Новая Земля. Фантастические рассказы и сказки

© Сергей Решетнев, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Почему в России снимается так мало фильмов об инопланетянах

Вместо предисловия

А вместо предисловия я хочу поставить свою статью. Я думаю она окажется хорошим ключиком, открывающим дверь туда, куда поведут вас мои рассказы и сказки.

Мало… Ну, если сравнивать с Америкой, Европой, да и Восточной Азией. Почем у нас, первооткрывателей космоса, так мало это волнует? Тут, мне кажется, очень хорошо раскрывается российский менталитет.

Во-первых, у нас и без инопланетян проблем хватает. Во-вторых, россияне сами, как инопланетяне, среди прочего человечества. Ну да, несколько высокомерно, бездоказательно, популистски. Но – на большее и не претендую. Просто подумалось. Решил поделиться.

Герберта Уэллса волновало нашествие марсиан, похожих на морских звёзд, которые управляли гигантскими машинами. В его романе «Война миров» они быстро завоевали Англию. Представим 1897 г., нашествие марсиан, но только не Англию, а Россию. Завоевать Российскую империю, я думаю, уэллсовским инопланетянам было бы ещё проще, чем большевикам, но завоевать не значит – победить. Во-первых, в той антисанитарии, которая царила тогда, они (марсиане Уэллса) сдохли раньше, чем в Англии. Во-вторых, народовольцы, эсеры и прочие бомбисты использовали бы ситуацию в свою пользу (как потом Первую мировую войну), и быстро бы установили народный режим, который бы в скором времени признал бывших соратников-марсиан сотрудниками разных разведок (в том числе и Британской) и отправил бы звездоподобных монстров на Колыму. Хотя, думаю, они скочурились бы раньше, в своих железных аппаратах, не приспособленных к условиям суровой российской зимы.

Хрен вам, а не Россия. Мы живём на территории, которая на 75% покрыта вечной мерзлотой, а вы хотите, чтобы желеобразные монстры нас победили. Сомневаюсь, что ситуацию для инопланетян, желающих вторгнутся к нам, улучшили бы жидкокристаллические роботы из «Терминатора-2». Ну, возможно, летом бы они побеждали, а вот зимой острые осколки от их расколотых тел вполне бы использовала детвора вместо морковок для носов снеговиков.

Весь остальной мир удивляется инопланетянам, боится их. Все, кроме нас, россиян. Ну, может быть ещё представителей арабского мира. Но те в инопланетян и не верят. А мы верим во всё, что может быть, но – ничего не боимся. Мы готовы к любому нашествию, заговору, оккупации, причём с самого рождения. Нас не удивить ни концлагерями, ни геноцидом, ни депортацией. От тюрьмы мы не зарекаемся. Нас не шокируют провидцы и пророки, которые заявляют, что инопланетяне поработили нас, управляют нами и живут за наш счёт. Что тут удивительного? Эка невидаль! Открыли Америку! Да мы и так знаем, что нами управляют инопланетяне, иначе как ещё цензурно можно назвать тех, кто нами управляет, живёт и жирует за наш счёт? Мы знаем это с детства.

В фильмах-катастрофах, в фильмах, когда цивилизация рушится в один день, инопланетяне нападают неожиданно. Ну и что? Мы всегда готовы к внешней агрессии. Мы знаем, что конец света наступает в 4 часа утра, что нацисты придут и выжгут деревни, устроят Бабий Яр, что, пока мы спим, Великая армия Наполеона уже переправляется через Неман. Но мы все равно спим. Потому что ценим сон. Мы знаем, что потом начнётся партизанская война и уже не выспаться, так дайте нам урвать последние мгновения более-менее спокойного мира. Мы и пальцем не пошевелим, пока не грянет гром. Мы долго запрягаем, но – не потому, что боимся дороги, а потому, что знаем – потом придётся быстро ехать.

Допустим, нападёт на нас технически развитая цивилизация. Ну, как в блокбастерах типа «Морской бой» или «Битва за Лос-Анжелес». Накроют они непроницаемым колпаком наш тихоокеанский флот, и попытаются найти радиотелескоп, чтобы выйти на связь со своими. Ну и что нам Тихоокеанский флот? У нас ещё есть флот в Северном Ледовитом океане, на Балтике и в Чёрном море. Любой захват побережья, даже Питера и Сочи – ничего не даст никаким инопланетянам. Мы держава глубоко континентальная, хотя и морская. Не считаясь с потерями (хотя и населения-то у нас и так кот наплакал, особенно в районах прибрежных на Тихом и Северном океанах), мы можем устроить такую ядерную катастрофу, что никаким инопланетянам не захочется больше на этой территории жить. А мы – выживем.

Таким опытом выживания обладаем только мы, да японцы. Все народы и страны боятся Чернобыля. Боится ли Чернобыля средний россиянин? Вряд ли. Грянет Чернобыль, а большинство ещё и на первомайскую демонстрацию пойдёт. Это только у нас могли придумать известную присказку, про то, как должен действовать солдат во время ядерного взрыва. Помните? Правильно – солдат во время взрыва должен держать автомат на вытянутых руках, чтобы раскалённый метал, капая, не портил казённое обмундирование. В этом суть! Казенное – это важно, а человек – не важен. И с таким подходом – какие нам могут быть страшны инопланетяне? Они даже улететь от нас не смогут, потому что мы своими телами набьёмся к ним в сопло, заткнём и не дадим взлететь.

А потом… инопланетяне, добравшиеся до какого-нибудь радиотелескопа, вряд ли разбёрутся, как он у нас работает. Думаю, что не по инструкции. Иной разум.

Да, повторюсь, мы сами – иной разум. Вспомним «Чужого» и «Хищника». Ой, напугали! Гоголя с Булгаковым они не читали. Что может быть изворотливее, страшнее украинско-российских чертей? Они и морок наведут, и любым человеком прикинуться, и исчезнуть могут в любой момент. А наш мужик и оседлает нечисть, и слетает куда надо, и вернётся на иноземном теле с черевичками и поллитрой.

Наши колдуны и силу-то свою нечистую используют не для того, чтобы порчу наводить, а чтобы галушки красиво хавать. Советский же человек и того хлеще – под Воландом ходил. Да думаю, и ходит ещё. И что ему Чужой? Мы омуля копчёного Байкальского едим, а он ведь на 70% заражён описторхозом, не говоря о прочей строганине. И – ничего. Живы.

После чупокабр, йети, чертей, русалок, ведьм какой-то Чужой. Ну, смешно, правда. Ну, появись он в окрестностях российской деревни, что бы было? Не знают американские кинематографисты про медвежьи капканы. Ох, думаю, поймали бы российские мужики этого Чужого, поводили бы по окрестностям, показывая за деньги, а то и просто так для забавы, а потом бы и сдали, как цветной металл.

Или вы всё ещё думаете, что люди, которые ходят на медведя с рогатиной, пережили Тунгусский и Чебаркульский метеориты, Золотую орду, нашествие викингов, Византии, поляков, шведов, Наполеона, японцев, фашистов, англичан, три революции и один путч, несчётное количество дворцовых переворотов, смуту, церковный раскол, Сталина, несколько сотен подземных и надземных ядерных испытаний, что эти люди не поймают Хищника, и не попробуют его съесть, в качестве закуси? Любопытно же.

О зомби. Та ещё опасность для цивилизации. Но не для нас. Как может бояться зомби страна, где на каждого жителя в год приходится по 15 литров чистого алкоголя? По праздникам и в выходные половина мужского населения превращается в зомби. И что? И ничего. Конечно, возрастает количество преступлений. Но как-то полиция с этим справляется.

Кстати, о полиции. Хотя слово «полиция» больше ассоциируется в сознании россиянина с «полицаем» времён Великой Отечественной, чем со служителем закона и порядка, как-то не сильно протестовал народ против переименования. И я догадываюсь почему. Потому что в последнее время милиция и так превратилась, в части своей, именно в полицаев. Просто с переменой названия всё встало на свои места. Поэтому и не протестуем. И как четко назвали некоторых из них – «оборотни в погонах». Чувствуете мироощущение российского человека? Он и так живёт среди оборотней, вурдалаков, инопланетян, захвативших власть, он всё ещё пребывает под оккупацией, он чувствует, что демократия – это вывеска, что тоталитарное общество было и есть, он приспособился жить и выживать в этих условиях. Россиянин знает, что мир катится к катастрофе, к Концу Света, но он знает, что так было всегда, и ничего нового тут нет. И он всегда готов. К труду, к обороне, к тому чтобы отдать жизнь за дело, и не за дело, шагнуть под танк, лечь на гнездо дота, пойти на таран, сесть в тюрьму. У нас люди не просто наглые, они – «наглые как танки», у нас не сходят с ума, у нас – «сносит башню».

Нас становиться всё меньше и меньше. По миллиону или по 800 тысяч в год – неважно. Мы вымираем. Куда уж больше апокалипсиса? И, тем не менее, мы продолжаем жить, как ни в чём не бывало, строить планы и города, гордимся историей и проклинаем её.

Россияне, конечно, разные, все мы индивидуальности, неповторимы, но, всё же, есть общие черты. Ощущение фатальности происходящего и ощущение своего предназначения – вот, как мне кажется, одна из черт россиян. Мы не боимся монстров, потому что знаем, что на плече у каждого есть черт, и есть ангел, или, по другой версии: в монстр живёт внутри нас, но – и охотник на монстра тоже там же. Мы давно проглотили инопланетян, переварили и включили их в свой метаболизм, в своё сознание, подсознание и психологию. А если ещё точнее, мы понимаем, что для других жителей планеты Земля – мы сами инопланетяне. Нам не страшен любой разум и любой вид разумных существ. Агрессивных мы победим или погибнем под их напором. Но это не важно, как не важен самураям итог битвы – победа или проигрыш, всё равно смерть придёт, главное – принять её с честью. Такой вот кодекс российского жителя. Ну, а если инопланетяне придут к нам с добром, пусть непонятным, пусть даже насильно захотят нас осчастливить и вразумить, мы и это знаем, мы проходили, мы разберёмся. Накроем стол, встретим хлебом солью, и если не удастся договориться до дна бутылки, то мы можем и притвориться, что согласны на всё, будем терпеть и работать над собой, вступать в пионеры и комсомольцы, строить цивилизованный бизнес и демократию, пока не достанет, не допечёт, пока не станет ясно, что это такой же бред и абсурд, как и всё прочее инопланетное и нечеловеческое. И тогда – бунт, Священная война, братские могилы по обеим сторонам фронта, штурм Перекопа и – поход на Берлин, взятие Парижа, Титана, коменданты на Альфа Центавра, принуждение к миру Тау Кита.

Остальной мир не понимает, что все мы братья Карамазовы, причем все братья вместе, в нас живёт и Алеша, и Иван, и Дмитрий. Мы – и бесы, и князь Мышкин. Мы каждый день боремся с инопланетянами и монстрами. Пусть не все справляются, но мы боремся. И, когда я вижу пьяного мужика, бредущего по деревенской улице, вдоль покосившегося серого забора, заросшего крапивой и лопухами, я понимаю, что вот он – боец с инопланетным злом. Он боролся, он сражался, и пусть проиграл, но достоин всё же некоторого уважения. Чего стоит побороть зависимость? Алкогольную, или жажду денег, славы, или желания всё человечество привести к счастливому будущему? Это очень и очень непросто. Легче стрелять в Чужого из крупнокалиберного пулемёта, чем сражаться вот так в самом себе, во вселенной, которая ты сам, с монстрами, которые прилетают из бездны, которая внутри тебя. Не осуждайте этого мужика слишком. Посочувствуйте. Может, он ещё выйдет из комы, из этого пике, вырвет из своего мозга зародыша «иного», закодируется, примет экзорцизм от жены или подруги. А не выйдет… Ну много ли героев американских фантастических боевиков выживали, кроме главных?

Только, конечно, разница в том, что у нас это происходит на самом деле, а у них в кино. Американцы нация виртуальная, а мы реальная. Поэтому нам не так интересно снимать про инопланетян, у нас не получается, у нас человек гораздо интереснее монстра, потому что в человеке этих монстров тысячи, да и сам герой с ними вот он – бери любого с улицы. Но посмотреть, конечно, интересно, красиво, когда там они сражаются с нашествием, и наивно, и немного смешно. Всегда россиянин после просмотра такого фильма, выходит с радостным недоумением и восхищением собой: «А вот я бы в такой ситуации… ну надо же быть такими дураками, чтобы не суметь сделать то-то и то-то…»

Россиянин отлично знает, как бороться с вторжением, потому что борется с ним ежедневно. Монстры, дурные мысли, хандра, шуликулы, черти, чиновники одолевают его ежедневно, но он справляется, он не сдаётся, и ещё даже зарабатывает на билет на очередной американский блокбастер, или на комп и интернет, чтобы по-пиратски скачать его, несмотря на законы, которые придумывают для него захватившие власть инопланетяне.

Собственно на этом можно было бы остановиться. Но собственный монстр сарказма не даёт. Хотя и борюсь. Но ведь такое наслаждение писать о том, о чем нравится размышлять.

Друзья заметили мне, что есть же у нас «Солярис», «Сталкер», Стругацкие. Ну да, но вспомните «Солярис». Всем кажется, что это человек оказался бессилен пред разумным океаном, мне же видеться совсем наоборот. Океан оказался бессилен перед человеком, перед славянской душой автора – Станислава Лема, перед прибалтом Донатасом Банионисом, и режиссером Андреем Тарковским. Все трое оказались глубже разумной планеты-океана. И пусть имя главного Крис Кельвин вас не обманывает. А ещё замечу, что к Солярису мы прилетели сами, а не он к нам.

Что касается «Сталкера». Ну, устроила какая-то сверхцивилизация у нас «Пикник на обочине». Удивили. Да мы сами тут такие пикники устраиваем. То бумажный комбинат на Байкале, то предприятие Маяк на Урале, то вдруг решим добывать подземные руды на Кольском полуострове путём небольших ядерных взрывов.

На Республику Алтай, где я живу, вот уже полвека с лишком падают ступени от ракет, запускаемых с Байконура. Да не просто ступени, а с остатками топлива гептил. Кто не знает, почитайте в интернете. Просто цитата из Википедии: «Обладает сильным токсическим и мутагенным действием». Охотники находят много железяк странного назначения, у людей возникают невиданные болезни. «Жемчужина Сибири, блин, Республика Алтай». Такой вот пикник на обочине. Полувековой. А рядом бывший ядерный Семипалатинский полигон. Нехилое сочетание. И живут люди. Так что и этим не удивишь.

Во многих книгах Стругацких действие происходит на других планетах. Мы летим к ним, а не они к нам. А если что-то происходит на Земле, то по вине самих людей. Ну, исключение «Жук в муравейнике». Но и там инопланетянин – свой парень, наш герой, и даже сам себя он инопланетянином не считает. Такое вот парадокс. В России даже инопланетяне перестают быть инопланетянами и становятся россиянами.

Инопланетяне в российских фильмах очень быстро адаптируются и становятся своими. Как в фильме «Эта весёлая планета» (режиссёров Юриев – Саакоа и Цветкова). Цитата из Википедии: «Пришельцы лишены эмоций, но, проникнувшись духом „непонятного земного праздника“, учатся чувствовать, плакать, любить…» Как черти в русской литературе. Вспомнимте только «Мелкого беса» Фёдора Сологуба или «Сапожника и нечистая сила» Антона Чехова. Черти и инопланетяне в России живут, пьют, женятся, барствуют или прозябают на социальном пособии. И даже больше, по ходу фильма «Эта весёлая планета» землянин-астроном принимает за инопланетянина героя Савелия Крамарова одетого в костюм вечного двигателя. А я о чем? Мы, россияне, больше похожи на инопланетян, чем они сами.

А «Кин-дза-дза»? Вот он – русский космос во всём великолепии. Дискриминация по самому глупому признаку на пацаков и четлан, самая высокоразвитая цивилизация превращает преступников в цветы (очень блин, гуманно, хорошо не в овощи, впрочем, какая разница). Да не буду даже вдаваться в подробности, растекаться мыслью – об этом фильме Георгия Данелии написано не меньше, чем о «Солярисе». Кончено, это социальная сатира. Ну, а что у нас в стране может восприниматься серьёзнее социальной сатиры? Наши мысли и чувства понятны любому существу во вселенной, как и мы, можем понять любое существо из любой части любой галактики. Ибо российский человек, воспитанный в многонациональном дворе, в деревне, через которую прошло не одно нашествие, не может не быть панвселенским патриотом. Российский патриот, борясь за Россию, борется за всю вселенную, за всех поедаемых и угнетённых, за всех притесняемых и уничтожаемых. По крайне мере, ощущает себя таковым. И он не далёк от истины.

Любой российский человек ощущает себя героем, поэтому смотреть про супергероев американских ему смешно, а снимать такие фильмы в России бесполезно. Надеюсь, я вас не сильно удивил.

Боль

Мистический рассказ-притча

Прекрасная хрупкая девушка у серой стояла стены. Зябко. Кутала плечи в чёрный платок-паутину, цокала каблучками. Длинные ноги облегали только тонкие колготки и взгляды проходящих мужчин. Пальцы перебирали жабры воротника.

Высокий юноша с глазами щенка или мальчика щенка потерявшего, смотрел на оброненную кем-то серёжку. Поковырял возле носком. Поднял глаза на незнакомку. Ветра порыв заставил её поёжиться. Он посмотрел на неё и подошел.

– Сколько ты стоишь?

– Нисколько.

Взявшись за руки, они шли тихими улочками. Она объясняла ему, а он не верил, хотя вел себя так, как будто верил.

– Я должна делать это… Понимаешь? Иначе не могу ничего другого… Голова болит и болит. Ни спать. Ни есть. Не проходит, пока я не буду с мужчиной. Тогда проходит. На целый день. И никто не верит. Ни врачи, ни друзья, понимаешь?

Он ей не верил. Не могло быть такого совпадения. Наверно, она что-то знает. Но откуда? Он ничего никому не говорил. А кому и говорил, те…

– Ты, наверно, очень несчастна? – спросил юноша.

– Не знаю. Раньше, когда не знала, как избавится от боли, просто с ума сходила. А сейчас уже всё равно, лишь бы не мучиться. Может это и кажется ужасным со стороны, но такова, видимо, моя природа…

– А ты выйди замуж.

– Я пробовала. Но тут дело не в физической близости, а в грехе, так сказать… Чистой аморальности. Измене. Ничто другое не помогает.

Его холодный рассудок пытался сопротивляться, но сердцем он уже ей поверил. Ему было жаль её, почти так же, как и себя.

Они зашли в самую глухую часть городского парка. Сгущались сумерки быстро, словно невидимые опускались шторы.

Остановились и расцепили руки. Девушка прислонилась спиной к клёну. Боль уже стучала в висках, но она терпела и ждала. Листья падали на землю тихо и необратимо. Мальчик отбросил сигарету, сделав лишь несколько коротких затяжек, резко протянул руку и, прижав девушку к себе, поцеловал.

Разомкнутые пальцы прижались к бёдрам, снизу вверх проскользнули по талии, пробежались по девичьим лопаткам.

Вдруг он с силой оттолкнул ее от себя так, что она едва не ударилась о дерево, мотнул головой, словно отгоняя невидимую муху, сделал шаг назад, но девушка удержала его рукой. Боль ударила его в затылке, и глаза закрылись. Он стремительно прижал ее к себе, губы в губы.

Пальцы юноши сжали горло ее. Девушка била руками куда попало, но лишь теряла последние силы. Она обмякла, и он опустился на траву.

Кровь царапин на лице смешалась с росой.

Мальчик встал. Тугие молоточки боли стучали всё реже и реже. Ладонью отёр пот и прислонился к дереву. Он знал, что боль не придет до завтрашнего вечера. Неизвестный источник мучений получил свою плату. Он был свободен.

В доме рядом с парком погасло окно. Там жил писатель, он только что окончил рассказ и лег спать. Боль оставила его в тот момент, когда была поставлена последняя точка.

Печальная сказка о волшебном дареВ

Волшебная сказка

Жил-был мальчик. Он был добрый и впечатлительный. Однажды, стояли страшные холода. Мальчик увидел замерзающую синичку. Он подобрал её, лежащую на снегу, положил в варежку и попытался отогреть. Но, когда он пришёл в маленький бедный домик, где жил с родителями, то увидел, что птица умерла. Мальчик сначала заплакал, а потом рассердился. Он подумал, что это какое-то злое колдовство, ведь только что птичка была живой, её сердце билось у него в ладони, и вот, она мертва. Если так легко перейти от жизни к смерти, то почему не может быть таким же лёгким переход от смерти к жизни. Мальчик положил тело синички возле печки и стал пристально смотреть на него, стараясь отдать мёртвой птице часть своей жизни. Но птица оставалась мёртвой.

Однако мальчик не сдавался и смотрел, напрягая все силы своего желания на синичку не меньше часа.

И тут его кто-то окликнул. Он обернулся и увидел фею.

– Маленький упрямый мальчишка! – сказала фея. – Силой одного желания ты хочешь сделать то, что не могут порой сделать волшебники чародейством. Но ты добрый мальчик. И бедняк. Это самое обидное сочетание на свете. Я решила сделать тебе подарок. Силой воображения ты сможешь творить всё, что угодно. Но то, что ты создашь, будет жить не навсегда, а только один день. И каждое волшебство будет отнимать у тебя уйму сил.

– Смотри! – воскликнула фея, указывая на что-то впереди мальчика. Он повернулся к печке и увидел, что синица вспорхнула к потолку и заметалась по комнате. Мальчик бросился к окну, открыл его. Вихрь снежинок влетел в дом и застрял в волосах мальчика. Птица растворилась в метели. А когда он оглянулся, то обнаружил, что и в комнате никого больше нет. Всё показалось сном.

На месте, где лежала синица, осталась маленькая лужица. Под пристальным взглядом мальчика вода вытянулась и превратилась в прозрачного человечка.

– Чего ты хочешь? – спросил прозрачный человечек.

– Лето, – не задумываясь, ответил мальчик.

Заслонка в печке отворилась и посыпались искры. Вылетая, каждая из них превращалась в огненного сильфида. Новый порыв уличного ветра внёс в дом новую порцию ледяных кристаллов, которые тотчас вспыхнули маленькими крылатыми балеринами. Окно захлопнулось. Морозные узоры на нём растворились, и ослепительно брызнуло солнце. Рой балерин соединился с роем сильфид. Они закружились в суетливом пчелином танце. Деревянные стены вдруг пустили зелёные побеги. В кадке с водой зацвели кувшинки. Пол покрылся травой. Семечки из сухих подсолнухов выпрыгнули из своих гнёзд и рассыпались по траве кузнечиками. Ложки звякнули, взлетев огромными стрекозами. Веник заплясал жеребёнком. Вокруг стало шумно и жарко.

Мальчик увидел в дверях поражённых родителей. Силы оставили его и он упал в обморок.

Когда мальчик пришёл в себя – всё исчезло. Сельский доктор рассказал о случившимся королевскому доктору, а королевский доктор – придворному волшебнику. Придворный волшебник взял у королевского доктора справку о том, что мальчик серьёзно болен и нуждается в особом лечении, приехал к родителям мальчика, и те, всё ещё подавленные увиденным, с облегчением отдали ему мальчика.

Придворный волшебник испытывал способности мальчика. Каждый раз, когда юный волшебник менял что-то в окружающем мире, он терял столько сил, что ему приходилось ложиться в постель. Его отпаивали апельсиновым соком и горячим куриным бульоном. Главная задача была в том, чтобы вовремя остановить воображение мальчика, иначе в соке заводились особые апельсиновые рыбки, а из супа могла выпорхнуть настоящая живая курица.

Проходил день и рыбки в соке исчезали, а курица шмякалась об пол, оставляя только лужу пролитого бульона. Старый придворный волшебник никогда не был настоящим волшебником, он был обыкновенным фокусником и только притворялся, что творит колдовство. Теперь же он мог, использовать способности мальчика, хотя тот и доставлял ему массу хлопот, ведь на него уходило столько продуктов и апельсинового сока. Заметьте, что апельсины в той стране не росли, и их приходилось выписывать из-за границы.

Но вот представился случай проявить способности в полную силу.

Принцессе, любимой королевской дочери исполнялось 15 лет, и нужно было устроить что-то необычное, так как фейерверки и маскарады уже всем наскучили. Был вызван придворный волшебник. Волшебник привёл с собой и мальчика. Мальчик увидел принцессу и сразу влюбился.

Король заказал придворному чародею придумать к празднику сюрприз. Принцесса хотела, чтобы все её подданные в этот день были счастливы.

Мальчик не мог спать, и всё время думал о принцессе. Он уже научился сдерживать свои желания, но желание видеть эту красивую девочку он победить не смог.

В спальне мальчика образовался вход в тайный подземный грот. Мальчик без страха прошёл по нему прямо в покои принцессы. С собой он всегда таскал корзинку с едой, так что обморок ему не грозил. Как только стены за его спиной сомкнулись, принцесса проснулась. Она не испугалась. Или просто не подала виду. Принцесс учат и не такие неожиданности встречать как ни в чём не бывало.

– Немедленно покиньте мою комнату! – произнесла она холодно.

– Я не могу, – ответил мальчик. – Вы самая красивая девочка на свете! – сказал он, с трудом преодолевая смущение, и щёки его покраснели.