Падение империи. Путь роз
- -
- 100%
- +
– Я рад. Пока отдыхай, завтра будет первый день твоих тренировок…
…Время летело быстро. Норманн не обманул, было действительно сложно. Каждое утро ангел рано вставал и тренировался до обеда. Маг пока не отправлял его никуда дальше ближайшей деревни. Видимо, все было довольно серьезно и времени оставалось не так много. Аргалион никогда раньше не задумывался над тем, как тренируются маги, как они вообще становятся магами, но, видимо, у него были неплохие задатки и воспоминания об ангельской жизни, из которой можно было почерпнуть знания для своих тренировок. Буквально за месяц он научился управлять потоками энергии и творить легкие заклинания, вроде очищения воды. Второй месяц ушел на то, чтобы управлять силой, способной исцелять тело. Но для подобной магии навыки юноши были очень слабыми. Он пытался добиться большего, и все свое время проводил в занятиях и концентрации.
Однажды в дом Норманна пришла девушка. Она была довольно милой и открытой. Средней длины волосы цвета темного шоколада, большие детские глаза желто-зеленого цвета, маленький рот с большой нижней губой, небольшой курносый нос. Длинное свободное зеленое платье скрывало ее хрупкую фигуру почти полностью, только руки от локтей были открыты. Она принесла с собой птицу, у которой было перевязано крыло. Норманн стоял на крыльце, когда девушка открыла калитку.
– А, Лиза, это ты. Я рад, что ты зашла. Как поживаешь?
– Спасибо, дядюшка. Все хорошо. Правда, мне нужна небольшая помощь, – птичка запищала и задергалась, – тише, тише. Все хорошо, дяденька Норманн тебе поможет. У нее сломано крыло, но я видела, что у нее осталось гнездо на дереве. Пожалуйста, помоги ей!
– Замечательно, Лиза, это как раз то, что нужно. Но помогать тебе буду не я, а мой ученик. Аргалион, – позвал старик. Юноша вышел из дома. Лиза тихо ахнула. Она редко встречала столь симпатичных молодых людей. В его внешности было что-то такое, необычное, возвышенное, а его небесного цвета глаза завораживали.
– Лиза, знакомься. Это – Аргалион. Я обучаю его магии. Аргалион, – обратился он к юноше, – это Лиза. Она мне как племянница, я знаю ее с детства. Попробуй вылечить крыло этой птицы. Это будет для тебя хорошей практикой.
Ангел приблизился к девушке и взял из ее рук птицу. Он чувствовал себя как-то некомфортно. После Брии он начал опасаться девушек, стесняться их. Он не понимал, почему он так волновался, стоя перед ней. Он не был уверен в своих силах, ведь до этого он пробовал залечить лишь мелкие раны и ссадины, и ничего серьезного. Будь он ангелом, он бы легко справился с такой простой задачей. Но сейчас, когда он был человеком, все было гораздо сложнее. Он понимал, чего он боялся. Боялся вот так взять и опозориться перед этой девушкой, боялся, что она будет смеяться над ним и над его нелепой магией. Видимо, Лиза почувствовала его волнение:
– Не бойся, если хочешь, я могу отвернуться, – она улыбнулась, слегка прикрыла глаза, наклонила голову и заложила руки за спину. Ей и самой было слегка волнительно смотреть на него. Он был в светлой рубахе и штанах. «Ангел», – усмехнулась она про себя и отвернулась.
Аргалион собрал волю в кулак и приложил руку к крылу птицы. Юноша попытался сконцентрироваться и вспомнить все, чему он научился, однако волнение сбивало концентрацию, и мысли не концентрировались. Он ощущал, что энергия беспорядочно плавает по крылу птицы, а не сосредотачивается в одной точке, из-за чего заклинание не работало. Ничего не выходило! Это заставляло ангела еще больше нервничать. Птица громко защебетала и начала вырываться.
– Эй, что это ты с ней делаешь? – Лиза развернулась и забрала птицу, – он сделал тебе больно?
Девушка погладила птицу и подошла к Норманну.
– Пожалуйста, помогите, а то ваш ученик скорее убьет ее, чем вылечит, – она зло посмотрела в сторону юноши.
– Извини, я не могу помочь ей.
– Но… но почему? – в ее глазах появился испуг.
– Я не могу пользоваться моей магией сейчас. Если бы ты пришла раньше…
– И что же делать теперь?
– Обращайся к Аргалиону.
– Вот уж нет, попробую сама что-нибудь придумать, – Лиза гордо подняла голову и удалилась.
– Не переживай, Аргалион, – обратился маг к юноше, – это же…
– Оставьте свои наставления, – зло ответил юноша и направился в сторону леса.
– …только первый настоящий раз.
Он вышел на небольшую поляну и подошел к ближайшему дереву.
– Ничего не получается! Ничего! Нигде. Опять промахи, ошибки! Столько тренировок и все зря! – он с силой ударил по дереву кулаком.
– Ненавижу!!! Я ни на что не годен, ни на что! Такие простые вещи! Какого черта? Почему ничего не выходит! – он все бил и бил по коре, с каждым разом все ожесточеннее, пытаясь выпустить весь свой гнев, всю ненависть, которую он испытывал к себе в этот момент, – какой же неудачник. Неужели, я когда-нибудь смогу сделать что-то полезное?
– Сможешь, – старик стоял неподалеку, видимо, он сразу же отправился за юношей.
– Да что я могу? Что это, черт возьми, за жалкие потуги? Это что, ученик мага? Это ничтожество, у которого ничего не получается! Криворукий. Столько стараться, чтобы вот так опозориться. Скорее убьет, чем вылечит, – передразнил он Лизу, – как можно в таких условиях работать…
– Ты дурак, – весьма невежливо и жестко ответил маг, – ты еще слишком молод. Тебе не хватает ума, чтобы понимать некоторые вещи. Но, может, это и не твоя вина. Не ко всем осознание приходит сразу.
– Я дурак?! Так научите меня не быть дураком! Я пытался и старался. И что? Ничего! Толку не было. Это вы решили выставить меня при ней дураком! Вы прекрасно знаете, что я ничего не умею, мне не хватает опыта, а вы мне предложили лечить эту чертову птицу!! – он сделал ударение на слове ничего и вновь с силой ударил по дереву. В его ударе было настолько много энергии, что на дереве осталась глубокая вмятина, а кожу на руке обожгло. Аргалион схватился за ладонь и сел под деревом. Он готов был расплакаться от осознания своей никчемности. Норманн подошел к юноше, взял его за руку и залечил рану. Аргалион недоуменно посмотрел на мага.
– Успокойся и послушай меня. Я не могу научить тебя не быть дураком – этому учит жизнь и то далеко не всех. Я могу дать тебе лишь несколько советов. Во-первых, не руби с плеча. Один раз не получилось и все, ты уже готов сдаться? Это самая большая глупость, которую ты можешь совершить. Сидишь тут и втаптываешь себя в грязь вместо того, чтобы проанализировать свои ошибки. Ты не о том думал, когда пытался вылечить эту птицу. Я более чем уверен. Ты бы лучше спрятал свое волнение и боязнь предстать не в том свете. Разве не ты говорил мне, что тебя не пугают трудности? Как же ты не можешь понять, что трудности не в тех великих жизненных проблемах, которые могут произойти с каждым, когда у тебя не остается выбора, кроме как справиться с ними, а в таких повседневных мелочах, которым никто не предает значения. Будь сильным в мелочах, и ничто не сможет тебя сломить. Ты остановился уже после первой маленькой неудачи и даже не попытался ничего исправить. Лизе не понравилось то, что ты допустил промах и готов бежать в кусты, а не то, что ты этот промах совершил. Она довольно умна и хитра, не обманывайся ее легкомысленной внешностью. А ты выглядел, как тряпка. Не верится мне, что ты готов на подвиги, но это оставим, не я решал… Так что соберись и работай. Чего бояться неудач? Они бывают с каждым, умного человека они не остановят, а научат, как впредь можно их не допустить.
Аргалион ощущал себя маленьким мальчиком, которого отчитывают за провинность. Однако, в глубине души он прекрасно понимал, что маг прав, и если он вот так остановится на первой же неудаче, то у него в конечном итоге так ничего и не выйдет.
– Но, вы же говорили, что сейчас не можете лечить… – заговорил юноша, пытаясь сменить тему для разговора, лишь бы не чувствовать себя неловко.
– Какой же все-таки глупый. Неужели ты не понял, зачем я это сказал? Не собираюсь объяснять тебе прописные истины, – он развернулся, чтобы уйти, – да, дам тебе последний совет. Если у тебя что-то не получается и над тобой смеются – это должно не останавливать тебя, а заставлять двигаться вперед, иначе ты однажды останешься позади всех. А над неудачами других смеяться не стоит.
Норманн направился в сторону дома, оставив ангела в раздумьях по поводу своих слов.
Темнело. Аргалион вышел на крыльцо посмотреть на закат. И увидел ее… Лиза вернулась, опять с птицей. Она подошла к юноше и посмотрела на него с некоторой неприязнью:
– Я должна извиниться за то, что произошло сегодня утром. Что-то на меня нашло. Я должна была понимать, что ты только учишься.
– Ничего. Я, наверное, тоже вел себя не очень достойно. Надо было приложить все усилия, чтобы помочь тебе.
– Может, тогда еще раз попробуешь, – она улыбнулась и протянула птицу ангелу.
Аргалион взял птицу в руки. На этот раз особого волнения не было, он постарался сконцентрироваться на заклинании, а не каких-то внешних факторах. Он собрал в руке достаточно энергии, чтобы магия подействовала, и направил ее на крыло птицы. Внезапно птица оживилась, расправила крылья и вспорхнула с ладони юноши.
– Ура, у тебя получилось! – Лиза кинулась к Аргалиону и обняла его. Юноша был несколько обескуражен таким поступком девушки и стоял, словно столб. Она поняла, что поставила ангела в неловкое положение и отстранилась, – извини, я просто слишком рада, что все теперь будет нормально. Значит, я пойду?
– Иди, – коротко ответил юноша. Вся радость Лизы тут же прошла. Она не ожидала такого холодного ответа.
– Аргалион, проводи девушку, неужели она пойдет по темноте одна? – донесся голос мага. Похоже, от него ничего невозможно было утаить.
– Хорошо, как скажите, – Аргалион обреченно поплелся за Лизой.
Они шли молча. Девушка шла впереди, а ангел просто плелся сзади, словно тень. Не то, чтобы ее общество было ему неприятно. Он просто сторонился. Сторонился всех, а особенно девушек. Мысли о том, что случилось в раю, не давали ему покоя. Наверное, он боялся того, что все может повториться.
– Откуда ты? – поинтересовалась Лиза. Ее тяготило тяжелое молчание, повисшее в воздухе.
– Я издалека.
– Понятно, – она не знала, о чем с ним разговаривать. И не очень-то хотелось после его сухих ответов. Она знала его только первый день. Но, в нем было что-то такое притягивающее, с ним было спокойно. Девушка обычно слегка побаивалась темноты, но с Аргалионом было совсем не страшно.
До самого дома никто из них так и не проронил ни слова. Лиза остановилась у двери:
– Еще раз спасибо за птицу.
– Не за что, – он что, был сделан из камня? Совсем никаких эмоций. Девушку слегка разочаровало такое равнодушие. У нее не было цели ему понравиться или что-то такое, но он был слишком холоден, у нее возникло ощущение, словно она была обузой.
– Я пойду, – небрежно бросила Лиза и быстро скрылась за дверью. Это вывело ангела из душевного равновесия. Он не ожидал, что девушка вот так просто уйдет, ничего больше не сказав. Неужели он выглядел настолько равнодушным или отталкивающим? Впрочем, какая разница. По большому счету, ему не было до нее дела…
Глава 4. Первая гроза
Прошло уже два года с тех пор, как Аргалион поселился у мага. Он совершенствовал свои магические навыки. Теперь исцелить птицу ангелу бы не составило труда. Он даже научился нескольким боевым заклинаниям. Норманн обещал научить его очень сильному заклинанию рассеивания, из-за этого юноша весь день был в возбужденном состоянии, но Лиза, которая должна была помочь с этим испытанием, подошла ближе к вечеру. Она согласилась быть своеобразным тренажером для магических практик Аргалиона. Все трое вновь собрались на поляне перед домом, как в тот первый раз, который ангел все еще помнил, несмотря на то, что прошло уже много времени. Где-то в глубине его души жил этот страх, страх того, что опять может ничего не получиться или получиться не так, как надо.
– Ну что, приступим? – обратился Норманн к присутствующим.
– Конечно, – Лиза, похоже, была настроена самым лучшим образом. Для нее это было вроде игры, забавного эксперимента. Она чувствовала себя героиней сказки, с которой собирались снять заклинание. И к тому же, ей нравился Аргалион. Девушка корила себя за это, потому что не было похоже, что ангел испытывал к ней что-либо большее, чем равнодушие. Да и ей самой, скорее, хотелось, чтобы он просто посмотрел на нее, как на девушку, нежели она бы действительно хотела, чтобы между ними было что-то серьезное. Она нравилась многим, а он был таким холодным – это ее раззадоривало, но уже начинало слегка надоедать.
– Думаю, я готов, – ответил юноша. Он совершенно не представлял, как будет выглядеть это обучение. Книги, которые он читал – это ведь было совсем не то, что в жизни: в книгах всё выглядит намного проще. И эта девушка, от нее можно было ожидать чего угодно.
– Что ж, это хорошо. Тогда я сделаю первый ход – заколдую Лизу, – старик направился к девушке, попутно ведя рассказ, – магия рассеивания очень важна. Она позволит снять как негативную магию, так и позитивную. Может, ты спросишь, зачем снимать позитивную магию? Но ведь и добро можно использовать во вред. Вот, например, если я сделаю так, – Норманн взял руку девушки и поцеловал ее, – то она станет моей.
– Как это? – Лиза перепугано отдернула руку.
– Все легко. Это такое заклинание. Называется связующий поцелуй. Поразительное заклинание. Маг целует свою жертву, не важно, куда. И после этого жертва не сможет оказывать магу сопротивление. Она не лишается воли, нет, но и напасть не сможет, вроде как начинает служить магу. Трудно сказать, хорошо это или плохо. Заклинание незаменимо для «добра» и для «зла», я не могу сказать, позитивная это магия или негативная, все зависит от того, как ее применять. Самая забавная его особенность в том, что заклинание нельзя рассеять никак… Не существует ни единого способа снять заклинание…
– А что же тогда делать? – перебил ангел. Девушка тоже смотрела на Норманна с некоторой растерянностью. Она, конечно, не собиралась на него нападать, но и быть марионеткой тоже не хотелось.
– Ты нетерпелив, мой юный друг. Я еще не закончил. Неужели тебя не учили не перебивать старших? – Аргалион покраснел. Опять несдержанность, – как я уже сказал, не существует ни единого способа снять заклинание, кроме одной хитрости. Нужно поцеловать заколдованного человека вновь в то же место, используя любое заклинание рассеивания.
– Минуточку, а как я пойму, в какое место я должен поцеловать? – поинтересовался ангел.
– Никак, – огорчил старик, – разве что только сам маг тебе расскажет или ты увидишь. В этом вся хитрость заклинания. Ладно, хватит уже болтать. Лучше подойди и расколдуй ее.
– А как я пойму, что заклинание рассеялось?
– А в этом нам сможет помочь лишь Лиза.
– Я? Как? – удивилась девушка.
– Очень просто, – Норманн достал нож и отдал его Лизе, – вот, когда ты сможешь просто замахнуться им на меня, тогда заклинание будет снято.
– А почему сейчас не могу? – она попыталась сделать взмах ножом в сторону старика, но рука не хотела ее слушаться, – вот это да.
– Все, приступаем. Давай, Аргалион.
Юноша собрался с духом и подошел к девушке. Он был в некотором замешательстве, вспоминая все, чему научился, потом взял ее руку и поцеловал, попутно создавая заклинание рассеивания. Потом ангел отпустил руку Лизы, наблюдая, есть ли какой-то эффект.
– Попробуй еще раз, – попросил старик. Девушка вновь попыталась замахнуться ножом. На этот раз получилось.
– Вот это да! – повторила она удивленно. Она усмехнулась про себя: ведь можно было так же попытаться с поцелуем в губы. Правда, не очень бы хотелось, чтобы Норманн целовал ее. Какие глупости, о чем это она думала?
– Очень хорошо, Аргалион, – оценил старик. Юноша и девушка удивились – он ведь ничего не видел. Как он все понимал? – потренируемся еще пару раз.
Во второй раз Норманн поцеловал Лизу в щеку. Ей было не слишком уютно – он был не самым привлекательным представителем мужского пола. Но она не хотела обижать человека, которого очень уважала. Ангелу стало немного неловко оттого, что пришлось поцеловать девушку в щеку – старик, что, издевался? Трудно было сказать, что там творилось в его седой голове. Однако, и в этот раз Аргалион прекрасно справился с заданием.
– Ты молодец, быстро учишься, – подбодрил Норманн, – а теперь будет самое сложное испытание. И на него уйдет больше времени, может даже намного больше. Теперь ты не увидишь, куда я поцелую Лизу, ты должен будешь сам понять, что это за место.
– Но как?! – воскликнул юноша, – вы же сами сказали, что это место никак определить нельзя.
– Да, я так и сказал, ну и что с того? Я вот, например, слеп, но при этом все вижу. Тебе стоит понять, что возможности настоящего мага достаточно широки, он должен выходить за некоторые пределы ощущений, понимания, его сознание должно воспринимать такие вещи, которые не доступны обычному человеку, иначе, чем ты отличаешься ото всех остальных? Я могу взять любого мальчишку, да, он не научится, быть может, всему так же быстро, но пройдет время, и он сможет освоить навыки магии. А маг – это другое, он должен уметь делать то, чего не умеют остальные, чтобы занимать достойное место среди подобных, а не быть просто мелким фокусником.
Аргалион стоял в раздумьях. Он не имел никакого понятия о том, где именно целовать девушку. Можно было, конечно, просто взять и перецеловать Лизу везде, где только можно, но юноша сразу откинул эту идею – ему бы этого не хотелось. Ангел отвернулся в очередной раз. Ему так хотелось подсмотреть, но это ведь было нечестно, да и он был уверен, что Норманн все поймет – у него было какое-то невероятное чутье.
– Вот и все, можешь поворачиваться, – оповестил старик, – а теперь проводи Лизу, пока не стемнело: негоже девушке одной ходить в такое время по лесу.
Юноша и не ожидал ничего другого, хотя он был и не против – легкая прогулка не помешает. Аргалион время от времени по настоянию своего покровителя провожал девушку до дома, но все такие походы были больше похожи на обычную охрану некой важной персоны, нежели на поведение хороших знакомых или друзей. Это несколько печалило Лизу, потому что она хотела немного растормошить его, да и у нее не было близких друзей там, где она жила, а с ним почему-то приятно было разговаривать даже о самых незначительных вещах. Сначала она думала, что это просто потому, что он привлекал ее как мужчина, но это было что-то другое. Он был каким-то загадочным и, вследствие этого, интересным. Ей так хотелось узнать о нем что-то такое, необычное, какую-нибудь тайну, которую он хранил.
У Лизы был сад. Сад, полный роз. Она могла часами находиться там, но кого-либо пускала туда очень редко. И сегодня девушке почему-то захотелось показать этот сад Аргалиону. Они, как обычно, остановились на пороге ее дома, когда девушка произнесла:
– А хочешь, я покажу тебе свой сад? – она немного засмущалась. Ангел был удивлен таким вопросом. Он-то думал, что сейчас, они, как обычно, попрощаются, и он неторопливо вернется домой, наблюдая, как заходящее солнце окрашивает небо в огненные цвета.
– Почему бы и нет, – согласился Аргалион. В нем проснулось обычное человеческое любопытство, ведь Лиза столько говорила про этот сад, но никогда его не показывала.
Они прошли через ее дом – сад был устроен так, что в него можно было попасть лишь через заднюю дверь. Видимо, он был для девушки чем-то личным и тайным. Взгляду юноши открылся большой задний двор. Ангел замер на месте. Он никогда не видел столько роз. Кусты разных роз заполняли все пространство двора, и среди них были сделаны аккуратные дорожки. Это зрелище было просто потрясающим. Даже в раю он никогда не встречал ничего подобного. Красные, розовые, желтые, белые. Высокие и низкие кусты. Должно быть, они выстроились в какой-то причудливый узор, который можно было наблюдать с высоты.
– Как…как красиво, – это единственное, что он смог произнести.
– Я вижу, ты впечатлен, – девушка усмехнулась, – ушло много времени и сил, чтобы привести здесь все в надлежащий вид.
– Это невероятно. У меня просто слов нет! – Аргалион немного отошел от своего ступора и начал ходить по саду, оглядывая кусты. Что-то заставило его остановиться рядом с одним из кустов красных роз. Цветки были довольно близко к его лицу, он взял один бутон в руки и вдохнул аромат. Какой чудесный запах! Такие мягкие лепестки. Они напомнили ему о Брие. Напомнили очень остро. Словно бы в руках он держал ее руку. Ангел погладил бутон, прикоснулся к нему губами. Ему так сильно хотелось, чтобы Брия сейчас была здесь, рядом с ним. Он ласкал пальцами цветок и представлял, словно гладит ее мягкую кожу.
– Что это ты здесь делаешь? – вывела его из блаженного состояния Лиза, – вижу, тебе очень понравились мои цветочки.
Девушка усмехнулась. Аргалион от неожиданности раздавил бутон в руке. Лепестки посыпались на землю и на куст. Небо начали заволакивать грозовые тучи, и лепестки смотрелись в этом угрюмом тусклом закатном свете словно капли крови, попавшие на растение. Кровь. Ее кровь… Его любимой, которой не стало из-за него… На душе сразу потяжелело. Словно те тучи наверху давили на него, пытаясь прижать к земле.
– Ты напугала меня. Зачем так подкрадываться? – в его голосе чувствовалось раздражение.
– Мои шаги было слышно! Посмотри, что ты натворил?! Что ты сделал с моей розой? – девушка разозлилась. Похоже, этот сад действительно значил для нее очень многое, – ты знаешь, скольких трудов стоит все это вырастить?! Убирайся!
Она готова была заплакать. А он? Просто развернулся и ушел. Ушел, ничего не сказав и не извинившись. Она совсем ничего не понимала. Она-то не ощущала того, что было в его душе в тот момент. Подумаешь, какая-то роза! Разве этот цветок сравнить с жизнью того, кого ты любишь больше всего на свете? Он подумал, что теперь она, должно быть, больше не пустит его в этот дивный сад. Ну и что, если ей так хочется… Одно было плохо: Норманн так настойчиво привязывал его к этой девчонке, да и это новое задание. Ангелу так захотелось в тот же миг бросить все свои магические тренировки. И уйти, уйти куда-нибудь далеко, туда, где его никто не найдет и не потревожит. Ему осталось продержаться всего год, а после его вернут в рай, и он пополнит ряды изгоев. Сейчас Аргалиона даже посетила мысль, чтобы сделать что-то такое, за что бы его непременно отправили в чистилище. Пусть они сделают из него безвольного раба, пусть не оставят от него ничего прежнего, пусть он будет лишь пешкой в чужих руках, но зато он забудет. Забудет все свое прошлое и эту боль. Боль, которая сейчас разрывала его на части. Юноша огляделся по сторонам: слева чуть вдалеке виднелся небольшой холм, он был довольно гладким: низкая трава и никаких кустов.
Ангел добрался до холма и рухнул на траву. Начинался дождь, но юношу это мало волновало. Он сидел и думал. Думал о том, каким он на самом деле был эгоистом. Он так подвел ее. Брию. Он думал всегда только о своих чувствах и никогда – о ее. Он должен был отпустить ее, должен был послушать, когда старейшины ему говорили. А он не хотел ничего слушать. Если бы только он подумал о ней, она бы сейчас была жива. Если бы только…
Прогремел гром. Молнии сверкнули в нескольких местах. Дождь начал усиливаться, но ангел все не двигался с места. Его разум словно был в тумане. Он смотрел вперед, в никуда, и ничего не замечал вокруг себя. Чья-то рука легла на плечо. Аргалион даже не обернулся.
– Ты еще долго собираешься тут мокнуть? – он ничего не сказал в ответ, – давай, поднимайся, пойдем в дом. Еще и гроза, такие молнии. Брр… Мало ли что случится.
– Оставь меня в покое. Что ты привязалась. Я хочу побыть один… – его голос был монотонным и безжизненным.
– Побудешь. Только с крышей над головой, – она была непреклонна, начала даже поднимать его с земли. Почему она была такой надоедливой? Хотя, похоже, ей действительно хотелось помочь. Правда, юноша ощущал острое желание оттолкнуть Лизу, чтобы она не мешалась. Но вместо этого он пробурчал «извини за цветок» и послушно пошел за ней.
Они добрались до ее дома. Ангел сел на ближайший стул.
– Ничего, у меня еще много роз, – она молча села в стороне. В комнате воцарилась какая-то неловкая тишина. Девушка ерзала на стуле и перебирала пальцы. Было видно, что она о чем-то хочет спросить, но все никак не решится. Наконец, она собралась с духом, – я понимаю, что это не мое дело, но… Ты так нежно трогал эту розу. Она напомнила тебе о ком-то? О ком-то близком?
Эти слова были словно нож по сердцу. Аргалион больше не мог держать это все в себе. Ему хотелось рассказать, рассказать ей все. Почему-то именно к этой девушке сейчас у него было столько доверия.
– Да, напомнила. Мне больно говорить об этом. Я так любил ее, а она… – слезы подкатили к его горлу, – она умерла. Из-за меня…