В Объятиях тьмы 2

Глава 1

Эмбер:

Глаза то и дело наполняла пелена разъедающих слез, но я упорно продолжала вновь и вновь перечитывать эти строки:

«Моя Кикиморка. Прости за временную разлуку. Обещаю, она будет недолгой. Как только я смогу себя контролировать и буду не опасен для тебя, в тот же день призову и заберу тебя домой, а пока будь умничкой, не реви. Скажи ушастому, что он ещё жив только потому, что надо присмотреть за тобой. Мне уже тяжело без тебя, но ты у меня сильная девочка, справишься, время пролетит незаметно. Потрать его с умом. После того, как ты уйдешь со мной – с Роуэном ты больше не увидишься. Поэтому, считай, это время вам на прощание. Люблю тебя, скучаю. Дастиан».

В сердце звучала лишь одна фраза: «Ты жив». Ничего важнее для меня не было, чем эта новость. Я прижала письмо к груди, пытаясь хоть немного почувствовать тепло, что дарил мне огонь смерти.

– Эм, родная, пожалуйста, тебе нужно отдохнуть, – ласково погладив меня по плечу, прошептал Роуэн.

Я подняла на него заплаканный взгляд:

– Прошу тебя, если ты не думаешь о себе, тогда вспомни о том, что этот недобожок сдерет с меня шкуру, если с тобой что-то случится. Пожалей хотя бы меня, – пытался пошутить лис.

Выдавив из себя натянутую улыбку, крепко прижимая письмо к груди, забралась в кровать. Роу задернул шторы и поправил мне одеяло. Он делал так же в детстве, когда мама с папой отправлялись в мир людей, оставляя меня дома одну. Сел на кресло, зажёг свечу, и его совершенно не волновало, что на улице светит солнце. С интонацией тихо и монотонно начал читать мне мою любимую книгу. Усталость постепенно накрывала меня, утаскивая все глубже и глубже, пока и вовсе не сморила в сон.

Ночь, тишина, лишь где-то цикада поет вдали. Его алые глаза смотрят прямиком в мою душу. Он улыбается, я касаюсь ладонью его щеки, и вдруг меч вонзается в его сердце. Он захлёбывается кровью и падает прямо в мои руки. Нет, нет, нет. Это все не по-настоящему. Ты же жив, жив.

– Дастиан, – закричала я и проснулась от собственного крика.

– Дочка, все хорошо, ты дома, я с тобой, – нежно прошептала мама, схватившая меня за руку.

Тяжело дыша, перевела на нее испуганный взгляд.

– Он же жив? Жив? – словно в бреду прошептала я.

– К сожалению, да, – с ноткой раздражения произнесла мама, – вставай, приведи себя в порядок, я жду тебя за завтраком.

После этих слов она просто встала и ушла. Она злится на меня. Ее можно понять, ведь я плачу по тому, кого она ненавидит. Дастиан убил моего отца, ее мужа, насколько тяжело ей принять тот факт, что я хочу быть с ним, несмотря ни на что. Самое паршивое здесь то, что мой папа совершил непростительный поступок, который невозможно оправдать, но на этой мысли я встала, нащупав рукой то самое письмо. Аккуратно сложив, убрала его в тумбочку, после чего пошла в ванную. Приняв душ, расчесала волосы и пушистый хвост. Одела свое любимое лимонное ситцевое платье. Заплела волосы в тугую косу. Выйдя из ванны, окинула взором свою комнату, все стояло на своих местах. Мои рисунки, мольберт, краски, карандаши, мелки. Кукла, что сидела на подоконнике. Все это было таким родным, но и чужим одновременно. Вроде бы я дома, но в то же время нет. Так холодно и пусто. Подойдя к окну, взглянула на небо, интересно, оно у тебя там такое же? Как ты чувствуешь себя в мире, что зовётся твоим домом, Дастиан? На душе стало тоскливо. Может быть, тебе так же неуютно, как и мне теперь. Так странно, еще несколько месяцев назад я мечтала вернуться сюда, а сейчас все бы отдала, чтобы вновь оказаться с тобой в домике Марка.

– Эмбер! – раздался голос недовольной мамы.

Оставив свои размышления, направилась вниз по лестнице, что вела в столовую. Пройдя по коридору, застыла напротив портрета отца, держащего меня на руках. Ты украл Дастиана из колыбели по приказу Диона и убил бы его, если бы его брат не успел вовремя. Невинного младенца в борьбе за жажду власти. Интересно, мог ли ты ослушаться этого приказа, или на тебе действовала сила подчинения?

– Ты скучаешь по нему? – спросила мама, подойдя сзади.

Ничего не ответив, вновь посмотрела на картину. Папа, провела рукой по рисунку. В груди разрасталось легкое чувство грусти. На самом деле все твои поступки не отменяют того, что ты был мне замечательным отцом.

– Ещё не поздно, Эмбер, ты ещё можешь одуматься. Можешь вернуться в нормальную жизнь. Быть той, кем тебе предназначено, и выйти за того, с кем обручена. Ведь лисы выбирают пару на всю жизнь, дочка… Твоя судьба – это Роуэн!

– Я стала прислужницей Дастиана, мама, о какой нормальной жизни ты говоришь, – подняла руку, показывая метку.

Взяв меня за руку, глядя прямо в глаза, сказала:

– Мы найдём способ, мы аннулируем контракт. Сделаем все что угодно, но защитим тебя от него! От этих слов мне стало не по себе, я прижала метку к груди.

– Пожалуйста, дочка, позволь мне спасти тебя, – слезливо попросила.

– Мама, все хорошо, меня не надо спасать, – обняв ее, попыталась объяснить, – возможно, я действительно сошла с ума, но я люблю его, понимаешь? Без него даже родной дом мне кажется пустым.

Она отрицательно закрутила головой:

– На его руках кровь твоего отца, он убийца!

– Да, это так, но у него были свои причины, и как бы мне больно ни было, моей любви хватает, чтобы его понять.

– А моей не хватает, Эмбер! Я не могу понять тебя! Неужели ты забыла, как Бартоломей любил тебя, с какой теплотой и заботой он растил тебя. Как ты можешь променять память об отце на него! Поступить так с матерью, что убита горем!

– Мама!

– Нет, этого не может быть, ты не можешь быть моей дочерью, моим маленьким невинным лисёнком. Ты не моя Эмбер, не моя дочь, кто ты, кто ты такая! Где моя дочка, где моя лисичка! – она схватила меня за плечи и начала трясти.

– Мама, это я. Просто я выбрала другой путь, пойми!

– Предав свою семью?

Отпустив меня наконец, смотря в глаза, спросила:

– Если ты считаешь любовь предательством, то да.

Матушка задрожала, из её глаз потекли слезы, вытерев их рукой, она гордо заявила:

– Раз так, тогда я отрекаюсь от тебя. Ты больше мне не дочь, а предательница лисьего рода, которую надо изгнать из стаи.

Я слушала и не могла поверить своим ушам. Все сказанные ею слова не укладывались в моей голове. Глаза предательски наполнялись слезами.

– Что тут происходит? – удивлённо произнёс Роуэн, спустившийся к нам. – Она предпочла семье убийцу, я не позволю ей жить в этом доме, находиться в нашей стае и осквернять память Бартоламея своим присутствием.

Рука Роуэна легла на моё плечо, ласково поглаживая. То, что я чувствовала сейчас, сложно было описать словами. Но это чувство, словно кислота, выжигало душу изнутри. Мама, как ты можешь мне это говорить? Как? Я же твоя дочка. Разве тот, кто родил тебя, воспитал, любил, может сказать это своему ребёнку.

Не выдержав, я закричала:

– Да что ты за мать такая! Ты даже не можешь себе представить, через что я прошла, сколько боли, страха, отчаяния пережила. Одна, в чужом мире, без вас, без всех. Где вы все были, защитники дорогие? Где? Почему никто из вас не пришел, когда меня избили до полусмерти? Почему, когда меня пытался изнасиловать Контэр, никто из вас не пришёл ко мне на помощь? Когда он хотел меня убить, кто защитил меня, а? Ты, мама, или ты, дядя? Нет, это был Дастиан, тот самый убийца, что заступился за меня.

Мама смотрела на меня, не скрывая злости в своих глазах, дядя же просто молчал, что-то обдумывая.

– Что вы молчите, сказать нечего?

– Мне жаль, солнышко, что ты все это пережила одна, если бы я мог только быть рядом…

– Да замолчи, – перебила его Амелия, – Кого ты жалеешь, ту, что собственную мать не пожалела, жениха не пожалела, и даже мертвого отца. Очнись уже, это не наша девочка, не наша лисичка, она предательница, настоящая прислужница темных богов. Ей не место в нашей стае, если ты не выгонишь ее, я соберу совет из благородных лисов.

Оттер, не веря своим ушам, нервно выдохнул

– Этого не потребуется, – собрав волю в кулак, заявила я, – ноги моей больше не будет в этом доме. Отныне у меня нет больше матери, кроме Изабеллы. Раз уж ты отреклась от меня, мамочка.

– Эмбер, стой, ты не можешь уйти, – испуганно сказал дядя.

– Дай угадаю, Контэра боишься?

– Я не могу отпустить тебя.

– Оттер, я пойду с ней.

– Если ты это сделаешь, то в стаю больше не вернешься, Роуэн, – заявила Амелия.

– Не тебе это решать, я вожак стаи, а ты перешла все границы, лиса! – гневно прокричал дядя и велел ей немедленно идти в свою спальню.

Махнув хвостом, матушка, словно разгневанная фурия, в миг скрылась с наших глаз.

– Дядино солнышко, послушай, – подошёл он ко мне и коснулся плеча, – я не думаю так же, как твоя мать. Я понимаю тебя и твой выбор, и обстоятельства, которые привели к нему. Поэтому не осуждаю, а принимаю это. Ты как и была, так и останешься моей любимой племянницей. Поэтому вот, возьми, – он достал из кармана связку ключей.

– Двухэтажный дом около леса, это подарок, что хотел подарить тебе отец на твою свадьбу.

Улыбка сменилась лёгкой печалью, даже после смерти ты смог позаботится обо мне. «Прости, отец, что не смогла быть тебе достойной дочерью и выбрала иной путь», – посетовала я.

Дядя продолжил:

– Собери вещи, которые тебе понадобятся на первое время, пока всё не уляжется, поживешь там. Я буду приходить к тебе и помогать со всем необходимым.

– Спасибо, Оттер! – произнесла я и поспешила вернуться в свою комнату.

Открыв шкаф, достала корзину, положив в нее немного вещей, забрала самое ценное, что было в этой комнате. Письмо, что хранило его тепло. Закончив со сборами, проходя мимо комнаты мамы, негромко произнесла:

– Я ухожу, как ты и хотела, надеюсь, теперь ты будешь счастлива. После этого молча покинула дом.

Глава 2

Контер:

Я сидел за своим столом, держа в одной руке спящую Изабеллу, которая своими маленькими ручонками схватила меня за камзол. В попытках осмыслить происходящее, Дастиан то и дело мельтешил перед глазами, выводя меня из себя.

– Да в чём дело? Какого лешего ты не идёшь во дворец?

– Мне там не нравится, слишком много места, тени шнуруют туда-сюда. Мама Кайла ходит за мной по пятам, «сыночек, сыночек». Нет, я всё понимаю, раз в год на несколько часов я мог потерпеть её бесконечные сантименты, зная, что она уйдёт, но сейчас… Меня аж потряхивает, мне пару часов нахождения там за глаза хватило. Я в Бевейле во дворце не часто бывал, насколько ты помнишь, постоянно по походам военным носился. Жил в палатках или охотничьих домах.

– Не начинай, я знаю, к чему ты клонишь.

– Тогда сделай мне комнату как в Бевейле, справа от твоей?

Закатив глаза, кивнул. Надо обновить барьер вокруг дома, пока мать с вещами сюда не перебралась следом за ним. Нервно выдохнув, задумался, а может, так и правда будет лучше. По крайней мере, первое время. Сейчас всё очень нестабильно, глобальный переворот во вселенной, смена правления. Непонятно, как поведёт себя отец, к тому же Дастиан его совсем не знает. Сколько времени займёт у брата на стабилизацию его энергетики? Если ему комфортнее и спокойнее рядом со мной и земной матерью, пусть так оно и будет. Только есть одна загвоздка – эта лиса. Переубедить и вразумить его у меня не получится, значит, нужно объяснить ей правила игры, если она хочет жить с Дастианом в этом мире.

– Контер?

– Что ещё?

– Когда я могу забрать Эмбер сюда? – ну вот началась опять эта песня. – Как только ты хотя бы научишься не разрушать мой дом, Дастиан. Ты ходишь сзади, и у тебя разрушается материя. Иди практикуйся в контроле над своей силой и эмоциями.

– Ты можешь узнать, как она? Передать ей письмо, а может, я лучше сам?

– Конечно, давай мир лис порушим, я только его приобрёл. Иди пиши письмо в гостиной и хоть на пять минут оставь меня в покое. Ах да, можешь ещё мать взять.

Дастиан улыбнулся, глядя на спящую Беллу.

– Боюсь, что она не захочет тебя отпускать. Начнёт кричать.

– Ладно, все, иди.

Брат благодарно улыбнулся и вышел за дверь, оставив вместо пола выжженный пепел. Недовольно выдохнул, махнул рукой, восстановив материю. На твои разрушения никаких созидательных сил не напасешься. Ладно. Перевёл взгляд на малышку.

– Вот что мне с тобой делать, ненормальная моя, – к моему удивлению она распахнула глаза и одарила меня недовольным взглядом.

– Что, Белла? Проголодалась?

Она отрицательно помахала головой. Ничего себе, ты так умеешь! Наверное, сложно быть в таком маленьком теле, осознавая, что ты на самом деле взрослая женщина, но по факту не умеешь даже говорить. Встав с кресла, подошёл к колыбели, что сделал для Беллы, аккуратно опустил её на перину в виде облачка. Посмотрев в её голубые, как небо, глаза, лишний раз вспомнил о том, что мне совсем ничего не известно о тех экспериментах, что ставила матушка, находясь в долине смерти. Из какой материи она сплела это тело, какими дарами и изъянами наделила. Я даже не могу быть уверенным, что дух Изабеллы в нём в безопасности. Хотя, Кайла всё-таки моя мать, с диким комплексом вины, она не ударит мне в спину. Расспрошу её на досуге поподробнее о том, с чем мне предстоит иметь дело. Главное, чтобы отец о ней не узнал, иначе мать сошлёт обратно, а Изабеллу разорвёт на атомы. Пока я размышлял, Белла прикрыла глаза. Не успел я взмахнуть рукой, как она закричала.

– Дорогая, имей совесть. Ты не настоящий младенец, мне нужно решить несколько дел. Полежи спокойно в кровати, пока я не вернусь, – плач перешёл в невыносимый ультразвук, от чего на полке начали стопкой падать книги.

– Истеричка! – рявкнул я и хотел выйти из комнаты, как увидел, что она вся засияла и тут же изменилась. Передо мной уже был не младенец, а двухгодовалая девочка. С золотыми вперемешку с черными волосами, со светящимися голубыми глазами, пухлым милым восхитительным личиком. – С тобой, – детским лепетом пробормотала она и потянула ко мне руки. Быть не может, мать сума сошла? Она сплела две материи в единую!? Час от часу не легче. За такие игры с материей могут и предать забвению. Пока я не разберусь, как это скрыть, мне нужно тебя спрятать, дабы защитить вас обоих. Взяв Беллу на руки, принялся создавать ей новую одежду. Голубое платье под цвет глаз с пышной юбочкой и такие же носочки.

– А туфи на кабуке? – вопросительно посмотрев на меня, подёргивала ногой.

– Какие туфли, тебе от силы два года, – покачав головой, создал ей детские белоснежные босоножки, украшенные россыпью незабудок.

Не особо довольная маленькая леди показала мне на волосы. В этот момент барьер дома зарезонировал, кто-то наведался в гости. Быстрым шагом направился в гостиную, где сидел мой брат, дописывая своё драгоценное письмецо.

– Ваше сиятельство, к вам пожаловала ваша матушка, мне впустить её в дом? – сообщила мне тень, что служила хранителем покоя моего дома.

– Да, проводи её к нам.

– Как прикажете.

Дастиан недовольно поморщился:

– Я надеюсь, твой дом не напичкан ими?

– Нет, малыш, это удел дворца отца. У меня же тень одна. Довольно полезная и тихая, как видишь, ты даже не знал, что она тут есть.

– Я так понимаю, они тут в роли прислуги?

– Ну, можно и так сказать, это не одухотворённая тёмная материя. Примитивное существо, которое ты сам наделяешь определёнными знаниями и даёшь ряд команд, которые оно выполняет.

– Как собака, что ли?

– Ну не настолько, но смысл ты понял.

Наконец Дастиан закончил свои писульки и обратил внимание на Изабеллу. – Контер, это мама? Маленькая леди заулыбалась, словно солнышко, и потянула к нему свои ручки. Брат встал с дивана и взял её на руки.

Она обняла его за шею и молвила:

– Ладной.

– Мама, ты научилась говорить, очень этому рад, я так не успею заметить, как ты уже снова станешь взрослой, – пошутил он.

Дверь гостиной распахнулась, в комнату вошла немного взволнованная Кайла.

– Смерть моя, ну ты и неугомонная девица, трансформироваться так скоро, нет слов. Ладно, не до этого сейчас, Контер, отец идёт сюда, срочно спрячь её куда-нибудь. Быстро смекнув, выхватил письмо из рук брата и растворился в дымке алого тумана.

– Это потал? – удивлённо спросила малышка.

– Да, Бель, как ты уже поняла, мир не совсем такой, каким ты его знала.

Мы пересекли границу миров и спокойно шагнули в кабинет Оттера. На удивление, он оказался пуст.

– Явись, – приказал я.

По быстрым шагам понял, что лис всё-таки в доме, не прошло и минуты, как дверь распахнулась. В поклоне передо мной стоял вожак.

– Доброго пожаловать, честно сказать, не ожидал вас столь скоро. К моему сожалению, ещё не успел подготовить все бумаги, которые вы просили.

– Я не за этим, зови лису и этого гаденыша.

Оттер занервничал.

– В чём дело, где она? Разве я не велел тебе смотреть за ней? – рявкнул так, что Белла на руках нервно заерзала.

– Дело в том, что… Эмбер…

– Хватит мямлить, где?

– Она отправилась в свой новый дом, на краю селения.

– С какого перепугу? Её дом здесь, разве нет?

– Дело в том, многоуважаемый бог, что у Эмбер с Амелией произошёл конфликт.

– Ближе к делу.

– Амелия хотела выгнать Эмбер из стаи.

Усмехнувшись, взглянул на лиса:

– Приведи её ко мне.

Оттер, в лучших традициях трусости, упал на колени, стал целовать мой ботинок, чем обескуражил мою спутницу.

– Умоляю вас, пощадите её, она не ведает, что творит от горя. Я клянусь, образумлю её, только, пожалуйста, не губите. Сжальтесь.

– Юбимый, – обхватила ладошками моё лицо Белла, и я тут же вспомнил, за чем пришёл.

– Хорошо, – ответил ей, поняв без слов, что она нежно просит.

– Слезь с моих ног, я вами потом займусь. Где сейчас Лиса?

– Она направляется в дом на краю селения, его ей хотел подарить покойный отец. Скинув лиса со своего ботинка, открыл портал и тут же переместился туда.

Глава 3

Эмбер:

Я шла по улицам родного селения, но ни одна из них не грела мою израненную душу. Меня выгнала мама из моего дома, дай ей волю, она бы выставила меня в лес, изгнав из стаи. Ну, конечно, я же заслужила. Подняв глаза к небу, шла всё больше и больше утопая в своих мыслях и печалях. Плакать уже не хотелось, ничего не хотелось. Поскорей бы ты пришёл за мной, Дастиан.

– Эм, не грусти, лисичка моя, я уверен, она просто погорячилась. Завтра придёт просить прощения, – пытался подбодрить меня рядом идущий Роуэн.

Навстречу нам вышли три лисицы, увидев белого лиса, начали лукаво переглядываться.

– Доброго дня, – поздоровались они.

– И вам, леди, – учтиво ответил и продолжил путь.

Позади нас раздались голоса.

– Не знаю, правда ли говорят, но вроде как дочь вожака отвергла его, выбрав убийцу собственного отца. Какой позор! Почему её не изгнали из стаи после этого?

Мои нервы стали натягиваться. Чем глубже мы шли, тем больше обо мне судачили, в каждом переулке, на каждой улочке. Моя стая тихо и ядовито ненавидела меня. Дай им волю, они бы разорвали меня на клочки, взяли бы не силой, а количеством.

– Эм, пожалуйста, не слушай их, не принимай близко к сердцу.

Эти слова стали последней каплей. Повернувшись к нему лицом, прокричала: – Хватит, Роуэн, хватит! Я предательница лисьего рода, я дрянь, которая отказалась от своей истинной пары! Я сумасшедшая, что полюбила убийцу собственного отца! Я предала тебя, унизила и растоптала твою гордость, неужели ты не понимаешь! Я отдала свою честь другому! Повенчалась с ним! Поэтому хватит, хватит жалеть меня, таскаться за мной и помогать мне! Ненавидь меня, презирай, как все! Ты ведь больше всех пострадал!

– Прекращай нести этот бред, Эмбер! То, что ты вышла замуж за этого недобожка в человеческом мире, по нашим законам ничего не значит. Поигралась – пора заканчивать, открой глаза в конце концов, хватит витать в сказках. Он – верховный бог смерти, а ты – жалкая меховая подстилка, которую он использовал и выбросил за ненадобностью. Вместо того чтобы всё осознать и образумиться, попросить у меня прощения в конце концов, ты ещё больше роешь себе яму.

Замерев на месте словно статуя, я смотрела в его холодные серые глаза. Просто не верила происходящему, значит, он меня считает потаскушкой, прыгнувшей в постель самого бога. Не выдержав, начала истерично смеяться. В этой лёгкой истерике заметила, что, несмотря на то что мы практически вышли из основного селения на окраину, мы всё равно привлекли своими криками достаточно большое количество чужих ушей.

– Да вы не стесняйтесь, подходите ближе, что уж там, и так все всё знают. Да я та самая Эмбер Фрале, дочь вашего покойного вожака, – на мгновение замолчала, в голове всплыло воспоминание. Как когда-то в Бевейле Дастиан заявил, что все слухи про него – это правда, что он тот самый кровавый принц. Теперь я все больше понимаю, что он тогда чувствовал. Повернув запястье, где красовалась метка моего бога, прикоснулась к ней губами, в душе медленно разгоралась искорка, что придавала мне сил. Набрав в грудь побольше воздуха, глядя на Роуэна, на лис, что все больше стягивались вокруг нас, прокричала:

– Все слухи обо мне правда! Да я такая, а может быть даже и ещё хуже! Я прислужница тёмного бога Дастиана и его, как там ты выразился, – ехидно посмотрела на лиса, – меховая подстилка. Хотите изгнать меня из стаи – изгоняйте, мне плевать!

Да ещё для справки: Амелия, так называемая моя мать, уже отреклась от меня, так что не переживайте, благородный род Фрале я позорить больше не буду. А теперь, благородный белый лис, официально заявляю, – лёгкая дрожь прошла по ладоням, собрав их в кулак, как и свою волю, произнесла – Ты свободен! Я разрываю помолвку!

В этот момент сложно было сказать, сколько эмоций пробежало по его лицу, он прикрыл веки, вокруг него закружились белые вихри. Лисы стали перешёптываться. Он сделал шаг ко мне и резко прижал меня к себе. Я ожидала все что угодно с его стороны, только не это. Уткнулся носом в мои волосы и еле слышно прошептал:

– Не говори так больше никогда, – голос дрожал.

Толпа собиралась, все больше их негодование увеличивалось.

– Его надо изгнать вслед за ней, он давно обезумел.

– Изгнание не поможет, их надо казнить, только кровь смоет этот позор, – кричал хор голосов.

Надо уходить отсюда, ни к чему хорошему это не приведёт, бойни мне сейчас ещё не хватало. Наверное, единственного, кого могла обрадовать данная перспектива, – это моего кровавого супруга.

– Роу, пойдём отсюда, дома поговорим, ладно? – уже более спокойным тоном произнесла.

Лис меня не слышал, лишь крепче обнял, в этот момент кто-то швырнул в него камень, он тут же встрепенулся и, отпустив меня, обернулся. Толпа не долго думая начала делать магические шары.

– Эмбер, беги, – тут же сказал лис, призывая меч.

– Ну уж нет! – не успела прокричать, как почувствовала сильную давящую ауру. Словно туман, она начала окутывать пространство, издалека, словно гром среди ясного неба, прозвучал голос Контера:

– На колени!

Гнёт его силы стал жёстче, один за другим лисы следовали его приказу. Роуэн же совсем побледнел в лице и тут же рухнул на четвереньки, выронив меч. Я единственная кто смог устоять на ногах.

– Вы все жалкие, пушистые, ничего не стоящие шкуры. Как посмели посягнуть на лисицу, принадлежащую Дастиану?

– Один за другим слышался хруст костей и протяжный вой.

– Не надо, Контер, пожалуйста, они не достойны быть наказаны тобой. Ты слишком велик для этого отребья. – Быстро выпалила, пытаясь переключить его внимание.

В ответ раздалась усмешка, после чего его разрушительный гнёт пал.

– Иди в дом Эмбер, я жду тебя там.

Убрав меч, оглянулась. Лисы постепенно вставали, напуганные, потрёпанные, некоторые со сломанными костями. Они не то что не смотрели на меня, даже не поднимали головы в мою сторону. Ничего, регенерируете, все срастётся, по крайней мере ваши головы на месте. Молитесь и радуйтесь, что это был не Дастиан, а то все бы висели в его коллекции на стене.

– Роу, он тебе ничего не сломал? Ты в порядке?

– Лис почему-то был очень напуган и даже не пытался встать.

– Эмбер, тебе лучше пойти одной, я приду чуть позже.

– Ты уверен? – недоверчиво уточнила.

– Да.

Ладно, пусть будет как он хочет, я так устала сегодня от бесконечных ссор. Покачав головой, пошла вперёд по тропинке. На лесной опушке уже виднелся красивый двухэтажный домик. Небольших размеров, но с виду очень уютный. От основного лисьего поселения его отделял небольшой мостик, соединяющий устья реки. Значит, отец хотел, чтобы после свадьбы мы с Роуэном здесь проводили время только вдвоём. Уединяясь в покое наедине с природой, но в то же время были рядом со своей стаей. Очень разумно, вроде бы свободны, но в то же время под наблюдением.