Экспандинг (Квадрат В Треугольнике)

– Ты что, ранен? – обеспокоенно поинтересовался Гиллард, чувствуя новый, уже третий за эти последние пару дней, всплеск потусторонней тревоги у себя на душе.

– Нет, я не ранен, просто кое-кому тут нужна помощь. Я хочу, чтобы ты связался, если можешь, с Кендстином по мобильнику, и сказал, чтобы он подготовил две койки в двух разных палатах, лучше всего – в отделении реанимации, потом уж он сам разберётся, куда их там дальше девать и как лечить…

– Их – это кого?

– Расскажу попозже. Так у тебя есть его новый номер?

– Возможно, что есть. Я могу позвонить ему в клинику по общему телефону, если что?

– Чёрт… Ну, Бог с ним, звони… Только запомни – это только в самом крайнем случае… И не сболтни обо мне ничего его секретарше – она новая, и ещё ничего обо мне не знает…

– Хорошо, – пробормотал Гиллард – Просто скажу, что мне очень нужно побеседовать с ним в приватном порядке.

– Да, так и сделай, – произнесли в динамике телефона, всё ещё нервно, но теперь несколько более довольнее и спокойней, чем прежде – Всё, давай, мне некогда… Хотя стой, как вы там? Всё нормально, надеюсь?

– Относительно, – хмыкнул Гиллард, вспоминая о своих недавних, не очень-то приятных мыслях – Фрэнк вроде бы ведёт себя более-менее в рамках приличия, так что…

– А этот парень, за которым вы наблюдаете? Он уже всё сделал?

– Ну, как тебе сказать, – пробормотал Шейфер в некотором смущении – Он живёт один, ничего не знает о том, что за ним ведётся наблюдение, так что… Ну, в общем, пока он занимается своими делами… Череп у него в комнате, так что, я думаю, что в ближайшее время он должен будет…

– Чёрт, Винни, – на кухню опять ввалился Шейфер, с огромными глазами и с маской неизбывного отвращения на своей физиономии – Ну он и урод! Я пришёл как раз в тот момент, когда этот долгогривый ублюдок уже кончил… Представь себе, прямо на монитор своего компьютера… Господи, меня сейчас вытошнит…

– Сядь и успокойся, – сказал ему Гиллард как можно более спокойнее, полуобернувшись – И не ори. Ты же видишь – я разговариваю…

– Что у вас там? – спросил Кокс, услышав, очевидно, взволнованные восклицания своего племянника вне пределов их разговора с Гиллардом – Этот парень что-то натворил? С черепом?

Гиллард, хотя ему и так всё было понятно, посмотрел на Шейфера, который не глядя схватил со стола банку с пивом, а затем резко залив её содержимое в рот, подпрыгнул к раковине посудомойки, прополоскал им свою пасть, а потом выплюнул пиво в слив. Невольно возникало впечатление, что его буквально пару секунд тому назад заставили сделать минет этому самому несчастному онанисту, за которым ему с Гиллардом волей-неволей пришлось наблюдать.

– Нет, – сказал Гиллард своему боссу – Не думаю… Просто этот парнишка, за которым мы наблюдаем – он, в общем… В общем, решил потратить немного личного времени на то, что обычно делают, зная, что за ними никто не наблюдает… Сейчас он, в принципе, как я понял, уже закончил…

– Кончил, – поправил его Кокс, и в его голосе слышалось лёгкое отвращение – Я понял. В принципе, удивляться тут нечему, все эти художники всегда казались мне немного с прибабахом… Не обращайте на это внимание, продолжайте вести за ним наблюдение. Ему должны были сообщить или хотя бы намекнуть, кто стоит за этим заказом, так что он едва ли осмелится лапать эту фигню грязными руками – все эти заморыши обычно трясутся, как осиновый лист, когда сознают, что у них появилась возможность сильно напортачить перед криминалом.... В общем, главное, не пропустите момент, когда он это всё доделает. Не знаю, зачем это нужно, но «Гробы» распорядился именно так… В общем, давайте, у меня ещё дела.

С этими словами Кокс сам оборвал связь, и в динамике мобильника раздались долгие гудки. Гиллард ещё несколько секунд смотрел на его опустевший экран, а потом убрал телефон обратно в карман. Шейфер, оперевшись на тумбочку, в которую была вмонтирована раковина для мытья посуды, пустым взглядом смотрел куда-то вниз.

– Умойся, – посоветовал ему Гиллард – А пока сиди тут. У тебя такой вид, как будто бы этот умник на твоих глазах перерезал себе вены.

Шейфер, пробурчав что-то в ответ, быстрым взглядом посмотрел на Гилларда, а затем, всё же кивнув ему в ответ, сел за стол, выставив перед собой руки и уставился на них рассерженным, усталым взглядом.

– У нас ещё осталось пиво? – спросил он, наконец.

– Не знаю, но вроде бы что-то там оставалось, – пробормотал Гиллард, про себя размышляя, что же его сейчас так тревожит… Что, и почему… Надо бы пойти и посмотреть, чем сейчас занимается этот хмырь, подумал он внезапно, пытаясь отвлечься от этих своих странных и хмурых мыслей, уж если он сейчас покончил с самоудовлетворением, то, стало быть, он должен переходить к чему-то другому… Чёрт с ним, с Шейфером, пусть пока посидит тут, если уж ему так противно всё это… Хотя, по сути, его этим и наказали, заставили сидеть безвылазно и наблюдать за этим парнем… Нет, нет, ну его к чёрту, только мне ещё не хватало споров с ним по этому поводу, он наверняка взбесится, если я буду что-то ему сейчас доказывать… Да и кем я себя перед ним выставлю? Вот если этот чувак действительно займётся настоящим делом, тогда и позову… Или через некоторое время, когда Фрэнк успокоится, он и сам будет в состоянии вспомнить, что это всё-таки приказ его дядюшки, а не моя личная прихоть…

– Ладно, всё, побудь тут, в общем, – сказал он немного нервно, вспоминая ещё о том, что ему следует дозвониться до доктора Кендстина и сообщить ему, что с ним желает поговорить Оуэн Кокс – Пойду взгляну на нашего… Кхм… Подопытного…

Шейфер, оторвав взгляд от стола, посмотрел на Гилларда с недоверчивым изумлением.

– Слышь, это… – пробормотал он неуверенно – Но ведь он же там… Э-э…

– Ты же сам сказал, что он там кончил, – сказал Гиллард с вялой полуулыбкой – А если уж кончил, то стало быть, должен был сейчас начать заниматься чем-то другим…

Шейфер фыркнул и отвернулся в сторону, покачав головой.

– Подумать, так он не мог начать заниматься этим заново, – произнёс он, слегка кривясь – Впрочем, иди, если хочешь… Если тебе это интересно…

– Мне интересно не это, а то, чтобы он выполнил то задание, которое ему дали, – сообщил ему Гиллард сухо, думая, что без нелепых обвинений тут не обошлось, а затем, стараясь не глядеть на своего напарника, обошёл стол вокруг и направился к выходу из кухни в коридор.

Когда он выходил, он вдруг почувствовал на своей спине тяжёлый и одновременно удивлённо-злой взгляд Шейфера, а потом разочарованное прищёлкивание языком… Господи, неужели он и вправду думает, что я какой-то там скрытый гомосексуалист, которому приятно подглядывать за онанирующими парнями, подумал Гиллард раздражённо и в то же время испуганно, неужели ему действительно хватило мозгов на такое?

***

Вот уже, наверное, в сотый раз он пожалел, что знаком с этим человеком, а потом мысленно отмахнувшись от него рукой, вошёл в его спальню, где всё ещё работал включенный компьютер. Он сел за него, и вывел на рабочий стол окно Скайпа.

В комнате юного художника-онаниста никого не было. Компьютер был включён, но на нём не было ничего, кроме застывшего изображения какой-то девочки в чепце и платье во вкусе викторианской Англии, взмывающей в небо с саквояжем в руке – кажется, героини какого-то японского мультфильма. Судя по едва различимым пятнышкам, усеивающим эту картинку по левому краю, это было изображение на рабочем столе компьютера этого парня, а пятнышки, в свою очередь, были ярлыками на нём. Рядом с клавиатурой лежала нечистого вида тряпка, скомканная и забытая, свет в комнате был включен, и теперь он мог в подробностях разглядеть её обстановку – неубранную кровать с отдающим в желтизну постельным бельём, вытертые коврики на полу, которые разве только что не молили человеческим голосом о пощаде и об участии хотя бы пылесоса в их личной жизни, несколько книжных полок, журнальный столик, чья полированная поверхность была вымазана какими-то неприятными на вид пятнами, на нём – потрёпанный комикс, Гиллард не мог, правда, разобрать, какой. Он вообще не мог разобрать многих деталей обстановки жилища этого молодого холостяка – изображение было не Бог весть каким качественным, с резкими полутонами, как чешуёй, покрытое квадратиками пикселей, но, впрочем, Гиллард и не стремился к подробностям – ему было достаточно и этого, чтобы составить и так уже почти что сформировавшееся мнение о обитателе этой комнаты.

Внезапно он увидел, как дверь в комнату, за которой он наблюдал, резко распахнулась, и в неё торопливо влетел её владелец, по пути встряхивая своими руками, как будто бы только что помыл их под краном. Войдя, он столь же резко захлопнул дверь за собой, встал на месте, оглянулся по сторонам, а потом, указав пальцем в сторону компьютера, подошёл к нему и схватил тряпку, лежащую рядом с клавиатурой.

Потом вышел опять.

Гиллард, побарабанив пальцами по крышке компьютерного стола, свернул, а потом опять развернул окно Скайпа. У него создавалось уже невольное впечатление, что этот дурень, за которым их с Гиллардом заставили наблюдать, готов сегодня заниматься всем чем угодно, но только лишь не тем, что ему поручили. Это уже начинало несколько раздражать его – уже хотя бы потому, что он не мог подогнать этого засранца ни словами, ни делом, и только лишь наблюдать за тем, как он занимается всяким дерьмом, и, ничего не предпринимая, рассчитывать на то, что всё выйдет, как надо. Кокс, конечно, ещё совсем недавно сказал ему о том, что подобные типы пуще огня боятся остаться в должниках у тех, кто привык вести дела за чертою закона, но Гиллард по прежнему не был уверен в том, что с их объектом наблюдения всё в порядке. Казалось, что в его подсознании засел некий настырный червяк, который настырно точил ему мозг, вызывая в нём один и тот же до нельзя нелепый и одновременно простой вопрос: Если с этим парнем всё в порядке, и он в любом случае выполнит свою работу, то зачем же «Гробы» заставляет нас за ним наблюдать? Ответ на него, конечно же, был столь же простым, сколь сам вопрос – глупым: таким образом Фрэнсиса Шейфера просто-напросто наказали этой ерундой, так сказать, устроили ему несколько более мучительную, чем обычно это принято, версию домашнего ареста, ещё и навязав ему эту «работку», а его, Гилларда, заставили наблюдать не столько за этим горе-художником, сколько за самим Шейфером… Но…

Но всё это ничуть не отменяло того гнетущего предчувствия, которое тяжким зверем осело в его груди и от секунды к секунде становилось всё тяжелее и тяжелее. Этот парень что-то отчебучит, думал он напряжённо, а если не отчебучит он, то что-нибудь случится с треклятым идиотом Шейфером, или… Чёрт, совсем забыл о звонке Кендстину! Гиллард, хмурясь, взглянул на окно веб-трансляции ещё раз – художник в своей комнате так и не появился, потом встал из-за стола, и, отойдя немного в сторону, достал из кармана джинсов свой телефон и стал рыться в книге с номерами.

Номер Кендстина у него действительно был, но этот номер уже устарел, так как Кендстин заменил его ещё месяц назад. Гиллард попытался вспомнить, а были ли недавно какие-то обстоятельства, при которых он мог взять у доктора новый. Да, кажется, должны были быть, откуда же он сам знает о том, что номер был изменён, мало того, сказал как-то раз об этом Коксу… Ах, ну да, конечно же, он совсем недавно вывихнул руку на тренировке в тренажёрном зале, и ездил к нему с ней на приём, и Кендстин сообщил ему свой новый номер, и кажется, Гиллард даже успел позвонить по нему когда-то… Или Кендстин ему, чтобы поинтересоваться, как там его рука… В общем, его новый номер должен был быть у него в списке вызовов… Он вышел из телефонной книги и забрался в список вызовов. Так… Это не то… Не то… Как там наш… Чёрт, поглядите-ка, вернулся, сел за компьютер, начал в нём копаться… Интересно, а как мы вообще будем определять, что он наконец-таки занялся делом?… Ну да, конечно же, он возьмёт череп в руки, и мы увидим его физиономию вблизи… Не то, не то… Чёрт, у Кокса, быть может, сейчас какие-то крупные проблемы, а я тут занимаюсь всяким дерьмом… Все мы занимаемся… А, вот он, кажется… Попробуем… Гиллард, оставив список вызовов в покое, нажал на кнопку вызова и, когда убедился, что пошёл гудок, поднёс телефонную трубку к уху, сам же в это самое время не сводя взгляда с экрана компьютера

– Да, Винсент, я Вас слушаю, – раздался вдруг голос доктора Кендстина, спокойный и ровный, чуть с хрипотцой, которая осталась там, по его уверениям, ещё со времён его увлечения курением марихуаны в колледже – Проблемы с рукой?

– Нет, – ответил он и с неприязнью заметил, что голос его дрожит, не то от нервного напряжения, не то от чего-то ещё – Дело не во мне… Мой босс, Оуэн Кокс… Он, в общем…

Он вдруг с почти что ужасом обнаружил, что никак не может вспомнить обо всех указаниях, которые Кокс дал ему по телефону и, запутавшись, замолчал, как будто бы ученик, рассказывающий стих наизусть перед школьной доской и вдруг неожиданно понявший, что не помнит и половины тех слов, которые вчера усердно заучивал дома.

– Я знаю мистера Кокса, Винсент, и знаю, что он Ваш босс, – произнёс Кендстин ровно, успокаивающе – Пожалуйста, не волнуйтесь. Что за проблемы у вас там произошли?…

– Не… Не у меня, а у него… Что за проблемы, не знаю, он не уточнял… Но просил передать Вам от него, что ему нужна.... Нужна… Ах, да, вот! Ему нужны две койки в разных палатах, желательно, в реанимации…

– Ему? Две койки в разных палатах? Что Вы имеете ввиду?

– Ох, я не знаю, не знаю… Он не тут, не рядом со мной, Вы же должны понимать это! Что с ним сейчас, я понятия не имею, всего лишь просто передаю Вам его слова…

– Ну, хорошо, хорошо, Винсент, я всё устрою, главное – не беспокойтесь, – помедлив, доктор добавил – Вы уверены, что у Вас самого сейчас всё хорошо?

Он сглотнул липкий ком в глотке и бросил взгляд на экран компьютера. Чёртов художник продолжал копошиться в своём компьютере и теперь, судя по всему, для чего-то открыл браузер Mozilla. Может быть, Фрэнсис был прав, и сейчас этот ненормальный полезет в Интернет, чтобы рассказать там всем и вся, что ему в руки достался настоящий череп совсем недавно умершего человека?

– Нет, спасибо, доктор, что спросили, но со мной, к счастью, всё в порядке.

– Уверены? Где Вы сейчас? Опять на тренировке?

– Нет, доктор, Вы же сами запретили на месяц появляться в тренажёрном зале… Я… В общем, у друга в гостях…

– Ну, ладно, хорошо. Я распоряжусь о двух палатах в реанимации, и мистера Кокса примут без очереди, чтобы у него там не было. Удачного дня, и берегитесь чрезмерных нагрузок. До свидания.

– До свидания, доктор, – произнёс Гиллард и выключил связь.

Рядом с ним грохнула дверь, и в комнату вошёл Шейфер с банкой пива в руках, подозрительно оглядываясь по сторонам. Сначала он посмотрел на Гилларда, убирающего телефон обратно, в карман своих джинсов, потом бросил взгляд на экран компьютера, открыл рот… А потом расплылся в кривой и раздражённой ухмылке.

– Я так и знал, что ты всё, нахрен, пропустишь, – заявил он мрачно – Я тебе говорил, что за ним нужно следить не только через скайп, но и по Интернету?

Гиллард, не понимая, что тот имеет ввиду, посмотрел на экран компьютера, вернее, всмотрелся в то, что там происходит, получше. Но опять-таки ничего не понял, разумеется. Парень, за которым они наблюдали, залез на какой-то сайт, на какой-то очередной форум, посвящённый Бог знает чему, но с такого расстояния можно было разве что разобрать цвета, в которых было выдержанно его оформление (тёмно-зелёный, чёрный, коричневый, ярко-жёлтый), его название-заголовок (Csaldo.com, чёрно-зелёные буквы набраны каким-то непонятным, неровно-трепещущим шрифтом), и ещё несколько картинок, в большинстве своём, ему непонятных.

– Что случилось? – не понял он – Что с того, что он забрался в Интернет?

– Не знаю, но мне это мало нравится, – буркнул Шейфер, а затем, отодвинув кресло в сторону, уселся за компьютер – Ксальдо-ком… Твою мать его так… Ты любишь страшилки?

– Страшилки? – приподнял Гиллард брови, а затем тоже приблизился к компьютеру – В детстве любил, но сейчас как-то равнодушен, да и нет у меня на это времени… Воспринимать всё это серьёзно…

– У меня, в принципе, тоже, но когда я сидел в тюрьме, от делать нечего частенько лазил по Интернету…

– Откуда он у тебя там был?

– Да, знаешь, через мобильник… Там разрешали иметь мобильники, правда, простенькие, но если у тебя есть мозги, ты мог бы иметь и вещи, в которых можно было установить и мобильный браузер, и всю такую фигню… В общем, ксальдо – это такое чудовище, которое придумали в Интернете, и оно гуляет там, как детские байки о вампирах, оборотнях и маньяках… Не знаю, как тебе объяснить… Типа того, что оно вселяется в человека, если он откроет особый файл, который ему могут выслать невесть откуда по электронной почте, и он становится одержимым… У него краснеют глаза, изо рта течёт живая грязь… Жуткое дерьмо, если подумать, особенно если ты веришь во все эти штуки-дрюки… А этот сайт, судя по всему, посвящён ему…

– Ну и что же? – Гиллард по прежнему не понимал, куда клонит его напарник, да, если подумать, то и голова-то его сейчас была занята совершенно другим – Что я проворонил, я не понимаю?…

Шейфер, полуобернувшись, посмотрел на него, как на идиота.

– Я же сказал тебе, что этому фрику может приспичить рассказать кому-нибудь о том, что ему дали, – сказал он с напускным терпением – И ещё выдумать что-нибудь в духе этого сраного ксальдо… Этих дерьмовых баек по Интернету гуляет тысяча и одна штука, про то, как теряются люди, про то, как к ним через окна лезут всякие стархолюдины, про то, как их посещают инопланетяне и привидения… Ты думаешь, что всё это случается с их авторами на самом деле?

– Да откуда же мне знать? – сказал Гиллард хмуро – В жизни не читал подобного дерьма… Ты хочешь сказать, что этот маленький говнюк сейчас примется сочинять что-то подобное и про череп?

– Ну да, разумеется…

Гиллард фыркнул.

– Да Бог с ним, пусть сочиняет что угодно… Нам-то что с этого? Он же не будет колотить по черепу молотком, верно?

Шейфер с загадочной ухмылкой пожал плечами – было совершенно непонятно, нравится ли ему эта ситуация или нет.

– Кто знает, кто знает, что у этого хмыря на уме…

Эта его фраза вдруг настолько сильно совпала с внутренними опасениями Гилларда, что он аж вздрогнул и сделал от компьютера невольный шаг назад.

Но признавать это сейчас ему совершенно не хотелось.

– Знаешь, что… Не плети чушь, – выдавил он – Допустим, он хочет написать про эту дерьмовую черепушку страшную сказочку… Это, конечно, не очень-то хорошо, потому что сейчас он должен заниматься тем, чтобы перерисовать с черепа физиономию его бывшего владельца… Но что в этом опасно непосредственно для самого черепа? Он же просто выдумывает о нём что-то? Вот этот, как его… Королёв, или другой, Маккомон – они что, для того, чтобы писать свои книжки про монстров и злодеев, предварительно по полгода рыщут по всем возможным закуткам, чтобы вляпаться в историю, похожую на ту, в которую вляпались их герои? Если бы так оно и было, они бы, нахрен, не доживали бы и до издания первого своего произведения…

– Его могут попросить сфотографировать эту черепушку, – сообщил ему Шейфер невинным тоном – Там не все такие же дурачки, как и он.

– И… И что же из этого… Ты думаешь, там он может натолкнуться на кого-нибудь, кто узнает в черепе его бывшего владельца?

– Не в этом дело, – Шейфер, подумав, сказал – Вообще плохо, что он будет рассказывать там кому-то про этот череп. Он наверняка не будет изгаляться и пытаться выдумать что-то, совершенно не похожее на истинную историю того, как он попал к нему в руки, а так и скажет – ко мне припёрлась мафия, сунула в руки череп, и наказала срисовать с него рожу человека, которому он раньше принадлежал… Так, знаешь ли, даже круче – тут тебе и страсти, и криминал, и ещё чёрт знает чего, начало для целого хорошего триллера… А ты же должен понимать, что нам этого нахрен не надо. Не дай Бог, он ещё станет говорить какие-то имена или названия мест – эти грёбаные придурки в Интернете настолько смелые, что могут выложить всё, что им заблагорассудится – даже о том, какого цвета трусы у их мамочек… Я просто хочу посмотреть, что он там собрался писать, и если это что-то будет не тем, что нам нужно, то влезть на этот самый сайт и мягко намекнуть на то, чтобы он удалил свой пост вместе со всеми комментариями, а затем убрался с этого сайта к дьяволу. Теперь ты понял, о чём я?

Понять это, в принципе, было не так уж и сложно, однако Гилларда в этот самый момент терзало странное ощущение – если они, вернее, именно Шейфер – полезут сейчас туда же, куда влез и этот странный, кажущийся ему раз от раза всё более и более неприятным, типчик, да ещё и попытаются найти способ с ним связаться (даже в том случае, если это будет действительно необходимо), то всё будет гораздо хуже, чем если бы он принялся вещать на этом дурацком сайте о черепе, с которым ему поручили работать. У него было явственное ощущение того, что они словно бы собрались подбавить камней в и без того еле держащуюся на горном склоне снежную массу, чтобы она, наконец, с рёвом покатилась вниз и накрыла собой маленькую альпийскую деревушку, стоящую близ самого подножья горы.

– Не знаю, – пробормотал он, продолжая таращиться на экран и смотреть на то, как объект их наблюдения, расположившись возле своего компьютера в покойной позе, просматривает страницы открытого им сайта, крутя колёсиком мыши и возя ею взад-вперёд и в разные стороны по специальному коврику – А что… Разве другого способа нет?

– Способа? – Шейфер посмотрел на него так, будто бы Гиллард враз и прямо на его глазах сошёл с ума – О чём это ты? Нам что, ехать туда к нему лично и заставлять его прекращать заниматься фигнёй в личной беседе с глазу на глаз?

– Э-э… Ну, ведь ему, наверное, можно каким-то образом просто запустить вирус в его компьютер. У меня есть пара знакомых хакеров, я мог бы позвонить им и узнать, возможно ли такое…

– О, Боже, не делай из этого целой контртеррористической операции, – скривился Шейфер, отмахиваясь от его предложения рукой – Я просто поговорю с ним… Если это ещё понадобиться… Погоди, – он тоже взялся за мышь рукой и с её помощью заводил курсором по нижней панели рабочего стола своего компьютера, где нашёл значок подключения к сети, нажал на него, а уже там, в свою очередь, в выскочившем окне подключения к Интернету, нажал кнопку «Вкл.»

– Ну вот, сейчас мы войдём вслед за ним, на это дурацкое «ксальдо», и посмотрим, чем он там занимается, – промурлыкал Шейфер деловито-удовлетворённо, теперь уже нажимая на значок своего Интернет-браузера – у него, в отличие от наблюдаемого ими «художника», был обыкновенный «Internet Researcher»– Если не найдём ни одной темы про череп, и она не появится там в течение всего этого дня, то мы просто оставим этого типа в покое. Если появится, то нам придётся с ним немного пообщаться…

– Но… – опять замычал Гиллард беспомощно, с каким-то сверхъестественным ужасом сознавая, что ещё ни разу за всё время их с Шейфером знакомства не пасовал так дико и безудержно перед этим человеком, которого всегда считал изрядным тупицей, дуроломом и абсолютнейшим телёнком на привязи по отношению к тем, кто умнее, старше и хитрее, чем он сам – Но ведь нам поручили смотреть за тем, чем он занимается в реальной жизни, поручили наблюдать за ним через долбанную вебку – а как мы будем делать это, если ты будешь копошиться на этом дерьмовом сайте?

– Я же говорю, ты будешь следить за этим придурком в реальном времени, а я…

– Господи ты Боже мой, ты что, совсем забыл, что это, фактически, тебе поручили следить за ним в реальном времени? Это ты должен этим заниматься в первую очередь, а не я, ты понимаешь?

– Ну, хочешь, следи за тем, что пишут на этом сайте, сам, а я буду смотреть на этого говнюка…

– Да не собираюсь я шариться по этому засраному сайту, чёрт бы тебя побрал! И знаешь почему, дорогой мой Фрэнсис? Да потому что мне поручено не лазить в Интернете, а следить за тобой!

В ответ на это Шейфер только лишь промолчал, а потом, скрыв окно «Internet Researcher», посмотрел на Гилларда уныло, обиженно и раздражённо.

– Подумать только, – произнёс он хмуро – Я всегда считал тебя нормальным парнем… Умным, по крайней мере. А ты, оказывается, не можешь сознать такой простой вещи, что если этот придурок растреплет в сети о том, чем он занимается, то у нас всех могут быть крупные неприятности… Ты, наверное, всё ещё думаешь, что я делаю это ввиду того, что мне хочется как следует поразвлечься…

– Я ничего не думаю, – буркнул Гиллард, пытаясь найти способ объяснить своему напарнику, что его планы опасны, и лучше оставить всё так, как оно сейчас есть. Но проблема заключалась в том, что он и сам не знал, чем конкретно так уж опасны планы Шейфера – Я… Мне это просто… Ну, не нравится.