- -
- 100%
- +
– Настюха, была бы мужиком – мечтала бы стать твоим мужем! – с восторгом сказала мне кузина Таня, с которой мы были близкими настолько, насколько порой не бывают даже родные люди.
Ведь кузиной она была мне по мужу, а я настолько считала Юрика своим, что все его родственники тоже считались мне кровными. С мужем мы прожили долго – больше половины моей жизни. Познакомились, когда обоим было по шестнадцать, начали встречаться через год. Едва нам стукнуло по восемнадцать, решили, что хотим быть вместе всю жизнь. Поженились, накопив на свадьбу. Хоть мои родители и родители Юры давали денег на торжество, Корзунов решил, что брать ни у кого средства на женитьбу не станет.
«Вот увидишь, Нась… Ты сделала правильный выбор, когда в меня влюбилась. Я смогу тебя обеспечить всем. А начну с накоплений на свадьбу».
Так говорил мне Юрик, когда я, наивная молоденькая девочка, мечтающая оказаться замужем как можно скорее, пыталась уговорить его все же взять деньги у родных и отпраздновать заключение брака с размахом. И в тот момент, когда Корзунов повёл меня под венец, я поняла, что поступила мудро, когда не стала настаивать на своём. Каким же гордым был Юра, который знал, что не влез в долги, когда мы затеяли весьма грандиозное торжество.
– Глупости какие, – отмахнулась я, улыбаясь помимо воли. – Это всего лишь день рождения Юры.
– Знаю я твоё «всего лишь»! – откликнулась Таня. – Будет настоящая королевская пати. Ты уже всё продумала? Нужно помогать, или сама справишься? Может, обратишься к Наташе? Я говорила, она умеет организовывать всякие такие праздники, – затараторила кузина в трубку.
– Я всё сделаю сама, – отрезала в ответ. – Но если вдруг понадобится помощь – знаю, кому свистнуть, – добавила мягче. – А сейчас прости, у меня тут ужин в разгаре.
Мы распрощались с Таней и я продолжила готовить простое, но в то же время сложносочинённое блюдо в виде адаптированного петушка в вине. Запах от него стоял на всю кухню.
Когда же еда была готова, я позвала к ужину семью – дочерей Аню и Карину и мужа. Он заперся в комнате, сославшись на дела, но я была уверена в том, что в этот момент Юра выбирает мне подарок. Ведь совсем скоро у нас годовщина знакомства, а муж никогда не пропускал эту дату. Всегда устраивал мне сюрприз, да не просто банальный, а с каким-нибудь подвывертом. Например, однажды организовал всё так, что мы улетели с ним вдвоём во Вьетнам. Вроде бы всего на три дня, но мы провели их так, словно оказались в раю. Вот и сейчас Юра наверняка занят тем, чтобы меня порадовать.
– Ты совсем заработался, – притворно-сокрушённо покачала я головой, когда муж всё же присоединился к нам за ужином.
Аня и Карина уже вовсю уплетали курятину в винном соусе и к ней овощное соте.
– А? – только и сказал в ответ Юрик, который принялся за еду. – Заработался? – переспросил он и тут же расплылся в улыбке. – Да, да… Я совсем заработался.
Ну, как я и думала. Точно готовит мне сюрприз. И мне надо сейчас сделать вид, что я ни о чём не догадываюсь.
Если бы я только знала тот момент, когда присаживалась напротив мужа за стол, что именно ждёт меня уже совсем скоро…
– Всё, Анют. Я отключаюсь, – сказала дочери, с которой мы болтали по громкой связи. – Да, почти доехала. Всё завтра подготовлю и вернусь вечером.
Пожелав спокойной ночи своим крошкам, которые были весьма взрослыми, но всё ещё оставались моими малышками, я улыбнулась своему отражению в зеркальце заднего вида. План был простым, как две копейки. Немного приврав Юре, что мне нужно ехать к Тане с ночёвкой, я отправилась в наш загородный дом, который мы приобрели не так давно. Хотела проверить, всё ли в порядке, смотаться в ближайший супермаркет, чтобы закупить продуктов, которые могли храниться несколько дней. Также в планы входила подготовка спален для гостей, которых планировалось аж шесть человек. В общем и целом, все заботы по предстоящему празднованию я взяла на себя. И была счастлива в этой своей ипостаси – надёжной спутницы жизни и матери детей, которая всегда рядом и делает всё для семьи по максимуму.
Уже подъезжая к нашему дому, я поняла, что что-то не так. Из трубы шёл дымок. В своё время мы долго спорили с Юрой на тему того, стоит ли нам устанавливать печь-камин в гостиной. Муж говорил, что ему не нравятся и даже пугают «эти уродливые чёрные конструкции» прямо посреди помещения. Но когда в коттедже всё же установили данную печь, муж был первым, кто носился с выбором специальных брикетов для топки камина.
И вот, как оказалось, кто-то не просто прибыл сегодня в дом, но ещё и растопил печку, отчего в воздух и поднимался сизоватый дым. Я нахмурилась, подъехав и остановив машину возле ворот. Снег на подъездной площадке был расчищен, но на его остатках имелись самые красноречивые улики – следы от шин.
Выйдя из авто, я открыла калитку и убедилась в том, что внутренний двор занят. Напротив входа в дом стояли две машины: одна из них принадлежала мужу, а вторая – его родителям. Что это за новости такие, интересно? Почему мне никто не сказал, что у нас планируется заезд родственников?
А ещё я услышала смех и музыку, которые доносились до меня из приоткрытой двери. Юра же знает, что дом так выстудится за мгновения! У нас тёплые полы, которые сжирают тонну электричества, и если так относиться к этому моменту, до никогда не протопишь дом, а счёт за свет в итоге придёт просто космический!
Итак, в доме муж и его родители. И все они втроём очень безалаберно относятся к вопросам, на которых я не раз акцентировала своё внимание.
Зайдя внутрь, я стала разуваться в прихожей, мысленно подготавливая мягкие упрёки, которыми выскажу своё недовольство. А так же гадала, почему Юра ничего не сказал мне о том, что собирается провести с родителями время в нашем доме. Обычно у нас такие вопросы решались, что называется, на берегу. Значит, тому была какая-то причина… Интересно, что именно они мне готовят? Может, какой-то сюрприз?
– Мы с Яночкой скоро поженимся. Сейчас решу все вопросы с Настей и сразу сделаю Яну своей женой…
Эти слова донеслись до меня в тот момент, когда я разматывала шарф. Я так и застыла – в этой смешной позе. Одна рука заведена за затылок, вторая вцепилась в разноцветную шерстяную ткань. Дыхание перехватило, а кислород внутри застыл и стал разрастаться во все стороны, причиняя нестерпимую боль.
– Юрик, может, сначала стоило с Настей поговорить? – услышала я неуверенный голос свекрови.
Не разуваясь и не раздеваясь, я шагнула на пару метров вперёд и увидела перед собой картину. Мой муж рядом с какой-то хрупкой светловолосой девочкой лет двадцати. И свёкры – оба здесь. За столом моего дома. Сидят, выпивают, слушают музыку, которая льётся из динамиков стерео-системы… Что они праздновали? Кажется, помолвку моего мужа с какой-то юной дамочкой… По крайней мере, именно такой вывод я могла сделать из того, что услышала.
– Здравствуйте, – хрипло выдохнула я, давая знать о своём присутствии.
В ответ на это свекровь тонко вскрикнула, а Юра повёл себя удивительным образом. Он вскочил и подался ко мне через стол так, чтобы его любовница, которая выглядела немногим старше, чем наши собственные дочери, оказалась за его спиной…
– Настя… что ты здесь делаешь? – сдавленно прошептал муж, распрямившись.
Он смотрел на меня так, как, пожалуй, не смотрят даже на смертельно опасных животных, которые представляют для любимых убийственную угрозу.
– Я… приехала по своим делам, – нелепо хихикнула в ответ. – А что здесь делаете вы?
Реальность уже била по мне со всех сторон. Колотила так, что я была своего рода грушей на боксёрском ринге. Всё ведь было досконально ясно! Но самозащита моей психики, по-видимому, не давала мне ни единого шанса на то, чтобы осознать масштаб катастрофы, в которой наша с Юрой семейная жизнь лежала в руинах.
– Мы… Мы тут просто ужинаем, – прошептал Юра.
Его руки стали подрагивать – он схватился за бокал шампанского, сжал его с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Отбросил от себя, да так, что хрупкий хрусталь звонко соприкоснулся с тарелкой, на которой лежали кучками покупные салаты.
Это я отметила про себя машинально – они даже на стол не удосужились накрыть по-домашнему!
– Вы – это кто? – истерически потребовала я ответа.
Ошарашенный вид свёкров, тех людей, которых я считала своими родными, ужасал. Я уже всё поняла – Юра завёл себе любовницу и они обстряпали всё так, что их помолвка состоялась в том доме, который я с такой любовью обставляла… Это ведь была моя задумка – купить небольшой загородный коттеджик, куда бы мы с мужем со временем перебрались. У нас бы было своё гнёздышко на старости лет, а у дочек – две наших квартиры в качестве первоначального жизненного старта.
– Нась, давай сейчас мы всё это завершим, а потом поговорим с тобой, – мягко сказал Юра, который, кажется, пришёл в себя.
Вот только то, что он произносил, никак не укладывалось у меня в голове. «Всё это завершим» – это как? О чём он?
– Завершим что, Корзунов? – сцепив зубы, потребовала я ответа.
Не торопилась давать ему ни единого шанса на то, чтобы он понял: я всё осознала. Я всё видела своими глазами. Пусть пытается хоть как-то оправдаться! Мне нужны оправдания, чёрт побери! Когда Корзунов будет юлить и придумывать небылицы.
– Этот вечер… Я был уверен, что ты поехала к Тане, – добавил муж.
Я перевела растерянный взгляд на его родителей. Ну невозможно же просто отводить глаза в сторону, когда ты стал свидетелем такого жуткого зрелища!
– Виктория Анатольевна… что тут творится? – проговорила я, глядя только на свекровь.
В поле моего зрения попадала и любовница Корзунова. Как он там её назвал? Кажется, Яна… Смотреть на неё я не желала.
– Настя… Это только ваше с Юриком дело… – прошелестела в ответ Виктория Анатольевна.
Та самая женщина, которую я считала едва ли не своей второй мамой…
– Наше с Юриком? Тогда какого чёрта вы здесь, а? Какого хрена приехали на помолвку вашего сына, женатого на мне?
Я заорала так, как не орала никогда в жизни. Даже страшно от самой себя стало. От того, в кого превратилась чужими руками.
– Настя, перестань! – рявкнул муж.
Я зло хмыкнула и промчалась в нашу спальню. Как я и думала, застала там весьма занятную картину – на полу стояли две сумки. Одна принадлежала Корзунову, а вторая была незнакомой. Очевидно, в ней привезла вещи эта чёртова Яна. А ещё поверх покрывала лежало новое постельное бельё. Прямо в упаковке. Видимо, его с собой тоже прихватила будущая жена Юрия, не желая спать на простынях, купленных его законной женой.
– Что это? – потребовала я ответа, схватив сумку Яны в одну руку, а второй прихватив с собой упаковку с постельным. – Ты собирался трахаться на свежем белье в моём доме со своей шалавой?
Я не удержалась и, выбежав обратно в кухню-гостиную, бросила шмотки блондинистой сучки прямо на стол. Сумка приземлилась в покупные салаты, заляпав всё в радиусе пары метров.
– Настя, ты с ума сошла? – взревел свёкор.
Обычно спокойный и даже какой-то флегматичный, Михаил Рустамович вскочил и стал отряхивать с дорогого пиджака ошмётки крабового дерьма.
– Я с ума сошла? Я? Это говорите мне вы? Тот человек, который приехал на помолвку своего женатого сына?
Я озиралась так растерянно, что со стороны, наверное, это выглядело даже жалко. Но как же жутко и одиноко я ощущала себя сейчас! Ведь все участники этих событий показывали одну простую вещь – мне здесь не место! Мне не место в собственном доме!
– Юра-а-а… – жалобно захныкала Яна, хватая Корзунова за рукав. – Мне нужно срочно переодеться!
Она вскочила из-за стола, и в этот момент я смогла разглядеть её в подробностях. Точёная фигурка была закована в сталь нежно-серебряного платья, обрамляющего все её шикарные изгибы. Светлые волосы рассыпались по плечам, а личико сердечком казалось трогательно-наивным и невинным. Косметики по-минимуму, всё естественное и невесомое. Даже если Яна уже прибегала к услугам хирургов, это было совершенно незаметно.
– Идём, милая, – сказал Юра, полностью переключившись на любовницу.
Он поднял со стола перепачканную сумку и, взяв за руку Яну, увёл её в нашу спальню. А я настолько растерялась от ужаса и той беспардонности, с которой Корзунов так себя вёл, что у меня пропал не только дар речи, но и способность пошевелиться.
Это не может быть правдой! Просто не может – и всё тут! Оставалось только понять, как Юра сподобился на настолько дешёвый розыгрыш… Да, мне нужно думать лишь о том, что всё это дурацкая постановка. Только так я смогу остаться хоть отчасти в разуме и жить дальше.
Опустившись без сил на стул, я стала смотреть прямо перед собой. Свекровь поднялась со своего места и принялась за уборку. Стряхивала в мусорку салаты, которые разметало от моего точного броска, но молчала и даже в мою сторону не взглянула…
Они с Михаилом Рустамовичем вообще как будто бы всем своим видом показывали, что я здесь лишний элемент, который нарушил чужой праздник.
– Виктория Анатольевна, может, вы мне расскажете, что вообще творится? – попросила я у свекрови.
– Насть, это только ваше с Юрой дело! – с нажимом ответил Михаил Рустамович. – Не нужно нас сюда втягивать.
Как же меня взбесило то, что говорили родители мужа! Они примчались сюда отмечать помолвку женатого на другой сына, а сейчас встали в позу «наша хата с краю».
– Если бы это было только моё дело с Юрой, вас бы здесь не было в принципе! – рявкнула я, вскакивая на ноги.
Меня выворачивало наизнанку ощущение, что в моей нерушимой цитадели, которую я создавала своими руками, находятся чужаки. Да-да, они все в одночасье превратились в варваров. В первую очередь – эта самая Яна, с которой муж уединился в нашей спальне, потому что она обделалась. А следом – сам Юра и его родители…
– Нась, я считаю, что будет правильным, если ты уедешь, – сказал мне муж, выйдя из нашей спальни.
Пока я собиралась с силами, чтобы выставить их всех вон, Яна успела сменить платье на сексуальную пижамку, в которой теперь и щеголяла.
– Что-что? – не сразу поняла я, что именно имеет в виду Юра. – Я… должна уехать?
Только теперь до меня стал постепенно доходить весь смысл сказанных им слов. Он гнал меня не просто из моего дома… Он указывал мне на выход в том месте, которое я считала своим на все миллиард процентов!
– Да. Ты должна уехать. Мы поговорим обо всём позже. А сейчас просто включи голову, прошу. Ты не выпила, мы все уже пригубили по бокалу-другому. Так что самым верным будет, если ты отправишься домой, а мы с тобой завтра всё обсудим.
Этот чужой мужчина, в котором я не узнавала человека, с которым прожила больше половины жизни, так просто и спокойно говорил эти слова, что если бы я не видела, с какой скоростью бьётся венка на его шее, уверовала бы в то, что Юре всё равно.
– А! Так всё дело в том, что я просто не выпимши, – зло хохотнула я.
Поднялась и всё же неспешно стащила верхнюю одежду, которую небрежно бросила на диван. Подошла к шкафчику в котором стояла початая бутылка коньяка, вытащила её и налила немного в бокал. Выпивать не любила – максимум бокал шампанского на торжествах. А коньяк купила, чтобы добавлять в сиропы, которые делала для пропитки тортов и пирожных. Но сейчас этот напиток с ароматом шоколада оказался как нельзя кстати.
Залпом опрокинув в себя внушительный глоток, я сделала рваный вдох. Муж, который наблюдал за этим, удивлённо приподнял брови. Я могла поспорить – Юра был уверен в том, что я не решусь на данный шаг. А что мне оставалось? Припёртая к стенке тем человеком, которого считала своей плотью и кровью, я была вынуждена совершать те поступки, на которые в любой другой момент меня невозможно было бы сподвигнуть.
– Так, теперь мы все в равных условиях. Выпили, отметили. Что дальше? – поинтересовалась я, сложив руки на груди.
Коньяк разлился по венам, на смену адской боли, которую моя психика всячески старалась приглушить, чтобы не свести меня с ума, пришло благодатное отупение.
– Настя… Послушай… Я всё понимаю – поступаю по-скотски с тобой… – начал Юра, на что в разговор тут же вклинилась его Яночка:
– Ну зачем же ты так о себе говоришь? Ты её разлюбил и это совсем не значит, что ты скот, Юра!
Мои нервы в очередной раз протащило через все круги ада. Корзунов меня разлюбил? А знала ли эта девчонка, что каких-то пару дней назад мы с моим мужем занимались сексом? Да ещё и с такой страстью, какой подчас не бывает даже между очень сильно влюблёнными друг в друга людьми?
– Яна права, Нась… – тихо сказал Корзунов, опустив голову и глядя на меня исподлобья. – Я больше не люблю тебя… Я собирался прийти к тебе и сказать, что между нами всё кончено. Клянусь, я хотел сделать всё так, как нужно!
Так, как нужно… Кому нужно?
– Юр… у тебя есть последний шанс на то, чтобы сказать мне, будто всё это розыгрыш, – нервно проговорила я, хватаясь за эфемерную и глупую надежду.
Я до победного надеялась на то, что всё неправда… что всё это лишь чья-то злая шутка.
– Нет, Нась… Никакой это не розыгрыш. Я встретил Яну, полюбил её так, как никогда никого до этого не любил… Я уверен, ты поймёшь всё, ты ведь у меня очень мудрая и умная… Сама же сотню раз говорила, что наша влюблённость, она скорее детская… Говорила же?
Меня прибили к полу его слова. Он меня не любил никогда так, как полюбил эту Яну. И сейчас так спокойно говорил об этом, будто мы новости обсуждали… Я погибала от того, как отвратно всё это звучало, а муж продолжал и продолжал меня уничтожать:
– С Яной у меня всё иначе, любовь зрелая, настоящая… Нась, ты это обязательно поймёшь, когда и сама встретишь такого человека.
Он с улыбкой посмотрел на белокурую любовницу, та растянула губы в насквозь фальшивой ответной усмешке. По крайней мере, мне сейчас казалось, что вся эта блондинистая дрянь искусственная, как кукла Барби.
– Сейчас я очень тебя прошу… поезжай домой, а утром я вернусь и мы всё обговорим как взрослые самодостаточные люди.
Так вот, значит, кем я должна быть. Взрослой и самодостаточной женщиной, которая просто кивнёт, узнав о любовнице мужа, и уедет, как того у неё просят.
– Нет, Корзунов. Уж прости, но так гладко и сладко тебе жить я не позволю. Вызывайте такси и все отсюда мотайте к чёрту! А завтра мы действительно увидимся и обсудим наш развод.
Прошипев эти слова, я метнулась в нашу спальню, откуда повыбрасывала всё то, что мне не принадлежало. После заперлась на замок и, буквально упав на кровать, со всей силой вцепилась в телефон, что сейчас мне казался якорем. Если Юра начнёт выносить дверь – вызову пожарных, полицию, которая наверняка не доедет до нас, ведь у них есть лозунг «Убьют – звоните». Позвоню детям, Тане, своим родителям… кому угодно, хоть Господу богу.
Да, этот дом мы оформили на Юру, но куплен-то он был в браке. И Корзунов должен был понимать простую вещь – когда мы будем делить имущество, я зубами вгрызусь в то, что мне было так дорого.
Господи! Какой ужас! Я сижу и всерьёз рассуждаю о разделе имущества! Ударьте меня, хоть кто-нибудь, да посильнее… Это немыслимо, так не может быть. Я – не верю…
– Нась, мы уезжаем, – раздался из-за двери голос Юры, когда прошло, должно быть, минут пятнадцать, которые я провела, так и продолжая вцепляться в равнодушный пластик телефона.
Меня окутало чувством, что я попала в параллельную реальность, в которой и оцепенела. Сидела, не издавая ни звука, пока там, за тонкой преградой стен, началось какое-то копошение.
Они уехали минут через пять. Сначала я услышала приглушённые разговоры, возню, потом – звук захлопнувшейся входной двери. А после тишину. Лишь только показалось, что через какое-то время за забором остановилась машина, которая уехала почти сразу.
Выскочив из спальни, я убедилась в том, что дом опустел. Колонки стерео-системы молчали, на столе осталась грязная посуда… Моё место силы безмолвствовало, словно хотело поддержать свою хозяйку хоть как-то.
А я, вернувшись к нашей с Юрой кровати, упала на неё ничком и завыла.
Я ведь выиграла, выставив этих людей за дверь, не так ли?
А если да – отчего же так горька эта… победа?
Прийти в себя никак не удавалось. Да и мог ли мне кто-то вменить это в вину? Я имела право на реакцию, какой бы она ни была. Я не выбирала той ситуации, в которой в итоге оказалась. Не выбирала, но считала, что обладаю полным правом на то, чтобы отреагировать как угодно…
Оказалось, что не такая я мудрая и умная, как говорил мне Юра. Или, может, я просто была живым человеком, о которого вытерли грязные ноги, потому бессонная ночь и бесцельное перемещение по дому не являлись таким уж преступлением против самой себя?
Всё, на что меня хватило, – позвонить дочерям и попросить их сказать мне, если папа приедет домой в сопровождении их бабушки с дедушкой. О Яне, разумеется, я умолчала. Это, во-первых, был не телефонный разговор. Во-вторых, я верила в то, что Корзунову хватит мозгов не привозить свою невесту к нашим дочкам.
И вот наступило благословенное, как мне самой казалось, утро. Едва рассвет, который зимой случался позже обычного, забрезжил в окнах, я поднялась с кровати. На ней провалялась, то глядя в потолок, то сворачиваясь в клубочек, чтобы только не рассыпаться на части. И всё думала, думала, думала… О чём угодно, но только не о предательстве. Потому что мысли эти казались убийственными.
Выйдя в кухню, я оглядела остатки пиршества быстрым взглядом и сделала себе пометку вызвать сюда клининг. Не притронусь ни к единой тарелке и чашке, пока их не отмоют с хлоркой.
Быстро одевшись, я вышла из дома и, заперев его, села в машину и уехала. Когда в зеркальце заднего вида показался светло-бежевый фронтон, возвышающийся над забором, мне показалось, что он сиротливо смотрит мне вслед единственным слепым окном.
Слезы сдержать я уже не смогла…
Первым делом, паркуя машину возле городской многоэтажки, я увидела, что муж уже дома. Это ужаснуло, а в голове начали лихорадочно проноситься самые жуткие предположения. Что если Карина и Аня в курсе? И им сейчас привезли новую маму, которую они с восторгом приняли? Ужас… Как же я докатилась до таких мыслей! Мои девочки никогда бы на такое не пошли. Они были домашними и семейными, для них наш нерушимый оплот, которым мы все вчетвером являлись, был очень важен. Они уж точно не примут Яну, как бы Юра ни старался её «легализовать». Ему ведь придётся как-то объясняться перед нашими детьми…
Выйдя из машины, я какое-то время постояла, давая себе возможность выдохнуть. Может, стоило ещё вчера набрать Таню и всё ей рассказать? Нет, я сделаю иначе – встречусь с кузиной и по её реакции пойму, знала ли она хоть что-то о наличии у Корзунова любовницы.
Поднявшись в квартиру, я какое-то время постояла перед дверью, не решаясь войти. Вчерашний вечер так основательно меня подкосил, что я не узнавала в этой новой Насте себя прежнюю. Я же сильная, я способна справиться с чем угодно… Вот только эта самая Настя была таковой потому, что рядом находился надежный муж. Я была еще девочкой, когда мы встретились. Несмотря на то, что Корзунов был моим ровесником, я с самого начала чувствовала себя за ним, как за каменной стеной. И вот эта самая стена не просто упала сверху и раздавила, но ещё и поёрзала, размазывая меня в клочья.
Всё же войдя в прихожую, я тут же чутко прислушалась к тому, что происходило в квартире. Взглядом прошлась по обуви, убедилась в том, что на полу стоят только ботинки мужа. Приглушённые голоса на кухне дали понять, что всё семейство, скорее всего, там. Я быстро скинула куртку и сапоги. У меня внутри зародилось идиотское ощущение, что вчерашний вечер был лишь плодом моего воображения.
Однако, когда я прошла на звук и остановилась на пороге кухни, стало ясно, что помолвка Юры была более чем реальной. Корзунов, который сидел за столом и болтал с Кариной, взглянул на меня так виновато, что все иллюзии рассеялись.
– Привет, Нась, – обратился он ко мне так привычно, что от этого защемило в груди.
Нася… Нась… Именно так меня и звал муж едва ли не с первого дня нашего знакомства.
– Привет, а ты чего так рано дома? Яна отпустила? – поинтересовалась я, проходя и устраиваясь напротив.
Ноги не держали, но я стойко делала вид, что ничего особенного не произошло. Какая разница, как скоро узнают о любовнице Юры наши дочери, если им всё равно придётся столкнуться с этой правдой?
– Она меня и не держит, – вдруг совершенно спокойно и размеренно ответил Корзунов.
Я ожидала, что он начнёт юлить. Или, скажем, отправит дочь к себе, пока мы тут обсуждаем, как он докатился до жизни такой. Но муж говорил о Яне так, будто Карина о ней тоже знала!
– Мам… папа нам всё рассказал… – пробормотала дочка, глядя прямо перед собой. – Я пойду к Ане, а вы тут… поговорите.