Полицейский патруль

Байки были разработаны для каких-то туманных целей, связанных с геологоразведкой. Геологи когда-то и правда пользовались ими – высокая проходимость, хорошая скорость, устойчивость к сильному ветру, надёжность. Но эти трёхколёсные машины были рассчитаны всего на двух человек. И груза с собой могли взять очень немного. Кроме того, кабина байка была чисто символической: этакое ажурное обрамление из толстых металлических трубок. То есть, человек оказывался целиком во власти ветра, песка и солнца или холода. Разумеется, никакого обогрева тут и в принципе быть не могло. Как и системы воздухообеспечения. Быстро, надёжно, экономично, но очень неудобно. И вскоре геологи перешли на более солидный, хотя и менее скоростной, транспорт. Но спрос на байки от этого меньше не стал.

Многие люди, которым порядки Золотого Треугольника стояли поперёк горла, непременно обзаводились подобными машинами. Потому что именно от скорости и умения ехать по бездорожью зависела их жизнь. Полицейские вездеходы значительно уступали байкам и в том и в другом.

Благодаря этому виду транспорта байкеры получили возможность уйти из Золотого Треугольника и обосноваться в Хаосе Гидаспа. В причудливом лабиринте широких каньонов их не так-то просто было отыскать. К тому же байк легко преодолевал крутые стены ущелий и угнаться за ним на вездеходе было невозможно.

Из Хаоса Гидаспа байкеры могли очень быстро добраться до Олд-Сити, от силы за полтора часа. И так же быстро они могли уйти обратно. Поэтому догонять или искать их на наземном транспорте было бесполезно. Флаеры же имелись только на патрульных кораблях космической полиции и в прокуратуре, и гонять дорогостоящую машину за разбегающимися по пескам байкерами обычно не посылали.

Одно время байкеры были на грани междоусобной войны, но потом часть их убралась куда-то совсем уж далеко, в район Лабиринта Ночи. В Хаосе Гидаспа же остались самые отъявленные головорезы, находящиеся в розыске, бежавшие с рудников или от фермеров, убийцы и садисты, безжалостные и отчаянные. Те, кому уже нечего было терять.

Соображать и разбираться пришлось на ходу. Выскочившая из бара компания перекрывала путь к Западной трассе. К тому же Фил отчётливо разглядел стоявший на пути полицейский вездеход. А наличие в компании Стекса Вашингтона двух копов наводило на определённые размышления.

Южную трассу Фил знал ещё хуже, чем Западную, которую не знал совсем. Но другого выхода не было. Фил вырулил на улицу и свернул по направлению к Нью-Риму – единственному возможному пути отсюда. На экране радара он видел, что Тур от него не отстаёт. И через несколько минут под колёса байков уже стелилась длинная лента Южной трассы.

Байкеры лишились двух из пяти машин, и, может быть, от погони удастся оторваться. А может быть они даже доедут до Нью-Рима. В любом случае, Тим помнит о пеленге. Основная задача сейчас – тянуть время как можно дольше, как можно дольше оставаться в живых.

Фил увидел, как на экране возникают ещё три метки – оставшиеся в распоряжении байкеров машины не торчали без дела у бара, они медленно, но верно сокращали расстояние до астронавтов.

Фил прибавил скорость, машину начало бросать из стороны в сторону и Филу даже показалось, что очень сильно ослабленный силовым барьером ветер начинает сказываться на устойчивости байка. Тогда Фил отыскал управление гравитационными решётками и увеличил генерируемое ими поле. Машина приобрела большую устойчивость, но скорость заметно упала – байк Тура пронёсся мимо с такой скоростью, словно Фил стоял на месте. Фил принялся колдовать со скоростью и гравитацией. Это помогло, но не очень. Всё-таки, он не был водителем. И уж тем более не был байкером. На высокой скорости машина начинала вести себя непредсказуемо, а гравитационные решётки то ли работали иначе, чем на корабле, то ли виноват во всём был его собственный пояс – может быть, его поле начинало как-то влиять на поле машины. Кроме того, в кабине торчала какая-то непонятная железяка, что-то такое, чему в байке находиться совершенно не полагалось. Она задевала плечо и мешала управляться с рычагами.

Фил присмотрелся и обалдел. Неизвестная железяка оказалась очень даже известной ему. Это был крупнокалиберный корабельный пулемёт, который устанавливается на полицейских флаерах. Непонятно, как он мог оказаться у байкеров…

Рычагов управления у пулемёта, естественно, не было. Вместо них торчали две приваренные трубки, за которые можно было оружие в небольших пределах поворачивать. На одну из них была выведена рукоять для стрельбы – обычная рукоять, как раз от такого вот пулемёта.

Фил готов был принять то, что нижники Олд-Сити снюхались с этими отморозками. Он даже готов был поверить, что «Ташико-Морок» сотрудничает с ними. Но заподозрить в продаже пулемёта кого-либо из астронавтов он был просто не в состоянии.

Пулемёт явно не был куплен в цеху, там его снабдили бы более подобающим приспособлением для поворота, нежели две грубо приваренные трубы. Да и не могло быть у байкеров денег на пулемёт. Этот либо снят со сбитого флаера (а такого Фил что-то не мог припомнить), либо куплен у кого-то из летунов (в это Фил не мог поверить).

– Пулемёт, значит? – громко и злобно выкрикнул Фил. – Это хорошо! Это мы сейчас испробуем!..

Фил посмотрел на экран радара – преследователи были уже в миле от них. Но на этом же экране он увидел неожиданно появившуюся россыпь светящихся точек. Было их штук пятнадцать, и неслись они прямо навстречу Филу и Туру, как раз со стороны Нью-Рима. И по скорости их сразу же становилось понятно, что это не патрульные или грузовые вездеходы.

Рядом с машиной Фила появился байк Тура. Он указывал куда-то вперёд и делал рукой какие-то непонятные жесты.

– Знаю, знаю я, – проворчал Фил. – Вижу уже… твою мать, куда, к чёрту, подевался разъём с моей маски?!

Продолжая одной рукой удерживать рычаг, Фил торопливо пошарил на приборной доске и отыскал водительский шлем. Срывать, задерживая дыхание, маску и надевать шлем пришлось на ходу. Фил не был водителем, во время этой процедуры он случайно дёрнул рычаг и его байк едва не влетел в силовой барьер справа от трассы. Но зато теперь он мог слышать и разговаривать с Туром, даже если в его машине и не было водительского шлема – передатчик байка позволял связаться и с браслетом. Правда, преследователи тоже могли их слышать – Фил не был до конца уверен, что разберётся с этим передатчиком, – но это уже несущественно.

– Тур, слышишь меня? – заорал Фил.

– Слышу, гад! Верни машину, сука! – это был, конечно, не Тур, а один из байкеров.

– Вы находитесь на частоте, захваченной в данный момент самыми крутыми полицейскими Эйр-Йорка! – строгим и совершенно серьёзным голосом произнёс Фил. – Освободите её, на хрен, немедленно! Алло, Тур! Слышишь ты меня или нет?

– Слышу, – отозвался Тур.

– Делай, как я, – приказал Фил, стараясь перекричать поток ругательств, несущийся, кажется, одновременно из сотни глоток. – Ты понял меня, Тур? Делай, как я! Понял?

– Да понял я, Фил! – ответил Тур.

– Ну, тогда приготовься, и-и-и… Р-р-раз!..

Фил резко затормозил, байк крутануло и развернуло как раз в сторону преследователей. Тур повторил манёвр, едва не зацепив колесом машину Фила. Он ещё не знал, что задумал командир.

Фил успокоил дыхание. Рука легла на рукоять пулемёта, слегка развернула его. Фил машинально отметил, что двигается оружие легко, и руке очень удобно. Шевельни пальцем – и всё.

И тут же послышался рёв моторов и прямо на Фила выскочили преследователи. Они не поняли, что он развернул машину. На своих экранах они разглядели только то, что астронавты остановились.

– Добро пожаловать на небеса!!! – проорал Фил, нажимая на гашетку.

Преследователи шли ровной цепью, занимая всю ширину шоссе. Первыми выстрелами правую машину отшвырнуло назад, огонь мгновенно охватил байк и он взорвался ещё до того, как Фил пальнул по второй машине. Очки Фила, надо полагать, находились у байкеров на жаловании. Потому что от яркой вспышки они моментально переключились на обычный режим, и Фил теперь мог видеть лишь то, что озарялось светом полыхающего байка. Но и этих мечущихся отблесков было достаточно для того, чтобы развернуть пулемёт, прицелиться и выпустить ещё одну очередь. Правда, она оказалась короткой – пять-семь выстрелов, не больше: закончились патроны. И все они, кроме одного, легли точно в цель – второй байк, поднятый пламенем взрыва, перевернулся и влепился в силовой барьер. Защитное поле отбросило его назад, машина несколько раз перекувыркнулась, разбрасывая вокруг искры, и замерла.

На долю третьего преследователя досталась всего одна пуля. Да и та пришлась по колёсам. Байк к тому моменту уже почти остановился, и особого вреда водителю этот выстрел не нанёс. Он высунулся из машины и дважды выстрелил в Фила, прежде чем тот успел выхватить пистолет и успокоить неугомонного байкера.

Фил увидел подбегающего к нему Тура и прижал палец к губам – он не хотел, чтобы их разговор услышали преследователи. Тур понимающе кивнул и вопросительно посмотрел на Фила. Тот в ответ указал пальцем на ближайший столб линии силовой защиты. Тур ещё раз кивнул и без лишних вопросов кинулся к нему, доставая на ходу полицейский жетон.

По пути Тур наклонился, подобрал выпавший из рук убитого байкера пистолет, глянул на него и покрутил головой – то ли патронов там не было, то ли с пистолетом было что-то не в порядке. А оружие астронавтам сейчас очень не помешало бы.

Они не могли возвращаться в Олд-Сити. Трое преследователей убиты, но их было больше, чем трое. К тому же среди них находились и полицейские, и у Фила не было никакой уверенности в том, что их не встретят пулемётными очередями из патрульного вездехода. Направляться же в Нью-Рим тоже было нельзя, на пути астронавтов поджидали байкеры. То есть, не поджидали – на экране радара было хорошо видно, что они достаточно быстро приближаются.

Фил стащил с себя очки и попытался рассмотреть, что с ними случилось. Но во-первых, он ничего не понимал в подобной технике, а во-вторых, даже если бы и понимал, то ничего не разглядел – из-за пыли и песка приходилось щуриться и Фил с трудом видел даже рычаги управления. Тогда Фил несколько раз стукнул очами о колено, нацепил их и с удовлетворением убедился, что они заработали. В том смысле, что инфракрасный режим снова был включён, хотя и в прежнем, непривычном и диком варианте.

Фил смотрел, как Тур опускает жетон в прорезь пропускной системы на столбе линии защиты; как нетерпеливо притоптывает, ожидая, пока жетон выпадет обратно; как в защитном поле открываются ворота – достаточно просторные, чтобы можно было проехать даже на вездеходе; как ворвавшийся на трассу ветер радостно швыряет клубами пыли и песка, едва не сбивая с ног спешащего к своему байку Тура. Фил рванул рычаги управления и байк послушно нырнул в мельтешащую круговерть царившего за пределами Золотого Треугольника природного хаоса. Видимость сразу упала, теперь уже в пяти ярдах ничего нельзя было разглядеть – тучи песка и пыли словно бы устроили пляску перед самым носом машины, радуясь неожиданным гостям. Фил помнил, что южнее должен находиться Кратер Галилея – здоровенная впадина в полторы-две мили глубиной и миль двадцать в диаметре. Ветер дул с севера и сейчас они с Туром находились под пусть и слабой, но защитой силового поля, сдерживающего натиск стихии. Но скоро они отдалятся от Южной трассы, и защита эта исчезнет. А в кратере Галилея, может быть, ветер будет не так силён, как на равнине. Единственное, что сейчас тревожило Фила, это то, что от юго-западного склона кратера идёт широкий каньон протяжённостью около четырёх миль, и выходит он прямо к Хаосу Гидаспа. Похоже, что именно этим каньоном и пользовались байкеры, чтобы попасть в Олд-Сити. Но выбирать не приходится, другого пути у астронавтов всё равно нет.

Двигатель байка натужно ревел, порывы ветра по мере отдаления от силового барьера делались всё ощутимее, машину бросало из стороны в сторону. Филу пришлось усилить поле гравитационных решёток и скорость немедленно упала. На экране радара он видел, как преследователи тоже покидают пределы Золотого Треугольника. Но сделали они это не в том же месте, что и астронавты. Да они и не могли съехать с Южной трассы там же – ворота, открытые с помощью полицейского жетона, через три минуты сами собой закрываются. И преследователи, очевидно, подорвали ближайший столб барьера. То есть, те преследователи, которые двигались им навстречу, со стороны Нью-Рима.

На экране радара хорошо было видно, что с запада появились ещё три объекта. А по тому, что шли они намного медленнее байкеров, и что свободно покинули Западную трассу сразу же, едва астронавты отдалились от силового барьера, становилось понятно – без полицейских тут не обошлось. Фил хорошо помнил двух парней в полицейской форме нижников и патрульный вездеход, торчавший перед самым баром. Наверняка у них и жетоны имеются, тоскливо подумал Фил.

Ему сейчас не хотелось разбираться, что происходит в этом мире. Переодетые ли это байкеры, или же настоящие копы, или же местные бандиты из Олд-Сити – неважно. Сейчас главное – выжить. Выжить во что бы то ни стало. Иначе всё, что они с Туром узнали, не будет иметь никакого значения. А ведь узнали они немало – пулемёт от флаера, полицейские и транспортники «Ташико-Морок» в одной компании с байкерами… неладное что-то творится на Марсе…

– Фил! – крик Тура заставил вздрогнуть.

– Что? Ах, чёрт!.. – Фил глянул на экран радара, торопливо обернулся – убедиться, – затем резко затормозил и врубил задний ход.

На экране было хорошо видно, что байк Тура остановился ярдах с двухстах позади, и от него движется крошечная точка – такая метка бывает лишь если засекаешь личный браслет человека. Самого Тура пока ещё видно не было, чёрта с два разглядишь что-нибудь в этой пылевой мгле. Но Фил продолжал сдавать назад, поближе к тускло мерцающей метке.

Через полминуты он разглядел тёмную массу, пробирающуюся сквозь вихри песка. Фил притормозил и, едва товарищ ухватился за поручень, опять дёрнул рычаги и на всех парах понёсся дальше, вперёд.

– Горючее кончилось, – запыхавшись объяснил Тур, пытаясь устроиться на заднем сиденье. Это ему удавалось с трудом, машину бросало из стороны в сторону, ветер пытался столкнуть с сиденья, а налипающий на всё, что можно, песок мешал даже ухватиться как следует за поручень.

– Я так и подумал, – кивнул Фил, и бросил взгляд на приборную доску. У него самого горючего оставалось миль на десять, не больше. Потом – ножками, ножками… Там, среди трещин и камней кратера Галилея, их будет сложнее отыскать. Хотя, конечно, тоже можно, особенно по пеленгу, браслеты легко будут засечены байкерами. Но избавляться от них нельзя. Не будет браслетов, преследователи их, может быть, и не найдут. Но их не найдут и свои…

В ответ на слова Тура о горючем, байкеры разразились радостными воплями. Голоса их накладывались один на другой, и сложно было понять, что именно они кричат. Но в целом суть высказываний была такова, что вскоре они астронавтов порвут на мельчайшие клочки, потому что теперь-то уж им не уйти. Фил убавил напряжение гравитационных решёток – машина и так получила дополнительный вес за счёт Тура, и сцепление с почвой было достаточным.

– Внимание! – строго произнёс Фил. – Объявляется тендер на поставку горючего для байка сил космической полиции! Победитель получит возможность поцеловать колесо космического полицейского байка!

Ответ на его шутку был дан мгновенно; не один ответ, но ни одного приличного и вселяющего надежду на светлое будущее.

Внезапно позади всё озарилось яркой вспышкой, хорошо видимой даже сквозь пылевые вихри, и в шлеме раздался озлобленный донельзя вой.

– А не фига было в байке взрывчатку возить! – радостно заорал в ответ Тур. – И таймеры были, представляешь? – он дотянулся и хлопнул Фила по плечу. – Для линии силовой защиты приготовили, суки! Ничего, это будет вам уроком!

– Внимание! – явно веселясь продолжал Фил. – Два крутых астронавта сил космической полиции объявляют конкурс на звание самого коррумпированного полицейского Олд-Сити и транспортника «Ташико-Морок».

– Победитель получит целый ящик байкеровских яиц, – радостно подхватил Тур. – Яйца хорошие, большие и круглые. Их можно катать по всей Южной трассе!..

– Сейчас мы ваши яйца раскатаем! – прозвучал полный злобы ответ.

– Ваше заявление расценивается, как давление на членов жюри, – с готовностью отозвался Фил. – Вы будете дисквалифицированы за неуважение к устроителям конкурса.

– Посмертно, – добавил Тур.

– А если серьёзно, парни, – спокойно продолжил Фил, – я предлагаю вам сдаться. Гарантирую, по крайней мере, что вы не получите от нас пулю в лоб, как трое ваших приятелей, навсегда оставшихся на Южной… Ч-ч-чёрт!..

Крупный камень неожиданно вынырнул у самого колеса. Фил не успел отвернуть и наехал на него. Байк дёрнуло, мотануло в сторону и машина начала крениться. Затем последовал несильный удар и Фил через рычаги управления пальцами ощутил отвратительный и безнадёжный хруст железа.

Фил выпустил рычаги и байк, окончательно лишённый управления, рухнул на бок. Удар был не очень сильным, но не это главное. Главное, что они остались без машины. Фил выбрался из опрокинутого байка и отыскал взглядом Тура.

Тур был рядом, ярдах в двух. Он тяжело поднимался на ноги и зачем-то отряхивался, словно песчаная буря не залепит его вновь песком с ног до головы. По-видимому, он был цел и невредим, просто не удержался в кабине. Впрочем, если бы Фил не сжимал рычаги управления, его бы тоже выкинуло наружу.

Ветер неожиданно ослаб. Словно песчаная буря решила вдруг на несколько секунд утихнуть, чтобы набрать сил перед следующим ударом. Фил сразу же почувствовал себя беззащитным, словно мутная круговерть могла уберечь их от преследователей. Нет конечно, их и без того нашли бы… А сейчас хотя бы клубы пыли сделались менее густыми, и теперь даже можно было более или менее разглядеть, что творится вокруг и где они вообще находятся. Пользы от этого, правда, никакой…

Фил покрутил головой, пытаясь определить направление. По-видимому, кратер находился уже где-то рядом. Но идти к нему пешком было глупо и бесполезно.

– И что теперь делать? Есть предложения? – спросил Фил у Тура.

Тот промолчал. Он стоял к Филу боком и голова его была слегка запрокинута назад, как будто Тур разглядывал что-то в небе, что-то находящееся над горизонтом, всё ещё скрытым тучами пыли. Потом Тур вдруг вскинул руку, словно указывая куда-то вверх.

Фил присмотрелся, однако в этих идиотских очках ничего нельзя было толком разглядеть. Но потом он понял, что в небе, совсем невысоко над взбесившимися красными песками, стремительно набухает какая-то тёмная масса. Она быстро приближалась, увеличиваясь в размерах, затем неожиданно подалась влево и из неё выхлестнул казавшийся ослепительно-белым огненный сгусток. Сгусток этот ударил куда-то за барханы, рассыпался искрами, взметнулся вверх огненными клубами, мгновенно разрываемыми и уносимыми стремительно ослабевающим ветром.

Фил оторопел. Он не мог понять, что это такое. До тех пор, пока водительский шлем не заполнил перекрывающий испуганную ругань байкеров истошный и визгливый крик Изи:

– Банза-а-ай!..

Глава третья