Ткачиха снов: Пробуждение

Лира сжала шар сильнее.

– Что теперь с ним делать?

– Вернуть.

– Как?

Морфеус оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд.

– Ты знаешь.

Она действительно знала. Память возвращалась обрывками, как рассыпанные бусины, которые вдруг сами нанизываются на нить.

Лира поднесла шар ко лбу и закрыла глаза.

Томми. Двор. Вечер. Его страх темноты.

Она разжала пальцы.

Шар исчез.

Где-то вдали, за несколько километров, маленький мальчик перестал ворочаться в кровати и улыбнулся во сне.

Лира открыла глаза. В них стояли слёзы.

– Я забыла, каково это…

Морфеус молча наблюдал. Его молчание было комфортным, как тёплое одеяло долгой зимой.

– Почему ты помогаешь мне? – вдруг спросила Лира.

Он отвел взгляд.

– Баланс.

– Не верю.

Морфеус замер. Потом медленно поднял руку и провёл пальцем по воздуху перед её лицом.

Пространство дрогнуло, и Лира увидела…

Себя. Но не ту, что была до забвения. Другую. Древнюю. Она стояла среди звёзд и ткала из них что-то невообразимое. А рядом – он, Морфеус, но тогда он выглядел иначе. И между ними была… связь. Глубже, чем слова.

Видение исчезло.

Лира ахнула.

– Это…

– Было давно, – перебил он. – До того, как Эребус и его Хранители решили, что сны должны быть под контролем.

– Мы знали друг друга?

Морфеус повернулся к двери, где уже золотился утренний свет.

– Мы знали всё.

Днём они прятались в подвале заброшенной библиотеки. Пыльные фолианты становились подушками, а старый дубовый стол – алтарём для новых уроков.

– Сны – не просто картинки, – объяснял Морфеус, водя пальцем над раскрытой книгой, на страницах которой конечно появлялись движущиеся изображения. – Это живые существа. Их нужно не создавать, а… приглашать.

Лира наблюдала, как по пергаменту танцуют миниатюрные фигурки.

– А кошмары?

– Те же сны, только голодные.

Он перевернул страницу, и картинки сменились: теперь там извивались тени с горящими глазами.

– Онейросы – лишь инструмент. Настоящая опасность…

Дверь в подвал внезапно распахнулась.

Лира вскрикнула. Но на ступенях стояла лишь маленькая девочка лет семи в заляпанном краской платье.

– Вы тут творите чёрную магию? – серьёзно спросила она.

Морфеус исчез. Просто растворился в воздухе, будто его и не было.

Лира ошарашено моргнула.

– Мы… э-э…

Девочка спустилась на пару ступенек.

– Я Кассандра. Папа говорит, тут водятся привидения.

Лира почувствовала, как где-то справа от неё воздух дрогнул – Морфеус, делающий ей знак продолжить разговор.

– Твоего папу зовут Марк?

Девочка широко улыбнулась.

– Вы экстрасенс?

Лира невольно рассмеялась.

– Что-то вроде.

– А покажете фокус?

В воздухе снова дрогнуло – на этот раз предостерегающе.

Лира покачала головой.

– Не сегодня.

Кассандра надула губы.

– Тогда я расскажу папе, что вы тут ночуете!

Лира вздохнула. Подняла руку и…

Щёлкнула пальцами.

На ладони расцвел крошечный цветок из света.

Девочка ахнула.

– Как ты…

– Секрет, – Лира подмигнула. – Но если ты никому не расскажешь о нас, я когда-нибудь научу тебя.

Кассандра серьёзно кивнула.

– Клянусь!

Она побежала к выходу, но на последней ступеньке обернулась.

– Вы добрая фея?

Лира почувствовала, как где-то рядом Морфеус замер.

– Нет, – мягко ответила она. – Просто женщина, которая забыла, кто она.

Девочка скрылась за дверью.

Морфеус материализовался снова.

– Опасность, – продолжил он, будто перерыва не было, – когда сны начинают верить, что они реальны.

Лира смотрела на дверь.

– Она увидела тебя?

– Нет.

– Но…

– Дети ближе к снам, чем взрослые, – он перевернул страницу книги, и изображения исчезли. – Они ещё помнят, как это – творить миры из ничего.

Лира потрогала страницу.

– Я хочу попробовать ещё.

Морфеус изучал её лицо.

– Сегодня ты отдала часть себя тому мальчику. Ты устала.

– Неважно.

Он нахмурился.

– Если ты истощишься, Эребус почувствует.

– Тогда научи меня брать энергию из чего-то другого.

Морфеус замер.

– Есть только один способ.

– Какой?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Чужие сны.

Лира отпрянула.

– Это… воровство.

– Выживание, – поправил он. – Ткачихи всегда брали крохи. Каплю здесь, каплю там. Никто не замечает.

Она покачала головой.

– Есть другой способ.

– Какой?

Лира протянула руку и коснулась его груди.

– Ты.

Морфеус застыл. Его глаза потемнели.

– Это… небезопасно.

– Почему?

Он взял её руку и медленно отвёл.

– Потому что тогда ты увидишь мои сны. А они не для чужих глаз.

Лира не отступала.

– Я не чужая.

Воздух между ними зарядился напряжением.

И тогда…

Морфеус вздохнул.

– Как хочешь.

Он снял перчатку и протянул ей обнажённую ладонь.

Лира взяла её.

Мир взорвался.

Она падала сквозь слои тьмы и света. Вокруг проносились обрывки образов:

Замок из чёрного стекла. Река, текущая вверх. Женщина с лицом, как у Лиры, но не она. Война. Крик. Одиночество. Столько одиночества…

И среди всего этого —

Она. Но не сейчас. Давно. Они стоят спиной друг к другу, сражаясь с чем-то огромным. Она кричит ему что-то. Он оборачивается…

Лира вырвалась.

Они сидели на полу подвала, оба дрожали.

– Что это было? – прошептала она.

Морфеус с трудом поднялся.

– Прошлое.

– Кто та женщина?

Он отвернулся.

– Ты. До того, как мир перевернулся.

Лира встала, чувствуя прилив сил – и вместе с ними – миллион вопросов.

– Морфеус…

– Не сейчас, – он снова стал непроницаемым. – Эребус ищет тебя.

Как будто в подтверждение, где-то над ними, на первом этаже, громко хлопнула дверь.

Мужской голос крикнул:

– Кассандра! Где ты?

Лира замерла.

Морфеус схватил её за руку.

– Нам пора.

Он потянул её в угол, где тени были гуще.

– Куда?..

– В место, где он не сможет найти тебя.

И шагнул в темноту.

Лира последовала за ним.

Последнее, что она услышала перед тем, как мир растворился, – голос девочки где-то наверху:

– Папа! Я видела фею!

Потом тьма поглотила всё.