Вершитель судеб

20 апреля, четверг, 12.55

Подходить к двери мне, честно говоря, совершенно не хотелось. Я вопросительно посмотрел на Тейкана, тот кивнул в ответ, и я торопливо (можно даже сказать – суетливо) открыл дверь. На пороге стояла…

Мне на миг показалось, что передо мной героиня фильма «Матрица». Впрочем, впечатление это было мимолётным и неверным – единственным сходством (первым, что бросалось в глаза) было обилие на женщине чёрной лоснящейся кожи. Длинный, доходящий до щиколоток, плащ; плотно облегающие брюки; несколько грубоватые башмаки… Мне почудилось даже, что и под плащом у женщины чернеет что-то кожаное… Довершали всё узкие чёрные очки, которые, впрочем, она сразу же сняла, открыв моему взору свои большие глаза поразительного ярко-голубого цвета. Волосы у неё были светлыми, почти белыми. Но в отличие от волос всех остальных виденных мной блондинок, они казались густыми и жёсткими.

Подавив в себе дурацкое желание выпалить: «добрый день, фройлен», я посторонился и впустил её в квартиру. Светловолосая женщина и впрямь чем-то напоминала мне сотрудниц немецкой разведки, какими я их привык видеть в старых советских фильмах. Не внешностью напоминала – манерой поведения. Холодный высокомерный взгляд, гордая осанка, в каждом жесте и движении чувствуется превосходство над всеми окружающими. Она безжизненно сверкнула на меня глазами, потом повернулась к Тейкану и произнесла всего одно слово:

– Тейкан!..

Выговорила она его так, словно просто констатировала факт. Вот, мол, Тейкан… Тейкан обыкновенный, не кусается…

Тейкан же был несколько многословнее.

– Здравствуй, Альта, – сказал он. – Хорошо, что ты приехала.

Ага, подумал я. Значит, это и есть та самая Альта, которой Тейкан звонил. Хорошо. Значит, теперь они уедут отсюда. Совсем хорошо!..

– Ты должен был подать сигнал, – серьёзно заметила Альта, внимательно разглядывая обезображенный пиджак Тейкана.

– Я не успел, – возразил Тейкан. – Они ехали навстречу, и у меня едва хватило времени на то, чтобы выстрелить.

– Как им удалось тебя ранить? – спросила Альта. Ни сочувствия, ни сожаления в её голосе не прозвучало, только лёгкое недовольство самим фактом ранения Тейкана.

– В машине их было двое, – пояснил Тейкан. – Второго я заметил не сразу, и он успел выстрелить раньше меня.

– Хафт? – полуутвердительно произнесла Альта.

– Да, – кивнул Тейкан. – Стрела оказалась отравленной. Но они промахнулись. Думаю, больше они не отважатся напасть.

– Плохо, – с осуждением заметила Альта. – Если бы тебя убили, вся операция оказалась бы под угрозой срыва.

– Ничего, – возразил Тейкан. – Мне помог Леонид. Если бы не он, всё было бы гораздо хуже.

Альта перевела взгляд на меня и внимательно оглядела с ног до головы. Мне стало не по себе от этого холодно-равнодушного оценивающего взгляда. И я вдруг подумал, что ничего ещё не кончилось. И следующие же слова Альты утвердили меня в этом мнении.

– Его придётся ликвидировать? – поинтересовалась Альта, вновь обращая взгляд к Тейкану. Именно – «поинтересовалась»! Спокойно так, словно речь шла о насекомом. Меня аж передёрнуло от её интонации. Сука, обречённо подумал я. Сука… И больше мне в голову ничего не приходило, кроме этого слова, ярко характеризующего составленное уже мнение об Альте.

– Ликвидировать? – переспросил Тейкан. – Нет, этого делать не нужно. Он ничего не знает и ни о чём не догадывается, – Тейкан тоже посмотрел на меня, и я машинально несколько раз торопливо кивнул.

– Лёня, – Тейкан улыбнулся мне, – ты не бойся, мы сейчас уйдём, никто тебе ничего плохого не сделает… Можно попросить у тебя ещё один стакан воды? – неожиданно добавил Тейкан.

– Что?! – мне показалось, что мои же собственные слова прозвучали оглушительно громко.

– Воды, – повторил Тейкан, продолжая улыбаться. – Стакан. Один.

– Зачем? – тупо спросил я. Голова моя сейчас была занята совершенно другими мыслями.

– Пить, – спокойно пояснил Тейкан, не отпуская с лица улыбки.

Я снова кивнул, глупо хихикнул и кинулся в комнату. Потом сообразив, что мне нужно не сюда, а на кухню, метнулся обратно. И в прихожей увидел как Тейкан, склонившись над подставкой для обуви, достаёт из-под неё какой-то предмет, какую-то небольшую трубочку желтовато-серого цвета, словно лист бумаги, изрядно уже пожелтевший от времени.

Карта!.. Эта мысль промелькнула у меня в голове подобно молнии. А следующей моей мыслью было: «Ну, всё!»

Тейкан выпрямился и не спуская с меня глаз аккуратно спрятал трубочку во внутренний карман пиджака. Я почувствовал, как во рту у меня пересохло. Чёрт! Тейкан ведь потому и воды попросил, чтобы я убрался из прихожей и не видел, как он карту доставать будет! Он, видно, её тут вчера припрятал, а теперь… Твою мать!..

– Зря, – с сожалением произнёс Тейкан, глядя на меня с видимым сочувствием. – Зря…

– Теперь он знает, – спокойно заявила Альта. – И если до него доберутся они, то и им всё станет известно.

– Гитана уже была здесь, – вздохнул Тейкан.

– Да?! – холодно удивилась Альта. – Ты мне этого не говорил. Значит, они уже здесь были… Ну, тогда…

Плавным движением она запустила руку под плащ и вытащила пистолет – точь-в-точь такой же, как и у Тейкана.

– Подожди! – остановил её Тейкан. – Мы можем забрать его с собой!

Тейкан прищурившись посмотрел на меня, словно бы прикидывая в уме, стоит ли это делать.

– Зачем он нам? – удивилась Альта. – Лишняя помеха.

– Он помогал нам, – пояснил Тейкан. – И он сможет быть нам ещё полезен… Если понадобится…

Мною вдруг овладел целый букет самых разнообразных чувств: безразличие к своей собственной судьбе, усталость, презрение… и обида.

– Надо было дать тебе подохнуть на лестнице, падла, – криво усмехнулся я, глядя Тейкану прямо в глаза. – Тогда тут не было бы сейчас ни тебя, ни этой твоей гадины! – я кивнул в сторону Альты.

Девушка никак не отреагировала на подобную аттестацию. Казалось, она даже не поняла этого слова. А Тейкан несколько секунд помолчал, а потом решительно произнёс:

– Поехали, Лёня! У тебя просто нет другого выхода. Поехали. Бери с собой только самое необходимое.

– Чтоб вы сдохли, – устало ответил я. – Оба!..

– Скорее всего, именно так и будет, – кивнул Тейкан. – Но не сейчас, а немного позже. Поехали, у нас мало времени…

20 апреля, четверг, 13.40

«Самое необходимое», что Тейкан советовал взять с собой, пришлось ограничить моей кожаной курткой и тем, что поместилось во многочисленных её карманах – носовой платок, блокнот с карандашом (их я, по правде сказать, просто забыл вытащить), трубка со всеми сопутствующими причиндалами, ключи от квартиры, тощенькая пачечка банкнот (рублей пятьсот от силы) и перочинный ножик, который я и сам не понимал, для чего сунул в карман. В подсознании моём ворочалась мысль, что в подобной ситуации хорошо бы иметь под рукой хоть какое-то оружие. Но этот ножичек выглядел слишком уж «хоть каким-то», особенно на фоне пистолетов Тейкана и Альты. Короче говоря, из подъезда я вышел налегке.

Машина у этих ребят оказалась хорошая – громадный и мощный джип «Лэндровер» тёмно-синего цвета. Я подумал, что такая машина в нашем районе, да ещё перед самым подъездом неизбежно должна привлечь внимание. Кто-нибудь непременно остановился бы на неё поглазеть. Но к несчастью (или к счастью) вокруг никого не было, кроме одного человека, явно из компании Тейкана – тёмно-зелёная куртка, такого же цвета брюки, заправленные в чёрные сапоги. Он отирался возле джипа, засунув руки в карманы и сердито поглядывая по сторонам. На клапане левого нагрудного кармана его куртки была эмблема, показавшаяся мне знакомой: солнышко с чёрточками-лучами. И сразу же я вспомнил, что видел точно такой же рисунок на какой-то из тех штуковин, что вытаскивал из карманов тейканового пиджака. Наверное, это должно что-то означать, вяло подумал я.

Человек, ошивавшийся возле джипа, несмотря на достаточно молодое лицо – лет тридцать примерно – был совершенно седым. Особенно мне запомнились его усы – такие же седые, длинные, свисающие по сторонам плотно сжатых губ. И вообще, этот седоусый не очень-то мне понравился. Выглядел он как-то слишком уж «по-английски»; примерно так же, как мог бы выглядеть британский охотник на тигров позапрошлого века в индийских джунглях, только пробкового шлема недоставало и кремниевого ружья. При взгляде на седоусого сразу же хотелось вытянуться по стойке смирно и назвать его «полковником». С обязательным добавлением «сэр». И я про себя моментально окрестил этого типа «Полковником Морганом» – слишком уж его внешний вид совпадал с моими представлениями о герое рассказов Конан Дойла.

Полковник Морган, увидев нас, занервничал и принялся что-то громко втолковывать Тейкану на незнакомом мне языке – то ли испанский, то ли ещё какой. Это мне не понравилось ещё больше. Представьте себе подобную сценку: спальный район, раннее утро, возле панельной многоэтажки, между облезлым парадным и мусорным ящиком торчит крутая иномарка, возле которой какой-то явно иностранный тип чирикает на совершенно импортном языке.

Тейкан что-то ответил Полковнику и кивком указал в мою сторону. Полковник с интересом посмотрел на меня, усмехнулся и опять что-то сказал, обращаясь на этот раз уже непосредственно ко мне.

– Нихт фернштейн, – пожал я плечами. – Гитлер капут. Моя твоя не понимай…

– Я говорю – в машине сидеть тихо, – произнёс седоусый по-русски. Голос у него был ровный и низкий, с лёгкой хрипотцой, и в речи его явно слышался акцент.

– Яволь, – безразлично пожал плечами я.

– Будешь вести себя беспокойно – убью, – пригрозил Полковник Морган.

– Натюрлих, майн херц, – кивнул я.

– Шерон, – сказала за моей спиной Альта. Значение слова этого я не понял, но произнесла она его так, как можно было бы произнести ругательство: с презрительным пренебрежением.

Полковник ожёг Альту взглядом, и полез в машину.

Я думал, что он сядет за руль, но ничуть не бывало: седоусый устроился на заднем сиденье, посмотрел на меня снизу вверх и приглашающе похлопал ладонью по кожаной обивке. Поскольку весь мой запас иностранных слов был уже исчерпан, я решил ничего не говорить и уже совсем было собрался забраться в джип, когда из-за угла, перегородив дорогу, вывернула ещё одна машина – красная «БМВ».

На мой взгляд, красный цвет является наименее подходящим для машин этой марки. «БМВ» должна быть чёрной. Или просто тёмной. Но никак не ярко-красной, это какое-то издевательство получается над машиной.

А наш район становится популярным у иномарок, подумал я. Мне почему-то показалось, что появление этой семьсот двадцатой бэхи дикого коммунистического цвета напрямую связано с тем, что сейчас происходит. И как оказалось, я не ошибся.

Тейкан замер на месте, а Альта мгновенно выхватила пистолет.

– Не стрелять! – приказал Тейкан. Голос его был напряжён.

Бэха остановилась и из неё появилась на свет недавняя моя зеленоглазая гостья. Позади неё замаячили две шкафоподобные фигуры. И я бы не удивился, если бы и у них в руках оказалось оружие. Но то ли они были не вооружены, то ли не спешили оружие это демонстрировать.

Замечательно, обречённо подумал я. Всю жизнь старался всячески избегать этого, а так и не уберёгся. Вот и мне счастье привалило – оказаться участником братковских разборок наших виденьских бандитов. Всю жизнь мечтал об этом…

– Уходите! – приказал Тейкан рыжей.

– Оставьте его! – рыжая ткнула пальцем в мою сторону.

– Он едет с нами.

– Нет!

– Да!

Рыжая посмотрела на меня, и в глазах её промелькнуло очень знакомое выражение. Не может быть! Это же!..

– Ленка?! – выдохнул я.

…Когда сегодня утром ко мне пришла Лена, я обрадовался. Но потом, после её сказочной трансформации в «рыжую Соню», я уверился в том, что была у меня, всё-таки, не сама Лена. Что это было что-то типа гипноза или ещё чего-нибудь подобного.

Но сейчас, когда я посмотрел в эти зелёные глаза, никаких сомнений у меня уже не оставалось – это была именно та женщина, с которой мы уже давно не чужие люди.

– Леонид, осторожнее! – предупредил Тейкан.

Я вздрогнул и повернулся к нему.

– Они могут принять любое обличие, – торопливо продолжал говорить Тейкан. – Они могут выдать себя за самого близкого тебе человека. Они способны на всё…

Рыжая усмехнулась и полезла в карман. Альта вскинула пистолет и прицелилась. Рыжая поглядела на неё, усмехнулась и вытащила из кармана… мобильный телефон.

– Лёня, – сказала она, протягивая мне мобильник, – ты вчера забыл у меня…

– Не верь ей! – повысил голос Тейкан.

Но я не слушал его. Я протянул руку, взял мобильник и повертел его перед глазами. Это была моя трубка. «Нокиа – 6230». И царапина на крышке… Я потыкал в кнопочки и убедился, что адресная книга содержит именно те номера, что были на моей трубке. Моя мобила, точно… Точнее некуда…

Я посмотрел на рыжую. Она усмехнулась и… тут что-то опять произошло. То же самое, что и у меня дома, только наоборот – рыжая превратилась в Лену.

– Так лучше? – улыбнулась она.

– Привычнее, – выдавил из себя я.

– Леонид! – Тейкан дёрнул меня за рукав. – Опомнись! Ты же видишь, на что они способны!..

Видеть-то я видел, но ничего не понимал. И толку с того, что я видел, не было никакого. Но этот взгляд… Ведь это же Лена! И мобильник мой…

Лена смотрела на меня. И я против своей воли сделал шаг к ней.

Дальше события развивались очень стремительно. И совершенно непредсказуемо.

Альта оттолкнула меня плечом и выстрелила в Лену. Но за короткий миг до выстрела Лена совершила какое-то движение… нет, не могу объяснить. Только что она стояла вот здесь, а через секунду – уже в метре от возможной траектории полёта пули из альтового пистолета. И волосы Лены снова пылали рыжим огнём. То есть, не Лены уже – той зеленоглазой женщины.

Зеленоглазая взмахнула рукой и в воздухе что-то коротко блеснуло. Словно на миг возникший узкий луч яркого света, протянувшийся от зеленоглазой и коснувшийся Тейкана.

Альта развернулась и выстрелила ещё раз. Из джипа выскочил седоусый с точно таким же пистолетом в руке, и присоединился к Альте – я имею в виду, тоже открыл огонь.

Шкафообразные молодчики, сопровождавшие зеленоглазую, куда-то подевались. И когда взревел мотор бэхи, я понял, куда именно.

Ярко-красная «БМВ» рванулась назад и скрылась за углом. И теперь возле подъезда остались лишь я, седоусый и Альта.

И Тейкан…

20 апреля, четверг, 14.20

Тейкану было плохо. Он стоял согнувшись и медленно покачивал опущенной головой. Полковник Морган осторожно тронул его за плечо и что-то спросил. Тейкан выпрямился, посмотрел на него затуманенным взором, затем сделал два быстрых шага к стене дома, опёрся на стену левой рукой, а правую прижал к животу и сложился пополам.

Тейкана вырвало.

Меня передёрнуло от отвращения – на стене остались кровавые чёрно-красные потёки.

Полковник с Альтой подбежали к Тейкану, подхватили его и усадили на заднее сиденье джипа. Сам седоусый занял место рядом с водителем.

– В машину! – крикнула мне Альта, угрожающе размахивая пистолетом.

Я торопливо нырнул в салон и пристроился рядом со скорчившимся на заднем сиденье Тейканом. Альта уселась за руль и машина рванула с места.

Тейкан слабо стонал, уперев мутный взгляд в пространство. Я постарался устроить его поудобнее, а сам отодвинулся к правой дверце, подальше от Тейкана – фиг его знает, что с ним творится.

Альта – эта белокурая бестия – целиком была поглощена управлением автомобиля. Я с ненавистью посмотрел в затылок впередисидящей девушки. Стекло со стороны водителя было опущено, и короткие прямые и светлые волосы Альты трепетали от встречного ветра.

Сука, подумал я. Такой ничего не стоит человека убить… И приятель её – этот седой – ничуть не лучше…

По раннему часу транспорта на улицах было немного. Альта гнала машину, совершенно наплевав на все правила дорожного движения. На Второй Соборной она свернула к площади Пушкина, а затем, не доезжая до неё, направила машину в переулочек, где располагалась гостиница «Дюжина». И когда мы проезжали мимо трёхэтажной гостиницы, Полковник неожиданно произнёс:

– За нами погоня.

Слова эти так не подходили к спокойному тону седоусого, что я их вначале даже и не воспринял. Зато их очень хорошо восприняла и поняла Альта. Она до предела вдавила педаль газа и круто повернула руль вправо. Взвизгнули покрышки, машина угрожающе накренилась и когда мы каким-то чудом вписавшись в поворот уже заезжали за угол, я краем глаза успел заметить давешнюю ярко-красную «БМВ», в точности повторившую манёвр Альты.

Мы неслись на полной скорости. Меня и Тейкана швыряло из стороны в сторону, и я был вынужден одной рукой вцепиться в спинку сиденья, а другой удерживать Тейкана, всё время норовившего сползти на пол. Но я сразу понял, что Альта гонит машину в один из старых районов, где преобладают древние двухэтажные кирпичные и деревянные развалюхи позапрошлого века. И как-то слишком уж быстро улицы сделались уже, по сторонам замелькали толстые и старые стволы близко посаженных друг к другу деревьев. Красная бэха не отставала.

Я увидел, как Полковник Морган торопливо опускает стекло со своей стороны и достаёт пистолет; как он выщёлкивает обойму, с сомнением смотрит на неё, заряжает пистолет другой…

– Развернись! – крикнул седоусый.

Альта молча вдавила педаль и дёрнула рулём. Машину занесло и развернуло поперёк дороги. Полковник, держа пистолет обеими руками, прицелился. Ярко-красный автомобиль нёсся прямо на нас, не сбавляя скорости.

Я затаил дыхание и подумал, что даже если Полковник Морган с первого же выстрела попадёт в преследователей, это всё равно не поможет – бэха на полной скорости врежется в борт нашей машины. Я очень живо представил себе все последствия этого, и невольно отодвинулся подальше от правой дверцы, хотя это, конечно же, без толку – всё равно от нашего джипа мало что останется. Не говоря уже о нас самих…

Полковник сделал два выстрела – на большее у него просто не оставалось времени, – но преследователи, видимо, успели заметить целящегося. «БМВ» вильнула и я с изумлением увидел, как на том самом месте, где она только что была и куда стрелял седоусый, быстро вспухают два больших радужных, словно мыльные пузыри, шара. Асфальт под ними пошёл волнами, словно это был не асфальт, а поверхность озера. Мелкий мусор и опавшие листья от обочины метнулись к этим шарам, словно увлекаемые порывом ветра, упали на радужную поверхность и пропали. А сами пузыри через миг сжались до размеров кулака, ярко мигнули оранжевым светом и беззвучно исчезли.

Всё это я успел разглядеть за какую-то секунду до того, как красный автомобиль оказался возле нас. Я даже не успел толком удивиться таким странным последствиям выстрелов, потому что дальше произошло совсем уже невозможное, от чего глаза мои, и без того вытаращенные от изумления, вообще чуть не вылезли из орбит.

Очевидно водитель бэхи тоже понял, что столкновение не принесёт ему здоровья. И автомобиль свернул на тротуар, ободрав левое крыло о ствол дерева. Я уже приготовился увидеть, как он врежется в кирпичную стену, но машина необъяснимым образом избежала этого. Её колёса как-то странно развернулись, и «БМВ» въехала на стену дома, словно перед ней была обычная ровная дорога. Я хорошо видел, как под колёсами машины с хрустом давятся оконные стёкла и трещит старая деревянная входная дверь парадного, как осыпается извёстка со стены, как падает сбитый бампером светильник… И тут бэха замерла, как вкопанная, словно бы её остановила невидимая мне преграда – прямо на стене! А затем она боком рухнула на тротуар.

Полковник мигом распахнул дверцу и кинулся к поверженному «БМВ». Но даже и отсюда было хорошо видно, что в салоне уже никого нет.

– Ушли! – выкрикнул седоусый, и в голосе его прозвучало разочарование.

– Не трогать… – простонал вдруг Тейкан.

Голос его был наполнен болью, но звучал достаточно громко для того, чтобы Альта обернулась.

– Леонида не трогать… – проговорил он. – Что бы ни случилось…

– Почему? – нахмурилась Альта.

Эта сука даже не посмотрела в мою сторону.

– Не знаю, – выдохнул Тейкан и простонал.

Он скрючился на сиденье в нелепой позе, прижав руки к животу. Глаза его были закрыты, на лице мертвенная бледность, губы выглядели сухими и потрескавшимися, словно от сильной жары.

Альта несколько секунд изучала Тейкана, потом молча отвернулась и посмотрела на седоусого, стоявшего на улице.

– Поехали! – резко сказала она.

– Эй! Ты чё творишь тут, а? – в дверях дома, возле которого на боку валялась красная «БМВ», появился ошарашенный мужик в майке, спортивных штанах и босиком. – Охренели вконец, что ли?

Ага, подумал я. Это точно – охренели. Во всяком случае, в отношении меня весьма удачное определение.

Мужик в майке посмотрел на опрокинутый автомобиль, на следы покрышек, оставшиеся на стене дома, перевёл взгляд на седоусого и тут заметил у него в руке пистолет.

– Ой, блин!.. – хрипло выдохнул мужик, мгновенно понявший, что тут ему находиться не следует, и торопливо скрылся.

– Поехали, – спокойно уже произнёс седоусый, забираясь обратно в машину. – Как Тейкан?

– Пока жив, – холодно констатировала Альта.

– Надеюсь, мы успеем… – проворчал седоусый, перезаряжая пистолет.

Альта молча завела двигатель и тронулась с места. Робот, а не человек. Меня, например, до сих пор прямо-таки трясёт от всего увиденного. А ей – хоть бы что! Хоть бы слово сказала, стерва белобрысая…

Альта своими действиями и впрямь напоминала механизм, а не живое существо. Ни страха, ни тени волнения или беспокойства – вообще никаких эмоций. Она спокойно развернула машину и поехала дальше, как ни в чём не бывало. И вскоре мы свернули на улицу, откуда можно было попасть только на бетонное шоссе, уходившее за городскую черту.

20 апреля, четверг, 15.25

Район тот мне хорошо знаком – самая дальняя окраина, которую никто даже и не считал частью города. Так, прилепившаяся деревенька, давным-давно уже оставленная своими жителями, переселившимися в более цивилизованные городские квартиры. Именно – «деревенька», а не «деревня» или «посёлок». Она никогда и не претендовала на более высокий статус – три десятка покосившихся от времени и непогод изб с просевшими крышами. Часть из них уже была снесена и на этом месте началось строительство чего-то монументально-промышленного. Промышленного – потому что об этом долгое время ходили упорные слухи, да и к самой стройке очень быстро было проложено широкое и удобное бетонное шоссе; а монументальное – потому, что стройка эта вскоре приказала долго жить. Очень долго. И очень давно приказала – лет десять уже, не меньше. То ли деньги у хозяев закончились, то ли энтузиазм пропал, то ли ещё что-то.

Строительная площадка была огорожена высоким бетонным забором, снабжённым надёжными железными воротами, в которые как раз и упиралось это самое шоссе. Из-за забора уродливо торчали в небо серые бетонные ригеля и балки недостроенного этажа какого-то корпуса. Возле ворот виднелась будка охраны. Не будка даже, а небольшой каменный домик, покрашенный красками весёленьких расцветок. Удобный такой домик, если судить по виду. Наверное, хозяева стройки поняли, что охраннику предстоит жить тут очень и очень долго.