Невеста повелителя степей

Глава третья. Она

Я вошла в свою комнату, закрыла дверь и задвинула полог, чтобы оградиться от шума. Девушки болтали без умолку, обсуждая скорый приезд гостей. Я их не винила. Столько мужчин, воинов разом, это необычно и способно зажечь молодую невинную кровь. Но фантазии, их фантазии, далеки от реальности. Степь одна, но у каждого хасттана свои правила. И то, что нормально для нас, может быть дикостью для них. Они не понимали, что любовь мимолетна и ничего не значит в нашем суровом мире. Стать первой женой – редкая удача. Стать второй или третьей более вероятно. Да и роль гаремной служки не такая уж необычная вещь. Воин из другого хасттана мог говорить, что ему вздумается, обещать, льстить, но стоило ему вернуться домой и любовная сказка тут же кончалась. Немногим были нужны жены из дальних земель, зачастую без богатств и влияния.

Нет! Я не могла окунуться в их беззаботную жизнь и обсуждение мужчин. Слишком много смогла внушить мне Заата, слишком иначе я чувствовала себя. Быть одной из многих, но другой, чужой там, где никогда не бывает чужаков.

– Эй, Раэза, открывай!

Я не успела даже положить на ложе артун, в который была одета до этого, а моя подруга уже тут. Интересно, она видела меня, или кто-то уже успел донести, что вернулась?

– Входи, засов не задвинут, – ответила ей.

Степной ветер часто рождает небольшие ураганы. Очевидно, Михарна родилась в сердце такого, ведь как иначе объяснить ее удивительные способности создавать много шума без видимых причин?

– Они уже приехали! – завизжала она, влетев в комнатку. – И они такие красивые! Лучше наших! Намного лучше!

– Кто приехал? – вздохнула тяжело.

– Линар, хаст Тайрады и его воины, – она прижала руки к груди и восторженно возвела глаза к потолку. – Он так красив… Предки, ты должна его увидеть хоть одним глазком! Я даже готова стать последней гаремной служкой, только бы быть рядом с ним.

– Не говори ерунды, нужен он тебе, – попыталась остудить ее пыл.

Но Михарну уже понесло. Хотя за все годы, что я ее знала, почти с самого детства, она вечно влюблялась. Хорошо, что эта любовь была яркой, жаркой, но очень быстротечной. Порой тому, на кого пал ее выбор, требовалось просто открыть рот, чтобы она его разлюбила.

– Да! Нужен! Это тебе легко говорить, твою судьбу защитит Заата, а мою кто? Отец не будет долго думать, если ему предложат за меня хороший откуп. Нас у него шесть дочерей! Степь дала ему только одного сына, посмеялась над воином, – с грустью и злобой выкрикнула она. – Мне нужно выбраться отсюда! И я готова лечь под этих воинов с севера, если хоть кто-то увезет меня из Айхонары.

Я вздохнула. Глупо убеждать ее в том, что это безнадежно, а, может, и опасно. Воля предков и насмешка степи могут разрушить все ее планы.

– Увезет, чтобы сделать гаремной служкой. Этого ты хочешь?

– Я на все готова, только бы не оставаться здесь, – она присела на край моего ложа. – Я не говорила, но воины Сурмиха уже предложили отцу откупы за трех дочерей. Понимаешь, Раэза, я могу стать одной из тех, кого увезут в степь, в вонючие шатры кочевников! И не первой женой, а третьей. Кому буду нужна я и мои дети? Нет, такой судьбы я себе не желаю.

– Но и на север тебя могут увезти в вонючие шатры и третьей женой, – в последний раз попыталась достучаться до подруги.

– Там нет шатров, – отмахнулась она. – Северяне живут в городах из камня. Совсем как старые дома хаста, как этот дом… Понимаешь, там все по-другому! И я хочу это увидеть, чего бы мне оно ни стоило!

Спорить с Михарной, очарованной фантазиями о других землям и других нравах, было бесполезно. Впрочем, она всегда была такой. Фантазерка, живущая мечтами. Не то, что я, привыкшая, что на мир нужно смотреть трезво и решительно. Духи предков и степь жестоки, они много обещают, но забирают жизнь быстро, не обращая внимания на то, кто ты.

– Хорошо, если ты сможешь, потом мне все-все расскажешь, – улыбнулась ей. Меня эта участь все равно минует, так что, хоть ее жизнью и сказкой смогу пожить.

В дверь снова заколотили.

– Раэза, я знаю, что ты там! Чего закрылась? Дом полон гостей, а ты прохлаждаешься! Выходи, работа ждет!

Михарна прыснула в кулачок, пытаясь заглушить рвущийся наружу смех. Да, дочь степи и ветра должна трудиться с рассвета до заката, а я попыталась нарушить это всеми признанное правило.

– Я слышу, хаса Дараха, – прокричала, так и не поднявшись с ложа. – Матерь Заата дала мне работу…

– Слышит она, – недовольно пробурчала главная женщина после Зааты. – Выходи и работай, гости голодны!

Хаса Дараха была уже немолодой. Она похоронила мужа, воина, погибшего до того, как он успел взять себе вторую жену. Но для людей и предков это не имело значения, для всех она навсегда осталась первой и единственной, что тут же возвысило ее над остальными женщинами Айхонары. И дало право командовать служками. Хаст Ингайр был не против, к тому времени у него осталась всего одна жена, остальные умерли родами, так и не подарив наследника. Да и она чахла не по дням, вынашивая сына. Так что, все с радостью отдали Дарахе бразды правления. И с восшествием хаста Риангара ничего не поменялось – она все также командовала всеми нами.

– Тс-с, – приложила к губам палец, указывая Михарне, чтобы та сидела тихо.

Но подруга с трудом сдерживала смех, чем грозила выдать себя. Ей быть в моей комнате было не запрещено, но я – всего лишь служка, а она – дочь воина. Разный статус, могли и наказать обеих.

Заглянула под полог на двери, отомкнула запор и быстро вышла, так, чтобы Дараха не увидела, что в моей комнатушке еще кто-то есть.

– Явилась! – недовольно пробурчала женщина, закутанная в серый артун так, что только глаза и были видны. – Что ты там такое несла? Когда Заата успела тебе работу дать? И какую?

– Она велела мне прислуживать хасту Линару, повелителю хасттана Тайрада, – опустив глаза в пол, ответила я.

По звукам поняла, что хаса жует пухлые губы, раздумывая, может ли она отменить приказ знающей. Она не могла, и мы обе это понимали, но Дарахе хотелось как-нибудь показать, что именно она здесь главная. Она, а не Заата.

– Хорошо, – еще немного подумав, сказала хаса. – Будешь прислуживать воинам Тайрады. Возьмешь девчонок – только выбери поскромнее да поответственнее! – погрозила мне пальцем. Наверняка подумала, что ко мне вереницей потянутся охочие до мужей девчонки. – И смотри у меня, чтобы никаких нарушений заветов предков. Узнаю, степным жаром клянусь, тебе не поздоровится!

Но мы обе знали, что со мной ее угрозы останутся только угрозами. Пока я под защитой знающей, меня может наказать лишь она и хаст. Но какое дело хасту, который стоит над тысячами воинов, до простой служки? Так что, все ее раздумья, наказы, устрашения – это просто напоказ, чтобы остальные боялись.

– Я могу идти?

– Артун надень и приходи на кухню, там служек возьмешь, кто тебе помогать будет, и отнесешь воинам еду. Они приехали на рассвете, а жар уже к зениту подбирается. Они могут остаться недовольны тем, как хаст их принимает! – я поклонилась и собиралась вернуться в свою комнату, думая, как бы отговорить Михарну, которая, предки знают, все слышала, но Дараха меня остановила, подцепив под локоть. – И не думай под воина лечь, служка.

Очень мне это нужно! Но перед ней снова почтительно склонилась и ответила:

– Степь запрещает, а я живу по заветам степи.

Женщина прищурилась, недовольно фыркнула, и ушла. А я вернулась к себе, чтобы тут же натолкнуться на восторженный взгляд Михарны.

– Я хочу с тобой! – тут же заявила она.

– Нет, – я покачала головой и взялась за артун.

– Раэза, подумай, какой это шанс для меня. Я же говорила тебе, – посмотрела на нее и увидела надутые губы.

– Миха, пообещай, что ты не будешь оказывать знаки внимания хасту.

– Хочешь его себе? – хитро прищурилась подруга.

Я покачала головой. И как ей объяснить, что она может разрушить все, к чему идут наши народы, одним своим глупым поступком. Ну, почему мать степей дала мне разум, вместо того, чтобы наградить вот такими простыми желаниями семьи и уюта?

– Пошли. Но только, прошу тебя. Не наделай глупостей!

Михарна подпрыгнула и захлопала от восторга в ладоши. Я запахнула артун, поправила ткань. Моя подруга торопилась, но при этом аккуратно разглаживала ткань, выравнивала складочки, чтобы они лежали красиво. Говорить ей, что это бесполезно, я не стала. Все равно скоро убедится в этом, осталось немного. А на кухне, после того, как ей выдадут корзину с едой, станет уже не до красоты.

До первого жара нужно успеть многое. Это мы, жители дома хаста, можем спокойно ходить по прохладным комнатам, а вот те, кто живет в шатрах, вынуждены прятаться от палящего зноя и не выходить на улицу. Поэтому в коридорах было много людей. Те, кто пришел к хасту за помощью, советом или правосудием. Воины, которые ждали, когда казначей выдаст их долю добычи. Дети, которые учились в доме хаста. Слишком много людей, и всем нужно нечто свое, особенное.

Мы свернули на кухню и остановились. Здесь было много девушек. И большинство из них не были служками. В основном – дочери воинов, которые хотели попытать счастья и найти себе достойного мужа. Глупая и несбыточная надежда, но каждая верила, что повезет именно ей.

– Раэза, сюда! – окликнула меня Дараха. Мы протиснулись к ней, и женщина недовольно оглядела Михарну. – Она с тобой? Ладно. Я выбрала тебе еще пятерых. Раз уж Заата сказала, что ты должна прислуживать хасту, то так тому и быть. Но смотри у меня! – погрозила большим пальцем, вытащила откуда-то большущую корзину и всучила мне. – Тащи. А ты – возьми вон там. Ну, чего замерла? Иди корми хаста. И скажи, что воинам подадут позднее. Собралось гостей, – недовольно пробурчала она.

Я улыбнулась Михарне, подхватила корзину и пошла на мужскую половину. Кухня-то располагалась посередине, и отсюда был выход в любом направлении. Удобно. Но вот идти с тяжелой корзиной, полной еды, было тяжко. Но не успела я далеко уйти, как подруга догнала меня, прижимая к груди огромный глиняный кувшин.

– Как же воины без баги будут? – хитро улыбаясь, поведала она мне.

Я покачала головой. Михарна не оставляла надежды, это и ночному ветру ясно. Но я больше не буду с ней спорить, объясняя, что и как должно быть. Она вправе сама решать, как распоряжаться своей судьбой.

У входа на мужскую половину, где определили на ночлег гостей, стояла охрана хаста – шесть лучших воинов. Пройти между ними было нельзя, даже несмотря на то, что они видели снедь, которую мы волокли, не чувствуя рук.

– Поворачивай, – хмуро сказал первый воин, лучший из приближенных к хасту Ингайру, доблестный и непобедимый Ирвир. – Девкам сюда ходу нет. Ищите себе забав подальше от наших гостей. А не то донесем отцам.

Это была нешуточная угроза. Отец-воин мог бы и выпороть нерадивую дочь, выдать ее замуж за первого, кто заплатит откуп. Да и вообще, сделать все, что только пожелает.

Но я не боялась. Поставила корзину на пол, вздернула артун, открывая запястье, на котором висел браслет принадлежности. Дорогая вещь. У остальных служек были простые, медные, с выбитым солнцем – символом дома Айхонары. У меня же к нему добавились две луны – символ знающей. Вот так, я, может, и служка, но не обычная. Как у других девушек воины ходили в покровителях, защищая их от отцов и наказаний, так у меня была Заата, одно имя которой внушало нешуточный страх.

Ирвир поморщился. Я видела, что ему не хочется пускать меня туда, но и нарушить волю самой знающей он не мог. Она бы все равно узнала, и тогда уже ему пришлось бы объяснять, почему не пустил ту, которая исполняла ее приказы. А в том, что именно она послала меня сюда, сомнений быть не могло.

– Артун не снимай, – тихо сказал Ирвир, отступая в сторону. – Эти северные куски камня могут одним взглядом заморозить сердце и лишить чрево наследников. Они только кажутся людьми, но предки прокляли их, выгнав из степи туда, где лишь холодный камень…

– Спасибо, – вновь хватаясь за корзину, поблагодарила мужчину. – Буду знать.

Права Заата, наши воины только кажутся смелыми, а на деле боятся даже собственной тени!

Мужская половина дома хаста всегда была запретной для женщин. Наверное поэтому, каждая из девчонок хоть раз пробиралась сюда, чтобы посмотреть, сравнить, найти отличия… и, конечно, полюбоваться на воинов, которые не скрывали свои тела. На улице, под палящим зноем, многие носили артак – одеяние, чем-то схожее с нашим артуном. Ни лица, ни тела не было видно. И многие мужчины прятали так свою кожу, чтобы она не загорала, оставаясь бледной, как у девушек. Конечно, воины считали это проявлением слабости, но все чаще попадались такие белокожие красавцы. Не могу сказать, хорошим это было знаком или плохим, но реальности оно не отменяло, позволяя предкам сердиться на своих неразумных потомков.

– Вы кто?

Тот, кто нас остановил, мог напугать. Огромный, с мышцами больше похожими на веревки из степных трав – толстые, грубые и невероятно прочные. Северянин. Да, я представляла их иными, но действительность напугала намного больше, чем все фантазии.

Спасла Михарна, которая, улыбнувшись, вышла вперед.

– А мы к хасту. Принесли еду, чтобы время скоротать и от дороги отдохнуть, – она говорила таким тоном, что даже у самого неискушенного мужчины не осталось бы никаких сомнений в том, что она предлагает.

– Это дары от хаста Риангара, – попыталась хоть немного исправить первое впечатление.

– Дары, – скривился воин. – Хорошо. За мной идите.

Он откинул узорчатый полог, и мы оказались в большой комнате, освещенной не светом солнца, а небольшими лампадками, каких я раньше никогда не видела. Здесь было не меньше семи воинов, так что мне сразу стало не по себе от той мощи, что накопилась здесь за то недолгое время, пока они здесь находились. Все темноволосые, мощные, крепкие, в боевом облачении. Словно ждали подвоха.

– Дары от хаста Риангара, – выплюнул наш провожатый.

Мужчина, что сидел в центре, наклонил голову, рассматривая нас.

И у меня не осталось никаких сомнений в том, кто перед нами.

Хаст Линар, властитель северной Тайрады.

Как и у остальных, у него были темные волосы, словно ночь в безлунье. И даже под дорогим нагрудником, тисненным золотыми рисунками, все равно можно было рассмотреть сильные мышцы, которые напряглись при нашем появлении. Зеленые, почти как мои, глаза недоверчиво оглядели белые одеяния, сверкнули, и прозвучал приказ:

– Снимите эти тряпки. Я должен знать, что на вас нет оружия.

Михарна тут же опустила кувшин и взялась за край артуна, но я ее остановила.

– Ты гость, дорогой и уважаемый гость, хаст Линар, – низко поклонилась ему. – Но наши традиции не велят женщине открывать лицо и тело перед мужчиной, который не является ее мужем.

Я старалась говорить ровно и твердо, как учила мудрая Заата. Получалось с трудом.

– Ты споришь со мной? – удивился Линар и встал с подушек.

Я судорожно вздохнула. Никогда не считала себя низкой, но все же была на голову меньше, чем он.

– Только говорю, что нарушать чужие традиции – не лучшее решение для гостя.

– А если гость планирует стать хозяином? – встал вплотную ко мне Линар. Теперь нас с ним разделяла только корзина с едой, которая больно оттягивала руки, уже начинавшие ныть.

Значит, права была Заата. Никто не собирается признавать Риангара правителем. И вопрос только в том, кто же осмелится первым бросить ему вызов, чтобы попытаться победить и покорить наконец неприступные и гордые земли Айхонары.

– Тогда я могу только посочувствовать гостю, – позволила улыбке появиться в глазах.

Линар прищурился, замер, внимательно всматриваясь в меня и вдруг отступил.

– В тебе есть кровь Тайрады, ведь так?

Не трудно догадаться об этом, глядя в точно такие же глаза.

– Есть, – согласилась с ним. – Как и у нашего хаста Риангара, моя мать была одной из пленниц, захваченных во время последний большой войны. Ваша кровь сильна, но заглушить зов сердца, принадлежащего Айхонаре, она не может.

Я ожидала чего угодно. Хаст мог разозлиться, выгнать меня, ударить… но он рассмеялся.

– Дерзка. Талир, забери у девушек еду и раздели на всех. Твой хаст чрезвычайно щедр, – обратился он ко мне.

– Это еда лишь для тебя, хаст. Воинам принесут позднее.

Талир уже успел опустошить корзину. Да, на кухне не поскупились, и этим вполне можно было накормить всех воинов, что прибыли с Линаром. Не досыта, но все же.

– Передай мою благодарность. Но больше нам не нужно. Мы чтим ваши обычаи, – вдруг добавил он. – Но не собираемся отказываться от своих.

И отвернулся, показывая, что беседа закончена. Тот воин, что привел нас сюда, тут же указал на выход. Я не стала задерживаться, хоть и видела, что Михарна таким решением недовольна. Но я сделала то, что должна была, узнала, что подозрения Зааты имеют под собой веские основания.

Нашему хасту не справиться без помощи знающей.

Глава четвертая. Он

– Помоги мне, Ниаз.

Риангар глубоко вздохнул и закрыл лицо артаком. Верный слуга тут же подошел, чтобы поправить складки одеяния. Он знал, что его хасту нужно выглядеть по-мужски, казаться воином, который не боится ничего.

– Все пройдет хорошо, – высказался старик.

Слабое утешение, почти ложь. И оба прекрасно знали об этом. Риангару нужно сделать все, чтобы протянуть время и найти выход.

– Он вызовет тебя на священный поединок, – знающая появилась неожиданно. Ее не остановила ни запертая дверь, ни стража.

– Да пребудут с тобой души предков, Заата, – поклонился Риангар. – Я знаю, что воин севера не остановится, пока Айхонара не станет частью Тайрады.

– Да при чем тут он, – отмахнулась женщина. – Я больше опасаюсь Боргайна. Еще его отец мечтал, что Айхонара станет их. Вот от кого можно ожидать зла и подлости, – она прищурилась. – Риангар, надень черный артак, белый слишком похож на женский, и, кажется, что ты заранее сдаешься.

Молодой хаст посмотрел в зеркало.

– Разве мужчину могут перепутать с женщиной?

– Нет, но воин, особенно тот, что хочет доказать свою мужественность, должен быть выше сомнений.

– Повелитель? – Ниаз уже успел вытащить и расправить черный артак.

– Черный – символ траура, – Риангар перевел взгляд на знающую. – Не будет ли это выглядеть, словно я пытаюсь вызвать жалость смертью отца?

– Дураки не услышат предков, даже если те будут кричать им прямо в уши. Тебе нужно показать, что тебе по силам принять ношу хаста. И что сможешь ее выдержать. Ведь сможешь?

– Это тебе лучше знать, та, что видит волю степи.

Заата рассмеялась.

– Тебе нужен наследник, хаст. Если никто не бросит тебе вызов на священный поединок, это будет истинное чудо степи. Но стоит появиться наследнику, и они не смогут сделать даже этого. Души предков не позволят.

– Ты говоришь так, словно это просто! Отец…

– Твой отец был глуп и самоуверен. И он не желал слушать меня и советов, что приносила степь. Ты – другое дело. Если предки не шутят, то именно тебе суждено великое дело.

– Мне уже кажется, что они именно шутят над нами, не помогая.

– Если бы они не помогали, то тебя не было бы на свете, – знающая усмехнулась. – Так что не думай, что про тебя забыли. Все не так. И да, постарайся быть похожим на воина. Твои навыки и хорошо подвешенный язык мало чем помогут в разговоре с хастами. Это тебе не торгаши, прибывшие в город с караваном. Их цель страшнее, чем ты можешь себе представить. Тебя просто уничтожат, стоит лишь дать слабину.

– Хорошая напутственная речь…

– Я никогда не лгу о том, что видела. Ты будешь хастом, но только тогда, когда свое слово скажет степь. А люди могут творить все, что им заблагорассудится. Бойся Боргайна и Линара. Остальные не так опасны. Точнее, ледяного Линара боятся и против него не пойдут. Если он захочет вызвать тебя на поединок, поддержат северянина. А вот Боргайн будет действовать иначе. Он жесток, хитер и вдвойне опасен. Он словно змея, спрятавшаяся среди камней, ударит тогда, когда ты этого не ждешь. И на священный бой он точно тебя не позовет, даже будучи уверенным, что победит. Ему случайности не нужны. Скорее подошлет кого-то с ядом или ножом.

Риангар нахмурился.

– Тогда ты знаешь, что мне придется сделать, – произнес он, стараясь не замечать осуждения во взгляде старого слуги.

– Только не забывай про свой долг. Пик жары скоро придет.

– Я помню, – отмахнулся Риангар. – Помню. Но и ты не забывай.

– Я помогу. Опять, – Заата распахнула дверь, испугав тех, кто должен был защищать хаста от любой угрозы. – Что, стражнички, прозевали старую больную женщину?

Воины смутились. Ответить им было нечего. Более того, они и не могли ответить, зная, что Заату никто бы не смог остановить. Как преградить путь степному ветру? Никак. Невозможно.

Стараясь скрыть улыбку, Риангар вышел следом за ней. Его комнаты находились далеко от гостевых, кухни и женской половины. Так когда-то пожелал отец – держать наследника там, где он не будет попадаться на глаза. С одной стороны, уединение дало намного больше свободы, чем кто-либо мог предположить. С другой… сковало по рукам и ногам, лишив детства и юности, отравив надежду, что Риангара примут как равного.

Только проверенные воины, которые не предадут даже под самыми страшными пытками. Они служили Ингайру верой и правдой, но будут ли так же беспрекословно подчиняться тому, кто занял место великого вождя?

Погруженный в невеселые мысли, лишь подогреваемые жаром из раскрытых окон, Риангар шел в зал совета, где должен был встретиться с другими хастами. Но замер, когда в общем коридоре увидел девушек, покидавших гостевые комнаты. Закутанные в белоснежные артуны, будто души предков, что спустились с ночных лун, чтобы вразумить глупого потомка, они появились так неожиданно, что хаст остановился. Девушки низко склонили головы, не смея двинуться с места, ведь за ними наблюдал сам повелитель и знающая!

Мысль, что тревожила Риангара, вдруг поднялась на поверхность, вызвав дрожь, которую он с трудом сдержал.

Девушка! Вот оно – решение всех его проблем.

– Заата, – тихо обратился он к женщине, когда случайные свидетельницы остались позади, – ты ведь говорила, что, родись у меня наследник, он смог бы склонить души предков на мою сторону?

– Истинно так, мой повелитель.

– И тогда никто не осмелится бросить мне вызов?

– Осмелятся. Но не сразу. Если степь дарует тебе сына, у тебя будет время до первого пика жары, чтобы утвердить свою власть.

– Но только если никто не вызовет меня сегодня на бой, – Риангар остановился. – Сколько мне нужно тянуть время?

– Степь не может ответить, – загадочно улыбнулась Заата. – Но сегодня из зала совета должен выйти признанный хаст, а не изгой.

– Легко тебе говорить, матерь Заата. У меня просьба. Мне нужен наследник.

– Об этом можешь не беспокоиться. Души предков уже сказали свое слово…

– Хаст! Надо же. А что ты прячешь лицо? Неужели настолько страшен?

Издевка звучала в каждом слове. Души предков, дайте сил пережить этот день все участникам совета!