Любовь под знаком дракона

Глава 1. Пепел любви и каменные ступени

Холод.

Он пропитывал всё в этих чертогах – от мраморных полов, по которым босые ноги Элиры ступали бесшумно, до высоких потолков, украшенных ледяными узорами. Три года брака с драконом научили её не замечать, как по утрам её пальцы слегка синеют, а дыхание превращается в белесый пар, будто она и вправду жила в логове зимнего зверя.

Но сегодня холод был другим.

Он шёл изнутри.

Элира сидела на краю огромной кровати, слишком просторной для одного ребёнка, и сжимала в своих ладонях маленькую ручку Каэла. Его пальцы – хрупкие, почти прозрачные – казались вылепленными из тонкого льда. Дыхание сына было поверхностным, прерывистым, словно какая-то невидимая сила то и дело перекрывала ему воздух.

– Ещё немного, солнышко, – прошептала она, смачивая тряпицу в тазу с тёплой водой и проводя ею по его лбу. – Скоро станет легче.

Но легче не становилось.

Проклятие.

Это слово висело в воздухе, незримое и тяжёлое, как свинцовые тучи перед бурей. Оно въелось в кожу Каэла, оставив на ней мерцающие тёмные узоры – словно корни ядовитого растения, медленно опутывающие его тело. С каждым днём они становились ярче. С каждым приступом – обширнее.

Дверь распахнулась с такой силой, что хрустальные подвески люстры зазвенели, словно испуганные птицы.

Элира даже не обернулась. Она знала эти шаги – размеренные, тяжёлые, с лёгким скрипом кожаных сапог по мрамору.

– Опять сидишь здесь.

Голос Адраста был ровным, спокойным, будто он комментировал погоду за окном. Но в нём всегда сквозило что-то… острое. Как лезвие, приложенное к горлу в момент наивысшей нежности.

– Приступ начался на рассвете, – тихо ответила Элира, не отрывая взгляда от Каэла. – Он не мог дышать почти час.

– И что? Ты ждёшь, что я брошу совет старейшин и прибегу по первому твоему зову?

Она наконец подняла на него глаза.

Его лицо – прекрасное, холодное, с резкими скулами и золотистыми глазами дракона – было бесстрастно. Ни тени беспокойства. Ни капли боли. Только лёгкое раздражение, будто он застал её за чем-то постыдным.

– Я жду, что ты хотя бы посмотришь на своего сына, – прошептала она.

Адраст усмехнулся. Коротко, беззвучно.

– Мой сын? – Он сделал шаг вперёд, и свет от канделябров скользнул по его высокому лбу. – Мой сын не корчился бы от каждого приступа. Не лежал бы, как пустое место, вместо того чтобы расти настоящим драконом.

Элира сжала зубы так сильно, что в висках застучало.

– Это проклятие. Ты сам говорил, что такие вещи не лечатся за день.

– Проклятие. – Он произнёс это слово с таким презрением, что у неё сжалось сердце. – Или просто слабая кровь? Твоя кровь.

Она встала. Медленно, чтобы руки не дрожали.

– Ты обвиняешь меня?

– Я констатирую факт. – Адраст склонил голову, изучая её с высоты своего роста. – Ты – человек. Твоя магия – жалкие искорки. Ты не могла дать ему силу. Ты дала ему только слабость.

Гнев.

Он вспыхнул в ней, как огонь в печи после долгого затишья.

– Я дала ему жизнь! – Её голос сорвался, став громче, чем она планировала. – Я сижу с ним каждую ночь! Я не сплю, я не ем, я готова отдать всё, лишь бы он выздоровел! А ты? Ты даже не пытался найти способ помочь ему!

Адраст замер.

И в его глазах что-то изменилось.

Не боль. Не раскаяние.

Ярость.

– Ты забываешь, с кем говоришь, – прошипел он.

Она не отступила.

– Нет. Я просто наконец вижу тебя настоящего.

Его рука схватила её за плечо. Сильно. Больно.

– Ты ничто, – прошептал он. – Ты и этот ребёнок – лишь пятно на моей репутации.

И тогда он поволок её к двери.

Элира попыталась вырваться, но его хватка была железной. Она крикнула, потянулась к Каэлу —

– Нет! Оставь его!

Адраст не слушал.

Он тащил её по коридору, мимо высоких окон, за которыми клубился туман. Её босые ноги скользили по каменному полу.

– Ты сойдёшь с ума от горя? – его голос звучал почти заинтересованно. – Или просто сбежишь, как слабая человечишка, которую ты есть?

Лестница.

Широкая, мраморная, спускающаяся вниз, в главный зал.

Она поняла его намерение за секунду до того, как он толкнул её.

Элира полетела вниз.

Удар.

Ещё один.

Камень впивался в рёбра, в спину, в затылок. Мир превратился в калейдоскоп боли и белых вспышек.

Она остановилась только внизу, на последней площадке, распластавшись на холодном полу.

В глазах плыло.

Где-то сверху раздался голос Адраста:

– Убирайся. И забирай своё проклятое дитя. Вы мне больше не нужны.

Шаги. Тишина.

Элира лежала, пытаясь поймать дыхание.

Боль.

Но не только физическая.

Что-то внутри неё… сломалось.

Она медленно подняла руку. Посмотрела на ладонь.

И тогда случилось нечто странное.

От кончиков её пальцев побежал слабый золотистый свет. Тонкий, как паутинка. Он дрожал в воздухе, будто не решаясь исчезнуть.

Элира замерла.

Что это?

Она никогда не умела колдовать. Никогда не чувствовала в себе магию.

Но сейчас…

Свет пульсировал.

Она подумала о Каэле. О его слабом дыхании. О том, как он сжимал её палец во сне.

И свет стал ярче.

Элира медленно поднялась. Всё тело ныло, но она заставила себя двигаться.

Шаг.

Ещё шаг.

Она поднялась по лестнице.

Каэл лежал там же, бледный, почти бездыханный.

Она опустилась рядом, осторожно коснулась его руки.

Золотистый свет перекинулся на его кожу.

И на мгновение – всего на мгновение – тёмные узоры на руке Каэла… поблёкли.

Элира затаила дыхание.

Но свет погас.

Узоры вернулись.

Но она увидела.

И этого было достаточно.

Достаточно, чтобы в её сердце, разбитом и окровавленном, зажёгся крошечный огонёк.

Надежда.

Она подняла сына на руки, прижала к груди.

– Я спасу тебя, – прошептала она. – Я найду способ.

Даже если для этого придётся украсть самого ректора Королевской Академии.

Глава 2. Одинокая волчица в зверинце

Дождь. Он стучал по прогнившей крыше лачуги, как будто пытался пробить последний защитный слой между ними и внешним миром. Элира прижала Каэла к груди, стараясь укрыть его от сырости своим телом. Три дня. Всего три дня прошло с тех пор, как Адраст вышвырнул их из драконьих чертогов, но казалось, что прожита целая вечность.

Лачуга на окраине Нижнего города пахла плесенью, крысами и отчаянием. Элира оглядела свое новое жилище – одна комната с земляным полом, дырявая крыша и печка, которая дымила больше, чем грела. Но это было все, что она смогла найти за последние монеты из своего пояса.

Каэл слабо застонал у нее на руках. Его дыхание снова стало прерывистым, а на лбу выступили капельки пота. Элира прижала ладонь к его горячему лбу.

"Снова жар", – прошептала она, оглядываясь в поисках тряпки. В углу валялся обрывок когда-то белой ткани – теперь грязно-серой. Она смочила его в чашке с дождевой водой и приложила ко лбу сына.

"Мама здесь, солнышко. Мама здесь…"

Ее голос дрожал. Впервые за эти три дня она позволила себе заплакать. Слезы текли по щекам, смешиваясь с дождевой водой, стекающей с волос. Она чувствовала себя загнанным зверем – одиноким, раненым, но готовым бороться до конца.

Внезапно дверь скрипнула. Элира мгновенно напряглась, прикрывая Каэла своим телом. В проеме стояла старуха с горбом и глазами, похожими на две черные бусины.

"Вижу, новенькие", – проскрипела старуха. "Два серебряных в неделю. Или убирайтесь к чертям".

Элира сглотнула. У нее оставалось всего пять серебряных – последнее, что она успела схватить, когда Адраст выгонял их. Но спорить она не стала – просто кивнула и достала две монеты.

Старуха схватила деньги с жадностью, о которой говорили ее длинные, кривые ногти.

"Ты знахарка, что ли?" – вдруг спросила она, кивая на Каэла.

"Нет. Я просто… мать".

Старуха фыркнула. "Ну, если что – в конце улицы живет травник. Говорят, даже магией немного владеет. Только дорого берет". Она повернулась уходить, но на пороге обернулась. "А еще говорят, в таких случаях помогает ректор Академии. Только он с тобой, человечихой, разговаривать не станет".

Дверь захлопнулась. Элира замерла, переваривая сказанное. Ректор Академии… Она слышала это имя раньше. Альдрик. Самый могущественный маг в королевстве. Если кто и мог помочь Каэлу…

Она посмотрела на сына. Его лицо исказилось от боли, маленькие пальцы сжались в кулачки. Элира прижала его к себе, качая, как когда он был совсем малышом.

"Я найду способ, солнышко. Я обещаю".

Ночь прошла в муках. Приступы у Каэла следовали один за другим. Элира не сомкнула глаз, постоянно меняя компрессы, напевая колыбельные, которые когда-то успокаивали его. Но теперь они не помогали. Ничто не помогало.

На рассвете, когда Каэл наконец уснул истощенным сном, Элира осторожно завернула его в свой плащ – единственное теплое, что у них осталось – и вышла на улицу.

Нижний город просыпался. Торговцы расставляли свои лотки, нищие протягивали руки, городская стража лениво обходила квартал. Элира шла, прижимая Каэла к груди, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды.

Академия возвышалась над городом как белоснежный корабль, плывущий в облаках. Элира остановилась у ее ворот, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Стража в синих мантиях перекрыла ей дорогу.

"Куда, женщина?"

"Мне нужно… Мне нужно увидеть ректора Альдрика", – сказала Элира, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Стражи переглянулись. "Ректор не принимает просителей. Особенно таких", – один из них презрительно оглядел ее поношенное платье.

"Но мой сын… Он болен. Проклят. Только ректор может…"

"Убирайся, пока не выгнали", – стражник сделал шаг вперед, и Элира инстинктивно отпрянула, прикрывая Каэла.

Она отошла, но не ушла. Весь день она простояла у ворот, надеясь, что ректор выйдет или проедет мимо. Но никто не появлялся. Когда стемнело, и стража начала поглядывать на нее все более угрожающе, Элира поняла – сегодня ничего не добьется.

Она вернулась в лачугу. Каэл спал, но его сон был беспокойным. Элира села на пол рядом с ним, прислонившись к стене. Глаза сами закрывались от усталости, но она боролась со сном – боялась, что если уснет, то не услышит, если ему станет хуже.

Вдруг она почувствовала знакомое покалывание в пальцах. Золотистый свет. Он появлялся все чаще, особенно когда Каэлу было плохо. Элира протянула руку, касаясь лба сына. Свет перетек на его кожу, и на мгновение – всего на мгновение – его дыхание стало ровнее.

Элира задумалась. Если у нее действительно есть магия… Может, она сможет сама помочь сыну? Но как? Она ничего не знала о магии, кроме того, что слышала от Адраста – а он всегда говорил, что человеческая магия слаба и бесполезна.

Но она должна попробовать.

На следующее утро она отправилась к травнику, о котором говорила старуха. Маленькая лавка, заваленная сушеными растениями, склянками и странными артефактами. Травник – сухопарый мужчина с острым носом – осмотрел Каэла, покачал головой.

"Это не моя специализация. Тебе нужен маг. Сильный маг".

"Где я найду такого?" – спросила Элира, уже зная ответ.

"В Академии, конечно. Но…" – он многозначительно посмотрел на ее одежду.

"Они не пускают меня".

Травник почесал подбородок. "Есть один способ. Через три дня будет лекция ректора для горожан. Обычно он выходит после поговорить с народом. Может, тогда…"

Элира не дослушала. У нее появился шанс.

Три дня она готовилась. Стирала свое единственное приличное платье, собирала информацию о ректоре, училась контролировать свои странные вспышки магии – они становились сильнее, особенно когда она злилась или боялась за Каэла.

Наконец настал день лекции. Элира оставила Каэла со старухой – пообещав ей последнее серебро – и отправилась в Академию.

Большой зал был переполнен. Элира протиснулась вперед, стараясь не привлекать внимания. Когда появился ректор, зал замер. Альдрик был не таким, как она представляла – не древним старцем, а мужчиной в расцвете сил, с острыми чертами лица и пронзительными серыми глазами. Его голос, когда он начал говорить, был тихим, но каждое слово звучало так четко, что было слышно даже на задних рядах.

Элира почти не слушала речь. Она продумывала, что скажет, как подойдет. Когда лекция закончилась, и Альдрик направился к выходу, окруженный учениками, она сделала глубокий вдох и бросилась вперед.

"Ректор Альдрик! Пожалуйста!"

Он даже не повернул головы. Один из учеников оттеснил ее.

"Ректор не принимает прошений сегодня".

"Но мой сын умирает! Только вы можете помочь!"

Альдрик остановился. На мгновение Элира подумала, что он обернется. Но он лишь покачал головой и продолжил путь.

"Пожалуйста!" – крикнула она ему вслед, чувствуя, как слезы подступают к глазам. "Он всего лишь ребенок!"

Но дверь за ним уже закрылась.

Элира стояла, сжимая кулаки. Внутри все горело от ярости и отчаяния. Она чувствовала, как магия бурлит в жилах, как золотистый свет рвется наружу. Но она сжала зубы и подавила его.

Если он не хочет помочь добровольно… Тогда она заставит его.

Она уже знала как.

Элира вышла из Академии с новым решением в сердце. Она украдет ректора. Она заставит его помочь Каэлу. А если понадобится – разорвет на части всех, кто встанет у нее на пути.

Мысль о похищении самого могущественного мага королевства должна была бы испугать ее. Но единственное, что она чувствовала – холодную решимость.

Она шла по улице, строя планы, когда вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела мужчину, прислонившегося к стене в тени. Высокого, темноволосого, с насмешливыми глазами. Он курил длинную трубку и, казалось, наблюдал за ней все это время.

"Отчаянные времена требуют отчаянных мер, да?" – сказал он, выпуская кольцо дыма.

Элира нахмурилась. "Что вам нужно?"

Мужчина улыбнулся. "Может, я знаю способ, как тебе заполучить внимание этого зазнайки-ректора. Если, конечно, тебе действительно это нужно".

Он сделал шаг вперед, и свет упал на его лицо. Элира увидела шрам, пересекающий левую бровь, и странный блеск в глазах – как будто там отражался свет, которого не было вокруг.

"Кто вы?" – спросила она, чувствуя, как сердце забилось чаще.

"Меня зовут Силан. И я могу быть твоим билетом в Академию". Он оглядел ее с ног до головы. "Если, конечно, ты готова на риск".

Элира посмотрела на свои руки. На едва заметное золотистое свечение, которое теперь почти не исчезало. Она подумала о Каэле. О его горячем лбе. О том, как он сжимал ее палец в последний раз, когда был в сознании.

Она подняла голову и посмотрела Силану прямо в глаза.

"Я готова на все".

Глава 3. Стены знания и каменное сердце

Дождь хлестал по крышам Нижнего города, превращая улочки в грязные потоки. Элира прижимала к груди плащ, под которым прятала Каэла, и шла за Силаном, стараясь не отставать. Его высокая фигура легко скользила между лужами, будто он вообще не касался земли.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – Силан обернулся, и дождевые капли скатывались по его лицу, как ртуть. – Альдрик не тот, кого можно просто взять и украсть.

Элира стиснула зубы. Где-то под плащом Каэл слабо застонал.

– У меня нет выбора.

Силан изучающе посмотрел на неё, потом кивнул.

– Тогда слушай внимательно.

Он провёл её через лабиринт узких переулков, пока они не вышли к высокому зданию, скрытому в тени Академии. Это была старая библиотека, давно заброшенная. Силан легко открыл замок – даже не замок, а просто железную скобу, ржавую от времени.

Внутри пахло пылью, старым пергаментом и чем-то ещё… магическим. Элира почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Здесь хранятся чертежи Академии, – прошептал Силан, зажигая маленькую лампу. Жёлтый свет озарил полки, заставленные свитками. – Включая секретные ходы.

Элира осторожно развернула один из свитков. На пожелтевшей бумаге были изображены стены, коридоры, ловушки…

– Как ты вообще достал это?

Силан усмехнулся.

– Я бываю разным. Сегодня – твой помощник. Завтра – вор. Послезавтра – кто знает.

Он подошёл ближе, и Элира невольно отстранилась. В его глазах было что-то… хищное.

– Тебе нужно решить, готова ли ты на всё. Потому что если мы пойдём на это, назад дороги не будет.

Элира посмотрела на Каэла. Его лицо было бледным, почти прозрачным. Она прижала его к себе.

– Я готова.

Академия ночью выглядела иначе. Величественная, холодная, неприступная. Элира стояла в тени, слушая, как Силан шепчет последние инструкции.

– Охрана меняется каждые два часа. У нас есть окно в двадцать минут.

– А если он окажется не в своих покоях?

– Окажется. – Силан уверенно улыбнулся. – Он человек привычки. Каждую ночь в это время он работает в лаборатории. Один.

Элира кивнула. В груди колотилось сердце, но руки были удивительно спокойны.

Они пробрались через потайную дверь – маленькую, почти незаметную в стене. Внутри пахло травами, металлом и чем-то ещё… электрическим. Магией.

Коридор был узким, тёмным. Элира шла за Силаном, стараясь дышать тише. Где-то впереди слышались шаги – охрана. Они прижались к стене, затаив дыхание.

Шаги удалились.

– Дальше, – прошептал Силан.

Лаборатория Альдрика оказалась за массивной дверью с рунами. Силан провёл пальцами по символам, и они на мгновение вспыхнули красным.

– Ловушка, – сказал он. – Но не смертельная.

Элира глубоко вдохнула.

– Я готова.

Дверь открылась беззвучно.

Лаборатория была огромной. Столы, заваленные книгами, склянками, странными механизмами… И в центре – он.

Альдрик.

Он стоял спиной к ним, склонившись над каким-то прибором. Его серебристые волосы, собранные в хвост, блестели в свете ламп.

Силан сделал шаг вперёд, но Элира остановила его.

– Нет. Я сама.

Она вошла.

Альдрик обернулся мгновенно, будто почувствовал её присутствие. Его серые глаза расширились.

– Вы…

Элира не дала ему договорить. Она развернула плащ, показав Каэла.

– Помогите ему.

Альдрик посмотрел на ребёнка, потом на неё. Его лицо стало каменным.

– Вы нарушили покой Академии.

– Я просила вас помочь! Вы отказались!

– И вы решили ворваться сюда ночью? – Его голос был холодным, как лёд.

Элира почувствовала, как внутри закипает ярость. Золотистый свет начал пульсировать у неё в пальцах.

– Я сделаю всё, чтобы спасти его. Всё.

Альдрик взглянул на её руки, на свет. Его брови чуть приподнялись.

– Интересно…

Он сделал шаг вперёд, но в этот момент из тени вынырнул Силан.

– Простите, господин ректор, но мы не можем ждать.

Альдрик повернулся к нему, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное.

– Силан. Я бы узнал тебя везде.

Силан улыбнулся.

– Плохая репутация – тоже репутация.

Альдрик не успел ответить. Силан резко взмахнул рукой, и комната наполнилась дымом.

Элира почувствовала, как кто-то хватает её за руку.

– Бежим!

Они выскочили в коридор. Сзади раздался крик Альдрика, потом грохот – он попытался преследовать их.

– Быстрее! – Силан тянул её за собой.

Они выбежали через потайной ход, потом через тёмные улочки, пока не оказались у старого дома на окраине.

Элира тяжело дышала, прижимая Каэла.

– Что… что это было?

Силан усмехнулся.

– План Б.

Элира посмотрела на него, потом на Каэла.

– Но… мы же не…

– О, нет, – Силан ухмыльнулся. – Мы его похитили.

И только тогда Элира заметила, что в углу комнаты, связанный и с кляпом во рту, сидел Альдрик. Его глаза горели яростью.

Силан склонился к нему.

– Добро пожаловать в наш скромный дом, ректор. Теперь ты поможешь малышу. Добровольно или нет.

Элира посмотрела на Альдрика, потом на Каэла.

Они сделали это.

Теперь осталось только заставить его работать.

Глава 4. Пленник в лачуге

Треск дров в печи был единственным звуком, нарушающим гнетущую тишину. Элира сидела на краю самодельной кровати, не сводя глаз с Альдрика. Ректор Академии, скованный магическими кандалами Силана, сидел у стены с таким выражением лица, будто собирался испепелить их всех одним взглядом.

Кляп уже сняли, но Альдрик молчал. Только его серые глаза, холодные как зимнее утро, переходили с Элиры на Силана, оценивая, вычисляя слабые места.

– Вы понимаете, что за это вас казнят? – наконец произнёс он. Голос был спокойным, почти бесстрастным, но в нём чувствовалась сталь.

Силан, чинящий у окна какой-то механизм, лишь усмехнулся:

– Ох, уж эти академики. Всегда сразу о казнях. Может, сначала выслушаете, зачем вас, собственно, похитили?

Альдрик медленно перевёл взгляд на Каэла. Мальчик лежал в углу на подстилке из старого плаща, его грудь едва заметно поднималась. Тёмные узоры на коже пульсировали в такт неровному дыханию.

– Драконье проклятие, – констатировал Альдрик. – И довольно древнее.

Элира резко подняла голову:

– Вы… вы сразу поняли?

– Я ректор Академии, женщина, а не деревенский знахарь, – в его голосе прозвучала язвительность. – Но даже если бы я захотел помочь, что маловероятно, это потребовало бы ресурсов, доступных только в моей лаборатории.

Силан отложил инструмент и встал:

– Вот и прекрасно. Значит, ты будешь диктовать список необходимого, а мы достанем.

Альдрик скривил губы в подобии улыбки:

– Вы действительно думаете, что я стану помогать людям, которые напали на меня, связали и притащили в эту… трущобу?

Элира вскочила, подступив к нему вплотную. В груди клокотало что-то горячее и колючее, а пальцы сами по себе начали излучать золотистый свет.

– Мой сын умирает! – её голос сорвался на крик. – Я умоляла вас о помощи, а вы даже не взглянули на нас! Теперь вы будете помогать. Добровольно или нет.

Альдрик замер, глядя на её руки. Что-то промелькнуло в его взгляде – не страх, нет… интерес.

– Любопытно, – пробормотал он. – Самопроизвольная манифестация целительной магии. У людей такое встречается крайне редко.

Элира сжала кулаки, гася свечение:

– Я не для того вас похитила, чтобы стать вашим научным экспериментом.

В комнате повисла тишина. Даже Силан перестал ухмыляться, наблюдая за ними.

Наконец Альдрик вздохнул:

– Развяжите мне руки.

– Как бы не так! – засмеялся Силан.

– Если вы хотите, чтобы я помог, мне нужно осмотреть ребёнка, – холодно пояснил Альдрик. – А для этого нужны свободные руки.

Элира и Силан переглянулись.

– Только руки, – наконец сказала Элира. – И попробуйте что-то – и я…

– Убьёте меня? – Альдрик поднял бровь. – Тогда ваш сын точно умрёт.

Силан нехотя ослабил магические оковы на запястьях ректора. Альдрик потер онемевшие кисти и встал, с достоинством отряхнув мантию, хотя от былой роскоши на ней остались лишь жалкие клочья после их ночного "путешествия".

Он подошёл к Каэлу и опустился на колени. Длинные пальцы с безупречно чистыми ногтями (как он умудрился сохранить их в таком состоянии после похищения?) осторожно прикоснулись к мальчику.

Элира затаила дыхание.

Альдрик водил руками над телом Каэла, не касаясь его. Губы ректора шевелились, произнося беззвучные заклинания. В воздухе замерцали голубоватые искры, очерчивая контуры тела мальчика.

– Интересно… – пробормотал он. – Проклятие действительно древнее. И что ещё любопытнее…

Он резко обернулся к Элире:

– Вы говорили, что отец ребёнка – дракон?

Элира кивнула.

– Адраст из клана Синих Чешуй.

На лице Альдрика появилось странное выражение.

– Тогда всё ещё любопытнее. Это проклятие накладывается только на кровных родственников. Оно…

Он замолчал, увидев, как побелела Элира.

– Что? – прошептала она.

Альдрик встал, отряхнув колени:

– Это проклятие предназначено для уничтожения потомства дракона. Кто-то очень хотел, чтобы ваш сын умер. И судя по стадии… проклятие было наложено ещё до его рождения.

Комната завертелась перед глазами Элиры. Она схватилась за стол, чтобы не упасть.

– Но… но это значит…

– Что ваш дракон либо сам наложил проклятие, либо позволил это сделать, – холодно закончил Альдрик.

Силан свистнул:

– Вот это поворот.

Элира покачала головой:

– Нет… нет, он… он же его отец…

– Драконы, – сухо заметил Альдрик, – существа практичные. Слабый отпрыск – позор для клана. Лучше убить его, чем допустить, чтобы он жил.