наслаждались ярким солнцем, заставлявшим празднично сверкать снежные шапки на деревьях, но молчание начало тяготить.
– Почему ты избегаешь меня? Не можешь простить того обмана? – прямо спросил я, не в силах сдержаться.
Я пристально следил за девушкой, нервно кусавшей пухлые губки, и сгорал от желания сжать её в объятиях, впиться в сладкий рот поцелуем. Я почти чувствовал её вкус, но Ди, не выдержав моего взгляда, отвела глаза и покраснела.
– Не могу простить себе распущенности. Мне стыдно, что я сама полезла к вам с поцелуем, – тихо сказала Ди, стараясь не смотреть на меня.
Я остановил сани и притянул к себе на руки окончательно смутившуюся девушку.
– Глупая. Ты не представляешь, как я счастлив оттого, что ты обратила на меня внимание, – хриплым шепотом признался я, тревожа своим дыханием искусанные губы Лидии.
Никогда не думал, что невинность, сквозящая в каждом жесте, может так сильно возбуждать.
Среди нагинь непорочность была не в чести, ведь мужчин много и выбор у каждой из красавиц велик. Никто не думал судить их за любопытство и чувственность, а эта женщина-дитя так явно убивается из-за той сладкой шалости, воспоминания о которой до сих пор будоражат мою кровь.
Я мог поцеловать её и чувствовал, что Лидия не будет противиться, но мне этого было мало. Я эгоистично хотел снова увидеть, как малышка сама тянется ко мне, познавая со мной свою женственность в простых прикосновениях к мужскому телу.
Я взял ее ладонь, потёрся об нее, как кот. Нежными поцелуями приласкал каждый тонкий пальчик, заставляя вздрагивать от новых ощущений.
– Я мечтаю о том, чтобы снова почувствовать, как ты ласкаешь меня, видеть, как загораются твои серые глаза, ловить твоё дыхание, – последние слова я прошептал в приоткрытые губы девушки, которые она неосознанно облизывала от незнакомого ей возбуждения.
Всё-таки Лидия первая подалась мне навстречу, накрывая мои губы робким, неумелым прикосновением, которое пьянило лучше, чем ласки опытных нагинь. Я со стоном ответил ей. Несмотря на страсть, сжигавшую моё терпение, я медленно ласкал её губы, показывая каким нежным и сладким может быть поцелуй. Наши языки сплетались, заставляя меня стонать от нестерпимого желания.
– Тебе снова больно? – хрипло спросила малышка.
Глупая, что же ты делаешь со мной… Так велик соблазн показать, что именно доставляет мне эту «боль».
– Больно от того, как сильно я тебя хочу, – честно сказал я, не скрывая своей страсти.
Лидия выглядела смущенной и немного растерянной, но я отчетливо чувствовал несравненный аромат ее возбуждения: горячий, сладкий, с тонким привкусом невинности.
Прежде чем девушка успела навыдумывать себе глупостей, я уверенно взял её дрожащую ладошку в свою руку и осторожно, но настойчиво опустил туда, где всё уже пульсировало от желания. Снимать шарф я не рискнул, чтобы не напугать девушку, да и прохладно было, но даже через мягкую ткань прикосновения горячей ладошки заставляли меня стонать и выгибаться навстречу несмелым касаниям.
Сначала Ди смущалась и не знала, что делать, но быстро осмелела и стала изучать моё обрадованное таким вниманием естество.
– Хватит, – буквально прохрипел я, убирая ладошку от болезненно возбуждённого члена. Ткань платка натянулась, неприятно соприкасаясь с нежной кожей.
– Я что-то сделала не так? – смущенно спросила Ди.
– Всё слишком так. Ещё немного, и я опозорюсь перед тобой, – сказал я, уткнувшись лбом в её лоб.
– Почему опозоришься? – не поняла девушка.
– Потому, что слишком сильно тебя хочу и кончу тебе в ладошку, испачкав шарф, как несдержанный юнец, а это стыдно для опытного взрослого мужчины.
– Что значит «кончить»? – с искренним любопытством спросила девушка, заставляя меня снова застонать.
Наш нелепый в какой-то мере разговор возбуждал меня всё сильнее.
– Если хочешь, я покажу тебе, но не здесь. Приходи ко мне ночью, когда Ингерд уснёт. Обещаю, что покажу тебе всё, что пожелаешь, и не перейду черты дозволенного, – хрипло сказал я, мечтая о её согласии.
– А разве есть такая черта? В смысле, разве то, что мы делаем, допустимо? – спросила Лидия, снова краснея.
– На Ссай всё немного иначе: незамужние нагини могут встречаться со свободными мужчинами, познавая себя, своё тело, пока не определятся с выбором. Я понимаю, что ты воспитана иначе. Фактически лиер лишил тебя возможности почувствовать физическое влечение к кому-либо, кроме себя, но и сам не научил тебя чувственности. Ты не узнаешь, хорошо это или плохо, желаешь или нет, пока не позволишь себе попробовать хоть что-нибудь. Я чувствую, что нравлюсь тебе, но не буду тебя ни к чему принуждать. Или хочешь сохранить себя для лиера? – с вызовом спросил я. Каюсь, это был не самый честный приём, но я очень хотел добиться от девушки взаимности.
Несмотря на то, что мы находились в лесу уже целый месяц, её энергетика нисколько не изменилась. К сожалению, она по-прежнему дэйна проклятого эльфа, на все сто процентов. В моей душе теплилась надежда, что отсутствие близости между ними развеет эффект привязки к нему, но увы.