Падение империи. Путь роз

Глава 7. Первые признаки

Ангел медленно открыл глаза. Вокруг него все также была снежная пустыня с ледяными скалами. Он не знал, сколько времени прошло, пока он был без сознания, но метель уже полностью стихла. Аргалион огляделся по сторонам. Он не мог сориентироваться в этом месте, ничего не останавливало на себе взгляд, кроме небольшой фигуры, виднеющейся где-то в стороне. Ангел поднялся без особого труда, не смотря на то, что после того, как он попал в эту страшную метель, у него совсем не оставалось сил.

Юноша осторожно пошел в сторону силуэта. Чем ближе он был, тем четче видел, что это была девушка, сидевшая на замерзшем озере. Она обхватила руками колени и смотрела невидящим взглядом на лед. В этой местности уже была небольшая растительность. Несколько маленьких деревьев пробивалось на свет сквозь снег. Ангел подошел почти вплотную к девушке, но она не обратила на него ни малейшего внимания.

– Здравствуй, – попробовал он завести разговор, но девушка молчала. Только смотрела в одну точку и все, никак не реагируя, – ты живая?

Он попробовал пошутить, а потом коснуться ее плеча, чтобы проверить, действительно ли с ней все в порядке. Но как только он почти поднес к ней свою руку, девушка резко отбила ее своей рукой и посмотрела на ангела. Он отшатнулся в ужасе: шея девушки была как-то неестественно вывернута. Пугали и ее глаза: стеклянные глаза, которые смотрели на него и пронизывали насквозь, как будто этот ледяной взгляд проникал в самую глубину его души и выворачивал ее наизнанку.

– Не прикасайся ко мне, – прохрипела она. Голос девушки был под стать ее глазам: холодный, хриплый, низкий.

– Что ты такое? – испуганно спросил Аргалион, схватившись за руку – ее словно обожгло холодом от прикосновения этой девушки.

– Я – вестник смерти, если тебе так угодно знать. Скоро вам всем придет конец. И ваш рай превратится в ад. Потому что вы сломали гармонию, вы все стали слишком людьми, а люди стали слишком животными. В раю скоро не будет места, поэтому всем придется потесниться там, среди людей, – девушка засмеялась каким-то жутким, нечеловеческим смехом, от которого у ангела захолодело внутри. Ему трудно было пошевелиться. Неужели перед ним действительно был вестник смерти. Так близко. Он слышал, что все, кто видел его, после встречи с ним умирали мучительно и довольно быстро. Это существо считалось, скорее, каким-то мифическим созданием, нежели кем-то реально существующим. Кем он являлся на самом деле и откуда приходил, никто точно не знал. В древних книгах ангелов в раю были лишь смутные упоминания о том, что вестник смерти – это какая-то могущественная сущность, путешествующая по вселенной, которая своим появлением предвещает гибель другим ее обитателям. Это может быть конкретный человек, какой-то вид животных, народ или же все население планеты. Хотя, обычно вестник смерти приходил именно за определенными людьми.

– Но почему ты пришел за мной? И почему в раю? Я не понимаю…

– Не понимаешь? Я существую вне пространства и времени, вне миров. Я везде и нигде одновременно, лишь твое сознание определяет, как я буду выглядеть, и ты представил меня так. Этим холодным монстром, с виду казавшимся обычной девушкой, – вестник поднялся, его кости захрустели, а голова словно болталась на шее. Ангел заметил, что длинный подол платья скрывал босые, изуродованные ноги этого существа. Впервые в жизни ему было так страшно. Это был какой-то необъяснимый страх, который сковывал все его тело. Он не мог пошевелиться, а только смотрел на это существо и молился про себя, чтобы оно скорее исчезло, – ты спрашиваешь, почему я пришел за тобой? Я не приходил. Ты сам нашел меня здесь. И знаешь, ты мне нравишься, ты не похож на других. И есть что-то, что так мучает тебя внутри. Я подумал, что оставлю тебя в живых! Пощажу. Все умрут, а ты будешь жить! Поверь, это так прекрасно, у тебя будет вторая жизнь. И никто больше не получит такого шанса!

Вестник смерти вновь засмеялся, а потом картина перед глазами ангела поплыла и смешалась в какой-то вихрь красок…

– Аргалион! Аргалион! – кто-то тряс его за плечи. Ангел начал приходить в себя, и калейдоскоп внезапно превратился в поляну, заросшую густой сочной травой. Никакой больше снежной пустыни. Он стоял на том месте, где попытался оставить Криса и Лису. После тряски последовала пощечина, по всей видимости, от Криса, и юноша окончательно пришел в себя.

– Что со мной было? – ангел взялся за голову.

– Ты куда-то пошел, а потом внезапно остановился, – пояснила Лиса.

– Остановился? А потом?

– Потом ты так и простоял. Мы сначала подумали, что ты решил никуда не идти, но потом поняли, что что-то здесь не так и попытались тебя растормошить. Что с тобой было?

– Я видел вестника смерти! О, боже! Он говорил страшные вещи, мне нужно увидеть старейшин, это очень важно!

– У тебя что, помутнение рассудка? – поинтересовался Крис, – какой еще вестник смерти? Причем еще и здесь. И, кроме того, ты забыл, что падшие ангелы не могут общаться ни с кем из совета.

– Нет, это не помутнение. Я видел его так же отчетливо, как и тебя. И он говорил, что всему скоро придет конец. И раю тоже. Нужно найти способ, чтобы поговорить с кем-нибудь из ангелов.

– Даже если то, что ты сказал – правда, то не получится сказать об этом кому-либо. Ведь мы не слышим разговоры остальных и остальные не могут слышать нас. Мы для них как тени. Презренные тени. Мы даже близко не подходим, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Обычные ангелы ненавидят нас, – печально сообщила Лиса.

– Я смогу рассказать. У меня есть друг. Карен, он не такой. Он поможет мне, я знаю.

– Не будь таким наивным, ангелок, тебе даже до этого Карена просто так не добраться – охладил пыл юноши Крис.

– Я доберусь, вот увидите. Завтра. Я его найду.

– Могу только пожелать тебе удачи, а мы пошли, – мужчина взял Лису за руку, и они вскоре скрылись из виду.

Остаток дня ангел провел в блужданиях по окраинам рая. Насколько он знал, падшим нельзя было слишком близко приближаться к ангелам или обычным душам. Он попытался разработать план действий, но ничего не приходило в голову, и юноша много времени провел разгуливая туда-сюда. После той встречи с вестником смерти он никак не мог прийти в себя. День довольно быстро подошел к концу, и Аргалион решил оставить разработку плана на утро, а сейчас отдохнуть и поспать.

Он нашел место поудобнее, соорудил себе некое подобие кровати и постарался заснуть. Однако, кошмары помешали ему. Во сне он вернулся к тому моменту на озере, его подсознание вновь и вновь прокручивало все произошедшее, каждый раз все больше извращая эту встречу. В конце концов, на месте вестника смерти оказалась Брия, которая в итоге превратилась в жуткое чудовище. Этот момент и заставил ангела проснуться. «Лишь твое сознание определяет, как я буду выглядеть», – так сказало это существо. Аргалион подумал, почему именно так, а не как-то еще. Подсказка была во сне. Брия. Видимо, так его подсознание исказило ее образ. Печальная девушка, которая в итоге оказывается чудовищем. ТАК он теперь стал думать о ней? Потому что теперь ему казалось, что она никогда не любила его на самом деле, а лишь пользовалась им все это время. А настоящей ее любовью был Герн. Почему-то больше всего его выводило из себя то, что Анжелис – их с Герном дочь. Потому что это не его дочь? Ангел не хотел думать об этом. И не понимал, почему он так резко усомнился в ней, почему не мог поверить, что она действительно его любила. Может, потому что она никогда не говорила ему об этом напрямую? И почему он вообще решил, что она его когда-нибудь любила.

Он попытался отогнать все эти мысли, ответы на которые он уже никогда не получит, и сосредоточится на завтрашнем дне. Ангел решил во что бы то ни стало отыскать Карена и постараться объяснить ему, что довелось узнать. Еще долгое время Аргалион пытался уснуть, однако сон пришел только ближе к рассвету.

Юноша проснулся, когда солнце уже взошло, и сразу же бросился на поиски единственного ангела, который мог ему помочь. Нужно было идти туда, где Карен бывал чаще всего. У северного озера. Там обычно бывало очень оживленно. Ангелы и обычные души любили это место, оно было одним из самых красивых мест в раю. Почему-то Аргалион немного побаивался идти туда после всех тех слов Лисы, но выбора не было. Спустя некоторое время он был у цели. Тень, он был всего лишь тенью среди остальных и чувствовал себя чужим в этом месте. Юноша заметил вдалеке знакомый силуэт. Это был Карен, без сомнения. Кажется, падшему сегодня везло. Он ускорил шаг, пока не наткнулся на группу ангелов, стоявших на пути.

– Куда это ты собрался, падший? – они что-то говорили ему, но он не слышал. Все было так, как и сказали его новые знакомые: он не мог слышать разговоры ангелов. Аргалион попробовал показать жестами, чтобы его пропустили, но один из ангелов оттолкнул его в сторону. Юношу это не остановило, он попробовал снова. Однако его настойчивость только всех разозлила. Один из ангелов пытался не пустить Аргалиона, а другие начали закидывать его камнями. Юноша пытался закрываться и кричать, чтобы привлечь внимания Карена, но тот не мог его слышать. Аргалион пристально смотрел в сторону своей единственной надежды, словно пытался передать свои мысли на расстоянии. Ему уже трудно было сопротивляться и держаться на ногах, когда провидение решило смилостивиться над ним, и Карен посмотрел в его сторону. После чего ангел стремительно рванул к юноше, попутно крича другим ангелам, чтобы они остановились.

Когда Карен был уже близко, Аргалион уже стоял на коленях, все его тело было покрыто синяками, ранами и ссадинами.

– Остановитесь, что вы делаете?

– Он приставал к нам. Он падший. Эта нечисть не должна так близко подходить. А с первого раза он не понимает.

– Откуда в вас столько злобы? Убирайтесь, это мой друг! – ангелы зло посмотрели на Карена, но решили удалиться, – что с тобой случилось, Аргалион, что ты тут делаешь? Это же слишком опасно!

Ангел помог юноше подняться. Аргалион не слышал того, что говорил ему друг.

– Мне нужно рассказать одну важную вещь, – начал юноша, но Карен тоже не слышал его и не понимал. Отчаяние на секунду отобразилось на лице Аргалиона, но он быстро подавил это чувство, поднялся, подобрал первую попавшуюся палку и написал на земле: «говорить совет важно».

– Нужно поговорить с советом? Хорошо, я постараюсь это устроить, – пообещал ангел.

Однако встреча с советом случилась намного быстрее. Ушедшая группа ангелов позвала воинов, и те, схватив Аргалиона, потащили его в зал, где уже ожидал Лафьет. Юношу бросили на пол, скрутив руки и ногой придавив шею. Советник взмахнул рукой, чтобы ангел вновь мог слышать остальных и мог быть услышанным.

– Вижу, ты никак не успокоишься. Решил нападать на ангелов? Слишком много на себе берешь.

– Нет, советник! – в зал вошел Карен, – извините, что вмешиваюсь, но Аргалион не пытался напасть, он хотел сообщить вам что-то важное, поэтому и пытался связаться с ангелами, а конкретно, я так понял, со мной.

– Что-то важное? Да что это ничтожество может сообщить мне важного?

– Прошу вас, дайте ему шанс, – мужчина поклонился.

Лафьет недовольно фыркнул и скрестил руки на груди, но при этом посмотрел на ангела в ожидании.

– Я видел вестника смерти. Здесь, в раю, – тяжело произнес Аргалион. Брови советника невольно поднялись.

– Ты нарушаешь общественный порядок ради того, чтобы говорить мне такую чушь?

– Прошу вас, поверьте мне, это не чушь, – ангел не умолял, в его голосе не было никаких эмоций, но притом он был тверд, – вам не кажется, что в моем положении было бы глупо все это придумывать и устраивать просто так драки?

– Кто тебя знает, падший. Возможно, ты преследуешь цели, известные только тебе.

– Со всеми мне в любом случае не справиться, моя магия больше не работает. Думаю, я бы действовал тише, если б мои цели были другими.

– Может быть. И что же сказал тебе этот вестник смерти?

– Он сказал, что вскоре раю придет конец. Но я не понимаю, как это может произойти.

В этот момент к советнику подошел кто-то из архангелов и долго говорил ему что-то на ухо. Лафьет изменился в лице и злобно уставился на Аргалиона, а затем отослал архангела.

– Не понимаешь, как это может произойти, значит? И книгу перемен тоже открыл не ты, хочешь сказать?! – советник сделал жест рукой, и через секунду уже сжимал в ней горло юноши.

– Я хотел уничтожить ее, но меня забрали, – прохрипел Аргалион, даже не пытаясь сопротивляться. Он сразу понял, что речь шла о книге из библиотеки.

– Хотел уничтожить?! – Лафьет заорал и сдавил горло ангела сильнее, – какого черта тогда ты открыл ее?!

– Я не знаю, что мною двигало, она манила… – слова давались ему все труднее, – но разве это способно уничтожить рай?

– Идиот! Кретин! – советник со всей силы швырнул Аргалиона об пол, пространство перед глазами юноши поплыло – как это было по-человечески. Видимо, в последнее время ангел стал слишком человеком, – в этой книге хранятся знания о могущественном артефакте. Это единственная вещь в мире, которая при неправильном обращении с ней может открыть путь в рай. Хотя это лишь легенды, но если ты не врешь мне, то именно этот талисман способен все разрушить. Удивительно, что ты еще жив, хоть и видел вестника смерти. Я очень сожалению об этом, потому что ты не понимаешь, что ты натворил! Мы здесь, в раю не имеем права делать зло земным людям. Это главное правило, которое никогда нельзя нарушать. Поэтому мы даже не сможем предотвратить катастрофу!

– А если плюнуть на все правила? – Аргалион приподнялся на руках. Голова гудела, в теле была слабость, даже говорить получалось с трудом.

– Что ты сказал?! – Лафьет был в ярости, в одной из его рук образовался огромный сгусток синей энергии, но когда советник был уже рядом с ангелом и готов был атаковать, Карен преградил ему путь и схватил за запястье.

– Я прошу вас, не делайте этого! – мужчина уже не знал, что и делать, о чем просить, – он еще так молод, он не понимает, что он говорит. Все эти события затуманили его разум. Я верю, что вы достаточно мудры, чтобы понять всю ситуацию. Пусть он идет с миром, он и так падший, он ни на что не сможет повлиять. Если хотите кого-то наказать, то лучше меня. Я не смог воспитать его, как следовало.

Карен выпустил руку советника и сделал шаг в сторону.

– Я не смогу повлиять? – юношу шатало из стороны в сторону, словно он был пьян, – я смогу!

– Уведи это ничтожество с глаз моих долой! – Лафьет отвернулся, а мужчина подхватил Аргалиона и потащил его прочь из зала.

Когда они были уже довольно далеко от зала советов, Карен, наконец, опустил юношу на траву. Ангел все еще не пришел в себя окончательно, у него был мутный взгляд, а тело было словно сделано из ваты.

– Какой же ты дурак, – сказал мужчина резко, – ангелы не могут плевать на правила. Вспомни, кем ты был, чему тебя учили, и кем ты стал сейчас. Я поражен, что Лафьет не отправил тебя после такого в чистилище. Советую тебе избегать кого-либо, кроме таких, как ты. Сейчас они все будут заняты другими проблемами. И мы тоже. Так что, прячься.

– А я тебя слышу, – на лице ангела была странная улыбка, словно от удара головы его ум тоже повредился.

– Не может быть! – Карен чуть не подскочил на месте от удивления, – от своего гнева Лафьет даже забыл о том, чтобы лишить тебя возможности слышать то, что говорят души и нормальные ангелы. Ладно, я ухожу, и советую тебе хранить эту тайну в тайне, прости за такое сочетание слов.

Мужчина поднялся и куда-то пошел. Юноша не мог видеть, куда тот направлялся, потому что лежал, раскинув руки, и смотрел в небо. Аргалион уставился в одну точку, и продолжал смотреть. Он не знал, сколько времени прошло. Он лишь лежал и смотрел. Смотрел, как небо было ясным, затем откуда-то появились облака, они постепенно превращались в темные тучи, серые, тяжелые, ползущие по небу, а потом тучи стали плакать. Их слезы попадали прямо в глаза ангела. Но он даже не пытался закрыть их, а лишь моргал. Улыбка уже давно сползла с его лица, в голове не было никаких мыслей. А дождь все шел. Ему было, в общем-то, все равно, что происходит там, внизу, на кого попадают его капли. И Аргалиону тоже было все равно, что он уже совсем промок. Он продолжал лежать на траве и смотреть. Смотреть куда-то в бесконечность; он словно пытался заглянуть в самую суть бытия, но ничего разглядеть не удавалось. Что-то было в воздухе такое, притягательное, что не хотелось уходить. Атмосфера словно обволакивала со всех сторон и убаюкивала под легкий шум падающих капель.