Трёхглавый змей: проклятие семьи Мор

Глава 3. Клятва на крови

Утро не задалось.

Мара до поздней ночи болтала с девочками и теперь, невыспавшаяся и крайне недовольная жизнью, плелась к столу драконов, устало потирая глаза.

Она собиралась присоединится к Дамиану и Весперису, уже приступивших к завтраку, как в её поле зрения замаячила фигура, стремительно направляющаяся к ней. Мара обернулась и увидела Дилана Айра.

Он тоже изменился за лето – вытянулся, возмужал, выглядел теперь скорее как взрослый юноша, чем как её однокурсник. В выражении лица появилось что-то более зрелое, усталое, словно за два месяца он прожил куда больше, чем просто летние каникулы.

Совершенно не стесняясь направленных на него взглядов, он крепко обнял её. Мара настолько опешила, что даже не осмелилась обнять его в ответ. Она просто стояла, чувствуя, как на них оборачивается всё больше лиц.

– Как ты? – тихо спросил он, выпуская её из объятий.

Мара покосилась на друзей, и увидела одинаково недовольные выражения лиц Дамиана и Веспериса.

Мара сглотнула и поспешно вернула взгляд к Айру.

– Я… нормально, спасибо… – сконфуженно ответила она.

Дилан внимательно посмотрел на неё, оценивая насколько её слова соответствуют правде. В его глазах читалась тревога.

Версия истории с Ноксианом, представленная общественности, выглядела иначе. О том, что Весперис болен, знали только директор Фредерик Дьюар и школьный врач Стефан Ллойд, и семья Мор хотела, чтобы это и дальше оставалось в тайне. Поэтому в официальной версии причиной смерти Ноксиана был "несчастный случай", свидетелями которого стали Мара, Дамиан и Весперис.

Но и Дилану в прошлом году досталось. И хотя после исчезновения Ардониса всё вроде бы улеглось, Мара не знала, как у него обстоят дела.

– А ты как? – спросила она.

Дилан наклонился ближе, голос его стал тише.

– Мне нужно много чего тебе рассказать, – серьёзно произнёс он. – Давай как-нибудь прогуляемся после уроков?

Мара моргнула, всё ещё приходя в себя после внезапных объятий. Она едва кивнула, всё ещё ощущая на себе взгляды доброй половины студентов.

– Да… Конечно, – пробормотала она, стараясь не выдать своего замешательства. – Только… не сегодня, ладно?

Дилан одарил её лёгкой улыбкой, но его глаза оставались серьёзными.

– Тогда увидимся, – сказал он и направился к столу тритонов, оставляя её с кучей вопросов в голове.

Мара машинально провела рукой по волосам, приводя мысли в порядок, а затем решительно направилась к своему месту.

– Доброе утро, – сказала она, опускаясь на скамью между друзьями.

– Разве? – мрачно отозвался Дамиан.

Весперис не сказал ничего, но сложил руки на груди и слегка наклонил голову, явно ожидая объяснений.

Мара вздохнула.

– Что?

– Ты нам скажи, – буркнул Дамиан, глядя в тарелку.

– О, только не начинайте, – закатила глаза Мара, потянувшись за чайником.

– Он тебя обнял, – заметил Весперис.

– Умопомрачительное наблюдение, Мор, – отозвалась она с сарказмом.

– И ты согласилась с ним прогуляться? – подхватил Дамиан. Его голос сочился ядом. – Мы чего-то не знаем?

– Да, согласилась, – огрызнулась Мара. – И у меня на это есть веская причина.

– Поделишься с классом? – Спэрроу с наигранным равнодушием разглядывал свой тост, который так и не откусил.

– Я всё расскажу, позже, как мы и договаривались, – шипела она.

***

Первый учебный день тянулся мучительно долго. Новые чары оказались сложнее, чем в прошлом году – никто не справился с первого раза. Как и со второго. И с третьего. Уроки превратились в минное поле, где приходилось не только раз за разом повторять заклинания, но и уворачиваться от неудавшихся попыток одноклассников.

Но хуже всего было не это.

С Дамианом было что-то не так. Гораздо сильнее не так, чем Мара предполагала. Его обычно безобидные шутки превратились в нескончаемый поток сарказма, в котором не чувствовалось ни лёгкости, ни веселья. Он плевался ядом на всех, кто имел неосторожность к нему обратиться. Его колкости были острыми, слова – сухими и жёсткими, и казалось, что он нарочно отгораживается ото всех.

И Маре доставалось ничуть не меньше, чем остальным.

Дамиан больше не подходил к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Не касался её случайно – так, как делал раньше. Словно в его мире больше не существовало её присутствия. И это причиняло ей куда более сильную боль, чем она ожидала.

Ей казалось, что после всего, что они пережили в прошлом году, ей казалось…

Нет, ей не казалось. Всё это было по-настоящему, было реальным.

Но что-то изменилось.

И она обязательно выяснит, что именно.

***

Урок теории стихий был последним в расписании на сегодня. Когда звонок возвестил об окончании занятия, профессор Рэнсом положил руку на её стол.

– Мара, останься на минуту.

Она обернулась и встретилась с вопросительным взглядом Дамиана. Он уже закинул сумку за плечо и вместе с Весперисом направлялся к выходу.

– Идите без меня, – сказала она ему. – Я подойду.

Дамиан помедлил, но в конце концов кивнул, и они покинули класс.

Как только дверь закрылась, профессор Рэнсом сложил руки за спиной и внимательно посмотрел на неё.

– У меня для тебя важная информация, Мара, – начал он. – Это мой последний год в Эльфеннау.

У неё внутри всё похолодело.

– Нет! – воскликнула она, подаваясь вперёд. – Почему?

Он улыбнулся – чуть устало, но с той же снисходительной мягкостью, что и всегда.

– За лето мне удалось собрать и возглавить небольшую группу учёных, изучающих эфирную магию. Я решил посвятить себя этому полностью.

Мара замерла, не зная, радоваться ей или бояться.

– Я хочу, чтобы ты присоединилась к нам после выпуска, – продолжил Рэнсом.

Она почувствовала, как у неё пересохло во рту.

– Вы… вы сказали им обо мне?

– Нет, конечно нет, – заверил он. – Ты расскажешь сама, если захочешь. Но я думаю, что вместе мы сможем изучить и развить твои способности в безопасных условиях.

Мара прикусила губу. Никто, кроме Дамиана и Веспериса, не знал ни о её экспериментах, ни о Башнях Аэлларда. Но если теперь профессор нашёл специалистов… Возможно, она сможет поделиться с ними своими знаниями. Позже.

– А вы… узнали что-нибудь новое? – осторожно спросила она.

Профессор покачал головой.

– Немного. Но мы нашли кое-что любопытное. Похоже, Аэллард лично приложил руку к тому, чтобы стереть почти всю информацию об эфирной магии.

Мара сжала зубы.

"Это я уже знаю и так…"

– Но я надеюсь, к моменту твоего выпуска мы сможем найти хоть что-то, – добавил он.

Мара немного помялась, но ставший постоянным шёпот в её голове заставил её забыть о сомнениях.

Весперис.

Мара глубоко вдохнула.

– Я узнала кое-что, – сказала она наконец. – Не уверена, правда это или нет, но… Я слышала, что в роду Айров была эфирная заклинательница. Я как раз хотела попробовать выяснить об этом больше.

Профессор не удивился. Не стал смеяться и не отмахнулся.

– Хорошо, – кивнул он серьёзно. – Любая зацепка стоит проверки. Я передам информацию нашим исследователям. Если будешь разговаривать с Диланом… скажи, что это наш с тобой научный проект.

***

Дамиан и Весперис ждали её в секретном классе магии крови, развалившись на диване, который она наколдовала прошлой весной. Что ж, по крайней мере и он, и пуфики всё ещё существовали. Как и бесчисленное количество кусочков мела.

Мара присела на самый ровный из пуфиков, чтобы видеть их обоих.

– Итак… – осторожно начала она. – Из записей Аэлларда следует, что возможности эфирного заклинателя… безграничны.

Дамиан усмехнулся.

– Это мы уже поняли.

Она не обратила на него внимания.

– Они могут переписывать реальность. Могут изменять её… создавать новые законы, менять старые. И, может быть…

Она запнулась, но тут же взяла себя в руки.

– Нет, – поправилась она. – Я в этом почти уверена. Я могу переписать твоё проклятие, Весперис.

В комнате повисла тишина. Весперис долго молчал. Он не выглядел потрясённым или испуганным. Просто сидел, склонив голову, и обдумывал её слова.

Мара обменялась тревожным взглядом с Дамианом.

– Я не хочу умирать.

Это всё, что сказал Весперис. Мара выдохнула. Дамиан тоже. Но прежде чем они успели хоть что-то сказать, Мор добавил:

– Но у меня есть некоторые условия.

– Какие? – тут же спросил Дамиан, мгновенно насторожившись.

Весперис сел ровнее.

– Во-первых, у нас не должно быть никаких секретов друг от друга. Мы всё делаем вместе. Никаких одиночных вылазок.

Мара прикусила губу. Это был выпад в её сторону.

Она кивнула.

– Хорошо.

Дамиан коротко хмыкнул.

– И всё?

– Нет, – ровно ответил Весперис. – Во-вторых, вы больше не будете использовать магию крови.

На этот раз тишина повисла куда более тяжёлая.

Дамиан выпрямился.

– Мы бы никогда не справились без магии крови!

– Теперь у нас есть другой путь, – сказал Весперис. – Она нам больше не нужна.

Дамиан прикусил язык.

Мара чувствовала, как у неё внутри всё сжимается. Она понимала, почему Весперис этого требует.

– Думаю, это справедливое условие… – начала она, но Весперис перебил:

– Я вам не верю на слово. Поэтому вы дадите клятву на крови.

– Ты же знаешь, что нарушившего её ждёт смерть? – мрачно уточнил Дамиан.

– Тогда лучше бы вам её не нарушать. – Голос Веспериса был ледяным, как и выражение его лица.

– Дамиан, что это за клятва? – спросила Мара, стараясь не выдать, насколько она взволнована.

Он стиснул зубы, но всё же ответил:

– Делаешь разрез на ладони, пожимаешь руку другому… кровь смешивается. В этот момент произносится клятва. Нарушишь её – умрёшь.

Мара нервно сглотнула.

– Разве… разве эта клятва сама не является магией крови?

– Является, – безэмоционально подтвердил Весперис. – Но условия начнут действовать только после завершения ритуала.

Она перевела взгляд на Дамиана. Тот сжал кулаки и тряхнул головой.

– Ты не можешь заставить нас.

– Я не заставляю. Я просто не соглашусь на исцеление эфирной магией, если вы этого не сделаете.

Мара посмотрела на него, надеясь увидеть хоть какую-то тень сомнения. Но её не было. Весперис не шутил.

– Это серьёзное требование, – произнёс наконец Дамиан. – Мы можем переговорить?

Весперис безразлично кивнул и сделал неопределённый жест рукой. Дамиан увлёк Мару в неосвещённый угол класса.

– Честно говоря, это действительно справедливое условие, – нехотя признал он.

Они стояли в пол-оборота друг другу, слегка касаясь плечами. Дамиану пришлось наклониться к ней так близко, что он касался своими кудрями её волос. Мара чувствовала его тепло, это слегка сбивало с хода мысли.

– Думаю, мы сможем какое-то время без неё обойтись, – тихо ответила она. – Он не может просить нас отказаться навсегда?

– Да, думаю речь идёт о каком-то промежутке времени. До конца учебного года? – Дамиан пожевал губу. – А что, если ты снова окажешься в опасности?

Мара вздохнула.

– Значит, придётся защищаться иначе. Кроме того, я могу сообразить дюжину других способов убийства не прибегая к магии крови.

Дамиан посмотрел на неё со смесью страха и благоговения в глазах. Может, ей не стоило произносить этого вслух.

– Так что, мы согласны?

– Да.

Они вернулись к Весперису.

– Мы согласны отказаться от применения магии крови до конца учебного года, – отрапортовал Дамиан. Хотя, у Мары было подозрение, что Мор и так слышал весь их разговор.

– На людях,– добавила она, вспоминая пауков.

– До окончания академии, – сказал Весперис тоном, не терпящим возражений.

Они переглянулись. Спэрроу кивнул.

– До окончания академии, – подтвердил он.

– Хорошо. – Весперис пошарил в сумке и достал ножик для заточки карандашей. – Только клятву вы будете давать не мне, а друг другу. Так у меня будет уверенность, что никто из вас не будет жульничать.

Мара не успела подумать о том, чтобы сжульничать, но судя по обеспокоенному лицу Дамиана, он успел. Деваться было некуда.

Дамиан взял нож первым. Мара заметила, как он чуть сильнее сжал рукоять, прежде чем неуверенно спросить:

– Какую руку?

– Левую, – спокойно ответил Весперис.

Дамиан кивнул.

– А как глубоко?

– Не важно. Главное, чтобы кровь выступила.

Спэрроу обречённо вздохнул.

– Чудесно, – пробормотал он себе под нос и, крепче сжав ножик, приложил лезвие к ладони.

Мара видела, как его губы дрогнули, когда он сделал надрез. Тонкая линия крови тут же выступила на коже, и он слегка поморщился.

Передавая нож, он поднял на неё взгляд. В его глазах было что-то знакомое. Беспокойство. Тревога. Как тогда, в Башне Паука. Он не хотел, чтобы она это делала.

Но они должны.

"Ради Веспериса," сказала она себе мысленно.

Дамиан, словно прочитав её мысли, кивнул.

У неё пробежали мурашки.

Она взяла нож. Лезвие казалось холодным и гладким, но она знала, как оно режет – легко, почти безболезненно, и всё же достаточно глубоко, чтобы выступила кровь.

Мара приложила его к левой ладони и провела по коже. Почувствовала лёгкое жжение, а затем тепло – кровь медленно заполнила тонкий разрез.

Она протянула руку Дамиану. Он сомкнул пальцы на её ладони. Их порезы соединились. Кровь была горячей, мокрой, липкой.

И вдруг её сознание накрыло воспоминание. Она снова чувствовала его сосуды, его вены. Его жизнь, пульсирующую под её пальцами. Вспоминала, как магия крови соединяла их, как их силы переплетались, сливались, делая их чем-то большим, чем просто двумя волшебниками.

Запредельная близость.

Неразрывная связь.

Дамиан поднял глаза, и его голос, мрачный и торжественный, разрезал тишину:

– Я, Дамиан Спэрроу, клянусь тебе, Мара Сейр, не применять магию крови на людях до окончания академии.

Мара сглотнула.

– Я, Мара Сейр… – её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. – Клянусь тебе, Дамиан Спэрроу, не применять магию крови на людях до окончания академии.

На мгновение они замерли.

Мара ожидала… чего-то. Вспышки, странного света, пульсирующего жара, зловещего треска в воздухе. Но ничего не произошло.

Она не могла отделаться от мысли, что это было похоже на какое-то очень странное бракосочетание.

Наконец, они разомкнули руки. Мара посмотрела на свою ладонь. Ничего необычного. Просто порез. Размазанная кровь. И клятва, которую теперь нельзя нарушить.

Они снова сели на диван. Весперис, ни слова не говоря, протянул Маре носовой платок. Белоснежная ткань с вышитыми на ней тёмно-синими инициалами "В. М.".

Мара колебалась.

– Я его испорчу, – пробормотала она.

– Перестань, – спокойно ответил Весперис. – Это всего лишь платок.

Мара сжала губы, но всё же взяла и прижала мягкую ткань к ладони. Она всё ещё чувствовала себя странно. Дамиан тоже выглядел потерянным. Он рассеянно разглядывал свою руку, словно пытаясь понять, действительно ли теперь в их жизнях что-то изменилось.

Молчание затянулось, но затем он встряхнул головой и, всё ещё не поднимая глаз, напомнил:

– Ты хотела что-то рассказать.

Мара глубоко вдохнула и рассказала всё то, что рассказала профессору Рэнсому.

– Поэтому я и согласилась поговорить с Диланом, – добавила Мара, с вызовом глядя на обоих. – Я хочу попросить его достать для меня какие-нибудь семейные альбомы или записи, которые помогут выяснить, кем была эта эфирная заклинательница.

Весперис, с видимым равнодушием откинувшись на спинку дивана, как будто бы невзначай спросил:

– Он не писал тебе, как у него дома дела?

Она прищурилась.

– Нет, – сказала она совершенно спокойно, с лёгкой усмешкой. – Я с ним не переписывалась.

Дамиан, всё ещё рассматривавший свою ладонь, мельком взглянул на неё и вновь вернул внимание к рукам.

Весперис тоже не подал виду, но Мара знала их обоих слишком хорошо.

Их едва уловимое напряжение исчезло.

Они оба выглядели довольными.

И оба тщательно пытались это скрыть.

Глава 4. Дружеский пакт

Перед встречей с Диланом у Мары внутри бушевал настоящий ураган из противоречивых чувств.

С одной стороны, она действительно хотела узнать, как у него и его семьи дела после поджога, устроенного последователями Ардониса в прошлом году. Не меньше её интересовала и эфирная заклинательница в его роду. Если у кого-то и могли сохраниться записи, то только у Айров.

Но с другой стороны…

Мара не знала, оставил ли он свою дурацкую затею ухаживать за ней.

– Ты нервничаешь, – сообщил Весперис, который сидел рядом с ней в общей комнате.

Дилан сказал, что поднимется на их этаж в шесть. Мара специально не стала даже приводить себя в порядок – ни заплетать волосы, ни красить глаза, – чтобы он, не дай бог, не подумал, что она относится к этой встрече как к свиданию.

– Я боюсь, что мне придётся с ним встречаться, чтобы заполучить информацию, – пробормотала она, хотя и не была уверена, что стоило произносить это вслух.

Весперис приподнял брови.

– Ты не обязана идти на такие жертвы ради меня, – спокойно сказал он. – Хотя… встречаться с главным красавцем школы не звучит как нечто ужасное.

Мара фыркнула.

– Я не хочу с ним встречаться. Он наверняка бы сразу полез целоваться, а я… – Она осеклась, прикусила губу и отвела глаза.

Взгляд Веспериса стал внимательнее.

– Ты… действительно никогда не целовалась? – осторожно спросил он, понизив голос.

Мара обернулась к нему и едва не задохнулась от возмущения.

– Конечно нет! – выпалила она. – Я ведь не замужем!

Весперис даже немного отшатнулся и выглядел виноватым.

Мара нахмурилась ещё сильнее.

– И если ты сейчас скажешь, что ты целовался, то я ни за что в жизни не поверю.

Он качнул головой, а затем слегка покраснел.

– Ты права, – нехотя признал он.

Мара выдохнула с явным облегчением и откинулась назад. К своему удивлению, от его слов она ощутила какое-то странное удовлетворение.

– Я уже начала думать, что тут все целовались, кроме меня.

Весперис усмехнулся.

– Все только делают вид. На самом деле, примерно половина наших однокурсников и однокурсниц тоже ещё не целовались.

Мара подозрительно скосила на него взгляд.

– И откуда ты это знаешь?

Он спокойно указал на ухо.

– У меня очень хороший слух.

Чуть помедлив, Весперис всё же спросил:

– А ты хотела бы попробовать?

Титаническим усилием воли она подавила порыв ответить вопросом на вопрос: "А ты предлагаешь?", а заодно и желание попросту сбежать прямо сейчас. Вместо этого она глубоко вздохнула и постаралась ответить серьёзно:

– Я… я всё ещё пытаюсь привыкнуть к тому, что это нормально.

Она нервно теребила прядь волос.

– Ведь я всю жизнь представляла, что мой первый поцелуй произойдёт под свадебной аркой. Мне нужно время, чтобы перестроить свою картину мира.

Весперис чуть склонил голову.

– И как тебе эта мысль?

Мара задумалась.

Она никогда раньше не рассматривала это под таким углом. В её представлениях поцелуй всегда был чем-то сакральным, чем-то, что приходит только после обета верности. Но теперь, оказавшись в мире, где всё было иначе, она невольно начала задумываться, а что, если…

– Наверное, это хорошо, – наконец сказала она.

Весперис чуть приподнял бровь.

– Хорошо?

– Ну… – она поёрзала на месте. – Было бы обидно, если бы я вышла замуж и только тогда поняла, что мне не нравится целоваться.

– Значит, ты не собираешься придерживаться старых правил?

Мара заморгала.

– В смысле?

– Ну, – он повёл плечами. – Ты выросла, зная, что поцелуй – это что-то особенное. Что он принадлежит только браку. Раз уж ты привыкла так думать… Ты могла бы придерживаться этих взглядов и дальше. Не целоваться до свадьбы.

Мара прикусила губу. Ей казалось очевидным, что раз она живёт в этом мире, то живёт по его правилам. Но ведь никто не заставляет её эти правила принимать. Она действительно могла придерживаться старых убеждений, если бы захотела.

Она на мгновение задумалась, но, к собственному удивлению, не почувствовала никакой тяги к этой идее.

– Что-то мне не хочется придерживаться старых правил, – сказала она игриво, бросая взгляд на часы.

Время пролетело незаметно. Ей пора было идти.

Мара поднялась на ноги, поправила жилетку и обернулась к Весперису.

– Но с Диланом я целоваться не стану.

– Даже ради меня? – усмехнулся он.

Она хмыкнула.

– Ради тебя я бы поцеловала и жабу, если бы пришлось.

***

Дилан ждал у дверей общей комнаты Дома Дракона и, увидев её, тут же улыбнулся – легко, лучезарно, как всегда.

Мара с облегчением отметила, что он выглядел совершенно обычно. Никакой особой причёски, никакого парадного костюма. С другой стороны, Дилан Айр всегда выглядел идеально, и в этом тоже было что-то настораживающее.

Они вышли во двор академии и, не сговариваясь, направились к скамейке под раскидистым вязом. Здесь было тихо, лишь ветер шелестел в аккуратно подстриженных кустарниках, да где-то вдалеке слышался смех первокурсников.

Дилан сел первым и бросил на неё задумчивый взгляд.

– Знаешь… – он понизил голос. – Ноксиан не был самым приятным тритоном. Но его смерть… для всех нас это был удар.

Мара стиснула зубы.

Дилан не сводил с неё внимательного взгляда.

– Я не спрашивал тогда, потому что всё было слишком… рано, – продолжил он. – Но как вы вообще там оказались? И что произошло?

Мара смотрела в сторону, наблюдая, как в траве ползёт большой жук.

Она знала, что должна сказать.

– Мы так и не поняли, что именно произошло, – произнесла она ровным голосом. – Весперис случайно услышал, что Ноксиан задумал провести какой-то древний ритуал. Возможно, он искал силу, которая помогла бы ему защитить семью от последователей Ардониса. Мы хотели остановить его, но когда пришли… Он был уже мёртв.

Дилан не отрывал от неё глаз.

– А как Весперис это переживает?

Мара не поднимала взгляд.

– Нам всем тяжело. – И тут же, не давая ему возможности копать глубже, спросила: – А как твоя семья?

Дилан медленно выдохнул, позволив перевести разговор на другую тему.

– Пришлось много работать летом, – признался он, пожав плечами. – Но дом удалось отремонтировать. Стало даже лучше, чем было – всё равно он был старым, давно требовал обновления.

Его лицо осветилось улыбкой, и он вдруг с энтузиазмом добавил:

– И Шторм вернулся!

Мара повернулась к нему, испытывая не меньшую радость.

– Шторм вернулся?

– Да, – Дилан кивнул, и в его голосе появилась тёплая нотка. – Большинство единорогов, которые пропали в ту ночь, тоже.

Мара искренне улыбнулась.

– Это замечательно, Дилан! Я очень рада за тебя!

– Я тоже, – он рассмеялся, но тут же стал серьёзен. – И всё ещё надеюсь, что остальные когда-нибудь вернутся. Или что с ними хотя бы всё в порядке.

Некоторое время они просто сидели молча.

В прошлом году Дилан Айр раздражал её. Он был слишком уверенным в себе, слишком бестактным и навязчивым. Но теперь… Теперь ей было с ним комфортно.

Мара чуть подалась вперёд, собираясь с мыслями.

– Ты когда-то рассказывал мне… – начала она осторожно. – Про свою дальнюю родственницу. Эфирную заклинательницу.

Дилан заинтересованно склонил голову.

– Помню.

– Сейчас я делаю научную работу с профессором Рэнсомом по эфирной магии, – она старалась сохранить непринуждённый тон. – И мне нужна любая информация. Если у вас в семье сохранились какие-то записи, письма, портреты… Я была бы очень благодарна, если бы ты смог мне их одолжить.

К её удивлению, Дилан даже не задумался.

– Конечно, – легко согласился он. – У нас хранится генеалогическое древо, уходящее корнями на сотни лет в прошлое. Я могу попросить родителей выслать его… или сделать копию.

Мара едва сдержала вздох облегчения.

– Спасибо, Дилан, правда.