Древо мира. Осколки настоящего
- -
- 100%
- +
Эмми слушала ее, но не слышала. Она доела похлебку, и мысли в голове постепенно стали более ясными. Эти люди помогли ей, но друзья они или враги, девушка не знала. Сейчас Эмми была им благодарна за спасение и помощь, за вкусную еду, но как бы они отреагировали, узнав, кто она, этого девушка не знала.
На душе стало мерзко от мысли, что она совершенно беспомощна в чужом мире. Наверное, нужно было рассказать Дармилу и Филете обо всем, но Эмми медлила. Не потому, что она боялась. Конечно, опасения были, но хуже, чем ее нынешнее положение, она представить не могла. Да и культура, в которой она выросла, фильмы и книги научили, что незнакомцам лучше не доверять. И кроме того, для девушки до сих пор было загадкой, кто ее настоящие родители. Грег так и не назвал их имен. Дармил рассказывает о каком-то короле, но сколько может быть правителей в этом мире? Искать безымянного короля, чтобы рассказать ему, что вот она – его пропавшая дочь. Скорее всего, нужно начинать искать с имени матери, ведь его она знает.
– Завтра отправлю кого-нибудь в Дейвернот, – произнес Дармил.
– Куда? – вскинулась Эмми.
В ее голове вспышками замелькали образы из сна. Рыжеволосая девушка, стоящая на дороге и прощающаяся с замком. Сон, больше похожий на отзвук реальности. Тепло и спокойствие, вызванные сном, сменились напряжением.
– Вспомнила что-то, деточка? – сразу же поняла Филета.
– Я… Не знаю, но думаю, мне нужно туда попасть.
– Раз нужно, значит попадешь! – Дармил широко улыбнулся. – До столицы тут меньше, чем день пути. Завтра к вечеру уже будешь там, не сомневайся.
Добродушная улыбка мужчины мигом сняла напряжение. Эмми позволила себе расслабиться и впервые почувствовала, что все идет так, как должно.
– Только ты это… Переоденься, что ли. Вещи я тебе дам.
Опустив глаза, девушка весело рассмеялась, наверняка напугав своих добрых спасителей. А ведь на ней были ее любимые джинсы. С дырками на коленках. Даже думать не хотелось, что о ней подумали.
* * *Приземистая лошадка неторопливо отстукивала копытцами дробь по укатанной земляной дороге. Телега подскакивала на неприметных кочках, но упорно катилась вперед. Дармил снарядил их в дорогу почти сразу же, и ночевать им пришлось прямо в телеге, укрывшись пушистыми одеялами, которые предусмотрительная Филета взяла с собой. Но девушка долго не могла уснуть, вглядываясь в незнакомые созвездия и тихо плача, так, чтобы не разбудить уснувшую женщину.
Зато на второй день Эмми смогла узнать об этом мире довольно много, точнее столько, сколько можно узнать, не задавая почти никаких вопросов, а только слушая. Ей поведали о чудовищных зверствах, творимых приспешниками Ааронда, короля, мага и главного злодея Темных территорий. Женщина так и говорила – Темные территории, хотя у девушки создалось впечатление, что там располагается большое количество небольших государств, подчиненных единому правителю. Болтливая Филета рассказала о короле Виране, мудром и справедливом правителе, и о его сыне, который мог бы тоже в будущем стать хорошим королем, вот только не станет. Почему, Эмми так и не удалось узнать. Едва девушка спросила об этом, как женщина тут же смутилась и перевела разговор на другие темы.
– Ты ничего не вспомнила? – в который раз спросила Филета.
– Не могу точно понять, – уклонилась от прямого ответа Эмми. – Кажется, что-то появляется, но ухватиться не могу. Помню отца. И он говорил, – тут она решилась спросить сама. – Он говорил о женщине, королеве точнее, по имени Тинара. Хотел, чтобы я ее нашла. Вы ее знаете?
Женщина грустно вздохнула.
– Мы все знали Тинару. Она была прекрасным человеком. Красивая, добрая, великодушная. Настоящая королева.
– Была? – Эмми постаралась, чтобы голос не дрогнул.
– Да… Больше десяти лет прошло с тех пор, как она погибла. Страшное это было время. Ааронд уничтожал всех, кто вставал на его пути, и никто не мог ему противостоять. Черный властелин, пытающийся поработить мир. Город за городом, селение за селением, страна за страной… Многие подчинялись ему. Одни шли на это добровольно, ища выгоды для себя, другие признавали бессмысленность борьбы… А были и те, кто готов был бороться до последнего. Король Виран и королева Тинара… Они были оплотом надежды в то время. Может быть, единственные, кто открыто шел против Ааронда.
Молчание затягивалось, и Эмми становилось не по себе. Она хотела знать больше, чем рассказал ей Грег, но боялась. Странный, необъяснимый страх нашептывал ей, что не нужно задавать вопросов и только слушать, что скажут ей. Всю свою жизнь она знала только то, что было необходимо знать, и теперь боялась расширять эти границы. Но слова Филеты про десять лет, прошедших со смерти ее настоящей матери, поразили девушку. Это означало, что Эмми было почти семь лет, когда ее переправили в другой мир. Тогда почему она ничего не помнила? Что же такое произошло, что она позабыла все свое детство?
В лесу громко крикнула какая-то птица, скрипнуло колесо телеги, и Эмми решилась спросить вновь.
– А… почему? И что стало с королевой?
Филета стиснула поводья, словно собираясь остановить лошадь. Но почти в то же мгновение расслабилась и даже попыталась улыбнуться.
– Людям, которые похожи на огонь, нет смысла останавливаться. Да и мало кто сможет их остановить. Они всегда в поиске, в движении, могут загореться, но никогда не сгорают. Тинара была из таких. Смелая. Открытая. Честная. Я знала короля, когда он был еще мальчишкой. Не удивляйся, – заметила она взгляд Эмми. – Я уже стара. Не как этот мир, но все же… Я знала короля, когда королем еще был его отец. Много, много лет назад… Совершенно разные люди. Старый король давил на сына, может, пытался сделать его достойным правителем… Но не преуспел он. Юный Виран сбежал из дома. Он странствовал много лет, бродяжничал и вернулся только тогда, когда отец уже взошел на предсмертное ложе. Но дух приключений жил в нем и после. Вот тогда-то он и увидел Тинару. В Дэйвернот приехали бродячие циркачи. Акробаты, уродцы… и маленькая рыжеволосая танцовщица. Мне всегда казалось, что этот цирк выживал только благодаря ее таланту.
– Таланту?
– Да… У каждого есть талант. Кто-то поет, кто-то рисует, а кто-то способен на большее…
– И у вас есть талант? – спросила Эмми, решив таким образом подтвердить свои подозрения насчет этой милой женщины.
– Именно так, – улыбнулась Филета. – Я иногда могу отличать искренность от лукавства. А вот наша Тинара могла заворожить. Танцем. После этого любой скряга готов был раскошелиться, отдать последнюю монету за процветание захудалого актерского приюта. Но на Вирана это не действовало. Да его и сейчас не проймешь никакой магией. Вот только, та магия, была совсем иного рода. Та, противостоять которой никто ни в силах. Любовь. С большой ли буквы, с маленькой ли, вот только это была она. И в Дэйверноте появилась хозяйка, по силе внутреннего огня не уступавшая его хозяину. А вот пять лет спустя войско Ааронда впервые дошло до замка. В ночь, когда родились принц и принцесса, началась страшная битва, погибло много хороших людей.
– Принц? Тот самый, что не станет королем? – припомнила девушка.
– Да, он.
– Вы не скажете, почему? – упорствовала Эмми, уверенная, что знает ответ.
– Почему? – женщина пристально посмотрела на нее. – А почему тебе так важен ответ? Ты не лгала мне, я это знаю. Но и искренней до конца не была…
– Просто… я хочу знать. И это важно. Просто важно.
Эмми показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Филета согласно кивнула и продолжила.
– Ты сказала правду, а то, почему это так важно, может остаться при тебе… Принц Гиацинт – второй наследник, и королем он сможет стать только после смерти своей сестры… А по нашим законам, не нами принятым, а нашими предками, смерть признают, когда увидят ее тело, в любом другом случае, пусть даже пройдет сотня лет, его сестра будет живой. Слишком много обманов было, и такой закон, хорош он или нет, дает немного справедливости. И в то же время, отнимает ее.
– Но… Вы так говорите… никто не знает, где она?
– И да, и нет…
– Как так может быть?
Женщина снова замолчала.
– Королева Тинара погибла, защищая свою дочь, – наконец произнесла она. – Почему Ааронд выбрал своей жертвой именно Миндаль…
– Миндаль? – Эмми удивленно вытаращилась на Филету.
– Я не говорила? – удивилась женщина. – Так зовут принцессу… Принцесса Миндаль, наследница трона. Злодей выбрал ее своей жертвой, и королева была готова на все, чтобы ее спасти. Почему Ааронд хотел ее смерти понятно, все ж таки наследница. А Тинара смогла спрятать принцессу, но где – это никому не известно. Там много магов помогало, так что, думаю, хорошо они ее упрятали. Говорят, что принцесса вернется в день своего совершеннолетия, чтобы принять трон. Этого-то дня все и ждут, кто с радостью, кто с ненавистью. Все ж зависит теперь от того, чью сторону принцесса примет, и я сейчас не о свете или тьме. На самом королевском дворе тоже всяких людей хватает. Вот все и опасаются.
Ветер шевелил кроны деревьев, и они, шурша, пели знакомую с детства песню. Игравшие с листьями блики солнца не слепили, а согревали сидевших в повозке. Эмми хотелось любоваться красотой окружавшей природы, но она не могла. Все выглядело ненастоящим, игрушечным. Вроде тоже, к чему девушка привыкла, но, в то же время, иное. Деревья – одни высокие и гладкие с кроной, похожей на шарик леденца, другие – совсем как елки, но вместо иголок маленькие листочки. Пытаясь осмыслить то, что ей рассказала Филета, девушка погрузилась в такую задумчивость, что все красоты другого мира не увлекали ее.
Эмми думала о том, какой на самом деле могла бы стать ее жизнь, если бы она осталась здесь. Наверное, быть принцессой было бы сложнее. Пришлось бы жить под постоянным давлением многотонного груза ответственности за жизни многих людей. Решать проблемы, о которых сейчас она понятия не имела. И решать так, чтобы это приносило пользу. Знать и уметь намного больше, чем сейчас.
«А ведь это то, о чем постоянно говорил отец!» – внезапно поняла она.
Для Грегори Рэйна слова «честь и долг» никогда не были пустым местом. Он учил свою дочь многим вещам, которые казались ей странными и ненужными. А как оказалось, просто готовил к будущему. Папа, мама, как они там, живы ли еще? Увидит ли Эмми их еще раз? Хоть один-единственный разочек?
– Почти приехали, – оторвал ее от задумчивости голос Филеты.
Оглядевшись, Эмми ощутила, как ее пробрал озноб. Они находились на пригорке, с которого открывался вид на огромный, величественный замок и окружавшее его поселение. Это были те же стены, соединяющие те же башни, что она видела в своем сне. Замок изменился, но это было неудивительно. Во сне он был еще не достроен, теперь же предстал во всем своем великолепии – обжитый, разросшийся. Живой.
Высокие угловые башни с крутыми скатами, укрытые красно-золотой черепицей, возвышались над зеленым лесным массивом, словно великаны, пытавшиеся спрятаться в кустарнике. Широкие зубчатые стены, по которым при желании может промаршировать целая армия, сложены из темного камня. Над аркой ворот скульптурная композиция – всадник в пылу сражения, на коне, вставшем на дыбы, в окружении воинов-соратников. Одна деталь тянула за собой другую, мелочи соединялись в целое, потрясая своей законченностью и великолепием. И в свете заходящего солнца все сверкало, переливалось, еще больше погружая зрителей в атмосферу настоящего волшебства. Кем бы ни был архитектор, его творение точно способно пережить века и оставить о себе неизгладимую память.
А вокруг него, прижимаясь к крепостным стенам, стояли аккуратные домики – каменные и деревянные. Чуть в стороне широким кольцом располагалась арена, на которой, Эмми видела людей, похожих на маленьких букашек, воинов, мерявшихся силами. А быть может, там решался спор, ценой которого была чья-то жизнь.
И Эмми, замерев от восторга, не могла оторвать взгляд, хотя в голове так и жила картина из ее сна, где этот самый замок только-только рождался.
Рядом с ними остановился карета, вся в дорогих украшениях и росписи золотом по черному дереву. И кучер, так же, как и девушка, в восхищении смотрел на открывшуюся ему картину, пока из кареты не раздался недовольный голос:
– Трогай, чего встал!
Волшебство на мгновении померкло, чтобы засиять еще ярче.
– Красив, – улыбнулась Филета. – Как-никак, большой город, – и снова тронула поводья.
Глава 3
Людей было много, очень много. Невероятно, что небольшая площадь может их столько вместить. Все двигались, суетились, что-то кричали. Женщины, одетые в длинные платья или костюмы, юбками подметали каменную мостовую. Мужчины в рубашках и штанах из натуральных, даже на вид, тканей, в кожаных плащах и жилетах ходили спокойно, несмотря на наличие у них мечей и луков. Эмми чувствовала себя так, словно попала на съемочную площадку какого-то фильма. Все вокруг выглядело нереальным, выдуманным, хотелось ущипнуть себя и проснуться.
Они с Филетой медленно шли через площадь к воротам, за которыми прятался от остального города королевский дворец. Эмми смотрела по сторонам во все глаза. Ей все казалось странным и необычайно интересным. По правую сторону от нее были расположены лавки торговцев – двери их магазинчиков постоянно открывались и закрывались, звякали колокольчики. Рядом на улице разместились лоточники, во все горло зазывавшие покупателей, обещая чудеса из далеких стран, сладости и зелень. Эмми хотелось подойти, чтобы разглядеть, что за товары они предлагают, но нужно было идти дальше. Да и, кроме того, она боялась, что если она все же приблизится, они пристанут к ней, требуя что-нибудь купить.
Филета уверено шла вперед, отпихивая вертевшихся детей, среди которых наверняка были и уличные попрошайки и карманники, лавируя между назойливыми лавочниками, ругаясь, если кто-то преграждал дорогу. В общем, почти все то же самое, к чему Эмми была привычна. Похоже, люди в разных мирах не такие уж и разные.
Но то, что они увидели дальше, заставило их остановиться.
Толпа тесно обступила, оставив совсем немного пространства, немолодого уже мужчину. Он был высоким, с темными, чуть тронутыми сединой волосами, заплетенными во множество косичек, в которых кое-где были бусины цветного стекла и яркие ленты. В руках он держал цепь из крупных звеньев с горящими фитилями на концах. Одет мужчина был лишь в кожаные штаны, а все его тело было сплошь покрыто шрамами от ожогов, где-то откровенно уродливыми, где-то частично скрытыми вязью татуировок, изображавших языки пламени. Он задорно улыбался, смотря на окружавших его людей, не отвечая на подначки задир, которые кричали, что он неумеха, или тех, кто требовал не тянуть, а начинать представление.
– Это огнемастер, – сказала Филета. – Давно их не было в Дэйверноте. А Бай вообще лучший из них.
Эмми нечего не ответила, уставившись на мужчину. В прошлом году она с друзьями была на фестивале талантов и видела файер-шоу, которое устроили популярные в городе парни. Тогда оно произвело на нее неизгладимое впечатление. Но сейчас она подумала, что это будет еще более впечатляющее зрелище.
Между тем, мужчина начал двигаться, скользя по кругу, раскручивая цепь. Зрители подались назад. Огнемастер все сильнее вращал цепь, оказываясь в кольце огня. Свет, бликами разбегавшийся по толпе привлекал внимание, зачаровывая своим движением. Замысловатые фигуры, рожденные не то огнем, не то фантазией, окружали его тело. Толпа ждала, затаив дыхание. Завораживающее зрелище языков пламени, которые окружали человеческое тело, потрясало воображение. Казалось, что огнемастер горит, настолько близко от него пролетали цепи, чуть не задевая, заставляя зрителей каждый раз вздыхать, а то и вскрикивать от испуга. Отсветы пламени скользили по его груди, вырисовывая рельеф мышц и уродливые отметины шрамов, но все вместе было настолько невероятно, что Эмми наблюдала за ним, затаив дыхание.
– Красиво, – тихо сказала девушка, не в силах сдержать восторг.
Рядом свистели и кричали, но женщина все равно ее услышала.
– Смотри, – ответила Филета.
Движение огня стало еще более причудливым. Теперь это было не кольцо, а пересекающиеся, извилистые линии, что сетью опутывали его. Все гуще и гуще, теснее, пока огонь полностью не поглотил фигуру мужчины. А затем… Пламя стало распадаться на отдельные части. Огненная лента промелькнула, обнимая его фигуру. За ней еще одна. И еще. Мгновение, и человеческая фигура оказалась в кольце, которое, быстро крутясь, превратилось в спираль.
В толпе вскрикнули. Испуганно заголосила какая-то женщина, засвистело несколько мальчишек. Теперь огнемастера окружала золотая змея, она извивалась вокруг него, раскрывала пасть, бросаясь на зрителей. Подбиралась так близко, что были видны клыки и яд, капавший с них. Он вскинул руки, и змея взвилась ввысь, на лету изменяясь, превращаясь в дракона, распахивая гигантские огненные крылья. Они переливались красным золотом на фоне сумеречного неба, споря со светом гаснущего в вечерней заре светила и нарождающихся звезд. Кто-то восторженно закричал. Этот крик подхватила вся площадь. Эмми заворожено смотрела на невиданное чудо. Если бы кто-нибудь сказал, что такое возможно, она бы ни за что не поверила.
Цепи в его руках начали опускаться, двигаясь все медленнее. Повинуясь их движению, дракон начал, кружась, снижаться над толпой. Он сделал широкий круг над площадью, почти над самыми головами людей, обдавая их жаром. Взмах рукой, и дракон резко взмахнул крыльями, переворачиваясь в воздухе мертвой петлей. Эмми показалось, что на нее повеяло ветром, какой бывает только летом в центре каменных джунглей – жар с запахом металла.
Дракон сложил крылья, рванул вверх, набирая высоту, устремляясь туда, где уже зажглись звезды, и рассыпался снопом цветных искр, словно был красочным фейерверком.
Зрители восхищенно закричали. К ногам огнемастера полетели монеты. Люди охотно расставались с деньгами, благодаря его за представление. Хотя были и те, кто с недовольными лицами уходили прочь, говоря, что видели и получше. Но таких было немного.
– Понравилось? – спросила Филета.
– Да, – радостно улыбнулась Эмми.
– Пошли, познакомлю тебя с БайлерМи.
Филета потянула девушку за собой. Толпа постепенно расходилась, не требуя продолжения. Огнемастер БайлерМи собирал монетки, разбросанные на земле, ему помогал мальчишка лет двенадцати. Увидев шедшую к нему женщину, он широко улыбнулся и приветственно раскинул руки в стороны.
– Дорогая моя Фили! Сколько лет, сколько зим! Эйв, собери деньгу, – он кинул мальчишке монетки, что были у него в руках, и тот их ловко поймал.
Мужчина подхватил Филету и приподнял над землей, сжав в медвежьих объятьях.
Она засмеялась и, когда оказалась вновь на земле, махнула на него рукой.
– Эмми, это БайлерМи, Бай, это Эмми.
– Какой же я БайлерМи? Только Бай, и никак иначе, – он наклонился к девушке и странно потянул носом, будто принюхиваясь. – Божишь мой, силы-то сколько! Так и прет, неужто не почуяла, а, Фили?
Эмми удивленно посмотрела на него. Про какую такую силу говорит этот человек?
– Почувствовала, Бай, поэтому мы к тебе и пришли. Девочке в замок нужно. У реки нашли вчера. Бежала она, боюсь, что драуки на нее напали. Из-за Пограничной пришла, памяти совсем у нее нет, только и помнит, что к королю направлялась.
Эмми хотела возразить, но промолчала.
Бай подобрался.
– Так, думаешь, эти твари уже и к Пограничной реке добрались? Нехорошо это как-то. Войска нужно поднимать, пока не поздно. Вот только королю все равно. Не все равно, конечно, но и дела мало. Совсем он плохой стал. Знаешь, Фили, – он понизил голос, – ты-то уже давно к граничникам перебралась, во дворце и не бываешь, а ему, похоже, некому теперь и совета дельного дать. В том смысле, что сам он не в себе, а паренек, хоть и умный, да мало пока что смыслит во всей этой войне… Только вот тут уже месяца полтора как герцог с Западной равнины в замке обитает, с сынком своим…
– С сынком? – округлила глаза Филета. – С тем самым, который…
– С тем самым. Вот только он не женился еще, а уже пытается во дворце обосноваться. И самое препоганенькое, что гнать-то его, похоже, не собираются. Эх, была бы Тинара, не было б такого… А советы они с папенькой своим дают уж больно нехорошие. Все-таки Западные равнины всегда были местом не больно-то хорошим. Не удивлюсь даже, – он понизил голос так, что его теперь могли услышать только стоявшие совсем близко Эмми и Филета, – если окажется, что продались они Ааронду со всеми своими потрошками. Темные ведь когда реку перешли, именно через их земли до Дейвернота добирались, а уж что там творилось – одной Светлой известно.
Он говорил еще что-то, но Эмми уже не слушала.
Вот так. Два человека, которых она никогда не перестанет считать своими родителями, отправились в неизвестность, чтобы ее спасти. Они верили в короля, готовы были отдать жизни за него, а что в итоге? Тот, кто был ее настоящим отцом, биологическим, как было принято говорить в том мире, где она выросла, опускал руки, не пытаясь противиться врагу, слушал советы не тех людей. Почему ушла из замка Филета, ведь была там не последним, наверное, человеком? И Бай, слишком хорошо знал, что творится в дворцовых коридорах? Значит, оба были приближенными к королю. Так, что же изменилось? Наверное, это и называется интригами и большой политикой. Тем, о чем Эмми не имела ни малейшего понятия. Вот он, пробел, в ее образовании.
– Получится у нас сегодня попасть во дворец? А, Бай?
– Сегодня открыты все ворота, ярмарочный день как-никак, солнце уже село, но прием в канцелярии до восхода Арезы, еще с полчаса, так что, успеть должны. Но все равно, Фили, не нарывайся ты там. Может Виран по старой дружбе и не прикажет бросить тебя в темницу, но… Сейчас не те времена, помни это. При НЕЙ, мы были друзьями, а при нем – такая же обслуга, как и все прочие. Он нас слушал, и даже какое-то время слышал… Сейчас там и без нас хватает советчиков, – Бай повернулся к Эмми. – А ты, девочка, слишком уж похожа на нее. Не знаю, случайно ли, специально ли ты попала именно к Фили, но знай – не прокатит.
– Что не прокатит? – внезапно охрипшим голосом спросила Эмми, понимая, о чем он говорит.
– Выдавать себя за Миндаль.
– Но я и не пытаюсь…
– Поверь, ты не первая, и, ясен пень, не последняя. А из Вирана сентиментальный папаша, как из меня белошвейка. Повесит и глазом не моргнет. А в тебе, деточка, силы на пятерых будет. Не растрачивай ее попусту.
– Силы? – обреченно спросила девушка, понимая, что загадок в ее и без того странной жизни становится все больше.
– Божишь ты мой! Сохрани, Светлая! Только не говори – не знала! Фили!
– А я что? – Филета воззрилась на Бая с наигранным негодованием. – Она мне правду говорит. Конечно, правда та – как синий лед, но правда же! А сила… Вижу что-то, а что не знаю. Ты в этом деле больше меня знаешь. Я и при Тинаре не больно-то высовывалась. Правду от лжи отличить, это проще простого.
БайлерМи выругался, да так, что мальчишка Эйв с укоризной посмотрел на него. А он, кстати, очень был похож на Бая.
– Значит так, дамы вы мои благородные, – сказал он, наконец. – Идёте в замок, рассказываете все, что нужно рассказать, и тихонько сваливаете, пока тебя, – Бай ткнул пальцем в Филету, – не объявили врагом короны за предательство, а, поверь мне, повод к этому там легко найдут, а тебя, – он перевел палец на Эмми, – не казнили за самозванство. Про силу твою, деточка, по возвращении поговорим. Все ясно? А теперь, марш!
* * *Каково это – возвращаться домой после долгого отсутствия? Приятно. На душе становится спокойно, все тревоги и переживания позади. Родные с нетерпением ждут, когда ты переступишь порог, хотят поскорее обнять. На столе стоит праздничный ужин. Вокруг – атмосфера радости и любви.
Возвращение домой…
«Вот так», – сказала себе Эмми, – ты вернулась домой… Только здесь тебя никто не ждет. И неправы были Грег и Эстель, думая, что безутешен король и будет несказанно рад внезапному возвращению дочери».
Стена. Стена, выложенная из отполированного до серебристого свечения серого камня. Стена, за которой находился ее дом. Может быть, тот самый, где она родилась. Высокая лестница. Стражники в начищенных до блеска доспехах. Те самые статуи из ее сна… И все же, что-то не давало ей покоя… Мелочь, которая была абсолютно ясной во сне, а теперь потерялась. Нечто, очень и очень важное. То, что непременно нужно было вспомнить, но никак не всплывало в памяти.
– А ну пропустить! – рявкнула Филета на стражника, преградившего ей дорогу. Эмми в восхищении покосилась на нее. Кто же она, если осмеливается так говорить?
Вот только на него это не произвело ни малейшего впечатления.
– Пшли, – сквозь зубы сказал он и легонько качнул копьем, даже не двигаясь с места.
Эмми схватила женщину за рукав, но та не собиралась сдаваться.