Древо мира. Игра с прошлым
- -
- 100%
- +
– Увы, не только. Хотя, откровенно говоря, я был бы бесконечно рад, если бы мои обязанности ограничивались лишь заботой о вас.
Они спустились по лестнице, не встретив никого на своем пути. Это удивило Лию, но не слишком. Мало ли какие дела могут быть у обитателей замка.
– Я должен сообщить вам, ваше высочество, что скоро в замке состоится бал в вашу честь, – в ответ на удивленный взгляд девушки Кайрен добавил. – Я сомневаюсь, что кто-то сообщит вам эту радостную весть. Но его величество перед отъездом распорядился начать приготовления.
Незаметно вздохнув, Лия постаралась изобразить самую счастливую из своих улыбок. Но все же увидела, что мужчина ей не поверил, и с облегчением поняла, что совершенно не хочет его обманывать.
* * *– Не думаю, что в данном случае это уместно, – Лия вздернула подбородок, выказывая презрение.
Внутри клокотала ярость и обида. Хотелось ударить самым мощным из ей известных плетений, чтобы стереть с лица этой змеюки льстиво-снисходительное выражение лица. Леди Ариранда, долгое время исполнявшая обязанности первой леди, всячески старалась ее унизить. Вот и сейчас, на балу, вообще-то, посвященном Лие, якобы сочувственно предложила девушке удалиться в свои покои, мотивируя это тем, что для столь юных дев такие празднества утомительны.
– Я выполняю волю его величества. Он беспокоится за вас, – с самой искренней улыбкой сказала леди Ариранда.
Вот только за этой искренностью полыхала самая настоящая ненависть. С того разговора с Кайреном, когда он сообщил о бале, прошло уже больше недели, но в отношении окружающих к Лие мало что поменялось. Нет, обслуга замка и небольшая часть тех, с кем девушка встречалась постоянно, относились к ней с уважением. Что же касается аристократии, то тут все было с точностью до наоборот. Откровенное презрение, попытки задеть, уколоть, принизить, искусно замаскированные под заботу о благополучии принцессы или выполнение королевских распоряжений. И Лия прекрасно понимала, с чем это связано. Вся верхушка, вся аристократия, элита королевства были чистокровными драуками, а она простым человеком. Можно было бы поспорить, что и король – обычный человек, но он был могущественным магом, практически бессмертным и неуязвимым. Его боялись, и, если бы он был рядом, никто не посмел бы даже косо взглянуть в ее сторону. Но отца не было. Даже на бал, посвященный дочери, он явился только к самому началу, чтобы официально представить ее двору, как свою наследницу, и отбыл, как всегда, воспользовавшись порталом.
– И все же я считаю, что вам следует удалиться, – леди улыбалась, поглядывая по сторонам, явно ища, кого бы привлечь на свою сторону. – Вы слишком юны, чтобы я могла позволить вам наносить такой вред своему здоровью.
– И чем же я наношу вред? – Лия едва сдерживала злые слезы, отлично понимая, что малейшее проявление эмоций и ее съедят в этом рассаднике змей, а никак не благородных волков.
– Время движется к полуночи, и нарушение режима не может сказаться хорошо на вашем здоровье и внешности. Было бы преступно портить и дальше и без того невзрачный облик. И я считаю, что вам необходимо готовиться ко сну.
– Я совершеннолетняя!
– По человеческим законам – несомненно, – ехидная улыбка скользнула по ее губам. – Но по нашим…
– И что же такого особенного в наших законах?
С трудом удержав счастливую улыбку, Лия бросила взгляд на оказавшегося рядом Кайрена.
– О, м-милорд, – Ариранда заметно испугалась, и это удивило Лию.
Она уже не в первый раз наблюдала, как надменные аристократы бледнеют в присутствии этого мужчины.
– Я слушаю, мне необычайно интересно, – он подошел ближе и положил руку на ее талию, словно показывая, что у девушки есть защитник.
– Я всего лишь хотела…
Кайрен приподнял бровь.
– Его величество попросил позаботиться о ее высочестве, – к леди вернулась уверенность.
– О, я вижу, – насмешливо произнес драук и, отступив от Лии на шаг, поклонился. – Могу я рассчитывать, что ее высочество будет благосклонна и подарит мне один танец?
Лия слегка присела в реверансе, придерживая край пышной юбки платья, которое ей совершенно не нравилось. Слишком неудобное, слишком помпезное и кричащее, но, как выражалась все та же леди Ариранда, соответствующее статусу мероприятия. Девушка вложила свою ладонь в протянутую руку мужчины.
– Спасибо, – тихо произнесла она, когда они оказались в толпе и Кайрен закружил ее в танце.
– Вам не за что меня благодарить, ваше высочество, – несколько хмуро произнес мужчина.
– Почему же? Вы спасли меня от…
– Я не должен был оставлять вас одну в этот день.
– Ну что вы, – попыталась улыбнуться Лия. – Это ведь мои будущие подданные. Я должна уметь постоять за себя.
Что-то изменилось в его лице, но так стремительно, что девушка не успела понять, относится ли это к ее ответу, или причина кроется в другом.
– Кайрен, – несмело начала она. – А мы можем все-таки сбежать отсюда?
Он молчал, продолжая кружить ее в танце, сжимая горячими ладонями талию, рождая этим необъяснимую дрожь и смятение в ее чувствах. Жар пробежал по телу. Сердце попыталось остановиться… но лишь на миг. И Лия позволила себе вздохнуть глубже.
– Простите! Это, наверное, жутко глупо с моей стороны…
– Нет, – он опалил ее висок своим дыханием, склоняясь ниже и говоря еле слышно. – Но если мы сбежим прямо из центра зала, то это действительно будет выглядеть глупо.
И только теперь Лия заметила, что с каждым шагом они продвигаются все ближе к дверям, что ведут в сад. Музыка начинает угасать, танец подходит к концу, и в этот миг Кайрен легонько толкает Лию, так, что она не может удержаться на высоких каблуках, которые была вынуждена надеть, чтобы скрыть тот факт, что платье так и не подогнали под ее рост. Ее повело в сторону, и мужчина обхватил за талию, не давая упасть.
– Ваше высочество, не стоит доводить себя танцами до изнеможения, – с легкой укоризной в голосе произнес он. – Вы устали, вам нужно на воздух.
– Да…
На них не обращали внимания, что было, в принципе, вполне объяснимо. Одни просто не знали принцессу в лицо, даже после торжественного представления, которое устроил король. Странно все-таки, на нее смотрели как на пустое место. Другие почему-то боялись привлекать к себе внимания Кайрена, порой обходя его по дуге, из-за чего вокруг него образовывалось свободное пространство даже во время танца.
Он вывел ее на воздух, поддерживая под руку, словно она и вправду была уставшей или больной.
– Вот так, ваше высочество. Сюда, ваше высочество.
Он вел ее по дорожке между розовыми кустами. На этот раз густой, словно карамель, воздух не успокаивал, а будоражил чувства, словно подталкивая к сумасбродным поступкам. Лия чуть задыхалась, боясь признаться себе, насколько было волнительно направляться вслед за Кайреном в темную глубину сада.
– Я считаю, что он не прав, – голос мужчины, уставший и задумчивый, разрушил сказку, созданную воображением девушки.
– Кто?
– Его величество.
– Отец? – уточнила девушка с удивлением.
– Да. Он не должен был бросать тебя на растерзание этой своре.
– У него были дела…
– У него всегда дела, – с неожиданной горечью бросил Кайрен.
Ей прекрасно было видно выражение его лица, но, как и всегда, разгадать, о чем он думал, она не могла. Словно непрозрачная маска, имитация живых чувств. Черты лица как у человека, но неживые, будто кукловод забывает следить за движениями марионетки.
Мимо них пролетела стайка светляков, но он легким взмахом остановил их, и теперь светящееся облачко стало сопровождением.
В чем его сила? Универсал? Ведь девушка видела, что он использует разные умения. Похоже, что его боялись, но почему Лия понять не могла. У кого бы она ни спрашивала, все уходили от вопроса. Опасались… его гнева? Но ни разу при ней он не позволил себе даже проявить обычное среди элиты пренебрежительное хамство. Высокий, красивый, как и все драуки, да, она видела в нем жестокость, но никогда – ее проявление.
– О чем думаете, ваше высочество?
Лия поморщилась. Казалось, он насмехался над ней, словно не заслужила она такого высокого звания, между прочим, дарованного правом рождения. Все вокруг принадлежало ей, было ее, а он позволял себе говорить с ней свысока.
– О вас, драу Кайрен.
Он резко остановился.
– Прошу… ваше высочество, – словно выплюнув обращение, произнес он. – Не называйте меня так… дабы не оскорбились блюстители этикета и порядка, узнав об этом.
Не драу! Лия с трудом сдержала себя, чтобы не охнуть. Он не чистокровный драук! Полукровка! Вот чем объясняется его отношение к остальным. Но раз так, почему его настолько боятся, почему он равен, а то и выше элиты? Кто же он такой на самом деле?
– Вы хотите что-то узнать, ваше высочество? – его голос был полон грусти, и внезапно девушка осознала, что он одинок, невероятно, непостижимо одинок. В обществе, где чистота крови вознесена на пьедестал, он должен быть изгоем, ненужным никому.
И Лия сделала то, что никогда не одобрили бы ее воспитатели. Она подошла и обняла, прижавшись щекой к его спине.
– Простите меня, Кайрен. И… не нужно говорить мне «ваше высочество», у меня довольно неплохое имя.
Он хмыкнул, но девушке и этого хватило, чтобы сердце в радости забилось быстрее.
– Хорошо… Лия. Но я вынужден напомнить вам об этикете и правилах приличия, нарушение которых… ощущаю в данный момент.
– Ох, – Лия позволила рукам разжаться и отступила на несколько шагов, радуясь, что в темноте не видно, как полыхают ее щеки.
– Не смущайтесь, Лия, было даже приятно, – со смешком добавил Кайрен.
Девушка вздохнула, прикусила губу и отвернулась, хотя знала, ему не увидеть выражение ее глаз. В душе царило смятение, хотелось, как можно скорее сменить тему, отвлечь его от неловкой ситуации.
– Отец говорил, что доверяет вам больше, чем кому бы то ни было. Больше, чем самому себе. Не думала, что так бывает.
– Это действительно редкость, – улыбнулся мужчина, отворачиваясь от девушки к роскошным дверям, через которые они попали в сад. – Но мы с ним… знакомы достаточно долго, чтобы научиться доверять.
– Правда?
Лия замялась, поняв, как по-детски прозвучал последний вопрос. А чувство неловкости не хотело ее оставлять.
– Да.
Кайрен не был похож на себя, точнее на того, кого она в первый раз увидела стоящим в распахнутых дверях дворца – мрачного, холодного, неприступного. Сейчас он улыбался, шутил, подтрунивая над ее стеснительностью, и девушка чувствовала, что он не играет, вот такой он настоящий. И нравился ей еще сильнее.
– Правда, но сейчас я бы не хотел об этом говорить. Зачем омрачать ваш праздник страшными историями из прошлого?
– Страшными? Я не боюсь!
– Я и не сомневаюсь, но, увы, эта история не для сегодняшней ночи.
– А для какой? – уныло спросила девушка, растеряв охвативший ее было азарт. Ей нравились истории, особенно страшные, хоть она и не знала их достаточно, но почему-то думала, что они многое значат в ее жизни.
– Для другой, которая, надеюсь, наступит очень скоро. Лия, я могу задать вам нескромный вопрос?
– Это какой же?
– У вас есть увлечения? Просто я нигде вас не вижу, вы словно призрак сидите в своей комнате.
– Да, так оно и есть. Мне кажется, – Лия понизила голос, хотя вокруг никого не было. – Что все здесь настроены против меня. И если вдруг кто-нибудь подсыплет мне яд в еду или воткнет кинжал в спину, то я не удивлюсь. Это вопрос времени. Ближайшего.
– Вы нагнетаете! – воскликнул мужчина нахмурившись.
– Нет, меня даже прислуга перестала воспринимать как того, кто стоит выше по социальной лестнице. Я теперь на равных, не со всеми, конечно, но с некоторыми, а остальные откровенно презирают. Прямо как эта…
– Не нужно равняться на таких, как леди Ариранда. И, если уж быть совсем честным, то таких, как она, не так уж и много. В основном это те, кто не способен ни на что другое, кроме как плести интриги, – с горечью произнес Рэн. – Из-за них гибнут по-настоящему достойные. А в последние годы король совсем не уделяет внимания своему окружению. Надеюсь, что с твоим появлением все изменится.
Лия замерла, пытаясь осознать его слова, но спросить ничего не успела, на тропинке показалась весело болтающая парочка. Кайрен вновь повернулся к девушке и заговорил о чем-то совершенно незначительном.
Глава 3
Весь день ее что-то тревожило, что-то, чему она не могла найти объяснения. Кайрен пропал, и найти его казалось невозможным. Когда Лия спрашивала, не видел ли кто его, на нее недоуменно смотрели и отвечали «нет». Он растворился словно призрак. Такое уже бывало раньше, но сейчас Кайрен был ей просто необходим. Странная нервозность мешала, не давая расслабиться, тревога захлестывала. Нужно было просто увидеть его, чтобы знать, что все в порядке.
Не найдя его, девушка решила поговорить с отцом, может, он сможет успокоить ее.
Она поднялась в его личный кабинет, но отца там не было. Лия прошла к окну, прикасаясь к небольшим фигуркам, что стояли на столе и книжных полках, и, сев на широкий подоконник, прислонилась лбом к стеклу. Оно приятно холодило кожу, но все же не могло успокоить отчаянно колотящееся сердце.
Должно было случиться нечто важное. Настолько, что каждая клеточка тела кричала об этом.
Из окон королевского кабинета не было видно сада, они выходили на боковой двор, но вид на горы был великолепен. Покрытые снежными шапками, они своим видом напоминали, что во всем остальном мире сейчас царит зима, и только здесь вечное лето. Лия опустила глаза и увидела, как через небольшой внутренний двор, где в основном располагались хозяйственные строения, к боковой башне шел отец с каким-то высоким, одетым в черный плащ мужчиной. Он был ей незнаком, но это не имело никакого значения.
Девушка радостно улыбнулась и поспешила вон из кабинета. Ей не терпелось поговорить с отцом.
А сердце продолжало тревожно сжиматься, словно надвигалась беда.
* * *Она спускалась по широким каменным ступеням, стараясь двигаться бесшумно. У нее почти получалось не обращать внимания на тени, прыгающие по стенам и превращающиеся в черных монстров, рожденных ее фантазией и неверным светом факелов в настенных держателях в виде корчащихся в муках людей. Лия закрывала глаза, старательно думая о чем угодно, только не о том, что ее окружает. Светло-голубые туфельки уже давно превратились в серые от пыли и грязи, хотя центр ступеней был чист, по нему ходили часто, и грязь просто не успевала скапливаться. Но девушка жалась к стене, собирая на себя не только вековую пыль, но и паутину, которой хозяйственные пауки заплели всю каменную кладку.
Под ногой что-то хрустнуло. Приоткрыв глаз, девушка искоса посмотрела вниз, готовая в любой момент вновь зажмуриться. И почти взвизгнула, но в последний момент успела закрыть рот ладонью. Прямо у нее под ногами лежал человеческий скелет. Хотя как это, лежал, скорее, он удобно устроился прямо на ступеньках, присел отдохнуть и вот-вот встанет. А Лие не повезло наступить на его ногу, сломав одну из костей. При этом череп у скелета наклонился, и теперь девушке казалось, что он смотрит на нее с осуждением. Глубоко дыша, она обогнула его и продолжила спуск, стараясь не оглядываться.
Подземелье встретило ее нерадостным затхлым запахом сырости и смерти. Почему именно смерти? Лия не задумывалась, она решила, что именно так должна пахнуть неизбежность – тяжело и отвратительно.
Внизу освещения не было, а коридор расходился тремя широкими рукавами. Замерев лишь на мгновение, чтобы засветить светляка, она двинулась по центральному проходу, уверенно, словно уже не раз бывала здесь.
Голоса послышались через несколько десятков метров.
– Я приказывал без жертв!
Голос отца девушка узнала сразу. Но вот его спокойный собеседник был ей незнаком, хотя что-то в памяти билось, крича, что это неправда, и этот голос ей уже приходилось слышать.
– Вы должны понимать, ваше величество, что в данной ситуации наши действия полностью оправданы. Вы могли бы использовать свои силы, и тогда жертв с нашей стороны не было бы вообще, а восстание задавили за считаные часы. И не пришлось бы тратить месяцы на бессмысленную погоню и игру в прятки.
– Я не воспользуюсь силой, можешь даже и не просить. Я дал себе слово и сдержу его. Конфликт назревал давно, рано или поздно, светлые бы решились на нападение.
– Но, ваше величество, вам достаточно лишь пожелать и…
– Я сказал – хватит! Я приказал, чтобы было как можно меньше жертв.
– Как прикажете. А что в таком случае делать с пленником?
В голосе короля, когда он ответил, была бездна усталости и обреченность.
– Что хочешь, Вирхард, мне все равно. Он слишком опасен, поэтому оставить его в живых мы просто не имеем права.
– Как пожелает, ваше величество.
Раздались шаги, и Лия поняла, что одна из дверей рядом с ней сейчас откроется. Бежать некуда, впереди и сзади прямой, как труба, коридор без поворотов и развилок. Но по левую сторону от девушки блестели кованым железом еще четыре двери. Скинув туфельки, чтобы не дай Темный, ее не услышали, девушка рванула к ним. Первая дверь не поддалась, вторая тоже, а вот третья открылась до странного легко и бесшумно. Лия только успела притворить ее за собой, как коридор ярко осветился. Король сразу направился к выходу – его шаги девушка узнала сразу. А вот второй направился в ее сторону. Лия прижалась к двери, затаив дыхание и вслушиваясь в четкие спокойные шаги. Он был все ближе и ближе, на мгновение ей даже показалось, что она слышит стук его сердца, но осознала, что это ее собственное колотится так сильно, что заглушает все остальные звуки.
Он прошел мимо, остановившись у следующей, четверной двери. Скрип, мурашками пробежавший по ее коже, стук откинутого засова, поворот ключа.
– Ну, здравствуй, падаль.
Полный презрения голос Вирхарда был отчетливо слышен в комнатушке, где пряталась девушка. И не только его голос. То, что ей пришлось слушать, было отвратительно, ненормально, ужасно.
Мужчина пытал пленника, не задавая ему никаких вопросов. Время шло, и Лие начало казаться, что он просто наслаждается тем, что делает. Она беззвучно плакала, с силой зажимая себе рот, чтобы не скулить от ужаса, слыша, как свистит в воздухе плеть, как она вгрызается в человеческое тело с противным хлюпающим звуком. Слышала звон метала и даже боялась представить себе, что это. Слышала треск и понимала, что именно с таким звуком ломаются кости. Ей хотелось зажать себе уши, но все, что она могла – это стискивать зубы на косточке большого пальца, иначе Лия бы, без сомнения, выдала себя. Она слышала стоны, тихие, но тот, кого пытали, держался, не давая своему палачу ни шанса на торжество.
– Может, перерыв? – с насмешливой, отдающей гнилью, заботой спросил Вирхард у своей жертвы. – Да, тебе определенно нужно немного прийти в себя. Я вернусь завтра, и мы продолжим наше увлекательное общение.
Он вышел в коридор. Спокойный шаг, четкий стук каблуков по каменным плитам. Лия снова сжалась, боясь, что Вирхард как-то узнает, что она рядом, что она близко, и все те ужасы, которые она, вопреки всему, слышала даже сквозь толстые стены подземелья, он сотворит с ней. Скрипнула дверь, поворачиваясь на несмазанных петлях, стукнул засов, возвращаясь в паз, и мужчина, весело насвистывая, направился к выходу из подземелья.
И Лия осознала две вещи. Первое, и самое главное, что она несколько часов провело на ледяном каменном полу босиком, стоя в неудобной позе, и теперь с трудом могла пошевелиться. И второе – Вирхард не закрыл дверь на ключ, только на засов. Может, он скоро вернется, и тогда нужно убираться отсюда как можно быстрее, а, может, просто решил, что его жертва никуда не денется от него.
Зашипев, когда сотни иголочек пробежали по ее ногам вместе с застоявшейся кровью, Лия медленно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Тусклый свет позволил увидеть только то, что там никого нет. Она выскользнула, поморщившись, надела туфельки, потому что пальцы на ногах уже почти потеряли чувствительность от холода каменного пола и пошла в сторону лестницы. Но сделав пару шагов к спасительному выходу, поняла, что не сможет так поступить. Человек за соседней дверью был преступником, и она даже не знала, что он совершил. Но одно было точно, кем бы он ни был, что бы ни сделал, то, чему его подвергли было слишком жестоким. Лия вздохнула. Она принцесса, дочь короля, которого все боятся. Она не может проявлять милосердие в такой ситуации. Добро всегда возвращается, часто говорила ей нянечка, и не всегда добром. Люди эгоистичны и не помнят того хорошего, что для них сделали другие. Спасая этого неизвестного, она может совершить зло, которое ей будет не искупить. За дверью послышался стон, наполненный таким страданием, что становилось физически больно, и Лия осознала, что, погрузившись в размышления, уже сделала выбор.
– Потерпите, – тихо прошептала она, наваливаясь на засов и пытаясь его приподнять.
Руки заболели от прилагаемых усилий. Грубое дерево оставило на ладонях кровавые полосы. Но все же она смогла. Дверь открывалась неохотно, Лия старалась не шуметь, избегать скрипа, что так пугал ее. В камере было темно, но влетевший следом за ней светляк, до этого прятавшийся в складках ее платья, заставил в ужасе отвернуться, вновь зажимая рот руками.
В помещении ничего не было, только каменный пол и голые стены. Но вот в центре, в сверкающей багрянцем луже, лежал мужчина. То, что от него оставалось. Ни одного живого места, свисающая лохмотьями кожа, неестественно вывернутые пальцы, которые он, видимо, пытался сжать в кулаки, избегая боли. За что? Лия не могла осознать, что рядом с ней творится такое. Как жить дальше, зная, что близкие люди способны на такую жестокость. Ведь то, что отец прекрасно знал, что ожидает этого пленника, девушка понимала. Как понимала и то, что не сможет оставить его в таком состоянии несмотря ни на что. Пусть он злодей, возможно, даже убийца, но он не заслужил такой участи.
Осторожно ступая, стараясь не задеть лужи крови, девушка подошла к нему и наклонилась, придерживая подол платья. Из-за крови и ран она не могла рассмотреть, к какой расе он принадлежит. Не было видно ни цвета кожи, ни волос.
– И что делать? – прошептала Лия и испугалась своего голоса, неожиданно громко прозвучавшего в каменном мешке.
Его левая рука была вытянута вперед, и Лия взялась за нее кончиками пальцев, боясь сделать больнее и, в то же время, опасаясь, что испачканное в крови платье потом выдаст ее. Она сосредоточилась, ища ночные жилы поблизости. Вылечить его самой ей не хватило бы сил. Подземелье не обмануло, вокруг ртутью переливались целых четыре жилы.
Девушка потянулась к ближайшей и неожиданно для самой себя спросила у нее:
– Ты сможешь его вылечить?
И так же неожиданно почувствовала ответ.
«Не смогу. Я тьма… смерть».
Но другая вдруг сама потянулась к ней, шепча ночным ветром: «Я… лечу… целитель… смогу».
И Лия, не раздумывая, воспользовалась ее силой. На этот раз все было по-другому. Отец учил ее управлять потоками силы, но ее никогда не интересовало, есть ли у жил своя направленность, своя собственная воля. Или он просто не знал об этом?
Ночная тьма окутывала мужчину словно саваном, но теплым, как объятия родного человека. Она дарила покой, снимала боль, и Лия ощущала каждое движение, вздох, стук сердца. Она видела, как сломанные пальцы встают на место, и гасила боль, забирая у жилы силу. Ей становилось труднее дышать, магия, идущая через нее, выматывала, сжигая ее собственный резерв.
Стон вырвал из задумчивости, разорвал сосредоточенность. Мужчина очнулся и теперь силился разглядеть ее в полумраке. Каким чудом еще не погас светляк, Лия не понимала.
– Нужно идти, он скоро вернется, – голос был неестественным, словно у механической куклы, что была у нее в детстве, подарок от умельцев-гномов, и чужим.
Но мужчина замер, поднимаясь. Миг и он обхватил ее за плечи, вглядываясь в ее лицо. Миг – и потрясение отразилось на его лице.
– Эмми?
Она устало высвободилась. Он не держал, и поднялась на ноги.
– Вы ошиблись, но уходить нам все-таки нужно.
Она сделала шаг к двери, но он опередил, встав так, чтобы видеть ее лицо.
– Я не ошибся! Эмми, ты что… не помнишь меня?
– Простите, я не…
– Вспомни. Я – Лин, Линвар.
Лия отшатнулась, с ужасом глядя на него. Она спасла люмина! Зверя! Убийцу! Хуже того – он вар, полукровка, которые не может себя контролировать! И он – их заклятый враг!
– Не подходи! Я… я позову стражу!
Она чувствовала себя до невозможности глупой. Как можно было его спасать! Как же, как она могла так ошибиться?
– Ты… ты меня боишься? – растерянно спросил мужчина, неверяще заглядывая ей в глаза. Его плечи опустились, он отвел взгляд и мотнул головой в сторону двери. – Я не сделаю тебе ничего плохого, тебе не нужно меня бояться… Я… о, Светлая! Я слишком многим тебе обязан…