- -
- 100%
- +
– Я отменяю такси. Уедете, когда разрешит Михаил Александрович.
– Да как ты смеешь?! Ты… Выпусти меня! – колочу ему в спину руками, но мужчина выше, сильнее.
Охранник оборачивается на меня, как Слон на Моську, и показывает кулак. Я обмерла, отшатнулась. Не бросаться же на него?!
Встаю в дверях и вижу, как Леша (кажется так его зовут) отправляет моего таксиста, несмотря на возмущения мужчины.
– Здорово! Просто супер-подарок, Гуров! – бормочу себе под нос.
Сбежать я не хотела, не собиралась просто так уходить в никуда. Решила поехать к маме, чтобы не ночевать в одной комнате с мужем.
Но Гуров слишком хорошо меня знает. Охранник входит в дом, говорит, что до приказа моего мужа никуда меня не выпустит.
– Извините, мне дорога моя работа, – цедит отрывисто и уходит.
Я пленница в доме мужа.
Он с ней, с новой семьей и ими занят.
От того, что узнала разрывает на части, ломает и крутит, так что боль не унять.
Нервы нужно беречь, думать о ребенке. И бежать, пока Гуров не узнал о беременности…
В довершение всего живот сводит голодными спазмами. Я забыла поесть, и как тут не забыть, если в один день моя размеренная жизнь перевернулась с ног на голову.
Спускаюсь в кухню и встречаю экономку, которая меня уже поздравила утром.
– Милена Владимировна, Михаил Александрович сказал, что вы вечером поедете в ресторан. А вы дома остались. Может, что-то приготовить? Ведь сегодня ваш праздник. Муж обычно так заботится о вас, готовится, – улыбается Клара.
Так и было. Но сегодня все сломалось, разбилось из-за Даши и Аси.
– Нет, я перекушу одна. Мужа ждать не буду, – говорю ей, не зная вернется ли Гуров сегодня.
Делаю себе пару бутербродов. Клара заваривает вкусный ромашковый чай по фирменному рецепту, который только она знает.
– Вы очень бледная, – говорит экономка. – А Анна Васильевна так громко кричала, я думала, что-то случилось!
Натянуто улыбаюсь. Свекровь с появлением внучки ведет себя в моем доме как хозяйка.
Если Гуров перевезет сюда Асю, то это будет означать конец нашего брака. Навсегда.
Хотя, наш брак и так закончился, завис на стоп-кадре, где Гуров обнимает Дашу, а она ласкает его ниже пояса.
Мерзко и грязно, но она за него борется до конца.
В свой день рождения я хотела обнимать любимого, а обнимаю мокрую от слез подушку. Цветы его переставила в другую комнату, ничего не хочу принимать от лжеца.
Телефон тихо вибрирует, выбивая меня из тяжелых раздумий. Мне звонит мама, оказывается ее вызовы я просто не заметила.
– Алло, Мила! Ты почему трубку не поднимаешь?! Милая, я уж думала что-то случилось! – говорит мама.
Она у меня самая лучшая, любимая. Она всегда переживает за меня. И сейчас словно чувствует, как сердце рвется из груди раненной птицей.
Стараюсь не плакать. Стыдно признаваться, что я не могу выйти из собственного дома, но я не хочу тревожить маму.
– Мам, я была внизу. Говорила с Кларой и не слышала, что телефон звонит.
– Ох, дочка, а я уж думала что-то случилось! Я даже мужу твоему звонила. А он не дома?
– Нет, уехал по делам. Скажи лучше как ты? – перевожу тему.
– Хорошо, сердечко уже не шалит, – смеется. – Милаша, я переживаю, как ты там. Может, в отпуске приедешь ко мне?
Скоро каникулы, мама всегда следит за моим расписанием.
И ждет меня, чтобы залечить мои раны.
– Да, мама. Я приеду, конечно. Я поживу у тебя несколько дней? Хочу отдохнуть, сменить обстановку, – говорю ей.
– Конечно, доченька! Я одна почти все время. Дядя Толя сутками на работе пропадает, а Стас к нам почти не приезжает, – говорит о моем сводном брате.
– Хорошо. Я очень хочу к тебе…
Не успеваю закончить фразу, как из открытой двери меня сквозняком продувает. Гуров влетает в спальню, где я сижу с телефоном. Он как коршун, рыщет взглядом, осматривает меня.
Мои глаза красные, веки припухли от слез. Я в домашнем костюме, без макияжа и никуда не уехала из-за грубого охранника. Но муж, видно, по себе судит.
– Ты с кем говоришь? Куда собралась? – рычит на меня изменник.
– Мила, что там происходит? Это Миша кричит? – тут же встрепенулась мама.
– Мама, я перезвоню тебе завтра. Миша вернулся, с работы, – цежу, глядя на Гурова.
Я жалею маму, не хочу вываливать всю ту грязь, что случилась в моей семье на свою любимую.
Гуров заметно расслабляется. Оттягивает галстук, который как черная змея обхватил его крепкую шею. Подходит ко мне, присаживается на корточки возле кровати и обнимает мои колени.
– Мил, прости. Я не мог не разобраться с ней.
В нос бьет мускусный запах женского парфюма. Такой душный аромат, что я не могу не кашлять.
– Милена, поедем в ресторан? У меня для тебя есть подарок, – шепчет, притягивая к себе.
Кашляю, вдыхаю ее пошлый и приторный аромат.
– В больнице ты был? А может, сразу в ее кровати разбирался, Гуров? – спрашиваю мужа, отталкивая его от себя.
– Милена! Я был в больнице. Я все объяснил, и я с ней не спал! – тяжелым взглядом темнеющих глаз бороздит мое лицо.
Вздрагиваю, когда Гуров хватает меня и поднимает, как нечто невесомое, с кровати.
– Мы едем в ресторан. Поцелуй меня и будь хорошей девочкой, – приказывает, впиваясь в мою щеку губами.
Распускает мои волосы, стянутые в тугой пучок. Запускает пальцы по шее, делая в сто раз больнее ласками. Его прикосновения трогательные, желанные, но ужасно то, что происходит между нами.
– Миша, ты воняешь ее духами! Не трогай меня! – отворачиваюсь от него.
– Она меня просто обняла, – выдает муж.
Слезы брызгают из глаз. Как он может так легко говорить об объятиях с другой женщиной?
– Мила, ты была у врача. Что она сказала?
– Я не беременна, – чего мне стоит соврать!
– Ты лжешь!
– Нет. Миша, отпусти, я хочу спать.
Он не хотя расцепляет руки. Проводит по светлым волосам, взъерошив свою прическу.
Шумно выдыхает, утыкаясь мне в затылок.
– Милена, кто к тебе приезжает в школу? Тебя видели с мужчиной, – говорит муж металлическим жестким басом мне в волосы.
Я отхожу от него, открывая дверь настежь.
– Знаешь, Гуров. Это уже слишком. Весь мой класс видел, как Даша у тебя сосала. А ты решил мне предъявить какого-то мужчину?
– Не уходи от ответа! – дергает меня за руку так, что чуть с ног не падаю.
Движения резкие, сильные, словно сам демон передо мной стоит в обличье мужа.
– Кто к тебе приезжал на днях?
– Твой брат, больше никто.
– Вадим?! Я не знал, – мотнув головой, говорит Миша. – Почему я, твою мать, не знаю, что мой брат приезжает к моей жене?
– Вадим женатый человек! Он привозил документы по просьбе твоей матери! Гуров, это моя работа, я не сплю там ни с кем и тебе не изменяю, – с надрывом говорю ему.
Бешенный адреналин разливается по венам.
Я хочу сбежать отсюда.
– Я все проверю, – цедит муж, глядя на меня, как на предательницу. – Ты собралась к маме в гости?
– Да. Я поеду к ней в отпуске.
– Но я думал… – жесткие ноты в голосе мужа режут слух.
– Нет, Миша. То, что ты творишь, это ни в какие ворота не лезет! Я должна побыть одна, подумать.
– Хорошо, подумай. Пойдем в постель. Я хочу тебя, родная, – его слова разрезают душу пополам.
Я отрицательно качаю головой и без слов открываю ему дверь.
– Что? Я должен спать в другой комнате? – у Гурова земля из-под ног ускользает, настолько он в бешенстве.
Но муж ничего не говорит. Скрипя зубами от злости, скрывается за дверью.
– Миша, твоя охрана не имеет права меня держать.
– Хорошо, – цедит, зависнув надо мной в дверном проеме. – Я понимаю, что испортил праздник. Я дам тебе время прийти в себя. Но ты моя жена, Милена. И спать ты будешь в моей постели, хочешь или нет. Развод я не дам.
– Миша, я устала, – потирая переносицу, говорю ему.
Муж бьет кулаком в стену, так что дом сотрясается.
Гуров срывает рубашку, показывая мне свои татуировки на спине.
Я довольно насмотрелась на видео, как Даша своими проворными пальчиками массировала его мощную спину.
– Мой водитель лично отвезет тебя к матери. Иначе никуда не поедешь, – кипя от злости, бросает мне через плечо Гуров.
– Хватит меня мучить. Займись новой семьей, Гуров. Ты же теперь отец, как и мечтал, – устало говорю.
Двери на замок. Ложусь в холодную постель. Слышу, как Гуров бродит по этажу, громко хлопает дверями, но ко мне не заходит…
До школьных каникул остается два дня. Я не знаю, как выдержать прессинг завуча, которая явно подыгрывает Асе и ее матери.
На каникулах я поеду домой. Отдохну и подумаю о нашем разводе, дорогой. Выполнять приказы Миши я не буду.
Но страх не покидает, я боюсь мужа.
Я знаю на что способен Гуров.
Если узнает о сыне, то просто так меня не оставит....
Глава 7
Милена
Утром муж снова приставал ко мне. Поймал после душа, раздел и стал целовать, яростно выбивая из меня ответные поцелуи. Но я только стиснула зубы.
– Рыжик, я виноват. Моя дочка и бывшая больше не появятся здесь.
Холодный тон, пренебрежительные слова в адрес Аси выдают то, что Гуров не любит ее. Хотя, я сомневаюсь, способен ли Миша любить кого-то кроме себя и своих денег.
– Миша, ты изменил. Что теперь ты от меня хочешь? Миша, я не понимаю, почему она имеет право лезть в нашу жизнь? Значит, ты ей позволяешь, – украдкой смотрю на него.
Гуров краснеет, хватает меня за руку, удерживая.
– Я не мальчик, чтобы терпеть твои отказы, Милена. Измены не было. Я плачу алименты, они исчезают из нашей жизни! А ты обязана…
Накрываю его губы рукой. Слушать нет сил.
– Я ничего не обязана! Твоя дочь Ася двенадцати лет оболгала меня перед директором и завучем. Ты не можешь с ними справиться, Миша! Признай уже! Или не хочешь!
– Пустяк. Я уже сказал, что ты уволишься. Мне твоя работа не нравилась, никогда.
Тяжелый мужской взгляд проходится по мне, раздевает, касается.
– Я тебя хочу. Разденься, – низкий голос с хрипотцой не дает мне дернуться с места.
– Для чего тебе нужна я, Миша? Давай разведемся! – упираюсь в темные глаза Гурова. Синий грозовой взгляд пугает меня.
– Развод ты не получишь, Мила. Иди в спальню, – говорит мой муж.
Я не ослышалась. Сердце забилось в груди, как бешеное.
Холодная неприятная испарина выступила на спине.
Мне удалось выскользнуть из его объятий, чем я еще сильнее взбесила Гурова.
Пусть терпит.
Секс с Дашей наделал столько шума, что просто так ложиться с постель с мужем я не могу…
****
Это было только начало.
Я опаздываю. Бросив взгляд на часы, выхожу из машины. И тут же замечаю свою свекровь Анну Васильевну.
Плащ Анны цвета фуксии на фоне черных и светлых курток родителей у дверей школы мог означать только одно: она лично привезла Асю.
– Асенок, проходи, милая! – воркует с дочкой Даши Анна Васильевна, не замечая меня.
– Бабуля, я папина дочка! Я не буду делать никакие тесты! – скрестив руки на груди как маленькая лялечка, упирает девочка.
Анна Васильевна фигура заметная, ее знают многие и такие разговоры не для чужих ушей.
– Тише! Ты что… здесь такие вещи говоришь! Ты моя внучка и все! Скоро мама переедет к вам! – довольно громко твердит ей Анна.
Я все слышу.
Меня убивает то, как ласково ведет себя Анна Васильевна с чужой дочкой. Но еще хуже то, что она подыгрывает Даше.
Свекровь костьми ляжет, чтобы Даша стала хозяйкой в нашем доме.
Маленькая хамка смотрит на Анну и хитро щурит глаза.
– Я видела, как мама и папа целовались. Папа любит маму, а Мила мешает.
Все. Пульс застывает. Сердце тяжелое, каменное, рвется из груди.
Скользнув через толпу родителей, просачиваюсь на территорию школьного двора.
****
В школе меня сразу же вызывают в кабинет директора. Разговор неприятный. Оказывается, вчерашний инцидент вызвал негодование в комиссии. Даша прямо с больничной койки умудрилась написать заявление на имя директора.
– Милена, я все понимаю. У вашего мужа ребенок, другая женщина. Но есть же рамки! – сняв очки в темной оправе, говорит Галина.
– Есть камеры. Я не признаю вину, так как девочка сама упала возле меня, – чеканю в ответ.
Сдаваться не собираюсь.
– Камеры есть, но я вынуждена отстранить вас от ведения уроков. Ася Гурова у меня на особом контроле. Тем более, конец четверти. Ваше классное руководство возьмет на себя Мария Ивановна.
Гурова Ася.
Земля исчезает под ногами, ком подступает к горлу.
Ее мамаша постаралась сделать мне подарок на день рождения и сменила фамилию внебрачной дочери моего мужа.
Все больше понимаю, что Даша планировала вторжение в мою семью давно. Или Гуров с ней жил у меня за спиной.
– Отлично. У меня каникулы начинаются раньше, – говорю ей, проглотив обиду. – Я думала, что хотя бы вы будете беспристрастны!
– Я?! Милена, что за обвинения?! – вскакивает с места директор.
За моей спиной вырастает МарьИванна.
– Передайте дела, – говорит Галина так официально будто я тружусь в какой-то фирме.
– Мне плохо, – только успеваю сказать.
Оседаю на стул, упираюсь локтями в полированную крышку стола.
– Воды! Дайте воды, Мария Ивановна! – кричит директор.
– Цирк! Форменный цирк, Милена! Не умеете нести ответственность за то, что сделали, так решили на жалость надавить?
Получив стакан в руки, делаю несколько глотков.
В гимназии мне нет места, пока здесь учится Асенок.
Я могу остаться, рискуя здоровьем своим и малыша. Но я не герой. Чем бежать навстречу локомотиву по имени Даша, лучше отдать ей мужа, но сохранить себя.
****
После тяжелой передачи дел и кучи грязных слов в мой адрес от МарьИванны, я приезжаю домой.
Водителя мужа нет. Гуров сегодня собирался на важную встречу с американцами.
Дела мужа идут в гору, ему важнее бизнес, растущие акции его фирмы. Остальное – мелочи, пустяки, как и я.
Воспользовавшись отсутствие охраны, я поднялась в комнату и собрала вещи. Дорожная сумка полупустая, но для меня она как неподъемный камень.
Я не хотела уходить, не хотела сбегать.
Но безразличие мужа меня выбило из колеи.
Пусть он сначала разберется с Асей, акулой Дашей и своей матерью.
Мне же нужно думать о нас. Я теперь не одна.
Провожу рукой по спортивной худи молочного цвета и уже ощущаю свое драгоценное чудо.
Мой малыш еще маленький, но я обожаю его больше всего на свете.
Быстро закидываю вещи в багажник и уезжаю из дома Гурова.
В дороге меня застает звонок. Номер знакомый, но говорить с тем, кто звонит, я хотела бы меньше всего. Принять звонок приходится.
– Алло, – сглотнув горечь, говорю в трубку.
– Что, отважилась поднять все-таки, – выдыхает с легкой усмешкой в трубку звонящий.
– Что ты хочешь? – спрашиваю, силясь не послать к черту сразу же.
Неприятные мурашки ползут по предплечьям вверх, заставляя подернуть плечами.
– Давай быстрее домой. Ты срочно мне нужна....
Глава 8
Милена
Голос сводного брата звучит в трубке, а у меня руки немеют. Я едва не бросаю руль, когда Стас говорит причину звонка.
– Твоей матери плохо, Милена. Давай быстрее. Я в больнице, нужны документы. А я там ничего не знаю.
– Хорошо, хорошо! Я приеду! Я уже еду! Стас, как она?
– Я заехал случайно и нашел ее в кухне. Она из магазина вернулась и упала, – сухо говорит пасынок матери.
Мы со Стасом в плохих отношениях, но я ему сейчас благодарна за маму. Вот правда, если бы он не успел. Слезы душат.
– Я буду через пятнадцать минут.
– Я тоже. С учетом пробок, – деловито говорит Стас.
Не понимаю, почему дяди Толи не оказалось дома. Мама совсем одна, мой отчим пропадает на работе, хотя трудоголиком его сложно назвать.
Домой не приезжаю, а прилетаю. Сразу же бросаюсь в дом, забыв закрыть двери.
С мамой такое случается не в первый раз. Сразу же на автомате виню себя за то, что мама услышала, как я ругаюсь с Мишей.
Мой отец был жесток к маме, поэтому с тех пор она оберегает меня и говорит, что «любви с кулаками» просто нет.
Гуров для нее был эталоном.
Поднял из «грязи» молоденькую учительницу, сделал своей женой и покорил мое сердце. Но было до видео с изменой в родительском чате…
В череде мыслей не слышу, как шаги раздаются по коридору.
Я роюсь в стареньком секретере, снова корю себя за то, что не смогла выпросить у мужа денег на ремонт для мамы.
При всех возможностях Гурова, он никогда не предлагал помощь.
Наоборот, ругал за то, что посадила родных себе на шею и тащу мать и отчима.
– Черт, да где же паспорт?! – говорю себе под нос.
Наклоняюсь, а в это время сильная рука обхватывает мою талию.
Резким движением Стас поднимает меня и тянет к себе. Накрывает второй рукой и зарывается носом в волосы.
– Кого ты хочешь обмануть, Рыжик? Этот цвет тебе не идет, – говорит Стас, тяжело сдавив меня в объятиях.
– Отпусти! Так меня только муж называет, – перепугавшись, говорю сводному брату.
Столько времени прошло, но он не перестает ко мне приставать…
– Я так тебя называл, Рыжик. Этот мудак заставляет тебя красить волосы?
– Нет! Хватит, Стас, – развернувшись к нему, толкаю в грудь мужчину.
Стас вырос, возмужал. За пять лет, которые мы практически не виделись, только замашки остались те же.
Мужчина проводит рукой по изгибу талии, кладет руку на бедро, стягивая ягодицы через спортивный костюм. Языком трогает россыпь золотых веснушек у меня на лице. Ее не скрыть косметикой. И именно из-за него я ненавижу свой цвет волос.
– Хватит! Пусти! Маме нужна помощь, отстань от меня! – бью его наотмашь. Мои кулаки утопают в его спортивной куртке.
Стас нарочно выпячивает грудь, смеется. Его адский смех меня убивает и пугает еще сильнее.
– Мама у подруги, я отвез ее сам полчаса назад. Я хотел с тобой встретиться, Рыжик. Покажешь, чему муж научил тебя?
Стас запускает холодные пальцы под спортивные брюки, просовывает в трусики и трогает меня.
– Отпусти, урод! Помогите! – кричу, но дома нет никого.
– Кричи! Ты же всегда любила дразнить меня, мелкая, – говорит, покрывая поцелуями мое лицо.
Боже мой, я выбиваюсь из его рук, но наши силы не равны.
– Помогите! – кричу, не давая себя трогать и целовать.
– Милена? Ты тут? – мужской голос заставляет Стаса на минуту остановиться.
– Гуров! Гуров! Помоги! Помоги! – кричу фамилию мужа, хотя голос сразу узнала. Это не Миша, а его брат.
В дверях вырастает силуэт Вадима.
Снося все на своем пути рвется к нам.
Что происходит в спальне не трудно понять.
Я зажата в угол, с обезумевшими от страха глазами, а надо мной возбужденный сын моего отчима. Стас шарит грязными ручищами в моих спортивных штанах, желая получить то, что не получил раньше…
– Ублюдок! Убери руки! – рычит Гуров-младший.
Я не успеваю понять, как брат мужа здесь оказался. Но он меня спас.
Стас его не знает. Вадим и мой Миша очень похожи, поэтому Стас бледнеет, шарахается от меня.
– Я не… Она сама! – кричит, тяжело дыша.
Вместо слов Гуров бьет его в лицо. Удар звенящий, жесткий, приходится на переносицу. У Стаса разбито лицо, он хлюпает носом и убегает из дома, матерясь и обзывая меня.
Я поправляю спортивную кофту, натягиваю брюки.
Пытаюсь дрожь унять, но не получается.
– Тише, Милена! Тише! Он не успел ничего сделать?
– Н-нет… – кислорода в легких не хватает, чтобы дышать.
Вадим бережно берет меня за плечи, по-отечески обнимает. Поглаживая по спине не похожи на прикосновения Миши.
Вадим женат, между нами ничего нет и мы общаемся только на редких семейных праздниках.
– Как ты здесь оказался? – крупная дрожь бьет меня, не могу успокоиться.
– Я подъехал к дому, когда ты выходила с вещами. Ты машину на улице оставила, я все увидел. Сегодня мне позвонил Миша, спрашивал, почему я обнимал тебя в школе.
– Но ты не обнимал! Мы же поговорили пять минут возле входа, – мотаю головой.
– Мне тоже показалось странным. Я хотел с тобой поговорить, приехал в школу, но мне сказали, что ты дома. Мы разминулись на несколько минут. Потом увидел, что ты собралась и уехала. Что у вас происходит?
Он выпускает меня из рук, а я взрываюсь плачем.
– Миша мне изменил. У него есть дочка от Дарьи Блиновской, – шепчу немыми губами.
Вадиму фамилия Даши знакома. Но все равно приходится рассказать обо всем, что сделала стерва и как за сутки мою жизнь сломала.
– Ты ушла из дома?
– Нет… Я приехала в отпуск. Меня отстранили от работы из-за Аси, – говорю, глотая слезы.
– И как ты здесь собираешься оставаться? Кто это был?
– Сын мужа моей мамы. Он с детства меня достает, – краснею, будто сама виновата.
– Милена, так не пойдет. Вернись домой. Здесь нездоровая обстановка, – качает головой.
Вадим осматривает дом бегло.
Жилище моих родителей не сравнить с особняками Гуровых.
Но Миша знал, кого брал в жены.
Я считала, что муж любит меня искренне…
Вадим смотрит на меня будто что-то еще хочет сказать. Явно он поехал за мной следом не просто так.
Какое ему дело до нашего брака?! Я слышала, что он и сам на грани развода с женой…
– Мила, я приехал не только из-за звонка брата. Ты подписала те бумаги, которые я тебе привез в прошлый раз?
– Подписала. Это документы для попечительского совета. Анна Васильевна много делает для гимназии, – отвечаю.
Не понимаю, к чему клонит Вадим. Но слова настораживают и пугают.
Вадим вздыхает.
– Милена, старайся вообще ничего не подписывать и все проверяй. Просто, предупреждаю, – говорит Гуров-младший.
Суровый, безэмоциональный мужчина еще раз окидывает меня взглядом. Больше ничего не поясняет.
Он знает, что Анна Васильевна что-то приготовила для меня.
– Спасибо за предупреждение. Я увольняюсь с работы. Теперь уже точно.
– Ты разводишься с моим братом? – его триггерит тема развода, это видно сразу.
Но Вадим не будет ни перед кем свое сердце распахивать, откровенничать.
Я тоже говорю кратко.
– Пауза. Перед финалом.
Мужчина еще раз спрашивает все ли со мной в порядке, пожимает мне руки и прощается.
В голове жуткий коктейль из мыслей, ураган из слов и эмоций.
Не успевает машина Гурова отъехать от маминого дома, как разъяренный Стас паркует, чуть не сбивая меня.
Из машины выходит мама, бросается ко мне. Она ничего не понимает.
– Милена, почему Миша избил Стаса? – спрашивает.
– До хера себе позволяет! Думает, если вашу дочку купил, то и всю семью можно тиранить! – сплюнув кровь, говорит Стас.
Он влетает в дом, умывается водой из уличного крана, испачкавшись еще больше.
– Он получило за дело. Мама, скажи, чтобы больше не приезжал сюда!
– Стас! Ты опять?! Сколько можно! Она замужем! – кричит мама на пасынка.
– Да пошли вы все! Мне ваша потаскуха даром не нужна! – цедит Стас и прыгает в машину.
Резко бьет по педали газа, и машина с диким ревом уносится вдаль.
– Миленочка, что он сделал? – мама едва не рыдает.
– Ничего. Приехал брат Миши и меня защитил от него. Я не знаю, что нашло на Стаса.
Мама уводит меня в дом.
Говорит, что ей не нравится то, что я от нее скрываю то, что творится в моей семье.
Приходится дозированно ей рассказать, что мы с Мишей взяли паузу, я хочу пожить у нее.
Но по сердцу волны паники проходятся.
Решение почти принято.
После всего, что узнала, не представляю, как буду жить с предателем и какой еще подлянки ожидать от его любовницы и матери…
Глава 9
Михаил
– Ты решила меня достать? – рявкаю в трубку, выходя из машины.
– Миш, прости. Так глупо вчера получилось, – мямлит Даша слабым голосом в трубку.
После ночи в гостевой спальне, нет желания снова возвращаться к нашей старой истории с Дарьей Петровной. Слишком неприятно звучит она в настоящем и мешает моему браку.
Вчера я планировал вручить Милене подарок за ужином в ресторане. Теперь коробка с красивым кольцом и подвеской раздражает, топорщит карман и служит напоминанием о том, что у нас разлад.
Я вхожу в приемную, кивком здороваюсь с секретарем и слушаю в трубке прерывистое дыхание Даши.
– Меня прости за то, что… – слово «едва не задушил» подходит лучшего всего, но произнести его при заме и подчиненных нельзя.
Я не выставлял свою личную напоказ, и теперь не собираюсь.
– Ты объяснишь насчет видео? Или снова будешь юлить? Мне не нужен компромат в таком виде. Я готов у тебя купить старые записи, если они есть.
Она цокает.
– Миш, ты снова о деньгах! Не было никакого видео. Может, я что-то случайно отправила. Мне было очень плохо, я практически умирала!