Измена. Если любишь – терпи

Самым верным в сложившихся обстоятельствах показалось привлечь к данной ситуации мою лучшую подругу. Вера была рядом со мною с раннего детства. Я ей могла доверять, как самой себе. Стоило ли говорить, что как только она услышала о том, что я в красках ей поведала, Верка тут же бросилась копаться в интернете?

Она была своего рода книжным червём. Могла проводить в сети и бумажных фолиантах двадцать пять часов в сутки. А уж о въедливости, которая была отличительной чертой Веры, и вовсе можно было слагать легенды.

Однако, нас с подругой ждала неудача в том, что касалось той злополучной аварии. Ни единого упоминания про то, что подобное произошло в Италии с Власовым и его женой и дочерью. Ни крохотной новости об автокатастрофе, участником которой был мой муж. Словно по интернету прошлись метлой, которая вычистила всё досконально.

Зато в том, что касалось занятий Юлии, Веру ждал успех. И уже вечером того дня, когда мы объединились для поиска информации, подруга отправилась к этому чудо-стилисту без записи.

А я, оставшись дома, только и могла, что метаться из угла в угол в ожидании новостей, не представляя, что подруга может там нарыть.

Ответ пришёл сразу же после того, как Вера вышла от Юлии. Она просто написала мне фразу, от которой у меня мурашки по телу побежали:

«Мчу к тебе, всё расскажу! Но уже сейчас могу сказать, что эта курица говорит о твоём Косте, как о своём муже!»

Я только прочла эти слова как мир мой снова перевернулся.

Если так пойдёт дальше, эту беременность до положенного срока я попросту не доношу… Потому что тех событий, от которых нервы мои не выдерживали, становилось слишком много на один квадратный миллиметр пространства.

Дождалась Веру я с трудом. То металась по дому, перекладывая с места на место вещи. То садилась и начинала медитировать, уставившись в стену. И подгоняла, подгоняла, подгоняла чёртовы стрелки на часах, которые ползли по циферблату, словно улитки в сезон анабиоза.

Наконец, подруга ворвалась ко мне подобно урагану. Мы попросили принести нам чаю, и когда я убедилась, что рядом нет ни единой души, взмолилась:

– Рассказывай скорее!

Верка едва отдышалась, отхлебнула улуна и проговорила:

– В общем, о Косте она заговорила чуть ли не сразу. Сначала мы подобрали мне несколько вариантов одежды, потом она начала расспрашивать о моём житье-бытье. Ну я и наплела ей с три короба. Что мол, не так давно родила, что муж деловой человек, у нас часто разные поездки. Ну вот и она тут же подключилась. И если ей верить…

Подруга снова покачала головой и допила чай. Я едва не взвыла от того, что информация была разрозненной и расплывчатой.

– Так вот… Они с Костей часто куда-то летают вдвоём. Ещё она сказала, что у них дочь, но ни слова про то, что та лежит в коме.

Я закусила нижнюю губу. В том, что Мия действительно стала жертвой аварии и была между небом и землёй, я не сомневалась. Подслушанный мною разговор мужа и Юли – тому свидетельство. Наверное, бывшая Власова просто играла на людях в благопристойную обладательницу семьи.

– Ну а потом, когда стилистка окончательно расслабилась, полилось. Про Константина говорила так, будто твой Власов – её самый верный на свете муж, соратник и друг. И уж планов у них море совместных, и поездок. Мне даже показалось, что она немного того, – Верка сделала характерный жест, покрутив пальцем у виска. – Но это лишь потому, что я знаю реальную историю. А если бы не знала – всё так складно звучит, прям любо-дорого.

Я с трудом заставила себя отпить глоток чая, чтобы хоть немного смочить горло. Если даже Юля и играет в эти игры, где мой муж выполняет функции главы второй семьи, это вовсе не значит, что озвученная версия не является плодом воображения бывшей Власова.

А что? Она вполне могла выбрать себе такую роль – женщины, у которой дом полная чаша. Скорее всего, так ей было проще принять реальность, в которой всё происходило с точностью до наоборот.

– Я думаю, что мне нужно самой к ней пойти, – ответила подруге, которая смотрела на меня выжидательно.

Услышав мои слова, Вера приподняла брови и кашлянула.

– Думаешь, она не знает, как ты выглядишь? – спросила о том, что в целом никакого значения не имело.

– Я не буду скрываться и притворяться кем-то другим, – пожав плечами, ответила Вере. – Пусть расскажет мне свои весёлые истории. Я послушаю и посмеюсь ей в лицо.

Подруга смотрела на меня с сомнением, а мне всё больше нравилась эта затея. Разумеется, Юля знала не только обо мне, но и о том, как я выгляжу. Наша свадьба с Власовым не была секретом, и тайной жизнью мы с Костей не жили, периодически попадая в новостные заголовки. Так что если бывшая моего мужа следила за его карьерой – я уже точно стала достоянием для её глаз.

– Ты же отправишься к ней снова? – уточнила у Веры.

Подруга смутилась под моим взглядом, а когда я вопросительно вскинула бровь, ответила:

– Отправлюсь… как стилист она классная…

Я сделала глубокий вдох. Вера не зря краснела и бледнела, когда говорила мне это. Походы к бывшей Власова для меня были как серпом по одному месту, если они касались её профессиональной деятельности, а не попыток выяснить то, что поможет мне в сложившихся обстоятельствах.

– Вместо тебя приду я, – решительно ответила Вере. – И уж поверь, мы найдём тебе нормального стилиста, который не спал с моим мужем и не родил ему ребёнка. Раз уж у тебя появилась необходимость в такого рода человеке…

Подруга под моим взором стушевалась. Может, я и обращалась с нею жёстко, но мне совершенно не хотелось, чтобы Вера переметнулась в стан врага. И даже если в её общении с Юлией не будет никакого второго дна, я всё равно стану воспринимать это очень остро.

– Конечно, вместо меня пойдёшь ты, – закивала подруга с готовностью.

И я расслабилась и выдохнула с облегчением. Хоть какой-то план у меня имелся.

С момента, когда Костя невольно выдал мне свой самый большой секрет, муж для меня превратился в человека, от которого можно было ожидать всякого. Как будто внутри него дремало биполярное расстройство, которое в данный момент зацвело пышным цветом под воздействием обстоятельств.

Вот и сейчас, когда я стояла на балконе в ожидании прибытия Кости, у меня в душе появилось нехорошее предчувствие. И оно подтвердилось, когда машина Власова въехала во двор, а из неё выбрался разъярённый донельзя муж. Он выругался на водителя, который, по его мнению, слишком долго ехал домой, затем вихрем промчался к дому, и я поняла, что ждать ничего хорошего от этого вечера не стоит.