Дело доктора Дионова

Доктор Дионов был идейным вдохновителем (режиссером), Райна обладала техническими возможностями добывать нужную информацию (исполнительный продюсер), Аманду можно было бы назвать спонсором или меценатом (продюсером), а я с Натали, имея опыт обдуривания богачей, придумали план (сценарий), как превратить империю зла в благотворительное общество и сыграли свои роли, как настоящие актеры.

Муж Аманды, мафиози Роберто, выбрав за основу своей жизни деньги и жажду власти, бесславно погиб. Занавес, аплодисменты, но это был только конец первого акта. Аманда свободна, и, скрыв смерть мужа от боссов мафии, может занять его место. Встреча с доктором Дионовым дала ей второй шанс, молодость и силу для добрых дел. Разумеется, она не хотела продолжать дело Роберто, торговать оружием и наркотиками, хотя в её руках, благодаря Райне, секретарше Роберто, оказались все его связи и наработки. Даже если бы Райна слила бы базу данных Роберто прокурорам, Интерполу и ФБР, это не решило бы проблему в корне. Ну, поймали бы, посадили бы мелких контрабандистов и поставщиков. Ну, боссы откупились бы, и всё заработало бы по-прежнему. Нужен был другой план.

Самым простым выходом из игры было бросить всё и прикинуться мертвым. Разыграть авиакатастрофу, как я и предлагал, будучи ещё аферистом. Как тогда у нас с Натали был план – обдурить Аманду и скрыться с деньгами. На этот раз предстояло обдурить боссов мафии.

Райна располагала информацией и контактами всей этой сети тайной империи Роберто. Аманда считалась погибшей в авиакатастрофе, да и кто бы поверил, что она наследница империи – не могла же она править в своем новом облике восемнадцатилетней красотки. Нужно было действовать от имени Роберто, и тут на помощь пришли компьютерные технологии и мой скромный артистический талант.

От Роберто осталось мало фотографий, он не любил сниматься на видео, но из того что было в старом мобильнике Аманды вполне можно было сделать дипфейк, то есть заменить на видеоконференции мою физиономию и голос на физиономию и голос Роберто и в его образе общаться по скайпу с боссами мафии.

Райна тайно отслеживала переписку всяких там консильери, региональных дилеров и прочих участников преступного сообщества. Конечно, боссы настойчиво звали Роберто на очные совещания, но тут разразилась пандемия, и у нас был вполне объяснимый повод вести дела исключительно по видеосвязи. Так мы какое-то время морочили головы главарям мафии и подрывали их бизнес.

Перед свадьбой я обещал Натали, что мы больше не будем никого обманывать, не будем затевать рискованные аферы и мошенничать, но нужно было помочь доктору Дионову в его борьбе с наркомафией. Ведь обхитрить преступников – не преступление. Обмануть обманщика – не грех, а возмездие. И мы придумали хитроумный план по замене огромной партии наркотиков препаратом от наркозависимости, разработанным доктором Дионовым. Достаточно было всего одной дозы, и тяга к любым наркотикам исчезала. Вот этот препарат и нужно было максимально быстро распространить среди всех наркоманов.

Мы разработали целую операцию по внедрению якобы нового наркотика, а на деле – лекарства от наркозависимости. Задействовать, как говорится, втемную, мощности подпольных лабораторий и всю логистику для производства и распространения, не наркоты, а противоядия. Для этого пришлось подтасовывать переписку, переадресовывать склады и денежные потоки. Бегать одновременно и от бандитов, и от спецслужб. В итоге в один прекрасный момент на подпольный рынок вместо героина, кокаина и всякой-разной синтетики поступили бы препараты Дионова. Миллионы наркоманов протрезвели и бросили бы употреблять дурь. А сами боссы остались бы без денег. Все их счета обнулились бы, а кое-кто оказался бы в тюрьме.

Я бы не стал ввязываться в эту авантюру, ведь мы с Натали решили, как говорится, завязать с прошлым. Мы с удовольствием занимались благотворительностью, как того хотела Аманда. Но дело в том, что в некоторые нестабильные страны труднее было доставить медицинскую и гуманитарную помощь, чем оружие или наркотики. Там процветала коррупция, а местное население страдало от поборов, голода, террора и насилия. Жизнь человеческая там ничего не стоила – те, кто с оружием в руках мог запросто изнасиловать и убить безоружного и беззащитного. Это были поистине территории дьявола.

Покойный Роберто сотрудничал с правителями этих режимов, которые в свою очередь сотрудничали с боссами мафии. И это не только где-то в трущобах Африки, в высоких, чистеньких кабинетах Европы и Америки и затевались все эти грязные дела. С одной стороны текло оружие, с другой – наркотики. Местная полиция и спецслужбы либо были бессильны исправить положение дел, либо сами участвовали и прикрывали. Выходило так, что для того чтобы помочь бедствующим, надо было платить их угнетателям, что только укрепляло их власть. Разрушить эту систему можно было только изнутри.

Творить добро оказалось не менее опасным и захватывающим занятием, чем авантюры с бриллиантами и антиквариатом. Доставлять медицинскую и гуманитарную помощь в некоторые страны Африки и Ближнего Востока, как я уже говорил, оказывалось труднее, чем, если бы мы возили оружие или наркотики. Тут пригодились связи покойного мужа Аманды, который выстроил цепочку поставок всякой дряни по всему миру. Мы попытались развернуть эту преступную группировку на службу милосердия. Боссы мафии вдруг, сами того не ведая, превратились бы в меценатов и благодетелей.

Нам не удалось изменить весь мир и всех исцелить, но десятки тысяч наркоманов пришли в себя и обрели шанс начать новую жизнь. Получилось, что мы обманули этих несчастных, но ведь это было во благо. Дважды одураченный прозревает. Наш план удалось осуществить лишь отчасти. Какая-то часть наркоманов излечилась, но в целом переломить ситуацию не получилось. А виной тому – предательство.

Вечная дилемма: любовь или деньги. Деньги – это реально, конкретно и сейчас. Любовь – нечто из разряда вечности, что-то идеальное, далекое и непонятное. Возможно, именно деньги стали мотивом предательства Здравко, когда их отношения с Райной разладились. Но я думаю, что главная причина сдать всю нашу компанию боссам мафии была в том, его роль в нашем деле была мало значимой. Ему все время приходилось подчиняться женщинам: Аманде, Райне и даже Натали. Они определяли: ехать ли нам в Африку или в Сирию, помогать голодным или больным, беженцам или пострадавшим от войны местным. Такое положение не тешило его самолюбие.

Я вспомнил эту некрасивую историю. Здравко вечно пытался спорить с женщинами, доказывая, что он мужчина и его слово должно быть последним. Самое глупое занятие в мире – спорить с женщинами. Райна ещё в Москве поняла, что зря связалась со Здравко. Он оказался недалеким, ленивым и упертым как баран парнем. Предел его мечтаний – это разъезжать на крутой тачке, чтоб все ему завидовали, и валяться с сигарой во рту под пальмой на берегу океана с видом на собственную яхту. Таскаться по жарким пустыням среди кусачих мух и куч дерьма с гуманитарным грузом он не хотел. Зачем, когда все деньги Роберто у нас в руках.

Деньги. Закономерно, что Роберто, выбрав за основу своей жизни деньги, бесславно погиб. Его выбор не был ошибкой молодости – он жаждал власти и шел по головам. А Здравко был молод и глуп, в общем, неплохой парень был, но черт его дернул променять любовь на деньги, дружбу на некую руководящую должность в компании мафии, вечность на эфемерные и бестолковые удовольствия. Предатели всегда плохо заканчивают.

После того, как Здравко рассказал боссам мафии о гибели Роберто и роли Аманды, о докторе Дионове, на всю нашу компанию началась охота. Боссы мафии были в ярости. Причем к охоте подключились не только облапошенные наркоторговцы, но и торгаши оружием.

Торговлей оружием занимались не просто какие-то международные жулики, а целые правительства так называемых развитых стран. Поначалу наша команда внесла хаос в это дело, пытаясь перепрограммировать ракеты, чтобы они летели обратно к месту старта. Но этот маневр быстро вычислили и контроль ужесточили. Все-таки на войну работали куда более высокооплачиваемые и подготовленные специалисты, чем те, кто работал на мирные технологии. Остановить безумие войн могло бы, прежде всего, не порча оружия, а исправление в головах, то есть просвещение и любовь. А это гораздо сложнее, чем сеять дурость и ненависть. Разрушать ведь гораздо легче, чем создавать.

У нас был ещё план разработать антивоенную вакцину – это бактериологическое оружие наоборот. Распылить ее в местах скопления боевиков и вызвать у них миролюбивое настроение. Доктор Дионов разработал такой состав, но также как и с наркоманами, план сработал локально и ситуацию в корне не исправил. Все-таки принуждение к добру, подавляя волю человека, без его ведома – это тоже насилие и лукавство.

Мы сами, то есть человечество, должны повзрослеть и научиться любить, а не жевать таблетки от ненависти. Именно поэтому Господь не вмешивается в нашу жизнь, не делает нас лучше и добрее, без нашей на то воли. Поняв это, мы с Дионовым отказались от внедрения препаратов и занялись просвещением – это, пожалуй, единственное, что ещё могло спасти человечество. Доктор Дионов начал работать над книгой, которая должна была не только открыть глаза всему человечеству на гибельную пропасть, но и указать путь спасения, обратить всех к Истине.

На этом мы расстались. Доктор наверняка уединился в какой-то пещере в Гималаях, а может, присоединился к колонии старообрядцев где-нибудь в Боливии. Аманда с Райной, как женщины более практического ума, нежели философского, продолжили борьбу с мафией, не забывая активно заниматься благотворительностью. Натали считала логичной историей, если бы Дионов и Аманда поженились, ну или Райна и Дионов. Какие бы у них были супердети! Да, возможно, а пока мы их опередили.

У меня с Натали не было никаких разногласий. Как правило, я соглашался с ней во всем. Она же неглупая женщина, а с глупой я бы и дня не выдержал бы. Нет, я не считаю себя подкаблучником. Просто мы с Натали как одно целое, мы идеально дополняем друг друга. Притерлись, что называется.

Мы имели паспорта США и могли бы расписаться где-нибудь на Багамах. Наверное, это было бы красиво как в романтических комедиях: арендованный дворец на берегу океана, павильоны, столы с закусками, шарики, музыканты… Но кого бы мы пригласили? Агентов ФБР? Мафиози? Облапошенных бизнесменов? Кроме этих категорий граждан, никому мы там не были интересны. Родственников у нас не было, а друзей при нашей кочевой жизни мы особо и не заводили. Это была бы скучная и фальшивая церемония, которая не принесла бы никому радости, кроме организаторов.

Средства, изъятые у мафиози, мы решили потратить с толком и провели свадьбу в русской деревне. Устроили там настоящий праздник для всех жителей. Натали подошла к делу творчески: помогла местным женщинам пошить фольклорные костюмы, закупив материалы и швейные машинки. Мы вложились в реставрацию старинной усадьбы и парка, отремонтировали дорогу, речную пристань и даже починили теплоход на подводных крыльях типа "ракета". Результат этих трудов нас порадовал гораздо больше, чем, если бы мы торчали на яхте возле багамского пляжа. Вот все эти люди, кто нам помогал: строители, ремесленники, фермеры, и стали гостями на нашей свадьбе.

А главное, мы все вместе смогли восстановить разрушенный храм. В нём мы с Натали и венчались. Да, все чудеса, что с нами произошли, подтолкнули навести порядок в своей духовной жизни. Мы поговорили со священником, изучили Закон Божий и приняли решение стать православными христианами. Так что перед Богом и людьми мы теперь муж и жена.

Конечно, мы могли бы остаться в этой симпатичной деревеньке, построить свой дом, завести хозяйство: коров, коз, кур, лошадей, варить сыр – жить как зажиточные фермеры. Но мы всё-таки люди городской культуры, которые не могут без театров, выставок и концертов.

Мы залегли на дно в Москве. Наше убежище располагалось в заброшенном неприметном особняке недалеко от Арбата. Хотя нам никто не мешал жить в пустых гостиницах, например, в номерах Метрополя с видом на Большой театр, мы выбрали это небольшое, но чрезвычайно крепкое здание. Благодаря глубокому винному погребу, особнячок капитально врос в почву, и даже ядерный удар вряд ли мог сдвинуть его с места. Этим он нам и понравился. Изначально дом принадлежал семье зажиточного купца, затем там были коммунальные квартиры, наконец, случился пожар, внутри все выгорело, и остались голые кирпичные стены. Произведя ремонт и обставив жилище на свой вкус, мы, наконец, обрели свое семейное гнездышко.

Годы пролетели незаметно, хотя мир менялся каждый день. Пандемии, войны, технологии – всё бурлило, ведя человечество к финалу. Наши дети повзрослели и упорхнули из семейного гнезда, а мы с Натали, так и не постарели, хотя по просроченным паспортам нам давно пора на пенсию. Предки в таком возрасте имели внуков и развлекались неспешными оздоровительными прогулками по парку с палочками для скандинавской ходьбы. Но, благодаря близкому знакомству с доктором Дионовым, наш биологический возраст остановился на отметке примерно двадцать шесть лет по старому летоисчислению.

Да, лет двадцать мы ничего не слышали о докторе Дионове, Райне и Аманде. И вот настал тот злополучный день, когда я решил купить новую капсулу…