Любовь челкаря

Глава 7: Стук сердца

– Вот ведь попал! – Руби сидел за столом, бешено перелистывая страницу за страницей. – Черт меня дернул нарисовать этот гребанный комикс!– эмобой пристально взглянул на фигуру в серой толстовке, смотрящей на него с бумаги.-Это была Лия. Черт! Так не может продолжаться! Что мне со всем этим делать? – Руби вытащил из кармана телефон. На экране отображалось время 3.50, а сам гаджет вовсю требовал зарядки.

Руби лег на кровать и уставившись на плакат с Джерардом Уэем, сжимающим в руках микрофон, погрузился в себя.

– Больше врать не получится. Она близка к разгадке. Почему мне так не хочется отпускать ее? Она ведь обычная девчонка коих я вижу по сто раз на дню. Ну ладно, не совсем обычная, но все же. Почему меня так к ней тянет? И почему мне так паршиво.

– Потому что ты ненавидишь себя, Рома.

– Кто это? Кто это говорит?

– И не узнаешь меня! Я в твоей груди вот уже 16 лет сижу да стучу, наставляю тебя на путь любви. Сердце я твое.

– У меня едет крыша… – промелькнула в голове Руби на удивление спокойная мысль.

– Нет, ты просто спишь! – незамедлительно ответило сердце. – Спишь, но бред нести не забываешь!

– Что? – продолжил Руби – Какой бред? Это мое мнение, и тебя кто бы ты черт подери не был, оно не касается!

– О нет, Рома, еще как касается! Ты сам отказываешься строить свое счастье! И сам же загоняешь себя в комплексы и депрессию! Ты сам отрицаешь свои чувства к этой девушке! Ты сам себя закапываешь!

– Она мне никто, ну максимум приятельница! Никаких чувств к ней у меня нет!

– Тогда почему ты держишься за нее? Почему ты боишься ее потерять?

Руби не нашелся что ответить.

– Ты любишь ее, а потому дорожишь ей! А еще ты просто сам себе врешь! Потому и тошно делается! Неужели ты забыл принципы субкультуры, о том, что любовь и эмоции самое главное в человеческой жизни. Чувства это ведь именно то, что скрашивает нашу ничем не примечательную жизнь! Без эмоций мы не были бы людьми!

– Заткнись!– грубо вписался в монолог Руби.

– Просто признайся ей и все! В этом нет ничего сложного! У тебя все равно не остается выбора.

– Она поржет и разобьет мне сердце, все они одинаковые. Влюбят в себя, а потом кинут.

– Не мели чушь! Тебе так и так нечего терять!

– Я могу потерять ее расположение, если я признаюсь она отвернется от меня!

– Попробуй! Лучше будет если ты сам во всем ей признаешься, нежели она докопается до правды самостоятельно.

Руби тяжело вздохнул и открыл глаза. За окном бушевал ветер, часы показывали 4.56 утра, но в комнате по прежнему было темно. Небо все сильнее хмурилось, с тяжелым рычанием грома, сковывая огромные черные тучи. Руби сел на кровати и повернув голову к зеркалу взглянул на свое отражение.

– Страдать от разбитого сердца или от непринятия собственных чувств? – обращаясь видимо к сонному эмобою, сидящему по ту сторону зеркала, прошептал Руби.

– Не знаю… Ай, черт с ним! Живем один раз! Хотя нет. Слишком страшно. Она непредсказуема. Да и тем более я ей не доверяю.

Серафима Даниэловна сидела в любимом кресле потягивая из кружки горячий шоколад. Мадам Жоржета с ласковым мурчанием терлась белоснежной головой о ее ноги.

– Ну что, дорогая, как продвигаются поиски? Как тот мальчик?

Лия, сидевшая на диване напротив, сделала несколько глотков, после чего начала:

– Мне кажется, что Рома и есть владелец ножа.

– Но почему же он тебе сам об этом не сказал?

– Не знаю, у каждого свои тараканы в голове.

– А с чего ты взяла что это именно он?

– Вчера он учил меня кататься на скейте и я упала. Он привел меня к себе, посколько домой с парнем я идти не хотела. Если бы моя мама увидела его, она бы уже такого себе напридумывала.

– А ко мне почему же не пришли? – Серафима Даниэловна опустошила кружку, а после продолжила – Аааа, точно я же забыла сказать тебе, что рейс отменили. Извини, продолжай.

– У него в комнате лежал комикс. Он увлекается рисованием, мечтает стать известным комикс-художником.

– Как интересно. О чем комикс?

– Там в комиксе был парень очень похожий на него и девушка, очень похожая на меня. Парень убегал от бонхедов… Ну хулиганов в общем… В конце он пробежал мимо девушки в моей толстовке. А самое главное, у Ромы синяк такой же как у того парня в комиксе. И у меня пару дней назад была такая же ситуация.

Серафима Даниэловна обеспокоенно посмотрела на Лию, но девушка тут же продолжила, успокоив ее.

– Меня никто не бил, я просто позавчера вечером гуляла и мимо меня тоже пробежал какой-то парень, я к сожалению не успела его разглядеть.– женщина облегченно вздохнула. – А еще на комиксе была надпись: «Дневник Руби. Как я от скинхедов убегал» «основано на реальных событиях произошедших лично со мной»

– Ты спросила его об этом, дорогая?

– Да, но он сказал что это просто ассоциация, ведь он единственный эмо, которого я знаю.

– Да это точно он! Вот только, почему он тебе врет? Возможно ты ему нравишься.

– Не знаю…

– А тебе он как? Симпатичный?

– Ну… Он милый.

– Ну вот, просто спроси напрямую, если врет, потеряется. Начнет путаться. Самый верный признак, он занервничает. Попробуй обязательно!

Глава 8: Новый враг

Руби стоял около своего подъезда и взатяг курил сигарету за сигаретой, наблюдая как серый дым поднимается к еще более серому небу и растворяется во влажном летнем воздухе. По его щекам расплывалась улыбка, пусть и назвать ее таковой можно было лишь с большой натяжкой. В наушниках играла какая-то песня о любви, которая хоть и была к месту, но все же нагоняла на эмобоя тоску и предвкушение разочарования. Внезапно телефон провибрировал в кармане. Руби взял его и уставился на экран. В уведомлениях было одно непрочитанное сообщение. Писала Лия.

– Привет, ты свободен сейчас? Может погуляем сегодня?

– Я уже гуляю. – посмотрев на часы и отметив столь важную деталь написал Руби.

– Тогда я сейчас выйду.

– Ок. Жду у подъезда.

Уже спустя минуту тяжелая металлическая дверь тяжелым ударом прервала тишину выходного дня. Лия, оглядевшись по сторонам подбежала к Руби и взяла его за руку.

– Куда пойдем? – улыбнулся Руби, затушив сигарету о землю и поднимая скейт.

– Куда-нибудь. Например в скейтпарк. – проговорила девушка заглядывая в его глаза.

– Ты снова хочешь упасть?– пошутил Руби.

– Какой ты противный. Ужас просто!

– Ну я же тебя с самого начала предупредил, что я невыносимый человек, и я очень рад, что ты наконец-то это поняла.

Лия состроила обиженный вид, но тут же рассмеялась, увидев забавную улыбку своего спутника.

– Приколист! Ладно, пошли!

Время было уже обеденное, но на улице было на удивление пусто.

– Смотри ка, совсем пусто. Мне даже как-то не по себе. – Лия еще сильнее сжала ладонь Руби.

– Сегодня грозу обещали, не удивительно, что все попрятались. Ну так даже лучше, никто не будет оценочными взглядами сверлить и никакая тетенька-яжемать не будет своей девочке-припевочке на ухо шептать мол «смотри, доча, не дай бог такого парня как ЭТОТ встретишь!» – подшучивал Руби.

– Я так один раз с такой «тетенькой» чуть не подралась. – подхватила Лия. Руби удивленно округлил глаза и уставился на нее, ожидая объяснений.

– Знаешь, как это было? Сажусь я в маршрутку, оплачиваю проезд, и тут вижу, сидит тетка с мальчиком лет пятнадцати и глядя на меня, что-то ему шепчет. Ну я наушник достала и прислушалась, а она ему: «Сыночка, не дай бог ты найдешь себе такую как эта!»– и тычет в меня пальцем.

– Нифига, а ты что?

– А я повернулась к ней и такая: тетенька, вы думаете, такая как я захочет встречаться с вашим сыном?

Руби удивленно хмыкнул, а после произнес:

– А она что?

– А она просто ошарашенно на меня посмотрела и больше ни слова не сказала.

– Надо будет мне тоже как-нибудь так попробовать. – засмеялся юноша.

– Я кстате покраситься решила. Сегодня, пока мама с работы не пришла, всю вот эту шапку выкрашу в фиолетовый. – Лия провела бледными пальцами хрупкой женственной руки по начесанной макушке.

– Фотку пришлешь.

Пустующий скейтпарк выглядел весьма жутко, но ни Лию, ни Руби это ни капли не смутило.

– Покажи какой-нибудь трюк!

Руби по геройски улыбнулся и тут же запрыгнул на скейт. Впереди были ступени и он уже готовился красиво прыгнуть и впечатлить девушку. Собственно задумка получилась даже лучше чем он предполагал. Подлетев он дважды провернул доску и приземлившись выпрямился во весь рост. Обернувшись он увидел восторженное лицо Лии и поняв, что миссия выполнена подбежал к ней.

– Ну как тебе?

– Это… Это… Очень круто! Я тоже так хочу!

– Ну уж нет, ты даже олли еще не делала, да и вообще на доску впервые встала вчера.

– Ну тогда покажи ты что-нибудь попроще.

Руби немного подумал, а затем подъехал к одному из рейлов и сделал крукет. Резко развернувшись он вновь подпрыгнул и прокатился обратно на середине доски, исполнив слайд.

– Как ты это сделал? – ошеломленно спросила Лия – Научи меня также! Пожалуйста!

Руби шумно выдохнул и как бы соглашаясь подал ей руку.

– В этот раз я тебя не отпущу. – как можно более нейтральным тоном произнес юноша. – Вставай на доску.

Лия тут же поставила ногу в клетчатом слипоне на деку.

– Теперь разгоняешься и как только подьедешь к рейлу перемещаешь ногу и упираясь в края скейта прыгаешь, приземляешься на середину деки и на остаточной силе едешь. Все понятно?

– Честно, не очень.

– Я знаю, я фиговый инструктор. Короче, один раз попробуешь и поймешь. Перемещай ноги и все получится.

Лия отталкивалась ногой от земли, набирая скорость. Чем ближе был рейл, тем сильнее она сжимала руку Руби.

– Прыгай. – спокойно произнес эмобой и девушка, переместив ноги к концам деки подлетела и приземлилась на круглый цилиндр рейла, но не проехав даже до середины потеряла равновесие и спрыгнула со скейта. Руби еле успел подхватить подругу за талию второй рукой. Она проводила скейтборд взглядом и повернулась к нему.

– Это было страшно, но чертовски круто!

– Ато! У меня на первый слайд ушло три месяца, а на первое олли все пять!

Еще несколько часов Лия, с поддержкой Руби разумеется, пыталась повторить этот трюк, но увы безуспешно. Но были и плюсы. Они весь день провели вместе, болтая обо всем да ни о чем, перескакивая с одной темы на тысячу других. Когда тучи стали еще сильнее обволакивать небо, а гром уже начал предвещать грозу, уставшие, но крайне счастливые парень и девушка поторопились спрятаться под одной из рамп. Хлынул нудный, но очень теплый и настраивающий на размышления весенний дождь.

– Слушай, может забьем на дождь? Там в гаражах такой классный вид во время непогоды открывается. Пошли туда, посидим, посмотрим?– предложила Лия, подходя к эмобою и застегивая молнию на своей полосатой ветровке..

– Ну пошли, я только за. – ответил Руби, натягивая на голову капюшон серого худи.

Просидев несколько дней дома, Тим таки решил прогуляться. Он прошёл мимо зарослей кроваво-красных роз, и со скрипом открыв небольшую деревянную калитку, зашагал вдоль по улице. Его голова была забита мыслями о Руби. Тим и сам не понимал почему переживает о нём, ведь от недостатка друзей он явно не страдал. Возможно виной всему была обида. В глубине души Тим злился на своего эмо-приятеля, ведь это он низачто на него обиделся. На то и нужны друзья, чтобы в нужный момент времени сказать тебе правду, какой бы горькой она не была. Но нет, Руби в пирсингованные уши лить нужно одну сласть, одну малину, ато обидится, он же такой ранимый, одно слово – эмо!

Тим никак не хотел признавать свою вину. В его мини мирке он бог, которого все любят и к которому все тянуться, а Руби одинокий волк, вернее волчонок, такой серый, невзрачный и беспомощный перед более крупными членами стаи вроде Тима.

– Мы разные люди, из разных вселенных, с разных концов галактики. Я живу здесь и сейчас, а он живёт в своём облачном чёрно-розовом эмо-мирке, и никого в этот мирок не пускает. – шептал себе под нос Тим, уныло шаркая грязными слипонами по пыльной улице, то сжимая, то разжимая кулаки в узких карманах джинс.

– Чертовы эмо! Да нет, дело не в этом. Он просто ставит себя выше всех остальных. Не бывает людей, которым не нужно общение и как следствие не нужны друзья. Но как он смеет! – продолжал Тим свой монолог. – Да он просто неблагодарный увалень! Я понимаешь ли свое время и доброту на него уже несколько лет трачу, а он не хочет ответить мне взаимностью! Надо бы пересмотреть мое отношение к нему. Попробую еще, все же его можно понять. И вообще, как я могу даже думать о… – сам того не заметив, Тим забрел в гаражи и по деревянным разбросанным повсюду брускам забрался на их полусгнившие крыши. Его взору открылся вид на город, замерший в серости дождя, и… Парочка. Эмобой в черной теплой толстовке и маленькая эмогерл в полосатой ветровке и перчатках без пальцев.. Они как ни в чем не бывало общались. Тим узнал Руби не сразу. Все доводы и оправдания его наглости и нелюдимости в тот же миг были отправлены прямиком в мусорный бак сознания парня. Его охватила ревность и ощущение, что его нагло предали, обменяли на кого бы-то ни было! Тим стоял не шевелясь, пристально наблюдая за ними.

Руби в этот день так и не хватило смелости признаться Лие в своих чувствах, он просто смотрел на ее бледное лицо и внимал каждому слову, исходящему из ее прекрасных уст, даже не подозревая, что теперь у него появилась новая серьезная проблема.

Глава 9: Время откровений

Руби лежал на своей кровати в любимой комнате. В наушниках как обычно на всю катушку фигачила "My Chemical Romance", растрёпанные волосы упали на закрытые, густо подведенные черным глаза, а сам он лежал развалившись звёздочкой. Стопы, обутые в разукрашенные конверсы, чёрными крыльями тянулись к полу. Они уже подползли к краю матраса и если бы не голени, давно упали бы. Рядом с ним лежал недорисованный комикс, карандаш, грифельный кончик которого напоминал иглу, и две пачки шоколадных круассанов. Отец как обычно дремал в кресле, а маленький приблудившийся котёнок, которого он принес сегодня с работы, тихонько посапывал, свернувшись калачиком на его коленях. Полная идилия, нарушил её звонок в дверь.Руби открыл глаза и сел на кровати, словно пытаясь вернуть сознание в реальный мир из облаков мечтаний. Поняв, что открывать никто не собирается, ведь если бы отец ждал гостей, он бы купил ящик пива с закусью и больше часа расхаживал бы у двери в томительном ожидании и нетерпении, Руби подошёл к двери и посмотрел в глазок. В подъезде было темно.

– Кто там? – спросил Руби, чувствуя как на лбу появляется испарина, а руки начинают ощутимо трястись. Ответа не последовало. Его заменил сильный стук в дверь. Руби повернул ключ в замочной скважине и дернул ручку. На пороге стоял Тим. На его лице застыли хладнокровие и обида. Не говоря ни слова, он схватил Руби за толстовку и выволок в подъезд, с бешенной силой захлопнув дверь.

– Ты совсем уже?! Отпусти! Больно же! – потребовал Руби. В его глазах читался гнев, разбавленный страхом и непониманием.

– Кто это?! Говори, быстро! – пробасил Тим, еще сильнее сжимая кулаки. Руби, набрав в легкие как можно больше воздуха, словно пловец перед прыжком в воду, выпалил:

– О чем ты вообще!? Обкурился?!

– Ты предал меня! Променял друга на девчонку! Что ты о себе возомнил?!

– Последний вопрос задай лучше себе! – Руби схватился хрупкими руками за кисть, державшую его и принялся изворачиваться, в надежде освободиться. Но Тим держал его мертвой хваткой, явно не собираясь отпускать. Только когда на глаза парня навернулись слезы он отпустил его и бросив на него презрительный взгляд ушел, словно его здесь и не было.

– Предатель…-прошептал он напоследок, пока Руби не в силах от изумления и страха сказать хоть слово вскочил на ноги и быстро убежал в квартиру резким движением заперев дверь.

– Ах ты тварь мелкая! – на деревянный пыльный кухонный пол летели одна за другой белые блестящие тарелки. С чистым характерным звоном, они разбивались на десятки мелких, острых осколков. Мать была в бешенстве. Её холодные серые глаза горели такой лютой яростью, что Лие, опустившей взгляд, очень захотелось убежать и раствориться в чьих бы то ни было теплых, любящих объятиях. – Скажи спасибо, что я не отдала тебя в детдом! Я тебя родила, так что ты мне по гроб жизнью обязана! Позоришь меня с момента рождения! – мама явно не могла или не хотела останавливаться. В этот раз ей не понравилось желание Лии сменить имидж. После прекрасного дня с Руби, девушка решила покрасить челку и в принципе весь начес от макушки до ушей в фиолетовый цвет. В первый раз, когда Лия решила покраситься, реакция была куда ярче. Ей тогда было 13 и покрасила она пару прядей у лица. Матери это очень не понравилось. Она схватила со стола огромные железные ножницы и срезала их под корень, после чего закрыла ревущую дочь в комнате.

Хоть сейчас, мать и не могла выкинуть что-нибудь подобное, страх и болезненные воспоминания до сих пор больно хлестал Лию. По белоснежным щекам текли, подгоняя друг друга, почерневшие от подводки слёзы. Фиолетовый начёс падал на её глаза, словно заботливый приятель, утешая и защищая Лию от нападок разъяренной матери. Последняя, видя что дочь никак не реагирует, подошла ближе и окинув девушку хищным надменным взглядом, подобно голодной тигрице, со всей дури влепила ей пощечину. Снежно-белая щека покрылась румянцем, а после выступил красный отпечаток. Практически невидимые и неслышимые до этого момента горькие блестящие слезы не в силах более сидеть в глазу, ринулись вниз к подбородку, подобно толпе покупателей в "Черную пятницу" в крупном торговом центре. Закрыв лицо руками, с тихим, но в то же время уловимым всхлипыванием, Лия в спешке одев свои кастомизированные конверсы выбежала из квартиры. Хрупкое и чувствительное подростковое сердце обливалось кровью, девушку трясло мелкой дрожью, ей хотелось кричать. Она шла по пустынным ночным улицам, редко освещенным желтыми ржавыми фонарными столбами. Она не понимала куда идет, ноги, обтянутые черными джинсами, сами несли ее по знакомому маршруту. Мозг девушки словно впал в спячку, она была как в тумане.

Всхлипывая, шаркая ногами по пыльной дороге, закрыв руками лицо, Лия не знала что ей делать. Она просто шла не замечая никого вокруг, ни кота, черного с зеленым ошейником и со вставшей дыбом шерстью, бешено шипевшего на менее злобного усатого собрата, ни летучих мышей, пролетавших метрах в трех над ее головой, ни странного незнакомца, наблюдавшего за ней из-за стенки одного из ободранных старых гаражей, разрисованных красочными граффити. Все что сейчас имело для нее ценность, это убежать, хотя бы на час забыться и скрыться в неизвестном обидчикам направлении, желательно засев где-нибудь, в уютном темном месте.

Лия, не понимая куда идет внезапно врезалась в кирпичную стенку вставшего на ее пути гаража. Она зашла в тупик, обычно она разворачивалась и уходила в обратном направлении задолго до того, как набредет на него, но явно не сегодня. Уставшие, ноющие от долгой ходьбы ноги, подкосились и эмо-кид упала на колени. Простояв так больше минуты, она села, облокотившись на холодные кирпичи, и положив руки на землю, подтянув ноги поближе к груди она устремила взгляд блестящих от слез глаз в небо, на луну, заволакеваемую серыми, пернатыми облочками. Не в силах более терпеть мучившую ее боль в сердце, Лия кричала, так громко, что эхо неслось со всех сторон, было ощущение, что горло ее беспощадно разцарапывают миллионы бритвенных лезвий. Если бы кто-нибудь услышал бы этот демонический вопль, его точно схватил бы сердечный приступ, но к счастью, бешеный эмо-скрим был услышан разве что гуляющими вольными кошками. По крайней мере, Лия была в этом уверена. Когда сил кричать уже не осталось, она положила черно-фиолетовую голову на колени и закрыла глаза.

– Что это было, черт подери?! – шептал Руби, держась руками за голову после визита нежданного гостя. Ему казалось, что кожа на макушке словно некачественная ткань, порвалась и держалась из последних сил.

– Чего он так разозлился то? Бухой наверно, или обкуренный… – заключил эмобой.

В окно ему стучал своим серебристым светом полумесяц, маня его на улицу, такую тихую и мертвенно безлюдную, покинутую всеми, скрывающую все плохое, что только могло произойти этой ночью. Теплый ветер залетал в комнату и прятался за занавеской, принимая вид заблудившегося ночного призрака, норовящего подпитаться чьим-нибудь страхом.

Руби открыл пачку круасанов и подошел к подоконнику. Звезды горели на темно-синей небесной простыне бледно-серыми восковыми свечами, при свете которых любовь и вдохновение без приглашения приходили ко всем, кто их не прогонит. Руби сделал глубокий вдох, стараясь до предела наполнить легкие. Вдоволь насладившись чудесным видом на ночной город, открывавшийся из его окна, эмобой сел за стол и взяв блокнот с розовыми черепушками, принялся записывать новый сюжет для комикса.

«Дневник Руби. Мой неадекватный бывший друг»– именно такое название появилось вверху страницы.

Внезапно телефон в кармане юноши провибрировал.

– Лия. – тут же понял Руби, ведь никто больше писать ему не мог. Он оказался прав. На экране высветилось сообщение:

– «Доброй ночи, ты спишь?»

Руби тут же принялся печатать ответ, дабы девушка не успела выйти из сети.

– «Доброй, нет не сплю.»

– «Слушай, может быть погуляем сейчас? Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.»

– «Что-то случилось?»

– «Да… Встретимся у моего подъезда, я сейчас туда подойду.»

– «Уже лечу.»

– «Спасибо…»

Руби положил телефон в карман и в спешке натянув серую толстовку вышел из дома. Он быстро побежал вниз по этажам, обдумывая все возможные и невозможные варианты развития диалога.

– «О чем таком важном она хочет со мной поговорить? Именно при личной встрече! Она обо всем догадалась? Хотя… Может до нее какой-нибудь «альтернативно одаренный» из подвида «дворовое быдло» докопался? Это еще хуже… Или родители наорали. Вот это скорее всего и есть верный вариант, она ведь покрасилась. Жаль фотку не при… Стоп! Не отвлекаться, надо вести себя максимально спокойно…»

Вот уже и подъезд, а вон и Лия, заметившая, идущая ему навстречу, утирающая слезы. Руби ускорился и подбежав к ней легонько взял ее за руку.

– Что случилось? – округлив глаза и поджав бледные губы так, что лабреты впечатались в десны, спросил Руби.

– Пошли отсюда… – всхлипнув прошептала девушка.

Они шли по темному городку, держась за руки. Руби распирало от волнения и нехорошего предчувствия, а потому он неустанно закидывал Лию вопросами, но она шла молча, не поднимая взгляд от земли. Вскоре на горизонте показался скейтпарк в котором они еще вчера пытались научиться слайду, не разбив при этом нос. Лия упорно тащила ничего не понимающего парня дальше. На той самой гаражной крыше, где они сидели каких-то 12 часов назад, Лия села, подогнув одно колено к груди и посмотрела в даль. Руби поторопился сесть рядом, не замолкая ни на секунду. Девушка наконец начала свой рассказ.

– Видишь? – Лия показала пальцем на окрашенные волосы, после отодвинув челку показала красный отпечаток огромной ладони. – Мне мама леща дала. – увидев ошарашенный взгляд Руби объяснила девушка.

– За волосы? Леща? – еще больше удивившись переспросил юноша.

– Это еще легко отделалась. Когда я в первый раз прядь покрасила она мне ее отрезала.

– Нифига! Знаешь, раньше я думал что мой отец временами ведет себя немного неправильно, но чтоб так…

– Знаешь, такое ужасное чувство, будто я сама виновата во всем что со мной происходит… У тебя было такое когда-нибудь? – Лия вопросительно посмотрела на юношу. Он отвел взгляд, но с ответом медлить не стал.

– Да… Иногда настолько тошно, что самому себе врезать хочется.

– Как ты с этим справляешься?

– Музыку слушаю, на скейте катаюсь… Что я еще делаю? – Руби задумчиво устремил зрачки вверх к небу. – Круасаны ем. Кажется все.

Глава 10: Один в поле не воин

Тим шел из школы. Чувство предательства с каждым часом все глубже проникало в его мозг, наталкивая на нехорошие мысли.

– Я должен что-то предпринять! – Тим завернул за угол и продолжил путь.– Я не могу все вот так оставить. Еще ни один предатель не уходил из моей жизни безнаказанным.

Перед Тимом предстала жуткая картина. Заброшенное здание, наполовину разрушенное и несмотря на довольно угрожающий внешний вид, как будто манящее в свои стены, высилось в паре десятков метров от него. Оттуда были слышны голоса и смех. Не останавливаясь ни на минуту Тим подошел к разговаривающим и пожав им руки сел рядом.