Вэй Аймин. Книга 2

– Нет необходимости, – кивнул Шилан. – он достаточно острый и без заточки.

– Как такое может быть? – озадачено спросил А-Мин, затем взглянул на Цин Вуи.

– На лезвие некий символ… – поинтересовался Цин Вуи, – я уже видел такой символ. Это нож из Иншань?

Шилан не успел ничего ответить, в комнату вошел хэйдзявей, сообщил, что к воротам дома подъехала повозка.

– Хорошо, – кивнул Шилан, – вы все знаете, что делать.

Дувеи и хэйдзявей кивнули, разошлись…

К повозке приставили лесенку, из неё вышел мужчина средних лет, зашел в ворота, ведомый переодетым хэйдзявеем, прошел по двору к дому, зашел внутрь. Тусклый свет нескольких факелов освещал помещение, мужчина заглянул в открытую дверь коморки. В центре стоял Шилан, мужчина оторопел, попятился, оглянулся на переодетого хэйдзявея, попытался что-то сказать, но почувствовал у горла лезвие меча.

– Вы кто? – Шилан вышел из маленькой коморки в центр комнаты, – На кого вы работаете? Кто осмелился похитить сына давана?

– Сына давана? – мужчина указал пальцем на Шилана, – вы… вы… как вы можете быть сыном давана…?

– Не прикидывайтесь, – Шилан усмехнулся, – вы прекрасно знаете, кто я такой.

В дом вошел переодетый хэйдзявей, кивнул Шилану.

– Кучер с вашей охраной уже схвачены моими людьми. Вы подкараулили момент, когда я был без охраны, напали на меня…

– Это всё неправда, – запаниковал мужчина.

– Шаодзяндзюн, – заговорил один из хэйдзявеев, стоявший на пороге, – это тот самый мужчина, с которым несколько дней назад встречалась Жоу гуафу.

– Вот видите… кстати, как мне к вам обращаться? – Шилан сделал паузу, не дождавшись ответа, продолжил: – впрочем это не так важно. Вы, скорее всего, мелкая сошка. Мне же нужен тот, кто вас нанял.

– Думаете, что запугаете меня? – мужчина гордо поднял голову, – уже завтра вся столица будет поднята на уши, меня будут везде искать и в первую очередь заподозрят вас.

– О! – Шилан, выражая удивление, вскинул брови, – значит всё-таки есть сообщники и они в курсе, что вы меня схватили. Или даже меня схватили по их указке? Что же, посмотрим, примут ли они какие-то меры, чтобы выдать себя или решат не рисковать и оставят всё как есть. Ну… подумаешь, пропал кто-то там…

– Выдать… – мужчина растеряно посмотрел на Шилана, – о чем вы?

– Эх… – Шилан неодобрительно покачал головой, – вроде взрослый человек, а так наивны. Давайте начистоту, вот уже год, может и больше, как ко мне всевозможными способами пытаются проникнуть разные люди… в поместье, в лагере… на границе… Но я не держу слуг, и хэйдзявеи, которые у меня служат, они, согласно приказу давана, не имеют семей и имущества. Я им как семья и знаю их всех, как облупленных… Тут у вас ничего не вышло, верно? … Цинлоу я не посещаю… затем появилась эта вдова, которая всеми правдами и неправдами пыталась втереться в моё доверие… пролезть ко мне в постель. Вы, я смотрю, никакими методами не чураетесь?

Шилан замолчал, мужчина учащенно задышал, попытался вырваться из рук хэйдзявеев, державших его.

– Вам ничего из меня не получится выведать.

Шилан вздохнул.

– Закончим пока на этом, отведите его в то место…

– Вы не можете меня пытать… вы…

– Никто не собирается вас пытать, – Шилан презрительно хмыкнул, – но то место, которое мы вам приготовили… ручаюсь, что уже через неделю сами захотите всё рассказать. – Шилан кивнул хэйдзявеям, – уведите его.

Мужчину вывели из помещения.

– Шаочжугон… – Юй Мин с опаской посмотрел ему в след, – если всё откроется?

– Вы действовали по моему приказу, всю ответственность я беру на себя.

– Я не про это… Вас могут наказать…

– Наказать? – удивился Шилан, – они вырезали всю деревню, не пощадили женщин, детей, стариков… затем подчистили все хвосты… Эти люди всеми возможными способами скрываются уже многие годы и впервые мне удалось хоть как-то их расшевелить. Что там с этой Жоу гуафу?

– Её тоже отвезли в подготовленное вами место.

– Хорошо, – кивнул Шилан, – кормите их два раза в день через окошечко и так же меняйте отхожее ведро, но никаких разговоров с ними не должно быть, в камеру не заходить. Ни слова не произносить… это должна быть полная изоляция. Посмотрим, сколько они протянут в одиночестве, в темноте и тишине, без каких-либо контактов с внешним миром и людьми.

– Шаочжугон, – Цин Вуи недоверчиво спросил, – Вы уверены, что это подействует? Не лучше ли попытаться выпытать то, что вам нужно.

– Пыткой можно получить ложную информацию, кроме того мужчина в возрасте, не думаю, что он сможет выдержать пытку. Я никуда не спешу, пусть посидят, подумают. За это время может еще кто-то себя проявит… Та повозка… за его домом проследите? Попытайтесь узнать, кто будет интересоваться его пропажей, и как, в конце концов, зовут этого мужчину, из какого поместья или дома он выехал. Выясните у возничего… Поставьте за тем домом слежку.

– Слушаюсь, – кивнул хэйдзявей.

Дни шли, недели, месяцы, ничего не происходило. Шилан ждал, что к нему в резиденцию явятся люди, ждал, что сообщники схваченного мужчины хоть как-то себя проявят, но… никто себя так и не проявил. Это ожидание выводило его из себя, Шилан недоумевал, но ничего не предпринимал.

Через шесть месяцев, так и не дождавшись, что противник начнет действовать, Шилан, получив разрешение давана покинуть столицу, отправился в лагерь. Войска готовились к осеннему смотру давана и присутствие Шилана в лагере было вполне оправдано, даже необходимо.

Воспользовавшись тем, что ему разрешили выехать из столицы, по дороге Шилан заехал в дом, где содержались, схваченные его хэйдзявеями мужчина и Жоу гуафу. Его встретили хэйдзявеи, охранявшие их все эти месяцы.

– Так ничего за всё время и не сказали? – спросил Шилан.

Хэйдзявей отрицательно покачал головой.

– Женщина совсем, похоже, спятила, – сообщил охранник, – а мужчина еще вменяем.

– Сначала поговорю с женщиной, – кивнул Шилан.

Он прошел в дом, состоящий из трех комнат, зашел в дальнее помещение, открыл люк, спустился по лестнице в подвал. Хэйдзявей, стоявший у дальней от лестницы стены, открыл дверь, осветил ему факелом проход. Шилан прошел по небольшому коридору. Сопровождавший его хэйдзявей открыл дверь в камеру. Резкий запах нечистот ударил в нос, даже Шилан, не отличавшийся особо брезгливостью, прикрыл нос.

– Шаодзяндзюн, – виновато пояснил хэйдзявей, – Вы сами приказали – никаких контактов. Поэтому в камеру никто не входил, тут ничего не чистили. То ведро, которое каждый день ей выдавали в окошечко, мы меняли, но она…

Шилан сделал жест рукой, останавливая хэйдзявея. Он оглядел камеру – небольшое помешенные в длину и в ширину едва-едва в пять шагов, стены и пол обложены камнем, потолок укреплен деревянными балками, чтобы земля не обрушилась. В углу, вжавшись в стену, скулило и закрывалось от света какое-то неприглядное существо. От той женщины, которую привели сюда шесть месяцев назад, не осталось и следа.

– Жоу гуафу, – окликнул её Шилан.

Женщина вжалась в стену еще сильнее, завыла. Шилан пригляделся. На руках и ногах у женщины он заметил кровавые подтеки, он склонился, присмотрелся.

– Шаодзяндзюн, – хэйдзявей оправдываясь затараторил, – это не мы. Мы к ней не притрагивались.

– Похоже это она сама, – кивнул Шилан, – видно кусала себя…

– Зачем? – удивился хэйдзявей.

В это мгновение женщина повернула лицо к Шилану, вытаращив на него обезумевшие глаза, закричала:

– Жива… я жива, я не умерла, это не… – она заскулила и, зажав голову руками, отвернулась к стенке. – Я не умерла… это не могила…

– Жоу гуафу, – заговорил с ней Шилан, – Вы проникли в мой дом, проникли в святилище с поминальными табличками, вы видели таблички всех тех, кто умер в деревне… кому вы передали эту информацию?

Женщина продолжала скулить.

– Кто вы? Я посылал людей проверить деревню, которую вы назвали. Там действительно была Жоу гуафу, вдова, потерявшая детей и мужа во время войны с Чжао, но тот портрет, который нарисовали со слов её сельчан, хорошо её знавших… вы совсем на неё не похожи. Кроме того у женщины, родившей и выкормившей своей грудью несколько детей… в общем про вас не скажешь, что вы когда-либо этим занимались. Кто вы?

Женщина так и сидела, уткнувшись лицом в стену, подвывая.       Шилан встал, повернулся к хэйдзявею:

– Отправьте её в Цисы, там, недалеко от города есть сымиао72 и деревня, где содержат женщин, потерявших рассудок. Заплатите им, пусть за ней присмотрят.

– Шаодзяндзюн, а если она притворяется?

– Даже если притворяется, она уже получила наказание, и она вряд ли вернется в столицу… Если только не побоится встретится с теми, кто её нанимал. Что с тем мужчиной?

Хэйдзявей развернулся, направился к выходу из камеры. Шилан последовал за ним, на пороге оглянулся: женщина, всё так же сидевшая в углу, повернула голову и посмотрела на него. В глазах он увидел такую ненависть… «Значит всё таки не сошла с ума, еще что-то понимает», – подумал он.

Хэйдзявей закрыл камеру, подвел Шилана к другой двери.

– Проследите за ней, – приказал он, – приставьте к ней человека. Если она всё таки вернется в столицу, сообщите мне.

– Слушаюсь, – поклонился хэйдзявей.

– Открывай, – Шилан кивнул на дверь.

Он вошел в помещение, точно такое же, как и та каморка, в которой находилась женщина, но здесь нос не резал смрадный запах. Мужчина, сидевший у стены, увидев, что в камеру вошли люди, медленно поднялся, закрыл глаза, прикрываясь от света факела.

– Ся Либей, – Шилан окинул взглядом мужчину, – у вас есть, что мне сказать? У меня мало времени, и, если вы не готовы, можете еще здесь пожить. Кстати за все то время, пока вы отсутствовали в столице, никто и не обратил на это внимание.

– Лин дзяндзюн, – мужчина, обросший, в грязных лохмотьях, стоял, покачиваясь, – что… вы хотите знать?

– Кто стоит за похищением, что вы знаете, почему меня похитили?

– Сколько времени прошло…?

– С того момента, как вы здесь…? Полгода.

– Полгода… – мужчина выпрямился, всё еще жмурясь от света факела, посмотрел на Шилана и, стоявшего у него за спиной хэйдзявея, – полгода жизни…

– Если вы не хотите потерять еще полгода, я советую вам начать говорить.

– Где гарантия, что вы меня после этого отпустите.

– Хм, – усмехнулся Шилан, – я не собираюсь вам давать какие-либо гарантии. Ваш выбор – начать говорить или остаться здесь до конца своих дней. Мне лично всё равно.

– Хорошо, – мужчина отошел к стене, присел на корточки. – Меня нанял Юй Сю, Юй дажен, дуча.

– Юй Сю дуча? – разочаровано повторил Шилан.

– Да, – кивнул Ся Либей.

– Простой дуча? Что ему нужно?

– Вот уже… получается… – мужчина задумался, – почти два года назад, как он потребовал, чтобы я внедрил к вам человека, следил за вами, докладывал обо всём, что касается вас. Долгое время мне не удавалось ровным счетом ничего узнать. Потом вы всё таки подпустили Жоу гуню к себе в окружение, но ненадолго. Требования Юй дажена становились всё настойчивее, поэтому… я настаивал… ей в конце концов удалось проникнуть в ваше поместье, а затем она нашла те таблички в зале поминовения предков, где… за табличкой вашего нарождённого ребенка она нашла тайную комнату, в которой стояли десятки поминальных табличек. Она передала некоторые имена и, когда я передал эту информацию уже Юй дажену, он потребовал, чтобы вас схватили и выпытали, кто вы на самом деле, какое отношение вы имеете к какой-то там деревне… Это всё, что я знаю.

– Какие имена вы передали Юй дажену? – спросил Шилан.

– Как я могу помнить… прошло столько времени. Жоу гуафу передала мне список имен и я, в свою очередь, передал их Юй дажену.

– У вас есть письменные подтверждения того, что вы были наняты Юй даженом, или какие-либо другие доказательства связи с ним? Или еще что-то?

– Нет, конечно.

– Как он нанял вас?

– Он и не нанял… У моего родственника были проблемы с законом и Юй дажен, в обмен на услугу по его освобождению, предложил мне заняться этим делом. Я обычный торговец…

– Проблемы с законом, которые Юй дажен с лёгкостью решил? Обычный дуча?

– Да, – кивнул Ся Либей.

– Что еще вы передали ему?

– Больше ничего… Жоу гуафу?

– Вы интересуетесь её судьбой, но не своей? Её отправят в сымиао. Кто она, кстати? Как она связана с этим делом? – спросил Шилан.

– Жоу гуафу, – Ся Либей скривился, – «черная вдова», нередко помогала мне в делах… когда мне нужно было организовать сделку с несговорчивым… торговцем… или земледельцами, не идущими на уступки… она была довольно талантлива в деле…

– Соблазнения? – усмехнулся Шилан.

– Да, и то, что ей удалось достигнуть успеха с вами…

– Успеха, – Шилан усмехнулся, – мне просто надоело наблюдать за всеми вашими попытками слежки и внедрения в число моих людей лазутчиков. Я решил допустить её и посмотреть, кто за всем этим стоит.

– Теперь у вас есть ответ…

– Ничего у меня нет, – покачал головой Шилан, – какая-то сошка. Которую, скорее всего, давно устранили.

Шилан кивнул охраннику, отдал приказ:

– Свяжите его, отвезите в укромное место, чтобы он не заподозрил куда его везут… и…

Шилан посмотрел на Ся Либея, тот с обреченным видом стоял в углу камеры, готовый услышать последние слова перед смертью.

– И отпустите.

Ся Либей ошарашено взглянул на Шилана: он не верил своим ушам – его отпускают? Как такое возможно?

– Слушаюсь, – кивнул хэйдзявей.

– Вы меня просто так отпустите? – переспросил у Шилана Ся Либей.

– Почему бы и нет? Или у вас есть еще что-то, что вы могли бы мне рассказать?

– Э… нет.

– Вам следовало сразу во всём признаться, сэкономили бы мне время и себе здоровье, и не сидели бы здесь, в этой камере целых шесть месяцев.

– Но… я могу… я могу вам навредить… я могу пойти в магистрат и…

– Что? – Шилан презрительно поджал губы. – Ничего вы не можете… Вы не можете обмолвится, что были в заточении все эти шесть месяцев, потому что возникнут вопросы, а что привело к этому заточению? Я не побоюсь сообщить, что был похищен и, возможно, была угроза моей жизни… Вы посягнули на жизнь ванзы… о чём вы вообще думали? Это было так… очевидно. Охрану я специально отослал, чтобы вам и вашим людям было легче схватить меня. Кроме того, теперь вы даже не посмеете вернутся в столицу. Эти люди убирают любые хвосты, обрезают любые ниточки, которые могли бы привести к ним, скомпрометировать их. Они никогда не действуют напрямую, и я на вашем месте поостерегся бы сообщать о том, что вы еще живы, или возвращаться в Аньян. Вы теперь можете только скрываться. Люди, которые вас наняли, в течение более чем пятнадцати лет пытаются скрыть следы убийства… Те поминальные таблички… – Шилан замолчал, внимательно посмотрел на Ся Либея, – Впрочем вы и сами наверное догадались. То, что вы смогли сохранить разум после месяцев заточения в одиночной камере – уже говорит о том, что вы достаточно разумный и сильный человек. Кстати, как вы умудрились…?

– Не сойти с ума? – продолжил его мысль Ся Либей. – у меня были моменты, когда я думал, что всё, я на грани… я не понимал, не видел различий между реальным миром и моими… ведениями. Но потом… потом я вспомнил… перед тем, как я сюда попал, я читал писания Будхи… Вы слышали о них?

Шилан кивнул.

– Я попытался вспомнить каждое изречение, я каждый день сотни и сотни раз вспоминал те слова, пытался понять… тот принц из Индии… он говорил о нирване и о том, что он смог её достичь медитацией. И я попытался… и в какие-то моменты мне кажется… мне удалось… я улетал в другой мир и там… Я не могу это объяснить.

Шилан с недоумением посмотрел на мужчину, потом произнес:

– Прощайте.

Он вышел из камеры, хэйдзявей закрыл затвор, повесил замок, проводил Шилана к выходу.

– Нужно ли за ним следить? – спросил хэйдзявей.

– Да, – кивнул Шилан, – приставьте к нему охрану, если кто-то попытается его убить – схватите убийцу. Убийца нужен мне живым.

– Слушаюсь, – хэйдзявей провел Шилана к выходу.

Шилан сел на коня, проехал по лесу к поляне, где его ожидали дувеи и отряд хэйдзявеев, и проложил путь в сторону лагеря.