- -
- 100%
- +
— Вот же гадство. А это ещё что за хрень? — мой взгляд упал на окно. В его отражении, к своему удивлению, увидел не только себя, но и нечто белое. Обернувшись, вижу перед собой висящую в воздухе простыню в форме человека. Сверху вырезаны глаза, вот только самих глаз там не видно. — О, Карлсон. — с этими словами дёргаю простыню на себя. Она не сразу поддалась, но всё же полетела на пол. Под ней никого не оказалось, вот только страха от этого я не испытал. Однако я увидел кое-что интересное. В пустоте висит полотенце, словно обмотанное на человеке, и прикрывает не только пах, но и грудь. — А вот и полотенце. То, что нужно. — срываю его и начинаю вытираться.
— А-а-а-а! — вдруг раздался оглушительный тонкий крик. Вытерев лицо и торс, протягиваю полотенце обратно.
— Да ладно тебе. Чего так кричать-то? На… Ой, ты чего дерёшься? — мне прилетели две хлёсткие пощёчины, а затем увидел, как выхваченное у меня из рук полотенце начало быстро удаляться. При этом мокрые следы остались мною не замеченными. — Вот же обидчивые призраки пошли. — схватив бутылку колы, в которой осталась всего половина, направился в гостинную, где сел на диван и начал смотреть телевизор.
Утро встретило лёгким сушняком и светом из не зашторенного окна. Как уснул — не помню. К своему удивлению проснулся не в гостиной, а в своей комнате. Выпитый вчера напиток оказался неплохим, благодаря чему избавлен от такой вещи, как головная боль.
— Хм. Отчего такое чувство, будто мне вчера ударили по лицу? — задумчиво провёл по щеке, на которой обнаружил небольшую царапину.
Данную мысль долго обдумывать не стал, так как желание попить воды стало совсем нестерпимым. Когда спустился на первый этаж, первым делом наполнил стакан прохладной водой из фильтра. Затем пару раз повторил. Организм тут же начал приходить в себя, подавая новые сигналы. Быстро умылся и ополоснулся. Затем, прихватив из холодильника сок, направился к дивану. Телевизор всё ещё включён: вероятно, вчера не сообразил выключить. На столе стоит пустая бутылка и начатая вторая. Бутылка из-под колы валяется на полу. Мой пакет с бургерами так и стоит на столе в том месте, где вчера оставил. Хватаю его и иду на диван.
— Это ещё что? — стоило сесть, как ощутил на диване что-то странное. Я словно облокотился на что-то, но при этом в том месте ничего нет. Моя рука заскользила по странной находке. Гуляя руками по плотной пустоте, вдруг наткнулся на нечто мягкое и упругое. В голове возникла знакомая ассоциация, однако обдумать её не успел.
— А-а-а! Ты что творишь?! Маньяк! Извращенец! Урод озабоченный! — сильный удар в живот оттолкнул к столу, из-за чего принесённый стакан чуть не упал на пол.
— Ты кто? Или что? — отдышавшись, смотрю в пустоту, откуда слышу злобное сопение, словно там разозлённый бурундучок.
— Привидение. Не видно разве? — раздался нервный женский голос.
— Бред какой-то. Их же не существует.
— Это таких идиотов, как ты, не существует. Так я думала до вчерашнего дня, — раздался сердитый ответ.
— Но ты же материальная. Я же смог до тебя дотронуться.
— Дотронуться? Да ты меня всю облапал! Проклятый извращуга! Причём пока я спала! Маньяк озабоченный!
— Да откуда я знал, что на диване валяется невидимая девушка?
— Не знал он. Зато грудь всю облапал. Подлец.
— Вот же бред какой-то, — произношу, садясь на диван. Беру сок и наливаю себе в стакан, но не успеваю его взять, как он взлетает в воздух. — Эй!
— Новый себе нальёшь, — услышал ответ.
— Тогда неси второй. Вдруг призраки заразные.
— Ничего я не заразная! — услышал удаляющийся возмущённый выкрик. Причём мой стакан тоже удаляется в сторону кухни. Затем открылась дверца шкафа, и оттуда вылетел прозрачный стакан.
— Спасибо. Так это ты вчера съела мою еду?
— Не знаю, о чём ты, — в её голосе услышал лёгкие виноватые нотки. При этом заметил, как мой пакет с едой начал потихоньку скользить по столу.
— Ты голодна? Если да, то не стесняйся. Бери один, — предложил неведомой обитательнице нашего дома. Ситуация казалась странной и одновременно очень захватывающей. Неужели дед рассказывал именно про этого призрака? Думая о призраке, моя рука невольно сжалась от воспоминаний о почти поместившейся в ладонь груди.
— Ты о чём там размечтался? Думаешь едой меня соблазнить? По твоему бесстыжему лицу всё видно, — прозвучал голос, полный настороженности и предвкушения. Второе явно связано с тем, что она разворачивает бумагу с одного из бургеров. — Ммм. Какая фкуфняфина.
— Тебе он так нравится? Он же холодный, — я решил последовать её примеру и достал ещё один.
— Я так долго о них мечтала. Часто видела, как люди приезжают с ними в посёлок, но забирать не решилась. А то, что холодный, ничего страшного. Хотя вчерашние, тёплые, были вкусней.
— А говорила, что ничего не знаешь о них.
— Ой, всё, — ответила и начала с удвоенной скоростью поглощать свой. Оказалось забавно наблюдать, как от висящего в воздухе сэндвича исчезают небольшие кусочки, а чуть не вытекший соус слизнули невидимым язычком.
— Кстати, почему тут два стакана? — наконец заметил, что стаканов для виски на столе два, а не один.
— У меня был стресс. Один ненормальный извращенец с кочергой меня чуть не убил, — ответил возмущённый призрак.
— Чуть не убил призрака? Между прочим, ты вчера сковородкой кидалась.
— Пфф, — фыркнула она и, по-видимому, потянулась за моим бутербродом, который опрометчиво положил на стол, пока пил сок.
— Эй! Это мой.
— Съездишь за новым. Это будет твоим извинением за вчерашнее, — она нагло забрала мой надкусанный, развернула к себе целой стороной и принялась за еду.
— На чём? Я машину оставил возле магазина.
— Значит, пешком прогуляешься, — её ответ прозвучал так естественно, я даже не нашёлся сразу с ответом.
— Вечером прогуляюсь. У меня сейчас такой шлейф. Там порой ДПС стоит.
— ДПС? Это ваши городовые так называются? Я думала, они полицейские, — заинтересованно спросила с набитым ртом.
— Городовые? Это что-то дореволюционное. Ты настолько древняя?
— Кхе-кхе! Ты совсем дурак? Я ещё молода. И вообще, кто о таком спрашивает у женщины? — возмутилась та.
— Просто мне дед рассказывал, будто в этом доме живёт призрак. Я тогда ещё ребёнком был.
— Призрак? Пфф. Их же не существует, — её заливистый смех вогнал меня в ступор.
— Тогда кто ты?
— Очень голодный призрак. Кстати, ты же не возражаешь, если я бутерброды сделаю? Видела, ты вчера ещё колбасу взял. Я такую не пробовала.
— Давай, но тогда делай и на меня, о не существующая наша.
— Эксплуататор. Все вы одинаковые. Вам лишь бы женщину на кухню загнать, — ворча, она всё же пошла на кухню.
Открылась дверца холодильника, и оттуда начали появляться продукты: колбаса, сыр, соусы и банка огурцов, которую купил вчера утром. Затем по воздуху полетела деревянная доска и нож. Наблюдать за происходящим оказалось очень интересно. Словно в фантастическом фильме, с колбасы сама по себе начала слезать обёртка. При этом недовольные высказывания от того, как туго снимается, добавляют сцене колорита. Вытащенный из пакета нарезанный белый хлеб лёг на тарелку. Взлетел пакет с кетчупом и оставил на каждом кусочке по красной полоске. Следом то же самое повторилось с майонезом. Далее колбаса легла на доску, и нож начал отрезать от неё тонкие колечки. Кажется, будто неведомый маг дирижирует волшебной палочкой. Взлетевшая банка вызвала не меньший интерес.
— Да кто их так закручивает? Долго ты там будешь сидеть? Может, поможешь? — её возмущённый голос вызвал лёгкую улыбку. Похоже, этот странный призрак решил сесть мне на шею и уже командует.
— А где же твоя суперсила? Ты же великий полтергейст.
— Дурак. Иди быстрее, я, между прочим, голодная.
— Ты целых два бургера съела, — возмутился от столь наглого наезда.
— Ой, всё. Открывай, — когда подошёл, банка подлетела ко мне. Я протянул к ней руки. Почувствовав тонкие пальчики, чуть задержался на них. Это очень странное чувство, когда ты не видишь человека, но ощущаешь его.
— Ты опять решил меня полапать? — как мне показалось, смущённо и чуть испуганно спросила она.
— Прости. Просто это очень странно. Мозг говорит: «Тут никого нет», но я могу до тебя дотронуться и почувствовать тепло твоего тела.
Между нами на краткий миг наступила неловкая тишина. Я придерживал снизу банку и одновременно второй касался её ладони, проводя по ней подушечками пальцев. Её рука абсолютно материальна. Кожа нежная и тёплая. Нос улавливает аромат женского тела.
— Ну и долго ты меня будешь гладить? Открывай уже, — она отпустила банку, и мне показалось, будто отпрянула назад.
— Держи, — одним движением скрутив крышку, протягиваю банку. Она не сразу её взяла.
— С-спасибо, — как-то растерянно ответила. — Ты иди. Я сейчас сделаю и принесу.
Не став её более пугать и смущать, направился в гостиную, и оттуда наблюдаю, как поверх колбасы ложатся маленькие кругляшки солёных огурцов. В конце она накрыла всё сыром. Со стола взлетела тарелка и неспешно полетела в комнату. Один из бутербродов взлетел и начал постепенно испаряться.
— Вкусная колбаса. Угощайся, — величественно предложило это странное привидение.
— Спасибо, что разрешила.
— Пфф, — вновь фыркнула и протянула мне пустой стакан. — Налей сока, пожалуйста.
Под бормотание телевизора мы смолотили тарелку бутербродов. Я смотрел на экран и не видел происходящего там. Мысли оказались заняты таинственной незнакомкой. Вопросов крутилась целая куча, и очень хотелось их все задать, но боялся спугнуть её и тем самым нарушить зародившееся доверие.
— Ой! Сколько сейчас время? — я аж слегка дёрнулся от внезапно раздавшегося голоса.
— Без десяти одиннадцать, — подсказал мой фитнес-браслет, который редко снимаю.
— Блин, я не успею, — расстроено произнесла она.
— Куда? У призраков есть обязательные дела?
— Да при чём тут призраки? Просто на соседней улице живёт пенсионерка. У неё плохой слух, и она смотрит телевизор очень громко. Я каждый день хожу к ней и смотрю вместе сериал.
— Она о тебе знает? — удивился такой новости.
— Ты совсем глупый? Нет, конечно. Я в окно смотрю. Неудобно, но хоть так.
— Так а в чём проблема? Почему не успеешь?
— Пока незаметно дойду, пока забор перелезу. Я же начало пропущу, — словно маленькому объяснила суть своей проблемы.
— Не понимаю. Зачем тебе туда сейчас идти?
— Чего я непонятно сказала? Смотреть сериал.
— Ну так смотри. Вот же телевизор.
— А? — услышал растерянный возглас. — Прости. Просто привыкла, что он у вас не работает. Я его три раза включала. Первый раз — когда пыталась посмотреть. Второй — когда пугала грабителей. Ух и забавные они оказались. Третий раз, когда какого-то дядьку пугала, со смуглой кожей и волосами до плеч.
— Теперь понятно, почему телевизор так громко работал.
Со стола взлетел пульт, и на нём вмялась одна из цифр. Поговорить, пока идёт сериал, не получилось. Она злобно шикнула и с увлечением смотрела даже рекламу. Её комментарии вызывали лёгкую улыбку.
— Ух. Как же классно, когда можно так посмотреть телевизор. Знал бы ты, как тяжело всё время стоять возле окна. А уж если солнце печёт, то вообще кошмар. Тут недавно весь день ливень шёл, и мне пришлось всё время стоять под зонтом. Я его над окном спрятала, чтобы у бабушки сердечный приступ не случился. Представляешь, она обернётся и увидит парящий в воздухе зонт. А ты чего так на меня смотришь?
— Пытаюсь понять, кто ты такая? Может, расскажешь? — наконец задал всё это время тревожащий вопрос. Кто же такой этот милый и забавный призрак, который ходит смотреть телевизор к плохо слышащей бабушке. Пугает жильцов и пришедших грабителей. А также любит бутерброды и не отказывается от спиртного, дабы запить стресс. Кто же она такая?
Глава 4
Отвечать сразу она не стала. Хоть я её не вижу, однако мой мозг нарисовал картину, как молодая девушка сидит напротив и нервно перебирая руками смотрит в стол. Подтверждая мои мысли, услышал решительный выдох.
— Я… На самом деле я не привидение, — робко начала она. — Мне самой очень многое непонятно, но всё случилось после того, как приехала на дачу. Дед почему-то перестал на неё ездить и вот решил отдать мне.
— Интересное совпадение. Моему брату её тоже дед отдал, — задумчиво ответил на её слова. — Вот только я не припомню у нас сестры. Или я чего-то не знаю?
— Мы точно не родственники. Всё дело в том, что я из другого мира. Легла спать у себя на даче, а проснулась в незнакомом мире. Я тут уже почти месяц.
— Из другого мира? Бре… Хотя сейчас готов поверить во что угодно. Кстати, чем ты тут питаешься?
— С этим вообще беда. Хожу по соседям и понемногу крупы отсыпаю или ещё чего возьму. Ты бы знал, сколько у людей лежит в морозилках, а они всё равно покупают ещё и ещё. А уж на полках чего только нет.
— Значит, воруешь еду?
— Ну да, — робко ответила она. — А что мне ещё делать? Я не могу очень далеко уходить от этого дома, — вдруг перешла в нападение. — Пыталась дойти до магазина, но на полпути словно в барьер упираюсь. Знал бы ты, как хочется наконец поесть нормальной еды, да и не экономить постоянно.
— Прости. Глупость сказал, — повинился перед ней. Поставив себя на её место, понял, насколько ей было сложно. Пробраться в закрытое жильё она вряд ли сможет, если не разбивать стёкла. Значит, пыталась пробраться, например, следом за кем-то или когда те отвлекутся, заходила в дом. При этом ей нужно как-то вынести из него еду, да так, чтобы не заметили. Хоть её не видно, это не относится к вещам, которые она берёт. — Кстати. Ты сказала, что тут уже месяц. Однако я слышал про грабителей. Это произошло примерно весной. Брат как раз тогда ремонт закончил.
— Тут такое дело. Я здесь уже второй раз. Первый переместилась весной и пробыла полтора месяца. Меня перенесло сюда в ночнушке, а ходить в вашей одежде в открытую не могу. Это был настоящий ужас. Приходилось ночью выходить. Надевала кучу одежды, шапку и натягивала капюшон. Один раз так на охранника вашего наткнулась. Молодой такой, дурачок. Он услышал женский голос и начал пытаться познакомиться. Ещё про Гюльчитай что-то говорил. А потом как будто случайно посветил мне в лицо фонариком. Видел бы ты его глаза, когда не увидел под капюшоном лица. Он уронил фонарик и убежал от меня. — Она залилась звонким смехом, вспоминая тот случай. От её заразительного смеха невольно улыбнулся.
— Как же ты тогда вернулась обратно?
— Не знаю. В одну из ночей легла спать и проснулась уже дома. Как же это было замечательно. Я в тот день устроила себе настоящий пир. Когда наконец отъелась и отошла от неожиданного приключения, на полтора месяца ушла в работу. Вот только постоянно возвращалась мыслями сюда. Мне с каждым днём хотелось вернуться. Наконец решившись, поехала на дачу. В прошлый раз, когда переместилась, кое-что заметила. Помимо того, что вещи из моего мира тут не видны, со мной перенеслась моя книга, которая лежала рядом на кровати. Так что в этот раз, когда ложилась спать, рядом клала целый рюкзак с вещами. Правда, гениально?
— Если сработало, то ты умница.
— А то. Конечно, сработало. Знал бы, как холодно бегать босиком по улице. Я же не могла проникать в одежде в чужие дома. Меня бы точно заметили.
Представив эту картину, стало её жалко. При этом появилось сильное желание над ней пошутить. Ведь она голышом проникала в чужие квартиры. Еле сумел себя сдержать, однако улыбка всё же меня выдала.
— Ты чего лыбишься? Я, между прочим, ничего смешного не рассказываю.
— Прости. Просто представил, как ты голышом забираешься в чужие дома.
— Извращенец. Вот обижусь и не стану ничего тебе рассказывать, — ответила капризным и чуточку ворчливым голосом.
— Ладно-ладно. Не дуйся. Рассказывай.
— Да в принципе уже почти всё рассказала.
— Тогда ответь, зачем меня с братом пугала?
— Эм… Ну я просто испугалась. Вот сам подумай, какого молодой незамужней приличной девушке жить вместе с незнакомым мужчиной в одном доме? Между прочим, твой брат мне в лицо из туалетного баллончика пшикнул. Знаешь, как это неприятно?
— А ты его пыталась напугать.
— И что? Это разве повод брызгать баллончиком? — вполне естественно спросила она. У меня даже возражений не нашлось. — А ты вообще гад. Так кочергой жутко махал. Нет чтобы как все нормальные люди — сбежать. Начал махать ей как обезумевший. Я так испугалась. Даже вторую сковородку оставила. А уж то, что произошло ночью. За это тебя вообще побить нужно, — вновь начала засыпать обвинениями.
— Хм. Что-то плохо про ночь помню. Что там произошло? Вроде бы спокойно сидел, выпивал, — почесав затылок, попытался вспомнить прошедшие события.
— Ах ты ещё и не помнишь? Да ты! Маньяк озабоченный! Вначале пялился на меня в душе. Затем начал до меня домогаться! — Понеслись совсем несуразные обвинения. Смотря в пустоту, где возмущённо сопит эта странная девушка, никак не мог подобрать слова.
— Ты хоть сама поняла, что сказала? Как я могу на тебя пялиться, если не вижу?
— Ну-ну. По твоим похотливым глазам всё было видно. Смотрел, как струи воды стекают по моему нежному юному телу. Да ещё… ещё… ты был голым! — В конце её голос перешёл чуть ли не на писк.
— Ладно. Допустим, с первым обвинением соглашусь, и нет мне за это прощения, — с полуулыбкой смотря в её сторону, решил узнать, как же я домогался. Может, действительно спьяну что-то попытался сделать?
— Ты совсем что ли? И это не помнишь? Как вначале сорвал простыню, а затем и полотенце с моего нагого невинного тела?
— И что после этого сделал? — в голове с трудом провернулись заскрипевшие шестерёнки, проигрывая сцену на кухне.
— Ничего! — я даже не понял, как прозвучало последнее слово. То ли обиженно, то ли обвинительно. Чем больше познаю женщин, тем больше убеждаюсь — мы точно с разных планет.
— Ладно, не обижайся на меня. В честь примирения я сегодня вечером наберу целую кучу вкусняшек.
— Пфф, — раздался уже традиционный ответ. — Хочу вчерашний, самый большой. — негромко добавила.
— Хорошо.
— И тортик. Шоколадный.
— Возьму и его. А ещё лучше, если ты напишешь список продуктов. Ну и вообще всего необходимого, чтобы было из чего готовить.
— Так и знала, типичный мужчина. Эксплуататор.
— Неужели ты из этих? — с наигранным ужасом спросил её.
— Ты о ком? — непонимающе спросила она.
— Из феминисток?
— Впервые о таких слышу. Кто это? — с нотками любопытства спросила она.
— У вас таких нет? Странно, я думал, эти есть везде. Феминистки — это странные существа. Вроде женщины, но требуют равных прав, тем самым лишая себя права называться женщиной.
— Это ещё почему? И разве мы не заслуживаем таких же прав? Ты что, сторонник прусской идеологии и считаешь, что место женщины рядом с детьми, на кухне и в церкви? — вновь недовольно засопела.
— Нет. Просто, помимо этого, у вас есть другие привилегии. Например, многие мужчины уступают место, так как считают вас слабым полом и стараются проявить заботу. Часто пропускаем вас вперёд и придерживаем дверь. Относимся как к будущим матерям или, если грозит опасность, стараемся защитить. Женщин принудительно не мобилизуют в армию. И такого перечислить можно ещё немало. Феминистки, требуя равных прав, часто переходят грань. Они требуют не только возможности работать на традиционно мужских профессиях, но и равного отношения, не как к слабому полу. А в таком случае всё выше перечисленное к ним не должно применяться.
— Знаешь, а неплохая тут кухня, — ответила и мне показалось, будто начала водить пальцем по столу. — Могу что-нибудь приготовить.
— Это замечательно, но прежде нам надо исправить одно недоразумение.
— Какое? — опасливо спросила она.
— Познакомиться и наконец представиться друг другу. Начну первым. Виктор, можно просто Витя, — представляюсь и протягиваю руку для рукопожатия.
— Кристина, — скромно представляется. Я почувствовал, как в мою ладонь легла её миниатюрная ладошка. Легонько сжав, на пару секунд задержал в своей.
— Ладно, с тебя список продуктов, а мне пора поработать.
— А на чём писать? Ни ручек, ни бумаги, — услышал растерянный голос.
— Хм. Так в кабинете деда всё есть. Он там чертил проект яхты.
— Это случайно не там, где дверь на ключ закрыта?
— На ключ? Погоди. Припоминаю, когда ремонт шёл, Игорь многие ценные вещи убрал туда и врезал замок, — дабы не искать ключ от той двери, беру телефон и протягиваю девушке. — В заметках напиши.
— Ого. Вы же с помощью этих устройств звоните? Я видела по телевизору и у местных.
— Ну да. Это же телефон.
— Пфф. Телефоны выглядят иначе. У нас они с дисками и трубкой на проводе. А это непойми что, — категорически заявила она. Её слова вызвали у меня удивление.
— Складывается впечатление, будто у вас мир отстаёт от нашего лет так на пятьдесят.
— Наверно. У вас вообще всё странно: слова, одежда, фильмы. Девушки одеваются так, как себе не позволяют француженки, а они те ещё распутницы. Один их кан-кан чего стоит. Хотя американки их уже переплюнули.
— Мода меняется, — не став вдаваться в прошедшие за век события, показал, как пользоваться телефоном. Восторга девушки не было предела, ибо она открыла для себя мир интернета и онлайн-магазинов. Также не обошла стороной журналы мод и искусства.
Под её едкие или восторженные комментарии принялся за работу. Моё отсутствие в офисе словно сдвинуло горную вершину, и вниз по склону устремилась лавина проблем. Один из поставщиков мяса почему-то решил отказаться от работы с нами. Час нервотрёпки позволил выяснить причину: с ним пообщались наши конкуренты и немного увеличили закупочную цену. Поставщик был достаточно крупным. Благо другие оказались способны компенсировать его уход, но ситуация оказалась неприятной. Пришлось искать новых, иначе, если кого-то ещё перекупят, у меня начнутся серьёзные проблемы. Ещё в одно из заведений пришли с проверкой и нашли некоторые проблемы. К счастью, вопрос решается не сильно большой суммой и втыком директору.
— Свет, что-то ещё? — спросил у секретарши, с которой общаемся по видеосвязи.
— Да. Надо ещё…
— Вить, представляешь, туалетная бумага с ароматом яблока! Хи-хи. Вы бы ещё со вкусом её сделали. Двойная польза.
— Кхм. Свет, так что там у нас ещё осталось? — сделав вид, будто всё нормально, продолжил общение с секретаршей. Та, скрывая удивление, продолжила прерванный разговор, но он долго не продлился.
— Ого! Какая интересная штука. Вить, мне срочно нужна эта маска! — к моим глазам вдруг подлетел телефон, тем самым вызывая у Светы ещё большее удивление.
— Кристин, оставь в закладках. Я через полчаса всё посмотрю. Хорошо?
— Так и скажи, что тебе неинтересно. Больше ничего тебе не покажу, — обиженная девушка зашуршала по полу тапочками. Причём тапочки мои, в которых спустился вниз. Вот так женщины постепенно захватывают наши вещи. Вначале тапочки, потом майку, затем в душевой появляются десятки флаконов, а после запрещают разбрасывать носки.
Разговор с секретаршей продолжился, вот только неловкое чувство всё оставшееся время разговора меня не покидало. Больше не раздавалось от неё восторженных выкриков и комментариев. Так что решил прерваться и поговорить с девушкой.
— Кристин, — позвал её. В ответ тишина. Лишь на экране продолжают меняться картинки. — Ты обиделась?
— Нет, — немногословно ответила она.
— Не обижайся, мне нужно было решить вопросы по работе.
— Я не обижена. Больно надо на тебя обижаться.
— Так чего ты хотела мне показать? — вновь сделал шаг, чтобы наладить общение.
— Ничего. Общайся дальше со всякими крашеными.
— Ха-ха-ха, — мне вдруг стало так весело. Не сдерживаясь, начал смеяться, вытирая выступившие из глаз слёзы. — Ты словно ревнивая жена.
— Кто? Я ревнивая? Да ничего подобного! — возмутилась девушка. — Дурак.
— Значит, по поводу жены возражений не возникло, — продолжил шутить над ней.
— Дурак, и шутки у тебя дурацкие! — выкрикнула и швырнула в меня телефоном. С трудом поймав, посмотрел на экран.
— Ого. Ты хочешь себе колготки? — на экране увидел девушку в капроновых колготках.
— Мне любопытны местные, — нехотя ответила Кристина.
— Ты же в них никуда не сможешь пойти.
— Ой, всё.
Ко мне вновь приблизились мои тапочки, после чего ощутил, как маленькая ладошка вырывает из рук телефон. Смотря на то, как она потеряла тапочек, подумал о покупке новых, меньшего размера. Да и вообще надо купить вещи для нежданной сожительницы.
— Ты долго ещё будешь работать? — отвлёк её голос. На часах уже семь вечера.
— Что-то случилось?
— Ничего не случилось, — вновь недовольный голос. Тяжело вздыхаю и закрываю крышку ноутбука.
— Ты голодная? — догадался о причинах недовольства. За прошедшее время видел, как пару раз открывались дверцы холодильника и на тарелках появлялись бутерброды. Одна порция опускалась на дальнюю часть стола, где в воздухе всё это время висел мой телефон. Вторая молча ставилась возле меня.