- -
- 100%
- +
– Я расскажу о твоем решении, хотя отец наверняка будет им не очень доволен, – сказал маг эльфу. – Верни, пожалуйста, копье Рига, оно нам еще пригодится.
Гилтанас отдал оружие.
– Передай капитану спасибо, а еще скажи, что мне, к счастью, не довелось его применить.
Алин шел позади Ворчуна. Соламнийские Рыцари собирались в дорогу – разбирали оружие и строились. Хранитель грустно качал головой.
Отойдя от Усыпальницы, Маджере вновь сконцентрировался и представил себе отца. Лицо Палина тут же явилось перед ним.
– Мы готовы, отец.
– Дракон! – закричал один из соламнийцев, разрывая едва наметившуюся связь. – Фрост!
Маг взглянул вверх и увидел огромную тень над искрящимся в лучах утреннего солнца лесом.
– Геллидус! – воскликнул хранитель, – Скорее назад!
Дракон приближался. Ослепительно белый, на фоне бледно-голубого неба он выглядел прекрасным и ужасающим одновременно. Чешуя дракона была похожа на алмазы, его тело сверкало и переливалось. Начав снижаться, Фрост открыл пасть и выпустил струю ледяного воздуха.
– Не успеем! – крикнул Алин, выставляя копье, которое показалось ему очень тяжелым. Маг даже удивился, как это Стурм Светлый Меч легко управлялся с таким громоздким оружием.
Восход Солнца встал впереди шеренги соламнийцев, которые выхватили мечи и приготовились к бою. Босой, почти потерявший контроль над собой от холода, он махал худыми руками, пытаясь привлечь внимание Геллидуса.
– Сюда, творение тьмы! – взревел хранитель глубоким голосом.
Алин воззрился на странного человека, который в очередной раз начал менять свое обличье. Его кожа стала грубой и шероховатой, пробившаяся из-под нее чешуя золотилась, волосы исчезли, уступая место костяному гребню, чьи острые зубья протянулись вдоль всей спины. Руки и ноги хранителя начали покрываться наростами и превращаться в толстые лапы, золотистые когти заменили пальцы, за спиной развернулись маленькие крылья. Теперь его голова напоминала баранью, даже рога загибались назад, но из пасти высовывались два острых клыка темно-оранжевого цвета.
Золотой дракон длиной более ста футов открыл пасть, обнажил невероятное количество зубов и прорычал:
– Сразись со мной, Геллидус! Тебе нужен я, а не эти люди!
– Восход Солнца! – окликнула леди Плата. – Один ты его не победишь!
Арлена бросилась вперед, на ее доспехах заиграли солнечные блики.
Белый дракон пушечным ядром летел на золотого, раскрыв пасть и выплевывая миллионы круглых льдинок. Плотная стена града опрокинула хранителя в сугроб и почти погребла под собой. Молодой дракон быстро поднялся и ответил мощным рычанием. Чудовищная сила звука толкнула Ворчуна, державшего наизготовку Копье Хумы, Алин и Гилтанас едва устояли на ногах.
Глаза Фроста расширились от злости, он сложил крылья и опустился на землю, которая содрогнулась под его тяжелым телом. Во все стороны полетели хлопья снега.
Полулюдоед повалился на спину, но тут же тяжело поднялся, крепче сжал Копье и двинулся к Геллидусу, преодолевая порывы ветра. Сделав несколько шагов, он застыл словно громом пораженный.
Сильвара, стоявшая в нескольких шагах от него, преображалась удивительным образом. Доспехи расплывались по ее телу, сливаясь с ним, кожа засеребрилась. С леди Платой происходило то же, что несколько минут назад с хранителем. Волосы Арлены обратились в гребень с зазубринами светло-синего цвета, руки стали лапами, появились хвост и крылья, шея удлинилась, уши заострились и окостенели, превратившись в острые рога цвета полированной платины, рот наполнился острыми зубами, глаза стали похожи на овальные озера, полные сине-зеленой воды.
Серебряная драконица, почти вдвое превосходящая размерами золотого дракона, взмахнула могучими крыльями, ее мускулистые лапы оттолкнулись от земли, и Сильвара взмыла в небо.
Алин произносил заклинание, копье Рига, которое он использовал как канал, проводящий магическую энергию, трепетало в руках Маджере. С последними словами он простер руку в сторону Фроста. Тот дохнул, и лавина ледяных кристаллов понеслась навстречу магу. В ту же секунду в воздухе образовался огненный шар, град начал таять, не достигнув цели. Клубы пара окутали Усыпальницу Хумы. Геллидус плохо видел в тумане, поэтому не успел отвернуться, и сгусток пламени влетел прямо в его разверстую пасть. Фрост взвыл, нестерпимый жар охватил его тело. Ворчун выставил Копье и бросился вперед.
«Действуй! – взывал голос древнего оружия в сознании полулюдоеда. – Меня выковали именно для этого!»
Дракон оказался таким большим, что Ворчун смог дотянуться только до нижней части живота. Пробив белые пластины, Копье легко вошло в плоть Геллидуса. Холодная кровь окатила полулюдоеда, он ударил снова и прицелился для третьего удара, однако в этот момент Фрост взмыл вверх, желая избавиться от болезненных уколов.
Серебряная драконица бросилась в погоню, но белый был крупнее и быстрее. Он ловко уходил от Арлены, уворачивался и бил хвостом.
Наконец особенно сильным ударом Фросту удалось сбить преследовательницу с крыла.
– Сильвара! Нет! – закричал Гилтанас.
– Мы ничем не можем помочь ей, – сказали соламнийцы. – Наши мечи бессильны против Геллидуса.
А Фрост тем временим высматривал внизу несчастного смертного – полукровку с Копьем. Дракон недоумевал, ведь Малис уверяла, что люди больше не представляют реальной опасности и ничего не могут сделать против владык. «Вот ей оказаться бы здесь, одной против золотого дракона и серебряной драконицы, объединившихся с вооруженным полукровкой. Поняла бы тогда!» – обиженно подумал Геллидус.
Он страдал от ран и ревел от злобы, брюхо кровоточило, магия древнего Копья многократно усиливала боль. Фрост не испытывал таких мук со времен Последней Битвы Драконов, когда он вступил в схватку с добрым драконом, жившим в те годы на Южном Эрготе. Наконец его глаза цвета синего льда заметили полулюдоеда. Белый дракон приказал ветру:
– Дуй сильнее, холоднее, хлеще!
Повалил густой снег, белая пелена затянула небо. Фрост бил крыльями все сильнее, ураганные порывы ветра заставили Ворчуна опуститься на колени.
Теперь полулюдоед был легкой мишенью. Геллидус приготовился к решающей атаке, но сбоку мелькнула серебристая тень и отвлекла его внимание – Сильвара встала на пути ледяной струи. Лютый холод пронзил ее тело, но леди Плата перетерпела боль и продолжила полет. Поднявшись выше, она выпустила крепкие когти и вонзила их в тело противника.
– Маг! – шипел хранитель. – Ко мне! Нам нужно действовать вместе!
Золотой дракон поспешил навстречу Алину. С большим трудом молодой чародей забрался ему на спину, устроился у основания шеи и выставил вперед копье Рига.
– Я никогда раньше не использовал его! – попытался перекричать Алин свист ветра, а затем тихо добавил, чтобы золотой не услышал его: – С ума сойти! Кататься верхом на драконе!
– Копье предназначено для воинов, а не для магов, – сказал Восход Солнца, взлетая. – Да оно тебе и не понадобится, Алин Маджере.
Хранитель с грозным ревом полетел в сторону владыки. Алин взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и в ужасе увидел, как копье Рига падает вниз. Он вцепился в чешую, ее острые края прорвали меховые перчатки и царапали кожу. Чтобы не упасть, Маджере распластался на спине дракона.
Гилтанас бросился за упавшим копьем, Дикий скакал рядом, пытаясь укусить тень Фроста, скользящую по земле.
Геллидус стряхнул со спины Сильвару, его морда исказилась в злорадной ухмылке. Сейчас он покажет этим храбрецам, кто здесь хозяин!
– Почувствуй мою силу! – крикнул Восход Солнца Алину. – Используй ее! Быстрее!
Маг начал было произносить заклинания, но его прервал сильный толчок. Когти Фроста впились в бок Восходу Солнца. Хлынула кровь, золотые чешуйки закружились в воздухе и, подхваченные ветром, затерялись в пелене тумана.
– Быстрее! – торопил хранитель, уклоняясь от белого дракона и вновь поворачивая ему навстречу.
Алин чувствовал, как все его существо наполняется энергией, произносить слова заклинания стало легче. Мощный порыв ветра ударил в Геллидуса, выворачивая ему крылья. Белый дракон потерял равновесие, чем не замедлил воспользоваться золотой. Восход Солнца приблизился и пропорол одной лапой брюхо Фроста, а другой – шею. Кровь обагрила снег на много ярдов вокруг.
Геллидус взвыл. Этот дикий вой был похож на стон ветра. Ледяное дыхание накрыло Алина, волна онемения прокатилась по его телу от сердца до кончиков пальцев. Он не чувствовал ни ног, ни рук, ни золотой чешуи под собой. Маг соскользнул со спины дракона и полетел вниз, обдуваемый восходящими потоками воздуха, к стремительно приближающейся земле.
А в небе между тем продолжалась схватка. Белый дракон ухватил золотого когтями и легко отбросил в сторону, но сзади подоспела леди Плата, которая вновь упала на спину Фроста и стала теснить его вниз. Гилтанас и Ворчун выставили копья в ожидании неприятеля.
– Сильвара, сюда! – звал эльф.
Геллидус бился между небом и землей, теряя силы. Напоследок он развернулся и оскалил зубы, ледяное дыхание задело голову серебряной драконицы и временно парализовало ее.
– Ваша взяла! – закричал Фрост. – Сегодня вам удалось застать меня врасплох, но я вернусь сильным и могущественным! Наслаждайтесь недолгой победой. Другого случая не будет.
– Ты никогда не победишь, – отвечал Восход Солнца. – Настанет день, и подобных нам соберется великое множество. Тогда вашей власти придет конец.
– Глупый мальчишка! – расхохотался Геллидус и поднялся выше, отчаянно хлопая крыльями. Неистовый ураган пригнул верхушки деревьев. – Какая разница, сколько вас соберется! Зря только силы потратите! Такхизис возвращается! Малистрикс вернет Королеву Тьмы! И она будет править Кринном!
Фрост заложил вираж и растворился в тумане, торжествующий смех гулким эхом отразился от окружающих долину гор.
– Такхизис! – прохрипел Алин.
Он был жив и понемногу приходил в себя. Золотой дракон приземлился поблизости.
– Мне нужно как можно скорее вернуться на корабль и всё рассказать отцу. – говорил маг, с трудом поднявшись и ковыляя к Восходу Солнца. – Такхизис. Белый дракон сказал, что она возвращается.
Восход Солнца прямо на глазах превратился в ребенка со светлыми волосами и ярко-зелеными глазами, леди Плата, едва коснувшись земли, предстала в образе офицера Соламнийского Ордена.
– Надо вернуться в Усыпальницу, – сказала она.
Алин бросил последний взгляд на небо и последовал за Ворчуном и Гилтанасом в убежище. Подчиненные Арлены тащили за собой пленников. Как только все собрались внутри Усыпальницы, эльф затворил медные двери.
– Да, плохо дело, – сказала Сильвара, отдышавшись. – Теперь Геллидус знает, что я тоже нахожусь в его владениях, и наверняка предпримет какие-нибудь меры. – Она повернулась к хранителю. – Возможно, он считал, что один ты не представляешь особой опасности. Но два дракона… К счастью, Фрост не может проникнуть сюда.
– Зато может замести все снегом, – заметил Восход Солнца.
Сильвара кивнула:
– Есть какая-то тайна в магии, использованной при возведении Усыпальницы. Она-то и удерживает зло на расстоянии.
– А как же Рыцари Такхизис? – кивнул Гилтанас в сторону пленников. – Они служители зла, но ведь вошли же сюда.
– Вы привели их. По собственной воле они и за порог не переступили бы. И потом они все-таки не такие чудовища, как драконы. Может, еще теплятся слабые искры добра в их сердцах.
Алин пытался собраться с мыслями – известие о возвращении Такхизис потрясло его до глубины души.
– Золотая Луна верит, что боги живут где-то поблизости и наблюдают за смертными, – сказал он, – верит, что скоро они вернутся. Но Такхизис… – Младший Маджере прислонился к гладкой стене и сполз на пол. – Если вернется Королева Тьмы – все пропало.
– Она обязательно вернется. Таково предсказание, – вставил один из захваченных рыцарей.
Восход Солнца взглянул на говорившего и произнес:
– Нужно обязательно известить Палина Маджере. Он сможет предупредить остальных, включая своих знакомых магов. Но сделать это должен не Алин.
Глаза хранителя засверкали. Маг вспомнил, как энергия Восхода Солнца помогла ему набрать силу, и решительно заявил:
– Гилтанас, я тоже остаюсь.
Глава 19
Лес Берилл
Дракон скользил над густым пологом леса так низко, что едва не касался веток. Черный как ночь, он резко выделялся на бледном утреннем небе. Дракон вытягивал длинную шею, когда замечал редкие просветы среди широких листьев. До сих пор ему на глаза никто не попался, поэтому пришлось задействовать магическое зрение, чтобы обнаружить жертву в дебрях Берилл. Зеленая Угроза, великая драконица, захватившая земли Квалинести, держала на службе более мелких зеленых драконов.
Тихое рычание, напоминающее свист ветра в щелях оконной рамы, разнеслось над кронами деревьев. Сегодня предстояло убить зеленого, хотя и очередь черного давно подошла. В районе поисков были заросли колючего кустарника и болота, где охотиться было удобнее всего.
«Повернуть, что ли, на северо-восток? – размышлял дракон. – Черные любят окрестности болота Онисаблет. Или же…»
Послышавшийся внизу шорох привлек его внимание – два человека, эльф и гном продирались сквозь непроходимую чащу.
«Палин Маджере, – изумился Мглистый, – его жена Аша. Что привело их сюда? – Спустившись как можно ниже, он стал наблюдать. До его слуха доносились болтовня и шутки. – С ними эльфийка из племени Каганести. Тоже колдунья. Здорово. И глупо. Они и не подозревают, что за ними следят».
Но долго подглядывать ему не пришлось – ноздри затрепетали, уловив знакомый запах, уши поднялись торчком. Всего в нескольких милях обозначилось присутствие молодого черного дракона.
«Ладно, в другой раз, Палин Маджере…»
Очень не хотелось упускать легкую добычу.
Гном даже вообразить себе не мог такой буйной растительности. У него кружилась голова от полумрака и ароматов – переплетенные ветви не пропускали солнечных лучей, плотный травяной ковер укрывал плодородную почву, в глазах рябило от всевозможных оттенков зеленого, ярких и бледных, – серо-зеленого под цвет одежды Аши, изумрудного, оливкового, темного до черноты и, наоборот, очень светлого, почти белого.
Когда они сошли на берег несколько дней назад, над головой расстилалось высокое синее небо, не было ни единого намека на появление облаков. Однако погода быстро испортилась, и с тех пор, почти не переставая, лил дождь. Под его струями зелень становилась ярче, умытая листва сверкала и переливалась.
Если бы Огненный Горн был наблюдательнее, то различил бы и грязные комья мокрой земли, оставленные утренним ливнем, и светло-коричневые стволы, проглядывающие из-под бархатных заплат облепившего их мха. Но мелкие детали пейзажа совершенно не воспринимались, сливаясь в целое. Глаза гнома слезились, а невидимая пыльца вызывала мучительный насморк.
– Гилтанас решил, что я буду задерживать их передвижение по Южному Эрготу, – ворчал он, вытирая нос рукавом. – Проклятье!
Что-то похожее на болотную кочку схватило его за ногу и зачавкало. Оказалось, что она застряла в гнилом стволе дерева.
– Проклятье! Проклятье! Проклятье!
Джаспер дергался, пытаясь освободиться.
– Что случилось? – спросила Аша.
– Проклятая колода! Нужно было идти с Гилтанасом. Как они собираются общаться с Ворчуном, хотелось бы мне знать?
– Что такое? – раздался голос Ферил. Эльфийка шла немного впереди, раздумывая о том, что произошло с Дамоном и как избавить его от чешуйки. Она насторожилась, когда за спиной стихли шаги и треск сучьев.
– Кругом грязища, – возмущался Джаспер, – а я так хотел сохранить башмаки чистыми!
Аша и Ферил весело, рассмеялись.
– Он никогда по достоинству не оценит эти места, – сообщила эльфийка жене Палина Маджере.
– Если честно, я тоже не очень-то ими очарована, – шепнула в ответ Аша, – и присоединилась к вам только потому, что устала слушать рассказы о подвигах мужа из вторых рук. Вот и решила сама принять в них участие.
Гнилой ствол был полон грязи и насекомых. Огненный Горн не без помощи Палина освободился и поскакал на одной ноге выискивать относительно сухой участок. Таковой нашелся у подножия толстого дуба. Гном стащил мокрый башмак и вылил из него болотную жижу. Налетевшая стая комаров окончательно испортила ему настроение.
Палин терпеливо дожидался, пока Джаспер закончит выковыривать кинжалом грязь из ботинка и протирать его кушаком, глядя на жену и ласково улыбаясь ей. Он не стал возражать, когда Аша вызвалась идти с ними за скипетром, хотя очень переживал за нее. Этот поход был опасным. Впрочем, сейчас на Кринне не существовало безопасных мест. Глаза Аши сияли, она казалась еще красивее, окруженная диковинными растениями.
– Только не подумайте, что я нарочно вас задерживаю, – не успокаивался гном, укладывая грязный пояс в сумку.
Аша, как могла, успокаивала друга, который и в самом деле никого не задерживал до этого момента, несмотря на неширокий шаг. Палин отбивался от тучи комаров. Эльфийка отошла в сторону и прислушивалась к шуму деревьев.
– Я бы с удовольствием осталась здесь навсегда, – мечтательно сказала она.
– А вот Дамону вряд ли тут понравилось бы, – вмешался Огненный Горн. – Слишком много мошкары.
Наконец он обулся, скорчив при этом недовольную физиономию.
– Все равно мокро. Ну да ладно, бывает и хуже. Мог вляпаться обеими ногами.
– Несколько лет назад здесь был обыкновенный лес, совсем не такой, как эти… джунгли, – сказал Маджере.
– Это Берилл виновата, – нахмурилась Ферил и взглянула вверх.
Деревья вокруг достигали ста футов в высоту. В воздухе стояла невообразимая смесь ароматов – пахло гнилым деревом, сыростью, жирной землей, дикими цветами и листьями папоротника. Эльфийка отличила запах мхов, расползшихся по земле, окутавших камни, забравшихся на стволы деревьев, и запахи животных. Ферил узнала лису, медведя, енота и белку, другие были незнакомыми, отчего ей становилось еще интереснее.
Умом она понимала, что это надругательство над природой, отвратительное оскорбление воли богов, которые создали мир, в котором всего должно быть в меру и на своих местах, но лес был так прекрасен. Эльфийке, которая провела столько времени в море и сильно тосковала по родной среде, хотелось подольше задержаться в нем.
– Жаль, что нельзя просто побродить здесь, – вздохнула Ферил и про себя добавила: «…с Дамоном». – Интересно, какие еще животные здесь водятся?
Ферил решила, что, когда все реликвии будут собраны, а владыки повержены, она обязательно вернется сюда вместе с Дамоном. Она надеялась, что и без Берилл земли Квалинести не сразу примут первоначальный облик.
– Правда же, здесь чудесно?
– Да, – согласилась Аша.
– И зелено, – съязвил Джаспер.
Ферил пошла вперед. Ее глаза загорелись при виде небольшой полянки, заросшей цветами. Обычно они были чуть выше колена, а цветок с тремя лепестками – размером с большой палец руки. Эти же достигали ее талии. Эльфийка подошла к ним и погладила соцветие-пирамидку размером с кулак и вдохнула напоенный благоуханием воздух.
– Проклятье!
Позади раздался треск. На этот раз Джаспер зацепился за торчащий корень.
– Не подумай, Ферил, что я хочу оскорбить эти красоты, – извинился гном. – Сама же видишь, как трудно пробираться сквозь такие дебри. Все ужасно большое.
– Ты ведь сам захотел пойти с нами, – напомнил ему Палин.
– Да только потому, что Гилтанас не взял меня на Южный Эргот. И потому, что я не захотел опять оставаться на корабле. Сколько всего интересного я пропустил, когда не пошел с вами в пустыню, – не увидел слонов и других чудес.
– Поплыл бы на Шэлси с Дамоном и Ригом, – сказала Аша.
Джаспер бросил взгляд на Ферил:
– Тогда уж на корабле следовало остаться тебе. Дамон не слишком обрадовался, что вы опять расстаетесь.
Эльфийка нахмурилась:
– Я и сама не в восторге. Успокаивает только то, что у нас впереди будет много времени побыть вдвоем. А самое главное, что Золотая Луна сможет избавить его от чешуйки.
Огненный Горн улыбнулся:
– Уж если кто и сможет справиться с чешуйкой, так только Золотая Луна. Давайте-ка ускорим шаг, а то уже темнеет.
Теперь рассмеялась Ферил:
– Что ты! День в самом разгаре. Просто свет сюда не доходит.
– Представляю, что будет ночью.
– Будет темно как в пещере, – сказал Палин, и четверка отправилась дальше.
В кронах деревьев кипела загадочная жизнь обитателей джунглей. По лианам скакали мартышки, перекликаясь друг с другом, отовсюду доносилось разноголосое пение птиц – одни кричали хриплыми голосами, другие услаждали слух мелодичными трелями. Интереснее всего было наблюдать за попугаями. Птиц, которые обычно не встречались в этих краях, привлекло тепло и обилие пищи. Здесь они быстро расплодились и благоденствовали. Подняв голову, Ферил разглядела среди веток оранжево-желтое оперение наиболее крупных попугаев – ара. Она указала на них Джасперу, но гном проявил интерес исключительно из вежливости. Аша же была просто в восхищении и не могла отвести от птиц глаз.
Так они шли больше часа. Внезапно Ферил поняла, что вокруг воцарилась неестественная тишина. Она остановилась и напрягла острое эльфийское чутье – взгляд зашарил по кустам, ноздри вздрогнули, пытаясь уловить новые запахи. Вдруг рядом бродит хищный зверь, распугавший птиц?
– Палин, подойди-ка сюда, – позвал Огненный Горн. – Тут что-то вроде сети.
– Не трогай! – вскрикнула Ферил и со всех ног кинулась к гному. Палин и Аша поспешили следом. Вдруг эльфийка почувствовала, что ноги отрываются от земли, а Палин, Аша и Джаспер валятся на нее. Сеть выстрелила вверх, больно впиваясь в кожу, колючки на ветвях разорвали одежду. Попавшие в ловушку путешественники зависли высоко над землей.
– Я не трогал ее! – крикнул Джаспер.
Он глянул вниз и плотно сжал губы, боясь, что содержимое его желудка выплеснется наружу. Аша крепко ухватилась за веревки, так что побелели пальцы, Палин пытался дотянуться до кинжала Рига, оставшегося у него после похода в Северные Равнины.
У Джаспера был топор, притороченный к поясу, и гном уже думал, как раскачать сеть, чтобы уцепиться за сук, тогда можно будет перерезать веревки и спуститься по стволу. Но тут послышался шорох, мелькнула едва заметная тень, и из-за деревьев выступила эльфийка Квалинести, одетая в длинные зеленые одежды, почти не различимые на фоне папоротников. У нее были короткие волосы медового цвета, яркие голубые глаза с любопытством рассматривали пленников.
– Шпионы Берилл, – сказала она, – считайте, что вы мертвы.
Более десятка воинов с заряженными луками окружили квалинестийку, которая подняла руку, давая команду цедиться.
– Подождите! – крикнул Палин. – Это ошибка! Наоборот, мы боремся против драконов. Я Палин Маджере и…
– Маджере! – огрызнулась эльфийка. – Один из оставшихся в живых после Войны Хаоса?
– Да, я сражался в Абиссе, – отозвался маг, – сражаюсь и сейчас.
– И если мы отпустим тебя, ты продолжишь борьбу. Любопытно. Самый знаменитый чародей на Кринне, а так глупо попался. – Женщина оглянулась на своих подчиненных. – Полагаешь, мы так глупы, чтобы этому поверить?
– Он действительно Палин Маджере, – вмешалась Ферил.
– Ага! Каганести, беглянка с Южного Эргота. Шпионишь в пользу белого дракона, так?
– Мы не замышляем ничего плохого, – спокойно произнес Палин.
– Да уж конечно. Ты ведь со своими соратниками, магами из Вайретской Башни, спас нас от Зеленой Опасности. Да еще помогаешь некоторым Квалинести скрываться в безопасном месте… когда не болтаешься подвешенным на суку.
– Ну как? Хороша служба у Зеленой Опасности? – подтрунивал один из лучников над Ферил.
Эльфы разразились приглушенным смехом, напоминавшим шорох листьев.
– Мы против Берилл и Геллидуса с Южного Эргота, – попыталась объяснить она. Потом повернула голову и шепнула Палину: – Разрозненные племена Квалинести сопротивляются зеленой драконице, постоянно следят за ней и уничтожают ее мелких прихвостней.
– Мы стремимся освободить Кринн от всех владык, – уточнила Аша.
– Собираетесь вчетвером победить великих драконов? – голосом, полным недоверия, поинтересовалась квалинестийка. – Думаю, это будет непросто.
– Нас больше, – подал голос Джаспер.
Женщина что-то тихо сказала одному из лучников, тот опустил оружие и скрылся.
– Не здесь! – крикнул гном. – На Южном Эрготе и острове Шэлси. Да что толку! Вы все равно не слушаете.
– А где доказательства правдивости ваших слов? – Предводительница эльфов начала терять терпение. – Говорите быстрее или будем стрелять!
– Да, верно.
Палин глубоко вздохнул и поведал тайну древних реликвий:
– В старинной крепости находится один из талисманов – деревянный скипетр, известный как Кулак'Эли, – закончил Маджере свою историю.