Эскул. Бытие

– Давай, садись, Эскул. У меня тоже дела… Что делать будешь? Ты нам теперь должен.

– Вася, вопросов нет, суть претензий ясна. Шмот, что брал для задания, вернуть не смогу, ща скину логи. Сам поймешь почему. Там же увидишь, что твоя разведка облажалась. Я практически оказался не готов к тому, что произошло. Но гильдию не виню. Всегда есть риск напороться на неприятности. Я сам практически без трусов остался. Все, что взял с орков придется вернуть по договору с майоратом, да ещё по пятьдесят кусков компенсации оркам и магистру.

Глаза гнома на несколько минут остекленели, читая логи, которые я ему скинул.

– Хм, ну допустим… а чего рожа та у тебя такая довольная, Эскул? Сам в минусе глубоком, должен кругом, колись давай.

– Ну ты, как всегда, Вась…короче, не в материальном приварке дело. Квест получил в тюрьме. Интересный, многоэтапный. Давно такой искал. Ты же сам игрок азартный, поймёшь меня!

– Квест? В тюрьме майората? Гонишь, Эскул, как обычно. Там давно все тропки хожены-перехожены, – в противоречие ленивому тону, глаза гнома заблестели, даже шея напряглась, покраснев.

– Вася, Вася…давай так. Озвучь сумму, которую я должен гильдии, а я постараюсь просветить тебя по квесту. Когда всё станет яснее – с меня эксклюзив. Но сразу скажу: сейчас не пытай, мутно всё. Квест редкий. Первое прохождение. Полное описание после завершения с меня, передать не могу, полная привязка. Без обид.

– Редкий, говоришь, – гном на минуту подобрался, как пантера перед прыжком. – Лады, давно тебя знаю, слово держишь. – Должен гильдии двести тридцать тысяч, срок погашения неделя, потом проценты. Отдашь Гриму, казначею, сам знаешь, как. Давай, двигай, а то ник уже мигает…

Я подорвался с места и, взбежав по лестнице, рванул ручку двери личной комнаты.

#Выход из интерфейса транспортного терминала наступит через 9, 8, 7…#

Шея и затылок болели немилосердно и МКИП осуждающе позванивал на плече, вводя обезболивающие компоненты. Действительно, опрометчиво я что-то, с транспортного терминала, да с такой психофизической нагрузкой. Что сказать, без камеры с биогелем входить в Игру может только такой мазохист, как я.

Ну ладно бы, для получения информации, но в активном режиме? А ведь и вправду – могло плохо кончится. Лечил бы потом психогенное расстройство или нейромышечный паралич. Всё поправимо. Но денег бы стоило! А я – пенсионер. Надо начать почаще повторять себе это. А то косяк за косяком. Не хорошо.

Энергокар стоял уже добрых двадцать минут на основном шоссе у указательного терминала. Ещё бы минут десять и пришлось платить не только за игровое время, но и за использование транспорта в режиме ожидания.

Дальше к дому деда следовало идти с километр пешком. По нашим временам, да ещё и в эгиде московского кластера, настоящая глушь!

Напомню, дед, по мнению многих моих коллег, был записным ретроградом. Свои тяжбы с инспекцией МЧС и Социальным Департаментом он превратил в ежегодные спортивные соревнования кто кого. И отстоял-таки право на возможность иметь дом с дровяной баней на своём участке и колодец. Только даже с его связями не удалось отстоять дощатый сортир с выгребной ямой, пришлось довольствоваться современным септиком, закамуфлированным под деревянный туалет на заднем дворе. Дед Андрей согласился, скрепя сердце, на этот вариант только после железных доводов дяди Миши о том, что золотарей ему сейчас не найти ни за какие деньги. Вода для бани использовалась исключительно из колодца, вырытого по преданию ещё моим прадедом, но обновленного в соответствии с современными требованиями всё тем же дядей Мишей, который не пожалел времени и привез откуда-то специальные военные фильтры, которые по знакомству ему достались вместе с бригадой строителей, которые за сутки сотворили шедевр подмосковного зодчества.

Винтажный колодец внешне ничуть не изменился, но по сути своей являл собой сооружение, не уступавшее по сложности ракетной шахте. Дядя Миша по праву гордился своим поступком, благодаря которому мы могли смело пить эту воду и использовать для хозяйственных нужд.

Я прошёл по просёлку от шоссе положенный километр и, подходя к дому, заметил сизый дымок, вертикально поднимавшийся из-за елей. Слегка поёжившись, к вечеру температура падала до минус десяти, я открыл калитку на резинке и вступил на лужайку перед домом.

В торжественном молчании на ней творилось настоящее священнодействие, которое, наверно, и по прошествии тысячи лет не оставит равнодушным ни одного настоящего мужчину. Серьёзный, уважаемый мангал, который пережил не одно поколение Респовых, дымил и сыпал искрами прогорающих дров. Специально припасенные поленца орешника, дикой вишни хранились в специальном коробе у веранды. Золотой фонд. И упаси боже использовать банные дрова для шашлыка. Виновный мог быть строго наказан отлучением от бани на значительный срок.

На отдельный стол был водружён чугунный чан с крышкой, в летнее время используемый для приготовления шулюма или хаша. Сейчас в нём дожидались своего часа кусочки подготовленного мяса для будущего шашлыка, приготовленные по особому семейному рецепту. Когда-то у каждой соседской семьи был свой рецепт, и споры, который лучше, не затихали ни на одном застолье. Сейчас же из соседей осталось всего несколько стариков. Дети их навещали не часто, спеша вернуться в город к своим нейрованнам. В посёлке вирткабель был подведен только к дому деда. Мой подарок из лучших времён, ему на пенсионный ценз.

Дед с дядей Мишей как раз занимались ответственной стадией – готовили шампуры, да не какие-нибудь. А настоящие, ручной ковки. Дед, к слову сказать, в своё время ездил за ними к чёрту на кулички, куда-то под Тулу. Я так и думал, что шеф уже здесь. Опередил.

– О! Какие люди! – дед обрадованно распахнул объятья и двинулся ко мне.

– Пенсионного полку прибыло, а ты не спешил… – хмыкнул дядя Миша, вытирая руки и разливая гранатовый сок в эмалированные железные кружки, ещё один дедовский раритет. Я их ещё с детства помню, с картинками – смородиной и черешней.

– Ну как ты, Тёма? – спросил дед, обнимая меня за плечи правой рукой и пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Не дождётесь! Ныть не буду! – как можно тверже ответил я, хотя вот так и хотелось завыть. Опять напомнила о себе пустота в груди, вцепившись своими холодными коготками в сердце. И тягучая, как баблгам, тоска попыталась завладеть моим настроением.

– Ты опять играл в транспорте? – тревожный взгляд деда мазнул по жёлтому индикатору МКИПА. – Ты знаешь, чем это для тебя может закончится? – в его тоне стали слышны стальные нотки.

– Знаю. Не лечи уже, сам доктор! – огрызнулся я, но потом мягко похлопал по плечу деда. – Не переживай ты так, теперь уже не буду, не по средствам. Только из нейрованны и по социальному аккаунту. Да здравствует, Корпорация!

– Ты бочку на Андрея Анатольевича не кати, пенсионер новорожденный, – недовольный тон дяди Миши прибавил напряжённости беседе. – Он, Андрюха, квест редкий отхватил, вот терпения до нас доехать и не хватило!

– Да ты что, Мишаня? Нашему балбесу, наконец, удача улыбнулась! – дед снова был в хорошем настроении, тучи развеялись.

– Ну и отхватил, только чего мне это стоило! – что-то внутри заставило попридержать язык и, как бы гордость не распирала, я решил не рассказывать подробности моего эпического приключения. Дядя Миша тот ещё жук. Примажется, клещами не оторвёшь. Потом деду наедине всё расскажу.

– Ну, и чего стоило? – дед равномерно распределял куски мяса по шампуру, слегка сжимая их в кулаке. – Только не говори мне, что опять всё пролюбил. Всё, что нажито тяжким трудом: три кинокамеры, три куртки замшевых…

– Я разберусь, дед, реал тратить не буду! – как можно увереннее ответил я, хотя на самом деле особой убеждённости в своих планах не испытывал.

– Слышь, Миша, разберётся он, пенсионер… Ну да ладно, поглядим… Повод у нас сегодня двойной. Поэтому, на сухую шашлык в горло не полезет. Давай, Артём, займи себя чем-нибудь, а лучше – дров наколи, запас никогда не помешает. Мишаня, а ты на веранду сходи – там в серванте внизу наши заветные стоят, принеси одну.

– Ух ты! Андрей! И впрямь праздник, – дядя Миша потер ладони в предвкушении.

Я хорошо их понимал. Уважаемый всеми соседями напиток, все ингредиенты которого знали только мой дед и дядя Миша, почитался как божественная амброзия. Его приготовление, как и потребление, всегда превращались в таинство познания вселенской истины. И эта сбалансированная смесь спирта, жжёного сахара и трав гордо именовалась «Мяу!» по вполне понятным причинам. Старые алкаши.

Топор для колки дров отнюдь не был раритетным, а представлял собой шедевр эволюции колунов. Тоже один из подарков деду от благодарных пациентов – малый скандинавский колун, чуть менее полувека служивший семье Респовых. На совесть закаленная сталь с запасными сменными, пропитанными маслом рукоятками. При должной сноровке этот инструмент сам рубил дрова так, что возникало мистическое чувство одушевлённости топора.

На умопомрачительный аромат шашлыка подтянулись немногочисленные соседи – Аркадий Петрович, профессор МГУ и Назар Матвеевич – жутко секретный полковник в отставке. Знавшие заранее о юбилее, гости пришли не с пустыми руками. Подарки обсуждались шумно, обмывались неспешными и по-кавказски длинными тостами. Застолье протекало своим чередом. Я почувствовал накатившее умиротворение и отстраненность от мирских забот, хотя и не прикасался к спиртному.

Не хотелось отключать МКИП, который до сих пор светился желтым предупреждающим сигналом. Поймал себя на мысли, что жутко завидую этим старикам. Для меня они были целой эпохой. Прошли по жизни с честью, не уронив достоинства, преодолевая трудности. Теряя близких и друзей, они находили в себе силы идти вперед.

А к чему пришёл я на сегодняшний день? Как метко назвал меня дядя Миша, новорожденный пенсионер, игроман без семьи, живущий на транквилизаторах. Что же убивает меня сильнее? Страх смерти или страх жизни?

– Чего приуныл, Темка? – дед отнёс очередную порцию шашлыков на стол, подкинул дров в мангал, так, немного, для уюта, и подошёл ко мне. Я устроился чуть поодаль в любимом кресле-качалке деда, не поленившись притащить его с веранды.

– Привыкаю к статусу пенсионера, дед. Подумываю, может переехать к тебе, вдвоём оно веселее. Опять же, в баню буду ходить чаще, – усмехнулся я.

– В баню оно, конечно, хорошо, – тоже улыбнулся дед, наверно, вспомнив, как впервые меня мальцом затащил на полок, – только вот чего это ты вдруг решил, что жизнь на этом заканчивается? И хватит кокетничать! Тебе не идёт.

Стемнело рано, отблески огня со стороны мангала падали на спины сидящих за столом собутыльников. Громче всех раздавался голос дяди Миши, скорее всего рассказывающего очередной пикантный анекдот. Лицо его раскраснелось, он размахивал в так словам длинными сухими руками, делая ладонями волнообразные движения, как бы обрисовывая фигуру, скорее всего, героини рассказа. Собеседники его периодически хохотали как мальчишки, вставляя иногда ёмкое солёное словцо.

– А кому я теперь нужен, Андрей Анатольевич? Я ведь не маленький давно и понимаю, что только благодаря дяде Мише имел доступ к врачебной практике. Не знаю, как ему удалось, но хотя бы в городском департаменте у меня не было проблем с анкетой. А то ведь с моей психиатрической картой теперь только в городские ассенизаторы! – я досадливо стукнул кулаком о подлокотник кресла.

– Мебель не сломай, ассенизатор. В коммунальные службы тебе тоже не попасть, там уже давно живые только начальники участков, да в трудоёмких зонах африканские гастарбайтеры всю деятельность под себя подгребли. А у них мафия покруче узбекской. Они в Москве даже китайцев из этой сферы вытеснили. Ты раньше времени панихиду по диплому не заказывай! Сходи в центр занятости. Отметься. Не сиди сиднем.

– Ладно, схожу, дед, не сердись! Вопрос по другой теме можно?

– Валяй, – дед шагнул к столу, взял серебряную чарочку с легендарным напитком, другой рукой подтащил плетеный стул к моему креслу.

– Я по Игре посоветоваться хотел, – полушёпотом сказал я, придвинувшись к деду.

– А чего так секретно то, Тёмка, а? Или Рейнджер всегда Рейнджер, даже в реале? – усмехнулся дед.

– Да не знаю, предчувствие дурацкое, уж больно на вкусное задание я наткнулся, уважаемый Архимаг Дома Холиен, – не преминул я его тоже подколоть.

– Ну, ну, будет тебе обижаться. Что узнать-то хотел?

– Что тебе говорит имя Эраинн Мелоинн?

– О как! – дед от удивления даже откинулся на спинку стула, ротанг жалобно скрипнул. – И где тебе посчастливилось столкнуться с этой старой стервой?

– Как бы тебе это рассказать? В общем, если коротко, я её убил и сердце забрал… И я кратко пересказал ему свою эпопею. На удивление, заняло это не более десяти минут.

– Да… Артём, не устаю удивляться твоей везучести. Ты же всегда играешь, как Бог на душу положит! Ни стратегии, ничего. Ты же гайды до сих пор читаешь только уж если полная жопа наступает. А тут прямо ас! За игровые сутки почти 57 уровней, ипическое задание и ненависть с большей половиной Темнолесья. Я знал, что у тебя талант попаданца в плохом смысле этого слова, но, чтобы так вляпаться… Ты хотя бы статы ещё не раскидывал?

– Нет! Когда? – возмутился я.

– С тебя станется, вечно торопишься, – дед задумчиво потеребил свою бородку. – так, а с долгами что? Сам справишься?

– Должен потянуть, впритык. Цепь ещё загоню на аукционе, загашник обнулю. Ведь стоит того, а, дед? Игровой рерол – это же раз в жизни бывает. Опять же выбор расы нестандартный может получиться.

– Так ты ещё не понял, КАК тебе повезло?! Артём, проснись уже! Да за такую возможность знающий игрок душу дьяволу заложит, – дед вскочил и начал мерять пространство передо мной своими немаленькими шагами. – Ты же в курсе – обычно игрок, который грамотно идёт на рерол, готовится: превращает всё ценное в игровую валюту, делает закладки ценностей в игре или несёт в игровой банк, потом, при удаче, выгодно продаёт перса и – вуаля! Регится заново, составляет новый билд и развивается с нуля. И даже самый прошаренный спец ничего не может поделать с этим нулём. Весь свой опыт и статы он продал вместе с персом, остаются только знания.

– Ну и в чём разница моего везения? – растерянно пробормотал я.

– Эх ты, тютя, нуб замшелый, – дед перестал мелькать у меня перед глазами, сел в крякнувшее ротанговое кресло, махнул рюмку, сделал глубоки вдох. – Хорошо! Квестовый рерол позволит тебе не только сменить расу и перса. При изменении сути НЕ ПРОИСХОДИТ ОБНУЛЕНИЕ СТАТОВ. Ты получаешь нового перса с нулевым уровнем и имеешь возможность распределить ВСЕ статы от старого. Да, да! Все кровно заработанные многодневным качем. То есть, если сейчас ты воспользуешься Фиалом, то получишь возможность распределить опыт 147 уровня! – дед хитро уставился на меня, с удовольствием наблюдая за метаморфозами на моём лице.

– Ох, мама!.. Бл… – у меня просто не хватало цензурных выражений.

– Не ругайся, лучше подумай о том, что тебе придётся не просто идти к цели, избегая контактов с эльфами, лесовиками, дриадами, навьями и прочим лесным народом. Боятся нужно будет не их. Кто-то же владел Фиалом до тебя, или кому-то он предназначался. И, заметь, был не привязан. Вот этому кому-то ты малину испортил с своим квестом. Лихой Рейнджер! – снова усмехнулся дед.

– Вот это геморрой, прямо геморроище! – уныло посмотрел я в не по-декабрьски звездное небо. Игроки – народ мстительный и обидчивый. Темнота навалилась на дачный участок как-то внезапно. – И не продать, ни подарить. Рерол неизбежен.

– Ничего, я в тебя верю, – подмигнул мне дед, смакуя аппетитный кусочек шашлыка так артистически, что у меня снова проснулся аппетит и несколько минут мы молча отдавали должное запечённой баранине.

– Артём, прежде всего реши вопросы с долгами. Это раз. Сам не раскидывай статы, посоветуйся, задействуй Васю, скажи, я попросил. Это два. Я тебе скину двести тысяч золотых через игровой банк и не спорь, вернёшь, когда сможешь. Это три. Я тут кое с кем поговорю, надо же понять, кого тебе опасаться. Короче, зайдешь в игру, начни с серьёзной подготовки к путешествию. Да, Васе передай пожелание: перс у тебя кривой даже для Рейнджера, пусть раскидывает с заточкой в скрыт и разведку. Тебе прежде всего незаметность и быстрота нужны. На втором месте ловкость. И подними заклинания Водяного Щита и Туманного Полога до максимума, – дед сделал паузу, чтобы снова налить волшебного напитка.

– Ну так я, может это, того, пойду? А, дед? – зуд в пятках, появившийся вместе с разъяснениями деда становился просто невыносим.

– Артём, ну ты неисправим! Чего тебе не сидится? Смотри какой вечерок, – слегка нахмурился дед.

– Да твои гости уже на стадии «раньше трава была зеленее, а небо голубее», я же с тоски скисну, а дед? Да и пить мне нельзя, а что с вами ещё делать?

– Ох, Тёмка, шалопай ты. Но честный, за что люблю. Ладно, иди уж. Код нейрованны я сменил. «Балашиха 1969». А то повадились тут на дачу пацаны какие-то лазить…

– От радости я буквально взлетел с кресла, обнял его, вызвав довольную улыбку.

Игра! Я снова живу! Я иду к тебе!