Я тебя похищаю

– В отличие от Ледова?

И дёрнул же меня чёрт сказать это. Теперь уж точно, как ни выкручивайся, а отец заподозрит, что у меня с Глебом как минимум связь, в то время, как я вообще не была уверена в том, что зацепила его хотя бы отчасти.

– А хотя бы и так. Ты ведь знаешь, что ему уже тридцать шесть? И что у него есть дочь?

– Да. Мы познакомились с Марусей. Она прекрасная девочка.

– И знаешь, что его жена погибла при невыясненных обстоятельствах? – продолжил напирать отец, что у меня вызывало ощущение, наверняка отличное от того, которого пытался добиться он.

– Мы виделись с Глебом пару раз, – тихо сказала я, поднявшись на ноги и собираясь отправиться в свою комнату. – И вообще сомневаюсь в том, что встретились бы снова. Но вы своим поведением доводите меня до того, чтобы я сделала всё, от меня зависящее, и увиделась с Ледовым вновь!

Я направилась к выходу из кухни, и когда услышала голос отца, который окликнул меня, повернулась и добавила:

– Спасибо за завтрак. Было вкусно.

После чего вышла и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, рассчитывая быстро собраться и поехать куда-то, где рядом не будет родителей и их далеко идущих планов, нисколько не совпадающих с моими желаниями.

На следующее утро отец сделал вид, что ничего не произошло. Точнее, мы с ним не препирались вчера насчёт того, что я предпочитаю решать свою судьбу сама. Но планов познакомить меня с этим своим Никитой не оставил.

Я же приняла совершенно однозначное решение – бегать от знакомства не стану, но ни о каком замужестве речи и быть не может. Свадьба в мои планы уж точно не входила, по крайней мере, в ближайшие несколько лет. Сначала я собиралась встать на ноги, а уж потом обзаводиться мужем и детьми.

– Я договорился с Арсеньевыми. Вечером они ждут нас у себя в Ольгино.

– Как быстро, – хмыкнула я. – К чему такая спешка?

– Никита уезжает на две недели в Барселону. По делам своей фирмы.

– И? Может случиться так, что он оттуда не вернётся? – невесело пошутила я.

– Алён…

Отец, видимо, уже собирался сказать то, что мне бы не понравилось, но вовремя остановился.

– Водитель будет ждать тебя в семь. Не опаздывай, пожалуйста.

Он поднялся из-за стола, подошёл ко мне, небрежно поцеловал в щёку и вышел из кухни. Что ж, раз уж им с мамой настолько хотелось, чтобы это знакомство состоялось, оно состоится. Но кто сказал, что мы с Никитой обязательно друг другу понравимся?

Готовилась я к этому вечеру не особо тщательно. Надела простое платье, нанесла минимум косметики на лицо, волосы собрала в хвост. И на этом всё. На часах было семь вечера, водитель уже наверняка подал машину. Я посидела перед зеркалом ещё немного, скорее из чувства протеста, чем от необходимости затратить на сборы больше времени, но всё же поднялась и направилась к выходу из дома.

Сев в машину, даже не обратила внимания на то, что водитель не открыл мне дверцу, потому что на телефон пришло неожиданное сообщение. От Ледова.

«Чем занимаешься? Глеб»

Я улыбнулась и выдохнула. Напряжение, которое так или иначе загоняла вглубь себя, начало отпускать. Да, я старалась не думать о Глебе эти пару дней, но подспудно переживала из-за того, что тот вечер закончился таким странным образом.

А сейчас, когда мне пришло сообщение от Ледова, даже почудилось, будто я слышу аромат его парфюма.

Взглянув в окно, я начала мысленно подыскивать ответ. Не говорить же Глебу, что я еду на знакомство с тем, кого мои родители прочат мне в женихи?

Мы уже ехали по проспекту Энгельса, направляясь к выезду из города. Интересно, чем сейчас занят Ледов? Играет с Марусей, или просто сидит в одиночестве с бокалом виски? Думал ли он обо мне эти два дня, что мы не виделись? Что вообще у него в голове? Какие мысли о нашем знакомстве, танце, новой встрече?

«Еду на скучный ужин», – коротко набрала я в ответ и, после небольших раздумий, отправила сообщение Глебу.

У водителя завибрировал телефон, и я нахмурилась. Одним из правил моего отца было отсутствие каких-либо разговоров и переписок во время поездок. Только самые необходимые, напрямую связанные с работой. Впрочем, меня сейчас это волновало мало. Я, словно загипнотизированная, смотрела на экран телефона, ожидая ответа Ледова.

И не сразу поняла, что произошло, когда услышала:

– Значит, едешь на скучный ужин?

Рвано выдохнув, я выронила телефон, и он угодил прямо под кресло водителя, которое сейчас занимал… Ледов.

Я забыла, как нужно дышать. В голове роился миллиард вопросов, главными из которых были: «Какого чёрта происходит?» и «Что здесь делает Глеб?»

Последний я и задала ему, правда, мой голос был наполнен нотками подступающей истерики.

– Что ты здесь делаешь? – хрипло выдохнула, пытаясь совладать с неясной тревогой, зародившейся внутри.

Ледов вёз меня на встречу с Никитой. Господи, такое мне и в страшном сне не могло присниться.

Но ответ прозвучал не тот, которого я ожидала. Совершенно ровным и даже скучающим тоном Глеб сказал:

– Я тебя похищаю.

Я не удержалась и рассмеялась. Это ведь шутка такая, да? Конечно, шутка, иначе и быть не может.

– Как ты оказался в нашей машине? – спросила, откидываясь на спинку сидения и чувствуя, как на место оторопи приходит какая-то безбашенная лёгкость.

Ледов сказал, что похищает меня, и в этом я не видела ничего страшного. Ну, кроме того, что теперь непременно опоздаю к Арсеньевым. Что, в целом, меня едва ли волновало.

– Ваш водитель очень любит выйти покурить, – пожал плечами Глеб. – А дальше – дело техники.

Я бросила быстрый взгляд за окно, и поняла, что мы уже едем совсем не туда, где меня ждали сегодняшним вечером.

– Куда мы направляемся? – спросила я у Ледова, чтобы хоть отчасти иметь представление о месте, в которое он меня вёз.

– Ко мне домой. Запру тебя там и станешь моей пленницей, – без тени веселья ответил Глеб.

У меня зародились первые сомнения в том, что происходящее нормально, но я отбросила их. Как оказалось впоследствии – зря.

– Хорошо, – улыбнулась я. – Только ненадолго.

– А это уже будет зависеть от тебя, Алёна.

– Будет зависеть от меня? – Я подалась вперёд и поймала взгляд Ледова в зеркале заднего вида. – Что это значит?

– Это значит, что ты пока, видимо, не понимаешь, что происходит. Я захотел тебя себе не просто так. Ты очень похожа на мою погибшую жену.

Вздрогнув, я обхватила себя руками. Мысли о том, что всё это вышедшая за пределы разумного шутка, исчезли. Всё было более чем серьёзно.

Чуть передвинувшись влево, я попыталась осторожно нащупать ногой телефон, так некстати завалившийся под сидение Глеба.

– Захотел меня себе? – натужно усмехнулась я.

– Именно так. Я захотел тебя себе и не остановлюсь, пока не сделаю тебя своей.

Ледов произносил слова совершенно обыденным тоном. Словно мы с ним говорили о погоде или о курсе валют. И от этого внутри всё переворачивалось.

Захотелось домой. Оказаться рядом с отцом, который наверняка знал об этом всём больше, чем я. Знал, и пытался меня предостеречь.

– И как ты собираешься этого добиться? Впрочем, не отвечай, просто отвези меня обратно, пока всё не зашло слишком далеко.

Чёртов телефон! Его попросту не было в пределах досягаемости! Как бы ни старалась, я не могла его отыскать.

– Это уже зашло слишком далеко, Алёна. С того самого момента, как мы с тобой познакомились.

Ледов увеличил скорость, и меня буквально отбросило назад. По венам пронеслась запредельная порция адреналина.

Я могла бы напасть на Глеба, начать колотить его, ругаться, требовать, чтобы он остановил машину, но понимала, что это бесполезно. Этот псих, кажется, имел свой план, которому и собирался беспрекословно следовать.

– Ты всё это подстроил? – выдавила я из себя, когда мы въехали в закрытый посёлок.

Перед нами распахнулся шлагбаум, после чего мы оказались в коттеджной застройке, где каждый новый дом был роскошнее предыдущего.

– Подстроил что? – спросил Ледов в ответ.

– Наше знакомство. А потом – новую встречу, – пояснила я, слыша, как дрожит мой голос.

– Нет, – заверил меня Ледов. – Всё произошло случайно. И то, что ты нашла Марусю, когда та сбежала, и то, что оказалась дочерью Тихомирова. Но я вижу в этом руку провидения.

Да он и впрямь был чёртовым психом, раз верил в какое-то там провидение. Или врал, и я оказалась сейчас похищенной не просто так. Но сказать ему ни слова не успела. Машина остановилась возле огромных железных ворот, и Глеб просто оповестил меня:

– Приехали.

– Подожди! – воскликнула, стоило только воротам медленно разъехаться в стороны. – Ты ведь пошутил, да?

– Нет, Алёна, не пошутил. Я забираю тебя себе.

– Я не товар из магазина! – возмутилась я, когда Ледов плавно завёл машину во двор и подъехал к трёхэтажному особняку.

– Я и не отношусь к тебе, как к товару. И давай без глупостей. Запрёшься в машине – я выбью стёкла. Так что будь хорошей девочкой.

Он вышел на улицу, и почти сразу же дверца с моей стороны распахнулась. Я инстинктивно отпрянула внутрь, но Глеб, наклонившись, навис надо мной и потянул за руку.

– Я просил без глупостей.

Он легко, словно я вообще не выказывала сопротивления, вытащил меня наружу. Я сходила с ума от страха. Сердце колотилось, как сумасшедшее, грозя вот-вот выпрыгнуть из груди. Как я до сих пор не потеряла сознание – загадка. Наверное, держалась на чистом адреналине.

– Там мой телефон! Хотя бы телефон я могу получить? – пискнула я, когда Ледов повёл меня к дому, так и держа за локоть.

– Пока нет. Всё потом.

Ну, ещё бы! Наверное, я была бы полной дурой, если бы рассчитывала на то, что он может дать мне в руки такое оружие.

Чёрт! Как же я так вляпалась? Как со мной такое случилось? А родители? Они ведь наверняка знали что-то о Глебе. Что они подумают сейчас, когда не явлюсь на ужин, а водитель сообщит им, что я уехала одна? Будут звонить мне – это наверняка. Но я не отвечу, и они решат, что я попросту сбежала, раз уж так яростно отстаивала право на свободу выбора.

– Алёна! – раздался детский голосок, когда мы с Глебом добрались до крыльца.

Маруся… Господи, а о ней я уже успела позабыть. Интересно, как Ледов собирался обозначить моё присутствие в их с Марусей доме для его дочери?

Я похитил Алёну, но ты не волнуйся – это в порядке вещей?

Девочка подбежала к нам, и пальцы Глеба, сжимающие моё плечо, вцепились в меня мёртвой хваткой. Нет, больно не было, но я чувствовала всем своим существом – он меня не отпустит. Что бы ни случилось.

– Привет, Маруся, – тихо поздоровалась я с дочерью Ледова, и мой голос дрогнул. Я перевела взгляд на Глеба, но выражение его лица хранило безмятежность.

– Маруся, Алёна с этого дня будет жить с нами, – мягко сказал он, и на лице Ледова появилась улыбка, от которой у меня по спине побежали мурашки.

Я хотела запротестовать, но вдруг поняла, что это бесполезно. Что может сделать маленький ребёнок, если даже будет знать о том, что я – пленница её отца? Да и поверит ли мне? Вряд ли.

Глаза Маруси округлились, но очень быстро на кукольном личике появилось выражение безмятежности.

– Я очень этому рада! – с жаром ответила она, делая шаг к нам. – Скоро ужин. Ты ведь будешь ужинать с нами? – обратилась Маруся ко мне, но не успела я ответить, как вновь вступил Ледов.

– Конечно, Алёна будет ужинать с нами. Беги, переоденься, через час увидимся в столовой.

Малышка промчалась мимо нас, а через мгновение скрылась за дверью дома.

– Прекрасно, – процедила я, когда Ледов двинулся следом за дочерью, так и ведя меня следом за собой.

Едва мы оказались в просторной гостиной, и Глеб отпустил меня, я отошла от него как можно дальше.

– Как ты вообще представляешь то, что будет происходить дальше? – спросила, пытаясь совладать с голосом. Ко мне начала возвращаться уверенность в том, что весь этот сюрреализм скоро закончится. Папа обязательно узнает о случившемся и решит эту проблему.

– Ничего не будет происходить дальше, – пожал плечами Ледов. – По крайней мере из того, что принесёт тебе вред.

Он подошёл к бару и налил себе виски, и вообще вёл себя так, как будто ничего из ряда вон не творилось. – Сейчас мы поужинаем, потом сможешь отдохнуть. Завтра поговорим.

– Ты же знаешь, что мой отец будет меня искать.

Это был не вопрос – утверждение. Но, услышав мои слова, Глеб только выдохнул и усмехнулся.

– Знаю. И он сам оставит тебя рядом со мной, Алёна.

– Глупости.

Я даже рассмеялась от того, что услышала, правда, вышло натужно, но мне было плевать.

– Дай мне возможность с ним связаться, и уже через час он будет здесь и заберёт меня.

– Этот вопрос мы решим завтра, – с нажимом сказал Ледов. – На этот вечер у меня нет планов вовлекать в события кого бы то ни было, кроме вас с Марусей.

Я закусила нижнюю губу. Может, стоило подчиниться? Сделать вид, что ничего особенного не произошло и завтра рассчитывать на то, что Глеб вдруг войдёт в разум?

– Мои родители будут волноваться, – тихо сказала я, не представляя, стоит ли продолжать эту беседу в принципе.

– Ты уже взрослая девочка, Алёна. Вряд ли они поднимут на ноги полицию, когда поймут, что ты не приехала на это нежелательное знакомство.

Ледов вдруг отставил бокал виски и сократил расстояние между нами в несколько широких шагов. Поднял руку и провёл пальцами по моей щеке.

Мне стало противно, но выказывать свою неприязнь я не стала. Просто стояла напротив и смотрела на Глеба, вскинув подбородок.

– Оно ведь было нежелательным, я прав? – спросил он, а сам вцепился в моё лицо потемневшим взглядом.

И я вдруг испытала сожаление. Что всё случилось именно так. Ведь он мне нравился – этот стоящий напротив мужчина, который мог просто начать ухаживать за мной и получить меня без остатка. Но теперь это было в прошлом.

– Где… та комната, которую я займу? – спросила хрипло, всё же отступая на шаг.

А Ледов меня отпустил. Не стал удерживать.

– Наверх по лестнице, вторая дверь слева по коридору, – ответил он мне после небольшой паузы, и я сорвалась с места и умчалась в указанном направлении.

Ужин проходил под беспрестанное щебетание Маруси. Я же сидела, ни жива, ни мертва, не в силах проглотить ни кусочка. Но уже знала, что как только появится возможность – обязательно предприму попытку сбежать, ведь Ледов вряд ли отпустит меня домой в ближайшее время. Если вообще отпустит когда-либо в принципе.

– Завтра я планирую съездить в офис. Вечером приеду, и мы решим, что делать дальше, – мягко сказал он, когда Маруся расправилась с десертом и убежала к себе в детскую.

– Что ты хочешь услышать в ответ? – спросила я, складывая руки на груди. – У меня есть весьма чёткие пожелания относительно того, что нам делать дальше, но ты вряд ли с ними согласишься.

– Ты права, – чуть пожал плечами Глеб. – Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей в моём доме.

– А как я должна себя ощущать? Ты меня здесь запер, если не помнишь.

– Помню. Но это для твоего же блага.

Вот как… значит, всё это время я нуждалась в том, чтобы оказаться взаперти в доме едва знакомого мужчины! Ну, надо же.

– Я не хочу здесь оставаться, – напомнила я Ледову.

– А я – не хочу, чтобы ты покидала поле моего зрения. Или место, в котором будешь в безопасности.

Я вскинула брови помимо воли. И этот человек толковал о моей безопасности? Но углубляться и дальше в озвученную тему не стала, понимала, что толка от этого не будет.

– Я ведь могу просто подняться в ту комнату, которую ты для меня выделил, и лечь спать? – спросила я, намереваясь переждать до завтра, а уже потом решить, что со всем этим делать.

– Конечно. Но ты ничего не съела.

– Я не голодна.

– Так дело не пойдёт.

– Будешь запихивать в меня еду? – хмыкнула, хотя вновь испытала страх, стоило только взглянуть в глаза Ледова.

– Не заставляй меня прибегать к таким радикальным методам, Алёна.

Я встала из-за стола и направилась к выходу из столовой. Больше говорить было не о чем. Никогда ещё не чувствовала себя так – загнанным в ловушку животным, у которого нет ни шанса освободиться. И всё же сдаваться я не собиралась.

– Алёна… – окликнул меня Ледов, когда я достигла двери.

– Что? – обернулась, чувствуя, как отчаянно колотится сердце.

А если Глеб решит, что хочет взять то, что уже, по его мнению, принадлежит ему? Если придёт ко мне и изнасилует? И я ничего не смогу ему противопоставить?

– Я зайду к тебе через десять минут, – ответил Ледов, озвучивая мои самые явные страхи, и я не стала спрашивать «зачем?». Быстро вышла из столовой и пошла в «свою» комнату.

Я расхаживала из угла в угол, уговаривая себя не сдаваться на волю паники и не предпринимать никаких глупых действий, вроде того, чтобы запереть дверь. В этом случае Глеб просто вынесет её, и чем это закончится для меня, останется только гадать.

Ледов же вошёл в комнату ровно в тот момент, как и обещал – через десять минут. В руках он держал что-то похожее на мужскую сорочку.

Подошёл к постели, на которой мне надлежало провести бессонную ночь, положил на неё рубашку.

– Вот. Пока я не купил тебе необходимое, можешь взять мою одежду и спать в ней.

Я дёрнулась, когда Глеб двинулся в мою сторону, и огромным усилием воли приказала себе остаться стоять посреди спальни и не пытаться сбежать.

– Я надеюсь, что уже завтра ты одумаешься и отпустишь меня домой, – хрипло выдохнула, стоило Ледову подойти ко мне и встать за моей спиной.

– Я не одумаюсь, как ты изволила выразиться, – ответил Глеб, и я почувствовала его дыхание на затылке. – У меня есть один вопрос, Алёна, – сказал он, и я вздрогнула, ощутив, как губы Ледова касаются моего уха.

– Всего один? – ответила я, сжимая руки в кулаки.

– Пока – да.

– Тогда задай его и катись ко всем чертям! – не справилась я с эмоциями.

Хотя, наверное, совершенно не стоило дёргать тигра за усы.

Глеб усмехнулся. Я почувствовала это по вибрации, которая прошла от местечка за ухом к затылку. Что ж… если я его смешила, так тому и быть.

– Ты вправду хотела поехать и познакомиться с Арсеньевым? – неожиданно жёстким тоном спросил меня Ледов.

Я вся превратилась в камень. Причиной злости и поспешного решения забрать меня себе был Никита? Но откуда Глеб о нём узнал? Как вообще оказался у меня дома и продумал то, что впоследствии воплотил в жизнь?

– А если даже и так? – развернувшись, спросила у Ледова и очень надеялась, что мой взгляд в этот момент выражал всё, что я думала о его вопросе.

Мы смотрели друг другу в глаза бесконечных несколько минут. Я пыталась уловить в ответном взоре хотя бы искру здравомыслия, но мне казалось, что искать её бесполезно.

– Если так – у меня есть лишний повод считать, что я поступил правильно, – жёстко отрезал Глеб, после чего отстранился и вышел из комнаты.

Я осталась наедине с собой. Всхлипнула, обхватила себя руками, и, отойдя к креслу, стоящему в отдалении, присела на самый его краешек. Силы оставили меня, а уж о том, чтобы принять душ и облачиться для сна в рубашку Ледова, не было и речи.

Откинувшись на спинку и прикрыв глаза, я приготовилась к бессонной ночи. И только надежда, что назавтра всё изменится, была для меня путеводной звездой в беспросветной темноте.

Резко сев, я поняла, что задремала. А когда взгляд мой упал за окно, выяснилось, что проспала я до утра. Солнце, поднявшееся над пролеском, уже добралось до комнаты, и на полу был яркий отсвет, в котором танцевали крохотные пылинки.

Растерев лицо, поднялась на ноги и осмотрелась, словно рассчитывала увидеть, что всё закончилось, и я перенеслась обратно домой. Не закончилось. Я так и находилась в доме Ледова.

Прислушавшись к звукам, услышала тихие голоса внизу. Безумно хотелось в душ, но тогда мне бы пришлось взять рубашку Глеба и расхаживать в ней по дому, а это было выше моих сил.

Дверь в комнату оказалась незаперта. Я вышла из спальни и сразу же остановилась, вновь чутко вслушиваясь в то, что творилось внизу. Но разобрать хоть что-то не смогла, поэтому мне пришлось отправиться на первый этаж. Во-первых, я уже безумно проголодалась, во-вторых, собиралась выяснить, что же Ледов будет делать дальше с моим пребыванием в его доме.

О том, что испытывали в данный момент мои родители, я старалась не думать.

На кухне обнаружились Маруся и незнакомая женщина, которые о чём-то переговаривались вполголоса. Застыв в дверях, незамеченная ни дочерью Ледова, ни её собеседницей, я некоторое время подслушивала их беседу.

– Французский тоже очень важен. И сольфеджио. Ты же знаешь, что твоя мама увлекалась музыкой? – говорила женщина, пока Маруся хмурилась.

– Знаю, – буркнула она и отпила что-то из чашки. – Но мне это неинтересно.

– Ты даже не пробовала, – мягко улыбнулась женщина. – Вдруг тебе понравится?

– Не понравится. Мне это неинтересно, – откликнулась девочка, и через мгновение повернула голову в мою сторону. – Алёна! – воскликнула она и, соскочив со стула, бросилась ко мне.

Женщина вздрогнула, проследила за передвижениями Маруси, после чего свела брови на переносице.

Я же потрепала дочь Глеба по волосам и, когда она взяла меня за руку, последовала за ней.

– Папа сказал, что мне нужно проследить, чтобы ты поела! – воскликнула Маруся. Мы подошли к столу, за который девочка меня и усадила, а сама куда-то умчалась.

– Я Нина, няня Маши, – представилась незнакомка, и я кивнула.

А сама подумала, стоит ли мне отвечать взаимностью. Впрочем, Нина ведь вряд ли знала о том, что именно сделал Глеб, и почему я оказалась здесь.

– Алёна, – всё же ответила няне, и та улыбнулась.

Я же почувствовала себя неуютно. Не представляла, о чём можно было говорить с Ниной. Сказать ей, что меня держат здесь насильно, и просить о помощи? Не самый лучший вариант. Няня Маруси сочтёт меня сумасшедшей – это как минимум. Ну или просто сделает вид, что не поняла, о чём речь, чтобы только сохранить своё место.

– АльСанна сейчас тебя накормит! – возвестила Маруся, вернувшаяся обратно бог знает откуда. – Это наша кухарка, она очень вкусно готовит.

Девочка забралась на стул и, подперев кулачками подбородок, посмотрела на меня.

– Папа уехал и сказал, чтобы я тебя не будила, пока ты сама не встанешь.

– Хм, вот как? И когда он вернётся?

– Наверное, как и всегда – поздно вечером. – Маруся пожала плечами. – Он вообще очень много работает.

Прекрасно! Меня охватила злость. Значит, Ледов просто рассчитывал на то, что я просижу взаперти до момента, пока он вернётся? А как же то, о чём мы говорили с ним вчера?

– Доброе утро, – поздоровалась пожилая женщина, вошедшая в тот момент, когда я уже собиралась покинуть кухню и пойти выяснить, можно ли мне выйти из дома. Хотя, мало рассчитывала на это, но и бездействовать попросту не могла.

Передо мной оказался кофейник, чашка, тарелка с блинчиками, тосты, сыр, джем, фрукты. И всё это с такой ловкостью, будто еду доставал из шляпы фокусник.

– Это АльСанна, – представила кухарку Маруся. – АльСанна, а это Алёна.

– Я Александра Александровна, – тепло улыбнулась та в ответ. – Но этот пострелёныш зовёт меня АльСанной. Вы тоже можете звать меня так.

Я свела брови. Персонал, работающий на Ледова, совсем не соответствовал тому, каким для меня был хозяин этого жилища. Это понуждало постоянно быть начеку.