(Не)естественный отбор

Глава 1. Пробуждение

*

Арина Шапкина

*

Тело жгло и ломило, во рту было кисло, отчего волнами накатывала тошнота. Мысли вяло ворочались в голове, никак не оформляясь в связную мысль. Ненавижу тренировки так называемой разморозки, или выхода из криосна, а моё самочувствие напоминало именно это «чудесное» состояние. С трудом разлепила веки, пошевелила пальцами, преодолевая сопротивление тела и колкие мурашки.

– Вот так, Арина. Очень хорошо. Не спешите. Давайте, потихонечку фокусируйте взгляд, а я вам сейчас немножечко помогу, – почти нежно уговаривал меня кто-то, а потом на язык попала жидкость с приятным ментоловым вкусом.

От желудка по телу начало растекаться приятное тепло, снимая противные спазмы и тошноту. Я позволила себе расслабиться и глубоко вздохнуть, наслаждаясь ощущением того, как боль утихает.

Странно. Не помню, чтобы нас раньше поили чем-то похожим. Новая разработка?

– Открывайте глазки, дорогая. Ну же, не пугайте меня, – продолжал ворковать надо мной какой-то мужчина.

Стоп! А где Петрович? Старый и циничный, как большинство военных медиков, подполковник не стал бы со мной сюсюкаться.

Открыла глаза, с удивлением взирая на обалденно красивого брюнета в белых одеждах медицинского персонала. Немолодой, но и не старый мужчина с идеальными, я бы даже сказала породистыми чертами, с нескрываемым восторгом рассматривал моё бледное тельце.

Что он там такого занимательного увидел, что сияет, как начищенный чайник? По опыту знаю, что после таких тренировок выгляжу чудовищно: бледная, опухшая и с синяками под глазами, а этот едва не плачет от умиления. Чудной.

– Прекрасно! Вы меня понимаете, Арина? Можете говорить? Сколько пальцев я показываю? – спросил доктор, показывая два пальца.

– Два, – прохрипела я, немного морщась от собственного карканья.

– Великолепно! – обрадовался этот восторженный дядечка, вливая мне в рот новую микстуру со вкусом дыни.

– Где я? – спросила я голосом, который уже больше походил на человеческую речь.

– Тише, Арина. Не спешите. Вы в безопасности. Среди друзей. Мы позже всё вам расскажем, а пока просто отдыхайте, набирайтесь сил. Нельзя сразу перегружать вас информацией, – как маленького ребёнка, уговаривал меня этот странный врач.

– Док, я разморозилась, а не сошла с ума. Прекращайте сюсюкаться и скажите нормально, что со мной? Разморозка пошла не по плану? – спросила я, пытаясь приподняться.

При попытке вспомнить обстоятельства перед криосном, голова резко разболелась, заставляя меня поморщиться.

– Вот же упрямица. Говорю же, не спешите. Сейчас сделаю вам инъекцию, поспите, немного адаптируетесь, а потом всё обсудим, – завил врач, касаясь меня каким-то странным небольшим прибором.

Аппарат тихо пискнул, а место, которого он касался, обожгло короткой болью, после чего на меня навалилась усталость и я провалилась в сон.

Второе пробуждение было гораздо более приятным. Чувствовала я себя если не хорошо, то вполне сносно. Опустила ноги с кровати и оперлась руками о новенькую тумбу, пытаясь справиться с головокружением.

Начнём сначала. Что я о себе помню? Глупый вопрос – почти всё помню. Я Арина Шапкина, выпускница шестнадцатого детского дома города Энска. Прошла конкурс в государственную космическую программу «Новый Марс». Два года проходила подготовку к полёту и последующей колонизации красной планеты. А дальше…

Очень отчётливо вспомнились многочисленные тестирования и тренинги, обучение. Ленка Панина, её дружок Игорь, наша команда. Перед глазами как будто мелькали картинки моей жизни. Весьма неплохой, кстати, жизни. У меня всё вполне удачно сложилось: интересный государственный контракт, хорошая заработная плата и куча плюшек в случае успеха нашей миссии, верные товарищи и дружный коллектив. Конечно, риск тоже высокий, но я не готова расстаться с мечтой стать одной из первых поселенок на Марсе.

Головная боль снова напомнила о себе, но не острой вспышкой, а как будто фантомом грядущего спазма – давлением сжало виски, в глазах потемнело, но я упрямо продолжала вспоминать.

Последний день должен был быть самым ярким воспоминанием, но картинки как будто прыгали. Речь полковника о том, как важно дело, что нам доверили. Наставники, напоминающие нам об осторожности и основных правилах автоматического выхода из криосна. Кривляющаяся Светка в тонком комбинезоне из полиматериала, разработанного специально для нас. Мы стояли не возле тренажёров, а у настоящих капсул. Нас должны были заморозить и погрузить на шаттл, который доставил бы будущих колонизаторов на космический корабль. Но почему я тут?

– Вы всё-таки встали. Ну, до чего же беспокойный вы пациент, Арина! – пожурил меня всё тот же доктор, влетая в мою палату.

– Со мной уже всё хорошо. Только где я? Что это за место? Что случилось? Меня сняли с программы? – засыпала я мужчину вопросами, пока он проверял реакцию моих зрачков на свет и прикладывал какой-то прибор к моей шее.

– Нет. Не сняли. Не думаю, что именно я должен вам обо всём поведать, но вы ведь просто так не успокоитесь, правда? – как-то обречённо спросил врач, запуская руку в тёмные волосы.

Я только утвердительно кивнула, ожидая объяснений, потому что у самой версий никаких не было. Наоборот, я уже ничего не понимала.

– Хорошо. Но только при условии, что вы сначала поедите, – строго добавил он, нажимая какие-то кнопки на своём браслете.

Буквально через несколько минут дверь открылась, впуская роботизированную тележку. Круто! У нас, оказывается, и такие имеются!

Столик двигался мягко и бесшумно, подкатываясь так, чтобы мне было удобно. В меню сюрпризов не было – тёплый бульон и какая-то желеобразная масса лимонного цвета с запахом цитрусовых.

Док уходить не спешил, а терпеливо ждал, когда я поем, а потом принялся рассказывать.

– Вы находитесь в центре лечения репродуктивных и наследственных проблем под названием «Реновация». Ваша капсула была повреждена при аварийной посадке. Её нашли совсем недавно при строительстве новой шахты. Вы лишь чудом уцелели, а нам удалось восстановить повреждённые ткани и вывести вас из криосна. Ваши данные все были записаны на носителе капсулы, поэтому процесс оказался весьма успешным. К счастью, технологии значительно продвинулись, поэтому мы избежали почти всех негативных последствий для вашего организма, – сказал врач, заставляя меня похолодеть от страха за остальных ребят.

– Шаттл разбился? А другие? Есть ещё уцелевшие? – всё же решилась спросить я.

– Разбился не шаттл, а посадочный модуль. К сожалению, пока нашли только вас, Арина, но раскопки ещё ведутся, – попытался успокоить меня мужчина, но только сильнее разволновал.

– Посадочный? Вы хотите сказать, мы на Марсе? Раскопки? Сколько прошло времени со дня старта миссии? – спросила я.

– Да, это Марс. Сколько времени? Наши календари немного разнятся с Землёй, но, учитывая записи на корпусе капсулы, минуло примерно пятьсот сорок три года, – задумчиво ответил врач, заставляя мир вокруг завертеться и снова померкнуть в омуте забвения.

Глава 2. Новый Марс

*

Арина Шапкина

*

Очнулась, сталкиваясь взглядом с испуганными зелёными глазами врача.

– Простите меня, Арина. Я же говорил, что не мастер вести беседы. Нужно было пригласить того, кто мягко подготовит вас к правде, – сказал доктор, подавая мне стакан с мутноватой жидкостью.

Приятная на вкус с привкусом ментола жидкость меня немного взбодрила.

– Ничего, док. Наверное, так даже лучше. Как вас зовут? Неудобно, что я так и не выяснила, как к вам обращаться, – спросила я.

– Шад. Шад Пирс. Но вы можете называть так, как вам удобно, мили Арина, – ответил мужчина, принимая от меня стакан с недопитым раствором. Врач задумчиво посмотрел на жидкость и допил её, удивляя меня. – Успокоительное, но не вызывает сонливости, – пояснил док, кивнув на опустевшую тару.

– И что дальше со мной будет, мистер Шад? Вы хм… разморозили меня, вернули к жизни, но как я дальше буду жить? Чем заниматься? За столько лет наверняка всё поменялось, – высказала я свои сомнения. Наверное, в тот момент я ещё не до конца осознала, что оказалась фактически в новом мире, о котором я не имела ни малейшего понятия.

– Просто Шад, Арина. Вам не нужно переживать ни о чём. Я понимаю вашу растерянность, но могу заверить, что ничего плохого вам не грозит. Я не очень силён в истории того времени, когда отправляли вашу экспедицию, но у нас каждая женщина – это великая ценность, а вы просто сокровище Нового Марса. Отдыхайте. Постарайтесь не нервничать. Я пришлю к вам помощника. Он поможет вам адаптироваться, – пояснил врач и поспешил скрыться, пока я пыталась собраться с мыслями.

Погружённая в свои невесёлые размышления, я и не заметила, как док ушёл, оставляя меня одну, а через несколько минут в двери постучали и вошёл…

– Док? В смысле, Шад? – переспросила я непонимающе.

Вошедший мужчина был как две капли воды похож на моего врача, только значительно моложе и цвет глаз другой – насыщенно синий.

– Шад? Нет, что вы, мили Арина. Моё имя Сейм. И, предвосхищая ваш вопрос, скажу, что я не сын и вообще не родственник заведующего отделением. Похоже, доктор ещё не рассказал вам про генетические линии? – полуутвердительно спросил парень, приближаясь к моей кровати. – Мне будет проще объяснить, если я покажу. Можно присесть к вам, мили? – спросил парень, очаровательно улыбаясь.

– Конечно, – как-то даже растерялась я, подвигаясь, чтобы этому образчику мужской привлекательности было удобней.

– Во времена первой волны колонизации, немного позже того времени, когда вас отправили в экспедицию, ряд учёных научились воздействовать на человеческий геном. В тяжёлых условиях новой планеты нужны были выносливые, сильные люди, причём в основном мужчины, по понятным причинам. Ну, естественно, эти же деятели поработали над экстерьером, так сказать. У женщин, согласившихся протестировать технологию, родились прекрасные, как им тогда казалось, сыновья. Но проблема в том, что и дальше эти женщины рожали точно таких же сыновей с незначительными отличиями во внешности. У этих мальчиков, когда они достигли зрелости, тоже появились абсолютно такие же дети. В том, что вмешательство в гены стала серьёзной проблемой, задумались только через двести лет, когда весь Марс и почти всю Землю заселили копии модифицированных людей. Как выяснилось позже, устойчивость или зафиксированность наших наследственных признаков сыграла с нами злую шутку. Мы перестали развиваться и меняться. На данный момент осталось пятьдесят три зарегистрированные генные линии, не считая вашей. Вы со своим пластичным ДНК – можно сказать, благословение для нашего мира, – шокировал меня своим рассказом парень, показывая фотографии сотен «близнецов».

Красивые высокие мужчины, идеальные в своей неземной хрупкости девушки. Среди фотографий были и изображения Шада, ну или его копий.

– То есть, все стали одинаково красивыми? Что в этом плохого? – с улыбкой спросила я, не понимая их причины для расстройства. Это же можно сказать мечта – мир, населённый идеалами, пусть и ограниченным количеством их вариаций.

– Из-за этого мы вырождаемся. Девочек появляется с каждым годом всё меньше, соответственно рождаемость падает в геометрической прогрессии. Наш мир стареет, и, если ничего не изменится, то скоро умрёт. На Земле немного лучше, но также напряжённая ситуация с девушками, – поведал мне парень, заставляя немного напрячься.

– Я надеюсь, что надо мной не будут проводить никаких опытов для получения одних только девочек? – спросила я, инстинктивно прикрывая руками живот.

– Что вы?! Ни в коем случае! Вмешательство в процесс размножения, как и в генетику человека, на данный момент строго запрещены. Это преступление, и никто с вами так не поступит, – горячо заверил меня парень, отыскивая на планшете какие-то документы с гербами и печатями.

Я надолго замолчала, рассматривая фотографии первых поселенцев на Марсе, систем, похожих на те, которые нас учили устанавливать, планируя миссию, скафандры. Следом шли изображения всё более современных установок, куполов, пока не появилась футуристичная, в моём понимании, картинка удивительного мегаполиса под биополимерным куполом. Искусственные озёра с кристальной водой, летающие автомобили, леса и парки. И это на Марсе! Всё, что должно было стать для меня будущим, в нынешних реалиях смотрелось каким-то замшелым средневековьем.

Удивительно и странно. И совершенно непонятно, как мне найти себя в этом новом мире. Заинтересованность во мне, как в инкубаторе, тоже не радовала от слова совсем.

– Я всё-таки не поняла. Хорошо, у меня гены, не тронутые модификацией, но если ваши признаки доминантные, кажется, так это называлось в биологии, то и мои дети их унаследуют, – озвучила я свои умозаключения.

– Скорее всего, нет. Гарантий никто дать не может, но не должны. Была и вторая волна вмешательства. Когда учёные заметили проблему и попытались сделать наш геном более гибким. Только после этого начался массовый эффект так называемого близкородственного кровосмешения. Вот после этого и запретили генетические эксперименты, а в центрах, подобных нашему, женщинам подбирают кандидатов для создания оптимальных семейных единиц, – «порадовал» меня Сейм.

– Эм… я надеюсь, что мне никого подбирать не будут? В мои планы не входила семья и дети. Мне нужно пока как-то адаптироваться, – отодвигаясь от парня, сказала я.

– Этого я знать не могу. Новой информации для сегодня достаточно. Пойдёмте, я вас искупаю. Потом по плану массаж и прогулка, – сказал парень, расстёгивая магнитные застёжки своей рубашки.

– Сейм, а зачем ты раздеваешься? – удивлённо спросила я, подтягивая тонкое одеяло к подбородку.

– А как я должен вас купать? В одежде? – в свою очередь недоумевал парень.

– Я сама. В смысле, не надо меня купать. Просто покажи, как пользоваться бытовыми приборами, – попросила я, заставляя парня нахмуриться.

– Это исключено. Каждой женщине полагается личный помощник. Доктор предположил, что наша генетическая линия вызвала у вас симпатию, поэтому к вам направили меня, но если это не так, вы можете выбрать другого. Я сейчас открою каталог, – расстроенно сказал парень, но снова потянулся к планшету и действительно открыл меню с какими-то фотографиями.

– Не надо другого. Просто я не ребёнок, чтобы меня купать. Я всё могу сама. Ты же не будешь со мной возиться, как с маленькой? – возмутилась я.

– Я не понимаю смысла, который вы вкладываете в эти слова. Я вас искупаю, как и положено личному помощнику. Нас специально обучают, чтобы мы находились постоянно рядом с женщиной. У меня самая высокая квалификация. Если вам интересно, то… – парень опять потянулся к планшету.

– Нет-нет! Не нужно, – торопливо ответила я.

– Так что: я приступаю к обязанностям или вы будете выбирать другого? – спросил молодой мужчина.

– Сейм, а ты не мог бы позвать доктора Шада? Пожалуйста, – попросила я, не зная, как вообще реагировать на происходящее.

– Конечно, – парень нажал на какую-то кнопку на браслете и через пару минут к нам влетел растрёпанный и запыхавшийся доктор.

– Что случилось? – нервно спросил он, заставляя меня немного устыдиться.

Глава 3. Купание

*

Арина

*

Интересно, как у модифицированных людей с нервами? Судя по взъерошенному виду Шада – не очень.

– Признаков шока или истерики нет. С вами всё хорошо, Арина. К чему был этот срочный вызов? – строго спросил врач, заставляя меня устыдиться.

– Простите, док. Я, кроме вас, тут больше никого не знаю, а у нас с Сеймом возникла небольшая проблема во взаимопонимании, – краснея, призналась я.

– Сейм? Мне стоит усомниться в твоей квалификации? – сердито спросил доктор, заставляя парня побледнеть.

Учитывая то, что мужчины похожи, как близнецы, выглядело это внушение несколько… странно.

– Я не учёл разницу в менталитетах, но всё равно не могу пойти на уступки. Арина не желает принять мою помощь в омовении. Ванная комната – это место с повышенным уровнем травмоопасности, – упрямо выдвинув подбородок, произнёс парень.

– Арина, в чём проблема? Почему вы возражаете против услуг Сейма? – как-то устало спросил врач, потирая длинными пальцами собственные виски.

– Эм… ну, начнём с того, что я не привыкла, чтобы со мной возились, как с ребёнком. В том времени, откуда я родом, купают только детей. Взрослые люди вместе принимают ванну, когда они любовники. Как вы понимаете – это не наш случай, – нахохлившись, я отстаивала свою точку зрения.

– Кажется, я понял. Арина, Сейм – квалифицированный индивидуальный помощник. Он не будет вам навязывать свои сексуальные желания, только позаботится о ваших потребностях. На парне надет специальный контролер – это микроприбор, который нивелирует физические реакции его тела. Касательно ухода за женщинами имеется чёткая инструкция. Естественно, каждый случай индивидуален, но есть такие пункты, которые помощник не может игнорировать, и омовение – это один из них. Если вы совсем не доверяете Сейму, то я могу искупать вас сам. Правда, на мне не установлен контролер, – сделал «заманчивое» предложение Шад.

– Нет! Не надо! – торопливо ответила я.

– Тогда не создавайте проблем на ровном месте, Арина. Наверное, я всё же неверно подобрал вам помощника. Стоило предложить вам Рама. Он менее уступчив и более… целеустремлён. Хотя, у вас особый случай. Думаю, вам не повредит иметь двоих индивидуальных партнёров. Я пришлю к вам его чуть позже. Раз этот вопрос мы выяснили, то я пойду. Дела, – сказал Шад, направляясь к выходу.

– Док, может не надо второго? Я буду слушаться Сейма, – торжественно пообещала я, ужасаясь перспективе того, что вместо одного за мной будут хвостом ходить двое… здоровенных, мускулистых, чертовски привлекательных… Стоп! Что-то не туда меня понесло.

– Надо, – ответил Шад, окидывая меня задумчивым взглядом. – Жаль, что я сразу об этом не подумал, – добавил он, исчезая за дверью.

– Ну что? Купаться? – уточнил Сейм, опасливо поглядывая на меня.

Я только тяжело вздохнула, смиряясь с необходимостью. В корпусе у нас были общие душевые с мужчинами. Это делали специально, чтобы девушки привыкали к тому, что в новых реалиях нас не собирались как-то выделять, предоставляя особые условия. Чужая нагота меня не особенно смущала, но и настолько привлекательных мужиков я не видела. Да, были и спортивные, и весьма симпатичные, но чтобы настолько… Эх, ладно. Как говорится – где наша не пропадала? Будем считать эту неловкую ситуацию первыми сложностями при освоении Нового Марса.

Не обращая внимания на мой любопытный взгляд, Сейм быстро снял с себя рубашку, брюки и даже бельё, что, на мой взгляд, было уже перебором. Красивый. Даже совершенный мужчина – сильное тело расчерчено чёткими линиями мышц, бугрящихся под гладкой смуглой кожей, породистое лицо с волевым подбородком, прямым носом, капризными губами, пушистые ресницы, обрамлявшие яркие синие глаза. Мой взгляд невольно скользнул ниже, замечая красивый ровный член. Мужчина не был возбуждён, а сверху на его достоинстве сверкало тонкое серебряное колечко. Наверное, это и есть тот самый контролер.

– Я помогу тебе раздеться, – спокойно произнёс мой нянь, приближаясь ко мне.

Учитывая то, что на мне была какая-то просторная хламида, процесс не затянулся. Сейм действовал аккуратно и уверенно, стараясь лишний раз не прикасаться ко мне, чтобы не смутить. Не могу сказать, что неприятно, но странно.

– Я не так идеальна, как девушки на фото, – зачем-то оправдывалась я, прикрывая ладонями грудь и пах. Просто было как-то неловко.

– Вы гораздо лучше, Арина. Никому не позволяйте в этом усомниться, – немного высокопарно произнёс парень, но, наверное, это лучше, чем, если бы он согласился, что я не такое уж совершенство.

Сейм открыл передо мной двери, пропуская в неожиданно просторное помещение с небольшим бассейном, наполненным тёплой водой.

– Не спешите. Я помогу, – сказал он, легко подхватывая меня на руки, чтобы занести в воду.

Прикосновение обнажённых тел сложно воспринимать, как нечто обыденное. Не так часто я оказывалась в объятиях мужчины голой. Интимно и приятно.

– Сейм, думаю, нам можно уже друг другу не выкать. Это как-то неправильно, учитывая, что мы с тобой уже ближе некуда, – немного ворчливо от смущения сказала я.

– Хорошо, Арина. Садись сюда и расслабься. Я сначала промою волосы, а потом остальное, – скорее просто уведомил меня парень, усаживая на удобный выступ или кресло, утопленное в воде.

Ловкие сильные пальцы перебирали мои отросшие спутанные пряди, аккуратно разбирая их. Собственно, то, что волосы отросли, я заметила только сейчас, когда Сейм начал над ними работать. Надо спросить про зеркало.

Всегда любила, когда кто-то касался моей головы, а сейчас я просто таяла, наслаждаясь тем, как обалденно красивый мужчина нежно ухаживает за мной.

Я так разомлела, что не сразу заметила, что нежные ладони сместились, возмутительно приятно массируя мне грудь.

– Дальше я сама, – севшим голосом сказала я, удерживая парня за запястья.

– Исключено. Но если хочешь, можешь дождаться Рама, – ответил Сейм и поджал губы. Обиделся что ли?

– Ладно, мой ты. Не могу передать, как мне неловко, – немного слукавила я. Смущение действительно присутствовало, но сейчас оно померкло на фоне растущего возбуждения.

Мужские руки вроде бы и не задерживались в определённых эрогенных зонах, но Сейм так тщательно, так любовно гладил, массировал, разминал меня, что мне уже пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон.

А ведь этот… помощник не испытывает того же. Где бы себе найти контролер? В конце концов, я здоровая молодая женщина, которая соответствующе реагирует на то, что её нежно ласкает красивый мужчина.

Когда ладони Сейма добрались до моей интимной зоны, я всё же не сдержалась и вскрикнула, выгибаясь навстречу лёгким касаниям.

– Прости. Я не привыкла, чтобы… В общем, не нужно меня так мыть, – задыхаясь от возбуждения, сказала я, опасаясь поднять взгляд выше груди парня.

– Тебе не за что извиняться. Ты такая нежная, чувствительная, невероятно отзывчивая, – проникновенно сказал Сейм, заставляя меня удивлённо посмотреть на него. – Что? Контролер не позволяет появиться физиологического проявление желания, но это не мешает мне наслаждаться твоей искренней реакцией. Я помощник, а не робот. Если тебе неприятно, я больше не буду высказывать своего личного отношения, – добавил парень, заставляя меня ещё сильнее покраснеть.

– Давай заканчивать с этим, – хрипло ответила я, спеша покончить со смущающим опытом.

Глава 4. Альтернатива

*

Арина

*

Красная, причём не столько от горячей воды, сколько от смущения и ещё не утихшего возбуждения, я сидела на кровати и листала картинки на тонком планшете, выбирая наряды.

Для моего удобства они появлялись уже на моём изображении. Что-то такое наколдовал Сейм. Парень надел чистую одежду, которую ему доставил очередной робот, и сейчас полулежал рядом, заглядывая в выбираемый мной гардероб. Вообще он вёл себя так естественно, как будто мы уже много лет как минимум дружим. Мне же было странновато.

– Мне обязательно нужно столько одежды? Мы уже много выбрали. И вообще, кто за всё это будет платить? – задала я насущные вопросы.

– Обязательно. И ты ещё практически ничего не выбрала. Пара спортивных костюмов, два повседневных брючных наряда и одно платье, которое я еле отстоял. А насчёт денег не беспокойся: каждой женщине от рождения выделяется капитал в размере пяти миллионов кредов – это огромная сумма, – отозвался парень, вместо меня листая каталог, потому что я снова немного зависла. – Вот, это сейчас очень модно. И вообще удобная модель, – заявил он, настойчиво предлагая мне очередное платье с нескромным декольте. Хотя, практичности в местной женской одежде было мало. Все наряды были несколько вызывающими на мой вкус, но ходить вечно в больничном халате – это тоже не дело.

– Так это для тех, кто родился, а я исключение из правил, – напомнила я помощнику.

– Тебя приравняли в правах к марсианкам. И вообще выдали особый статус. Мелочи надо будет уточнить в муниципалитете, но насчёт выплаты я абсолютно уверен. Я выяснил всё, что мог, когда меня определили тебе в помощники, – сообщил Сейм и, пользуясь тем, что я пребывала в глубокой задумчивости, выбрал уже с десяток различных вариантов вечерних и парадно-выходных нарядов.

– Не наглей! – возмутилась я, забирая планшет из его рук, но всё выбранное уже светилось в статусе «оплачено».

Кто-то постучал и, дождавшись моего приглашения, в комнату вошёл ещё один красавец-мужчина. К счастью, он не был похож на доктора Шада. Высокий – даже выше Сейма, широкоплечий платиновый блондин с умными карими глазами и флегматичной невозмутимостью, большими буквами прописанной на привлекательном лице. Он взирал на меня с интересом и без лишней восторженности.