Измена. Два чуда для предателя

Глава 6

Демьян

Мазнув взглядом по дорогим наручным часам, я недовольно рассматриваю экран видеодомофона.

На нем красуется брюнетка невысокого роста, с пытливыми раскосыми глазами.

Карина.

Хотя скорее ее нужно назвать рыба-прилипала.

Куда не глянешь, везде она.

Сегодня я ее не ждал. Она заглядывает в экран так, будто сейчас из него вылезет и очутится в моей квартире.

Топчась с ноги на ногу, она перекладывает два стакана кофе в свободную руку.

Затянув узел галстука, беру кейс и выхожу из квартиры, так и не открыв ей.

В мыслях еду в зеркальном лифте. Через секунду оказавшись внизу, спотыкаюсь о Карину.

– А я к тебе… пришла… – белозубо скалится, преграждая мне путь.

– Мой больничный закончился. Спасибо за кофе, – обхожу ее и иду к выходу.

Карина не работает в моей фирме. Она не моя помощница, но отчаянно пытается присутствовать в моей жизни.

Несколько неделей она действительно буквально спасала меня, была моими «руками» и «ногами», пока я валялся дома после травмы.

Она привозила из офиса документы, пыталась даже готовить и ухаживать за мной.

Но я быстро отверг помощь в таком виде…

Девушка семенит за мной, врезаясь каблуками в плитку.

– Демьян, ну куда ты?! Тебе же еще нельзя! – умоляюще шепчет.

Мне до одури осточертели четыре стены, в которые меня заковал диагноз врача.

Мне душно дома, невыносимо.

Я не привык столько времени находиться в моей холостяцкой квартире, поэтому оклемавшись, на работу буквально бегу.

– Карина, ты не моя мать. За заботу – спасибо, но я хочу все контролировать сам, – густым басом, осаживаю ее.

Получается невежливо, грубо, но нянька в ее лице мне точно не нужна.

– Ты в офис?– спрашивает.

– Нет, на съемочную площадку, – без иронии, констатирую факты.

– Зачем? – раздражающе дует губы.

Прочистив горло, уточняю, куда ее подвезти.

Карина говорит, что приехала на машине, обиженно сообщает, что хотела обсудить со мной план моей реабилитации.

Разворачиваюсь к ней, по-дружески обнимаю за плечи, от чего стаканы в руках содрогаются.

– Спасибо, Карина. Ты правда очень помогла мне. Никакой реабилитации я не планировал. Я выхожу на работу, и ты не должна за меня переживать.

– Хорошо. Я рада, что ты выздоровел, – снисходительно выдыхает.

Бросаю ей «пока», на ходу отвлекаясь на входящий вызов.

– Демьян Александрович, доброе утро. Может, прислать за вами машину? – заискивает мой ответственный зам.

– Не нужно. Скажи лучше, что у нас по “PromoDesign”?

Анатолий Иванович с шумом выдыхает, говоря, что отправляет замов и юристов на общее собрание.

– Хорошо. Завтра я сам туда поеду.

Перебросившись парой фраз с Анатолием Ивановичем, мчу на всех парах на первую рекламную компанию в новом статусе.

Теперь я и исполнитель, и заказчик, и главный герой ролика одновременно.

Первый опыт волнительный, и даже мою броню немного коробят нервы.

Пробираясь по пробкам, оказываюсь у студии раньше назначенного времени.

У павильона меня встречает целая группа помощников, менеджеров и прочих деятелей. Окружают меня и уводят, попутно инструктируя, хотя сценарий я читал.

– Демьян Александрович, мы не займем много вашего времени. Актрисы уже в студии, их гримируют. Через десять минут начинаем, – чеканит мужчина, чересчур прилизанного вида.

Я кивнул, стараясь делать то, что мне говорили.

Через десять минут мы были на площадке.

Все сделано по высшему уровню.

Я даже немного себе позавидовал, так как работать в команде профессионалов всегда приятно.

Рекламное агентство, которое я купил, было убыточным, но сохранило прекрасные кадры, и завтра я планировал познакомиться с ними лично.

А сейчас мне предстояло сказать несколько слов, стоя рядом с милыми двойняшками…

Помощник режиссера подходит ко мне, подводя двух красивых девочек.

Двойняшки, как два ангела. Их лица даже показались мне на минутку знакомыми, но таких красиво-кукольных мордашек, я раньше не встречал.

– Девочки, это Демьян Александрович, – неоправданно строго говорит малыхам миловидная блондинка-помощница.

Девочки послушно кивают, здороваются со мной и стоят, как две статуэтки.

– Привет. Как вас зовут? – спрашиваю.

– Аделина и Полина, – вышколено отвечают.

– Кхм, пожалуйста, не отвлекайтесь, – влезает блондинка.

В толпе мелькают разные лица, кто-то фотографирует нас с девочками.

– Боже! Вы как настоящая семья, – восклицает какая-то полная женщина.

Сколько им?

Лет шесть, примерно.

Сознание прожигает незримая искра, что девочки действительно чем-то похожи на меня…

Я невольно проваливаюсь в воспоминания.

Оглядывая своих коллег по площадке, думаю, что и у меня могли быть такие крохи.

Двойняшка справа, трясет меня за руку.

– Улыбнитесь! Нужно улыбаться, – смеется заразительным смехом.

– Мама учила нас, что нужно улыбаться, – повторяет за сестрой вторая малышка.

По команде двойняшек прилепил на лицо улыбку, запретив себе плавать в трясине прошлого.

В компании с озорными крошками время пролетает незаметно. Девочки работают и правда очень слажено и профессионально.

– Вы будто на съёмочной площадке родились, – улыбаюсь им, присаживаясь в кресло и принимая их на руки.

– Нет, мы родились в роддоме, – хихикает Аделина.

– Нет, Дэля! Нас аист принес маме! – легко толкает ее вторая малышка.

– Такая непринужденная атмосфера! Прекрасно! Обнимите Демьяна Александровича, будто вы семья! Давайте, скажите: «Папа»! – говорит о нас помощница режиссера, которая бурно реагирует на все мои коммуникации с детьми.

Малышки вешаются мне на шею, получается так тепло и атмосферно, что бабочки в животе поднимаются вверх.

В груди там, где оказалось все окаменело за годы после ухода жены, что-то екает и оживает.

– Мы все умеем! Па-па! – говорит красивая малышка, хватая меня пальчиками за шею.

– Нас мама научила! Она работает в фирме рекламы! – говорит мне кудрявая малышка, удерживая меня за руку.

Моя сотрудница, получается.

Думаю, что нужно выписать маме девочек премию за то, что вырастила таких милых двойняшек.

В перерыве между командами режиссера удается увидеть их маму.

Пока девочки поглощены процессом, им откуда-то машет рукой высокая стройная брюнетка.

Видимо, это и есть их мама.

Отмечаю, что молодая женщина совсем не похожа на мать, и выглядит как свободная девушка или искательница приключений. Но, видимо, первое впечатление обманчиво…

– Все! Получился прекрасный продукт! Всем спасибо за участие, – оглашает звучно и картинно хлопает в ладоши сотрудница съемочной бригады.

На этом мое свидание с двойняшками окончено…

Поправив пиджак, прошу гримеров убрать неприятный, липнущий грим.

Спустя несколько минут, я выхожу из павильона.

В голове куча рутинных будничных мыслей: контракт по одной из фирм, новая линия в другой… Все нужно обсудить, раздать указания…

В мыслях не замечаю перед носом картину, как охранник стоит возле двух малышек, которые только что были со мной в кадре.

– Папочка, помоги нам! – жалобно просят девочки, которых я толком не знаю.

– Я сейчас вас передам полиции! Мелкие хулиганки! – грубо отчитывает крох мужчина, сжимая их беленькие ручки.

– Не надо, дяденька! – пищат двойняшки.

– Где ваши родители? Почему вы здесь шляетесь? Ух, я сейчас вам устрою! – сплюнув в сторону окурок сигареты, ругается мужчина.

Порядки здесь ужасные.

Что сделали девочки, почему так разозлили его, мне не ясно.

Но в стороне оставаться не собираюсь.

– Что случилось? – рявкая на чертова охранника.

Мужчина тут же оседает, поправляя форменное кепи.

– Дык, их нужно в органы сдать! Беспризорницы!

– Я их отец. Что произошло? – мой голос тяжелеет.

Я забираю девочек из его лап, беру грубияна за грудки.

Малышки хнычут. Не понимаю, как они здесь оказались? И где их мамочка, мне тоже очень интересно.

Боковым зрением видел, как она терлась возле какого-то мужчины на площадке. Но так, чтобы бросить детей и не кинуться искать, когда ее крохи пропали.

Это уже слишком…

– Мы ничего не делали! Мы просто вышли за тетей… – плачут красивые малышки.

– Врут, гадины! Вчера такие же девчонки украли из салона сумку! Я вовремя подоспел. Они же машину чуть не… – бойко раздувает ноздри охранник.

– Чуть не угнали? Чуть не разбили? – спрашиваю.

– Как бы они угнали, они же дети, – чешет репу урод.

Бесят такие клоуны.

Напал на двойняшек, а нужно искать их мамашу.

Тем более, девочки выглядят нарядно, чисто, и с беспризорницами их точно не спутаешь.

– Поэтому я и спрашиваю, какого ты пристал к ним? – не сдерживая, ругаюсь.

Тот отчаянно мотает головой, типа случилось недоразумение.

– Они игрались возле машины. Она лямов двадцать стоит! Какие-то безответственные нарожают, а эти лапают чужие тачки грязными руками, а мне отвечать потом! – тычет пальцем в мой Гелендваген.

– Больше, вообще-то. Нужно было сразу спросить, где их мать! А не строить из себя Мойдодыра! Это моя машина и дети мои. Не хочешь проблем – проваливай отсюда.

Охранник пятится назад, успокоившись мгновенно.

Я беру девочек за руки и отвожу к машине.

Девочки трясутся, сильно испугались.

Даю им воды, чтобы выпили.

Жду, пока малышки немного успокоятся и расскажут, как они сюда попали.

Присаживаюсь на корточки рядом с ними и серьезно спрашиваю:

– Девочки, где ваша мама? Вы данные ее знаете?

– Наша мама Варя! – в один голос выдают, задевая меня за живое одним только именем....

Глава 7

Демьян

Сердце заколотилось, больно хренача об ребра.

Сморгнул, пытаясь прогнать мираж из прошлого.

Мало ли на свете женщин с именем Варвара?!

Я помню только одну, и это ее имя вызвало такой переполох в грудной клетке.

Только хочу спросить еще что-то у детей, как возле нас возникает та самая стервозная брюнетка, которая им рукой махала.

– Боже мой! Крошки! Вот вы где! Как же вы меня напугали, – голосит и бухается на колени перед девчонками, не жалея чулок.

Черт.

Я уж подумал, что у них другая мамаша.

Девочки, оторопев, смотрят на нее. Мать галдит, поворачиваясь то ко мне, то к двойняшкам:

– Как вы от меня ушли? Ой, спасибо вам большое! Я уж думала вас потеряла! – обнимает, сгребает их в охапку.

– Ты же сама нас здесь оставила, Оля, – робко подает голосок белокурая девчушка, та, которая Аделина.

– Ты что такое говоришь? Они шутят, не слушайте! У девочек шок, похоже, нам к врачу надо! – поясняет мне.

Видимо мое мнение для нее сейчас важнее правды.

Я критически оцениваю мать, ползающую на коленях на тротуаре, девочек с бутылкой воды в руках…

– Вы бы не шутили так. К девочкам пристал охранник, с какими-то воровками их перепутал. Я вовремя успел, – с металлом в голосе, высказываю матери.

– Да вы что! – глаза матери двойняшек блестят слезами.

Нервно дергаю пиджак, девочки что-то бормочут друг другу и матери.

Это не моя семья, нотации читать неуместно, но такие кукушки меня бесят.

Я видел, как она увлечённо болтала с каким-то мужиком в толпе. Теперь точно понимаю, что я не ошибся.

– Следите за детьми. Не удивительно, что они потерялись, – цыкаю мамаше, которая поправляет юбку вместо того, чтобы детей успокаивать.

Подмигиваю крохам, двойняшка Полина протягивает мне бутылочку воды.

Открываю бумажник и достаю все, что есть. Отдаю Поле и Аделине и говорю, что это им на конфеты.

Внимание крошек моментально переключается. Они наперебой говорят мне «спасибо».

Мать девочек трясет строгим каре, кивает и рассыпается в благодарности.

Хотелось бы проследить, куда клуша повезет девочек дальше. Но мне уже нужно ехать, итак, задержался.

****

Ольга

Проводив глазами черный Гелендваген, который черной кляксой проплыл между низких спорт-каров, я смотрю на мелких проходимок.

– Вы что здесь устроили, м?

Девчонки робеют. Видно, Варька их в строгости воспитывает.

– Оля, ты сама сказала нам здесь ждать!

– А потом пропала!

– Вы совсем, что ли, глупые?! Я расскажу вашей маме, как вы себя здесь вели! Думаете, она вас по головке погладит? – гневно рычу на них.

Еще бы! Чуть не спалили меня перед заказчиком, и такой чудный план обломали…

Но мелкие белобрысые хамки уставляются на меня, упирают руки в бока.

– Ты должна была за нами следить! Мы все расскажем маме, и она тебя поругает!

– Так, давайте не будем ругаться. Это случайность, ясно? Никто не виноват, по камерам будет видно, что вы тут делали. Поэтому, берите деньги, которые вам дал дядя на шоколадки, и молчите.

Отвернувшись, замечаю, как Аделина показывает мне язык.

Я была в шаге от того, чтобы мелкие Варькины курочки пропали. Но, видимо, просчиталась с выбором времени и места.

Из павильона к нам выбегает Марина Борисовна, похожая на толстую чернильницу из сказки про Кая и Герду.

Она семенит к нам, переваливаясь с ногу на ногу. По лицу вижу, что она успела поднять панику.

– Оленька Юрьевна, они с вами! Слава Богу, я уж думала, куда ж они делись! – шумно выдыхает, вытирая испарину со лба.

– Я им не нянька, а сопровождающий! Я не виновата, что девочки привыкли быть предоставлены сами себе. Все вопросы к их матери, – фыркаю, поставив ее на место.

Телефон в сумочке играет специальной мелодией, оповещая, что мне звонит Слава.

Чертыхаюсь, выхватываю айфон из сумки и быстро говорю: «Алло!».

Боковым зрением рассматриваю предприимчивых двойняшек, которые мнут в руках деньги симпатичного заказчика. Мне повезло, что девчонки замешкались и не рассказали мужчине, как я их бросила посреди улицы.

– Роза моя, что там случилось?! Куда девочки подевались? – рыкает Славик в трубку.

Верно, Марина Борисовна уже успела позвонить в главный офис.

– Вот клуша старая! – мычу, чтобы Слава не слышал. – Эмм… Слааа… Эмм, Вячеслав Андреевич, девочки со мной, все в порядке.

Улыбаюсь в пустоту, презрительно зыркая на Марину и непослушных девчонок.

Они жалуются тетке, деньги показывают…

– Оля, ты в курсе, что вашим заказчиком сегодня был наш новый генеральный? А если он узнал о том, что случилось на площадке? Нам тогда просто пздц! Ты решила меня нарочно подставить? – Славу кроет форменная истерика, а я оседаю.

Его слова, как ушат ледяной воды.

– Вот черт, не знала. Слава, я ничего такого не хотела. Ну, и что, что Ярин узнает? Дети просто сбежали от меня на улицу. Душно им стало, – ретируюсь.

– Оля, если это твоих рук дело…

– Что? Накажешь меня? – говорю призывно, понижаю тембр до сексуальных ноток, которые так заводят Славу.

Слава пыхтит в трубке, тема сама собой угасает.

– Оля, я же просил. Я собираюсь сделать их матери предложение. Неужели, ты решила подкинуть нам проблем перед свадьбой?

Я, как ракета, отлетаю на несколько шагов, приказав Марине Борисовне вести девчонок к моей машине.

Славины слова задевают невыносимо.

Как он может после всего, что у нас было! В том числе, и в кабинете у его любимой Вари…

– Слава… Зачем она тебе? Это месть такая? Ты ее даже не любишь, ты любишь меня! – истерика будоражит нервы.

Слава шумно выдыхает, мычит, что Варька нужна ему.

– Да ты даже с ней не спал! Она, итак, на тебя будет пахать. Зачем жениться?

Но Слава непреклонен.

Отбив губами сухое «хорошо, Вячеслав Андреевич», иду к машине.

Марина обнимает моих девочек и поправляет их красивые бантики на волосах.

Такая идиллия, аж зубы сводит от сладости.

Через час муторных пробок, прибываем в офис, и ту же к нам бросается мамочка Варя.

– Девочки, что случилось? Оля, почему ты не следила за ними? Как они могли остаться одни возле павильона? – засыпает меня вопросами грозная Варька.

Градус раздражения достигает накала.

Терпеть не могу вот таких примерных простушек, которых все должны жалеть…

Развернувшись к ней, делаю влажные глаза.

– Прости меня, Варюша. Сама не знаю, как так вышло… Мой любимый бросил меня ради какой-то деревенщины, – всхлипнув, часто моргаю.

Варька замолкает. Прижимает к себе двойняшек, и выключает «режим защиты».

– Извини, я не знала. Но они могли потеряться, попасть под машину! – лепечет Варя.

«Да, или их могли украсть инопланетяне! Но, к сожалению, этого не случилось!» – думаю про себя.

В ответ рассеянно говорю глухое «прости», лишь бы скорее отстала…

Она раздухарилась и уже львицей рычит на меня, готовая защитить своих чад всеми средствами.

– Я поставлю в известность Вячеслава Андреевича. Такое отношение недопустимо! Как я теперь могу приглашать на съемки детей, если ты их просто так отпускаешь на улицу!

– Варь, я правда… прости… не говори Вячеславу. Если меня с работы уволят, то я вздернусь, – убитым голосом прошу.

Приходится унижаться перед этой!

Хор двойняшек прерывает меня.

– Мамочка, нас дядя спас!

– На нас напал злой охранник, а наш папа нас защитил! – галдят маленькие ведьмы.

Услышав историю спасения двойняшек, Варька становится зеленой, как малосольный огурец.

Подумав о соленом, я глотаю болезненный ком.

Нужно пойти к женскому доктору или сделать тест.

Может, я уже беременна от Славы и смогу подарить ему наследника?!

Приложив ладонь ко лбу, потихоньку двигаюсь в другую сторону от Вари с двойняшками. Изо всех сил изображаю печаль по своему любимому. Хотя, на самом деле я не собираюсь просто так отдавать моего секси-босса какой-то Варьке!

Все равно Слава будет моим.

Я сделаю все, чтобы их свадьба не состоялась. Мать-одиночка не достойна такого мужчины, как Вячеслав Андреевич....

Глава 8

Варя

– Мамочка, прости нас! Мы не виноваты! – две пары голубых лучистых глаз смотрят на меня.

Доченьки держат меня за руки, смотрят снизу верх так жалобно, что не могу на них злиться.

Крохи у меня непоседливые, но назвать их избалованными, язык не поворачивается.

Стена гнева вырастает к Ольге Юрьевне. Я отрыто говорю, что это она виновата и расскажу Вячеславу Андреевичу, если он еще не в курсе.

–Мам, все в порядке. Нас спас наш папа!

Слово «па-па» из уст моих девочек как удар под дых…

Малышки никогда не знали отца.

Ярин расстался со мной некрасиво. Даже смс-ку не написал, кинул в черный список…

Мужчина из моего прошлого. Моя боль, самая большая любовь. Ни одного мужчину я не смогла так полюбить, как когда-то любила этого мерзавца.

Он изменил мне, так безбожно и жестоко предал.

Мой муж вернулся к бывшей, она ждала ребенка…

Рвано глотаю воздух.

Заставляю воспоминания остановиться.

Это было слишком давно, чтобы у меня сейчас даже мускул на лице дернулся.

Но девочки с таким жаром говорят о каком-то «виртуальном» отце, что невольно принимаю их слова за правду.

И, поддавшись эмоциям, упускаю из вида Ольгу…

Ольга Юрьевна бесцветной тенью ползет вдоль стены к своему кабинету.

Мне жалко ее, как женщина я понимаю мою коллегу. Но то, что ее кто-то бросил не позволяет ей так бессовестно бросать моих детей.

– Что там за папа, крошки? – сглотнув, перевожу на них взгляд.

– Наш папа снимался с ними в ролике, – говорит Аделина.

Они переглядываются как добрый полицейский и злой.

– Мама, а почему ты не сказала, что папа кинозвезда? – смеется Полина.

Я решительно не понимаю, о чем они говорят.

Пока мы идем к моему кабинету, девочки делятся впечатлениями о том, как прошла их первая в жизни рекламная съемка.

В рассказе мелькают подробности о встречи с каким-то мужчиной, который по сценарию был их отцом.

Личность заказчика мне неизвестна. С ним напрямую общался Вячеслав Андреевич.

– Нам тетя сказала, что мы так сильно похожи, как настоящие папа и дочки, – со звонким смехом, выдает Полина.

Я покрываюсь льдом, сжимаюсь в кокон.

– Как же вы оказались на парковке? – спрашиваю у дочерей.

– Оля сказала, что мы идем к машине, а Марина Борисовна была в туалете. Мы пошли, а она нас бросила.

Злость черной змеей пробегает по всем нервным клеткам, прикусывая.

Для Ольги нет оправдания, и я буду требовать, чтобы Слава не оставил эту ситуацию просто так, не спустил на тормоза.

Не успеваем зайти, как в дверях вырастает высокий атлетичный силуэт моего босса.

Первые же его слова вводят в ступор. Он ругает девочек.

– Вы что там устроили?! Аделина, Полина, неужели нельзя было час обойтись без баловства? Хорошо, что съемка закончилась. Вы чуть все не угробили! – краснея, раздувает ноздри шеф.

Девочки в замешательстве жмутся ко мне, как два нашкодивших котенка.

– Мы не виноваты, – пищат вдвоем.

Я инстинктивно загораживаю их и упираюсь взглядом в лицо Вячеслава Андреевича.

Из всех возможных вариантов произошедшего, он почему-то бросился обвинять моих дочерей.

– Вячеслав Андреевич, они не виноваты. Почему вы кричите на них? – упираю руки в бока, метая взгляды-молнии в босса.

Слова летят в Вячеслава и бьют, как пощечины.

– Варя, Варвара! Ты не понимаешь, чего нам едва не стоили шалости твоих детей! Ты должна лучше следить за девочками, – отчитывает меня.

Все теплые чувства, которые слабым ростком пробивались в моем сердце к Вячеславу, угасают. Не разобравшись, Слава обвиняет меня.

От затопившего душу острого чувства обиды, я отшатываюсь от Славы.

– Если вы считаете, что мои дети виноваты, я лично поеду к торговому центру, где Ольга бросила девочек, и достану запись с камер видеонаблюдения.

Мои слова не просто бравада любящей матери или «утка», у меня там действительно знакомый работает.

– Варя, не начинай. Я прошу тебя, давай не будем ссориться, это был ужасно важный заказ, проверка, я бы даже сказал.

Слава говорит, что из-за девочек мы чуть не опозорились перед генеральным, тем самым миллиардером, которого все так боятся и ждут.

– Ольга их на улице оставила. С ней и нужно разбираться, – твержу.

Девочки кивают в подтверждение моих слов.

Зеленые глаза Вячеслава бегают туда-сюда. Он и рад бы обвинить меня или девочек, но я яро защищаю дочек.

– Хорошо, если Оля виновата, она получит за свою выходку, – цедит Слава, играя желваками на красивом лице.

Слава взглядом окидывает малышек, недовольно выгибает бровь.

Раньше это не бросалось в глаза, но сейчас я вижу, что дети все больше его напрягают.

– Варь, давай поговорим наедине. Я позволил себе лишнего.

Слава закидывает рука за голову, пробирает пальцами густые волосы и виновато таращится на меня.

У меня единственное желание дистанцироваться от него, как можно скорее.