Марат. Ты станешь моей пленницей

— Пап, но...

— Никаких «но». — Теперь в его голосе появился приказной тон. Тот самый, который Кристина слышала только когда отец разговаривал с провинившимися подчинёнными. Или с ней, когда она переходила черту дозволенного. — Ты меня поняла?

Она с силой сжала телефон.

— Поняла, — выдавила послушная дочь.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Эти парни... — Он замолчал на секунду, и Кристина услышала, как он выдохнул. Редко отец позволял себе такие паузы. — Я тебя очень люблю. И мне будет спокойнее, если ты сможешь хотя бы немного за себя постоять. Гриша — это хорошо. Но Гриша — это внешняя защита. А я хочу, чтобы внутри тебя тоже был стержень. Опять же, дисциплину свою подтянешь, мне все твои клубы с бестолковыми парнями, совсем не по душе.

Кристина покорно молчала. Потому что когда папа говорил «я тебя очень люблю», спорить было невозможно.

— Можно мне взять с собой девчонок? — спросила она наконец, уже сдаваясь. — Всё равно каникулы. Марина давно хотела заняться спортом, а Вике просто полезно.

— Можно, — отец смягчился. — Но они должны относиться серьёзно. Это не фитнес-клуб, это боевое искусство.

— А кто тренер?

— Марат. Он кавказец, настоящий профессионал. Твой брат ходит к нему уже два года, и Стас доволен. Лучшего во всей Москве не найти.

Кристина чуть не подавилась воздухом.

— Стас? Брат ходит на тхэквондо?

— Да. И поверь, ему это помогло. Не раз. — Голос отца стал загадочным. — Ты даже не представляешь, сколько раз.

— Ладно, — она вздохнула, представляя, как Вика сейчас завизжит от восторга. — Завтра так завтра.

— Молодец. Я горжусь тобой.

Он отключился. Кристина ещё минуту стояла посреди университетского коридора, глядя на потухший экран телефона.

Гриша, который ждал её у выхода, заметил её напряжённое лицо и поднял бровь — максимальное проявление эмоций, на которое он был способен.

— Что-то случилось?

— Папа отправил меня на тхэквондо, — сказала Кристина, проходя мимо него.

Гриша одобрительно хмыкнул — это было похоже на скрежет гравия под колёсами.

— Правильное решение, — сказал он.

— Ты на чьей стороне?

— На твоей. Поэтому и говорю: правильное.

Она зло сунула телефон в сумку.

На следующее утро Москва встретила их привычной духотой — начало июня, воздух плавится над асфальтом, даже в шесть утра уже плюс двадцать пять. Машина отца — чёрный «Мустанг» с тонировкой — подъехала к дому Кристины ровно в пол восьмого, как по расписанию.

Вика вылезла из авто заспанная, с растрёпанным хвостом и огромными солнцезащитными очками, закрывающими пол-лица.

— Крис, ты вообще в своём уме? — простонала она, едва Кристина села на заднее сиденье. — Тхэквондо? Я проснулась в семь! Это же варварство.

— Не ной, — Кристина поправила спортивную сумку. — Ты сама согласилась.

— Я согласилась, потому что ты сказала, что там будет Стас, — призналась Вика и тут же прикусила язык, покраснев до корней волос.

Кристина закатила глаза.

— Ты невыносима.

Марина сидела спереди, полностью собранная — гладкий пучок на затылке, лёгкий макияж, одежда сидит идеально. Она вообще ко всему относилась как к миссии: хоть к учёбе, хоть к дракам.

— Давно хотела заняться чем-то серьёзным, — сказала она, не оборачиваясь. — Йога — это не спорт.

Спорткомплекс оказался неожиданно скромным — никаких вывесок с золотыми буквами, никаких понтов. Просто здание из серого кирпича, вывеска «Зал тхэквандо» на двери, да резиновый коврик у входа, чтобы вытирать ноги.

— Выглядит... аутентично, — протянула Вика, оглядываясь.

Внутри оказалось светло и просторно. Высокие потолки, огромные окна от пола до потолка, за которыми зеленели деревья. Зеркала во всю стену. Маты на полу. Толстый канат висящий от потолка. В углу — стойка с водой и несколько простых скамеек. И главная достопримечательность — стена, полностью увешанная наградами. Кубки, медали, грамоты в рамках. Фотографии: молодой мужчина в кимоно, с поднятым кубком, на пьедестале, с группой учеников.

Кристина подошла поближе, разглядывая снимки. На всех был один и тот же человек — высокий, черноволосый, с острым взглядом. На некоторых фото он едва улыбался — но как-то сдержанно, будто не умел.

«Марат Дагаев, мастер спорта международного класса, многократный чемпион России и Европы», — гласила табличка на самой большой рамке.

— Ого, — выдохнула Марина за её спиной. — Серьёзный дядька.

В зале уже было несколько человек — двое парней в белых кимоно отрабатывали удары у дальней стены, и ещё одна девушка, хрупкая блондинка, сосредоточенно била ногой по мешку. Больше никого.

— Ну и где мой супер-пупер тренер? — громко и с вызовом произнесла Кристина, уперев руки в бока.

Она ждала эффекта на свой призыв. Может, кто-то выбежит, может, прозвучит фанфара. Ничего не произошло — только парни на минуту прервались, покосились на неё и вернулись к тренировке.

— Глупо звучало, — шепнула Вика в её сторону.

Кристина уже открыла рот, чтобы ответить, как дверь в дальнем конце зала открылась.

И из кабинета вошёл он.

Кристина от удивления неприлично открыла рот.

Очень высокий — под метр девяносто, наверное. Широкие плечи, которые, казалось, едва помещались в дверном проёме. Тёмные волосы, слегка вьющиеся на концах, зачёсаны назад — но одна прядь выбилась и падала на лоб. Глаза — тёмные, почти чёрные, с таким пристальным взглядом, будто он видел не просто человека, а все его слабые места.

Лёгкая небритость, которая делала его не неряшливым, а... опасным. Приятно опасным.

На нём было белое кимоно, подпоясанное чёрным поясом — Кристина знала, что чёрный — это высший уровень. Рукава закатаны до локтя, открывая сильные, жилистые предплечья. Никаких татуировок — по крайней мере, видимых. И лицо — с резкими скулами, прямым носом, чёткой линией подбородка. Лицо человека, который никогда не проигрывает.

— Вы новенькие? — спросил он спокойным, низким голосом.

Кристина закрыла наконец рот — и не издала ни звука.

Потому что когда он смотрел на неё — а смотрел он именно на неё, остальные как будто растворились — она чувствовала мурашки. Неприличные, запретные мурашки, которые ползли от шеи по позвоночнику и дальше, куда им совсем не следовало ползти.

— Мы, — выпалила Марина, толкая Кристину локтем. — Мы новые. Андрей Сергеевич записал нас вместе.