День Бури

Глава 2

Мириел Абрена

Рыцарь Такхизис спускался по пыльной тропе. Длинный меч в ножнах при каждом шаге бил его по ноге, а сам он рисковал запутаться в свисающем плаще. Рыцарь шел, старательно обходя дымящиеся лачуги и тела людоедов, которые по глупости осмелились бросить вызов его Ордену.

«Лучше бы они сдались, мы давали им такую возможность. Почему они не послушались голоса разума? Ведь другой клан людоедов состоит в союзе с рыцарями, и они понимают, что подчинение – самая разумная политика», – размышлял он, перешагивая через обезглавленные тела и разгоняя тучи насекомых, привлеченных лужами свежей крови.

Рыцарь остановился на минуту перевести дух и поглядел на худенькое тело девочки. Скрюченная, изрубленная, с неподвижными выпученными глазами, она напоминала сломанную куклу. Во время штурма погибло много детей. И ничего нельзя было поделать, он это знал. Настоящие рыцари не воюют с теми, кто не может защитить себя, это противоречит законам чести. Но дети иногда случайно попадаются на пути.

На расчищенном участке в дальнем конце деревни собирался весь отряд. По пути туда рыцарь увидел своего командира. Рыцарь остановился, расправил плечи и пошел длинными, размеренными шагами, как на параде. Так их учили маршировать три года назад, когда он был принят в Орден. Подойдя с приветствием к командиру, он отряхнул пыль с плаща, поправил шлем и, набрав полную грудь воздуха, обратился:

– Сэр! Прибывает генерал-губернатор!

– Вы Арвел?

– Да, сэр! Офицер Дерон корректирует движение кортежа генерал-губернатора через ущелье. Он велел немедленно проинформировать вас, сэр.

– Очень хорошо, Арвел. Встаньте в строй!

Арвел быстро занял место в первой шеренге. Ему выпадала отличная возможность увидеть генерал-губернатора.

Арвел был самым маленьким и нескладным в отряде. Ему было всего тринадцать лет – так что он был еще и самым младшим. Орден Рыцарей Такхизис принимал на службу юношей из благородных семейств в раннем возрасте, но никто не слышал, чтобы туда поступил рекрут моложе пятнадцати лет.

Пока командир быстро, но основательно осматривал бойцов, сердце Арвела билось в предвкушении – генерал-губернатор уже здесь, в деревне людоедов на границе Нераки и Блотена! Он старался стоять абсолютно прямо, полный внимания и радостного возбуждения. Черные доспехи имели предельный вес, который был ему по силам, и Арвел молил ушедшую Королеву Тьмы послать ему твердости и не позволить быть мягкотелым. Капли пота выступили на его лице от волнения, но Арвел успешно боролся с искушением вытереть их.

– Равнение направо! – приказал командир.

Юный рыцарь повернул голову так, что подбородок почти поравнялся с плечом. И тогда он увидел ее, медленно спускавшуюся по тропинке в их направлении, – генерал-губернатора Мириел Абрену.

Она ехала верхом на черном жеребце, черном как ночь, как латы и плащи Рыцарей Ордена. У нее были острые черты лица и без единой морщинки красноватая кожа. Темно-синие узкие глаза смотрели остро, а в форме маленького носа было что-то ястребиное. Завитки светлых волос с нитями седины выбивались из-под шлема и слегка касались шеи.

«Не очень красивая женщина, – подумал Арвел, – хотя в то же время ей не откажешь в привлекательности. Но главное, она – воплощенное могущество. Видно, что она из тех, чье поведение и манеры притягивают и держат в повиновении».

Мириел оказалась единственным офицером, который был способен вновь собрать рассеянных по Кринну Рыцарей Такхизис в гордый Орден. Она покорила драконидов, хобгоблинов и великанов Нераки, став генерал-губернатором этой земли и возглавив Рыцарство. И теперь эта женщина была здесь – всего в нескольких ярдах!

Арвел глубоко вздохнул и продолжил наблюдать.

Ей, должно быть, было около пятидесяти, хотя выглядела она, по меньшей мере, лет на десять моложе. Обмундирование, которое весило значительно больше его доспехов, идеально сидело на мускулистой фигуре Мириел, и генерал-губернатор не выказывала ни малейших признаков усталости.

За Абреной ехало больше дюжины мужчин на черных конях. В основном это были, как и Арвел, Рыцари Лилии, воины Ордена. Однако среди них выделялись двое с вышитыми на камзолах остроконечными коронами. Это были Рыцари Ордена Шипа – маги.

Подъехав ближе, Мириел Абрена легко спрыгнула с лошади и приветственно кивнула командиру. Тот отсалютовал ей и, указав на свой отряд, доложил:

– Генерал-губернатор, для нас большая честь ваш неожиданный визит!

– Вы быстро заняли деревню, – ответила она, изучая шеренги бойцов.

– Осмелюсь доложить, генерал-губернатор, у нас всего несколько раненых. Никто из наших воинов не погиб.

Прохаживаясь вдоль первой шеренги, Абрена поинтересовалась:

– А что с людоедами, командир? Вы взяли кого-нибудь в плен? – Генерал-губернатор остановилась всего в нескольких шагах от Арвела, и его сердце бешено заколотилось. Быть так близко от нее! Этот день он запомнит на всю жизнь!

– Только троих, госпожа. Все они сражались как бешеные псы. И ни за что не покидали поле боя, даже понимая, что все равно разбиты.

– Глупо. Но достойно, – прозвучал ответ. – Приведите их сюда.

Теперь Абрена стояла напротив Арвела, ее холодный взгляд проникал прямо в его душу.

– Это было твое первое сражение? – спросила она.

– Нет, генерал-губернатор, – быстро ответил Арвел. В горле у него моментально пересохло, поэтому голос прозвучал хрипло. – Это моя третья битва, генерал-губернатор.

Абрена развернулась на каблуках и прошлась вдоль строя. Два мага, сопровождавшие ее, стояли молча, пока не привели пленных. Людоеды показались Арвелу очень молодыми, почти детьми. Их руки были связаны за спиной, концы веревки, опутывавшей лодыжки, мешали идти. Они вызывающе смотрели на врагов, а самый старший бормотал проклятия на своем языке, пока их силой опускали на колени.

– Вы повержены, – заявила генерал-губернатор спокойно. – Мы забираем эти земли. Ваши люди мертвы. Вы – единственные оставшиеся в живых из вашего клана. – Слова она произносила ровно, без эмоций. – Эта земля – основной плацдарм для наших дальнейших завоеваний. Отсюда легко осуществить нападение на Санктион. Это была решающая битва, мы получили выход к Новому Морю, а побережье Санктиона позволит нам расширить зону наших военных поселений.

– Отсюда очень далеко до Санктиона, – прорычал старший. – Вы не получите этот порт.

– Нет? – Резким движением руки Абрена схватила людоеда за горло. – Ваша деревня была только первым шагом, и она очень быстро пала.

– Много других деревень, – проскрежетал он, – значительно больше этой. Вы будете повержены.

– Скажи мне, сколько людоедов в соседних кланах?

Его ответом был плевок. Мириел сдавила горло людоеда так сильно, что он упал на землю, и направилась к оставшимся пленникам.

– Сколько людоедов в соседних кланах? – повторила она.

Стоявший ближе нахмурился и покачал головой:

– Ничего я вам не скажу.

– Ты верен своим товарищам, – заметила Абрена таким же спокойным тоном. – Я уважаю это. – Мириел щелкнула пальцами, и один из магов, стоявших позади, выступил вперед. Его рука вмиг накалилась докрасна. Дерзкий молодой людоед вскрикнул, потому что его кожа стала покрываться лопающимися пузырями, как будто ее облили кипящим маслом, грудь распухла. Чародей сжал кулак, поднял его и прочитал нараспев заклинание. Молодой людоед повалился в грязь, где корчился несколько мгновений, пока не умер.

Генерал-губернатор повернулась к единственному оставшемуся в живых, самому молодому из всех.

– Может быть, ты будешь более сговорчив?

Молодой людоед сбивчиво заговорил, вначале спотыкаясь на незнакомых словах чужого языка. Но вскоре речь потекла быстрее, и завоеватели узнали всё, что их интересовало: о близлежащих деревнях, о количестве людоедов в них, об устройстве защитных сооружений. Пленник выдал и имена вождей, которые смог вспомнить, и время, когда воины-людоеды обычно уходят на охоту.

– Так значительно лучше, – промолвила Мириел Абрена. Людоед с надеждой смотрел на нее. Но, уклонившись от его взгляда, генерал-губернатор повернулась к Арвелу и поманила его пальцем.

Юный Рыцарь Такхизис, раздувшись от гордости, промаршировал к ней.

– Да, генерал-губернатор?

– Этот нам больше не нужен, – указала она на людоеда. – Убей его.

Арвел посмотрел на пленника, который показался ему всего на несколько лет старше той убитой девочки, что лежала посреди деревенской улицы. В глазах юного людоеда застыли ненависть и страх. Рыцарь вытащил меч, пронзил людоеду живот и одним сильным ударом перерубил шею. Теперь он просто сиял. Ведь именно ему из всех присутствующих рыцарей отдала приказ сама генерал-губернатор! Арвел вытер лезвие об одежду убитого, сунул клинок в ножны и замер в ожидании.

– Проследи за тем, чтобы все тела были захоронены, – сказала Мириел, обращаясь к нему. – Хижины обыскать, потом сжечь. Все полезные вещи передай этим людям, а они решат, нужны ли какие-нибудь из них для Нераки. – Она указала на колдунов и направилась к своему коню. – Командир, можно вас на пару слов.

Арвел видел, как командир поспешил присоединиться к генералу-губернатору, и услышал несколько упоминаний о драконах. Затем он приступил к выполнению приказа о захоронении останков.

Какие удивительные истории он сможет рассказать об этом дне!

– Командир, расположите ваш отряд поблизости, в пределах видимости деревни. Следите за тем, не подойдет ли какой-нибудь клан людоедов на разведку. Уничтожьте их. Через неделю я пришлю сюда еще несколько фланговых групп для пополнения ваших рядов. Когда соберете достаточно людей, захватите еще несколько деревень. Используйте сведения перебежчиков. Когда здесь скопятся силы дивизиона, я вернусь и мы выступим на Санктион.

– Генерал-губернатор?

Стальные глаза Абрены пронзили командира.

– Да?

– Мы находимся недалеко от владений Малистрикс, красной владычицы. Знает ли она, что мы забираем себе эту землю?

Тень усмешки промелькнула на лице Мириел.

– Малистрикс хорошо осведомлена о моих планах. У нее нет никаких возражений, и нам нечего бояться. В конце концов, мы делаем это и для нее, наши интересы не пересекаются.

Командир с трудом сглотнул и отважился на следующий вопрос:

– Генерал-губернатор, вы отправили несколько отрядов синему дракону, Шторму над Ансалоном. Наши полки захватили Палантас, Элкхолм, Хинтерлунд, фактически все Северные Равнины для него. Синий дракон вознаградил нас. От красной драконицы мы не получаем ничего, а вы все посылаете и посылаете ей рыцарей. Я не вижу причин для того…

– Малистрикс – одна из самых могущественных владык, командир, – многозначительно сказала Мириел, усаживаясь в седло. – Она дарует нам жизнь. Я думаю, это стоит некоторой преданности.

Мириел Абрена тронула поводья и пустила жеребца в галоп.

Глава 3

Тревожная ночь

Кендерша смотрела на вход в пещеру и поглаживала свои изуродованные руки, которые всегда начинали болеть, если она нервничала. Палин, Ферил и Риг – все остались лежать там. Блистер повезло больше, чем остальным, но все равно она пострадала. Ужасно жгло спину в том месте, куда попал разряд молнии.

«Интересно, что с моей одеждой? – подумала она. – Интересно, не идет ли у меня кровь? Интересно, как там они?»

Блистер приподняла голову и прислушалась, но не услышала ничего, кроме бормотания пойманных в ловушку вивернов, их скрипучих голосов, отражавшихся эхом от выбоин в стенах. Не было слышно ни хлопанья крыльев, ни треска молний. И ни одного звука от ее друзей.

– Я могу привести помощь. Да, я могу вернуться на корабль и позвать Джаспера и Дикого, взять копье Дамона, то есть Рига. Потом мы все вернемся сюда и спасем их, если к тому времени они будут еще живы. Если они живы сейчас.

Она взглянула на темное небо, на пески, окружавшие ее со всех сторон, серые в слабом свете звезд.

– А смогу ли я найти «Наковальню»? Я ведь не знаю, где север. – Кендерша закусила нижнюю губу и подошла к самому входу в пещеру. – Ничего не вижу без магического огня Палина. Ничего не вижу в темноте. – Она шагнула вперед и осторожно ощупала скалы. Камень не прощупывался через плотную ткань перчаток. – Кто-то должен помочь им, и я единственная, кто может это сделать.

Блистер осторожно сняла перчатки, освобождая пальцы, покрытые рубцами, сделала еще шаг и оказалась в полной темноте. Прижав руку к стене, она принялась ощупывать путь, превозмогая боль.

Шаон была единственной, кому Блистер рассказала о случае, когда она искалечила пальцы. Несколько лет назад любопытство заставило ее забраться в сундук одного торговца, в котором оказалась волшебная ловушка. Она-то и оставила на руках кендерши уродливые шрамы, которые ей приходилось все время скрывать под перчатками разных фасонов и расцветок. Возможно, тот факт, что Блистер доверилась Шаон и рассказала ей эту историю, послужил поводом, что ее первая подруга была проклята. А Блистер больше не хотела терять друзей.

Кендерша ежилась, когда ее рука касалась острых камней. Подушечки пальцев были очень чувствительными, даже потоки воздуха, проникающие внутрь пещеры, причиняли им боль. Они ощущали, как замирает воздух, если Блистер приближалась к предмету, преградившему путь, – обломку скалы или скелету верблюда.

Когда стоны вивернов стали громче, кендерша набрала побольше воздуха в легкие и решительно двинулась в глубь пещеры.

«Я должен был пойти с ними, – думал Джаспер Огненный Горн. – Не то чтобы я очень люблю путешествовать по пустыне, но тогда бы я так не беспокоился. – Он облокотился о фальшборт „Наковальни“, подергал короткую бороду и взглянул на звезды. – Ферил может постоять за себя, Риг тоже, Палин вообще один из самых могущественных чародеев Кринна. Но брать с собой кендера! Это уж точно двойная глупость. Мне нужно было настоять и пойти вместо нее. В конце концов, я обещал Золотой Луне, что буду помогать Палину и его друзьям».

Гном услышал позади скрип палубы и оглянулся.

– Привет, Ворчун, – сказал он, но тут же виновато улыбнулся и потряс головой. – Извини, – произнес он, старательно шевеля губами, и приветственно помахал рукой.

Здоровенный полулюдоед оскалился:

– Джас-пи-ер не поздно?

Гном поднял руки и покрутил ими у лица. Это означало: «Беспокоюсь. Мои друзья. Не могу спать».

Ворчун кивнул с пониманием:

– Риг – сильный, ему надо этот поход. Он будет хорошо, ему там надо. – Голос полулюдоеда был густым и зычным, но слова он проглатывал и коверкал.

– Ты хочешь сказать, что ему нужны сокровища мертвого дракона? Да, он хочет добыть их во что бы то ни стало. – Джаспер сложил чашечкой левую ладонь и положил на нее правую руку тыльной стороной. Затем поднял правую ладонь на несколько дюймов, перевернул ее и стал перебирать короткими пальцами, как будто зачерпывал деньги и высыпал их обратно. Этому жесту его научил сам Ворчун.

Полулюдоед покачал головой:

– Нет. Риг надо затем, что Риг любить Шаон. Он теперь плохо.

«Да, он любил ее значительно сильнее, чем то, что я показал», – подумал гном и кивнул, соглашаясь с Ворчуном.

– Он теперь плохо, что Шаон мертвый, – продолжал Ворчун. – Я подумать, Риг хочет сокровища, потому дракон оставлял сокровища. Дракон забрал Шаон. Риг забирать его сокровища.

– Ты думаешь, он так мстит дракону, несмотря на то, что тот мертв? – Джаспер вздохнул. – Ну, наверное, это единственно правильное объяснение. Я надеюсь, что Риг найдет то, что ищет. Только никакие сокровища не вернут Шаон и Дамона. И никакие сокровища не ослабят его боль от потери. Я знаю. Я чувствовал себя опустошенным довольно долго, после того как умер мой дядя Флинт.

Ворчун поднял брови и запрокинул голову.

– Извини. Я не очень понимаю, что значат эти движения, – пожаловался гном и снова попытался перебирать воображаемые сокровища, но потом скрестил указательные пальцы на уровни груди и яростно затряс головой. Этим он хотел показать, как больно сейчас Ригу.

– Я знать, – сказал Ворчун. В глазах полулюдоеда была грусть, которую Джаспер сначала не заметил. – Сокровища значить ничего. Сокровища не помогать забывать.

– Эй, а где же твой волк? – поинтересовался Огненный Горн, пытаясь переменить тему разговора. Он согнул пальцы правой руки, поднес их к середине груди и резко растопырил – для Ворчуна это был жест, обозначающий имя Дикого, рыжего волка, который принадлежал полулюдоеду.

Ворчун махнул ручищей в направлении нижней палубы и положил голову на ладонь.

– Спит внизу, – объяснил он. – Джас-пи-ер тоже спать. Джас-пи-ер надо отдых. Завтра помогай мне чинить паруса.

– Я понимаю. Я помогу тебе утром, хотя я не больший мастер в вышивании, – сказал гном и тут же повторил свои слова на языке жестов: сжал кулак, постучал им по голове и изобразил движения швеи. – А сейчас я еще немного постою. – И он вновь стал смотреть на побережье Северных Равнин. – Да, стоя здесь, я буду волноваться еще больше. Мне нужно было идти с ними. Вдвойне глупо брать с собой кендера в такой поход.

Глава 4

Суровые испытания

– Я все еще прилипший! – ревел большой виверн, пытаясь справиться с каменным полом, крепко сковавшим его когтистые лапы.

– Мы навсегда застряли? – спросил его другой.

Ферил очнулась от этих назойливых жалоб. Пещера была погружена во тьму. В голове стучало, а плечи невыносимо жгло в тех местах, куда попала молния. Но главное – она была жива. Если бы ее добили, они бы воссоединились с Дамоном в том мире, где обитают духи, Этого не сделали. Интересно почему?

Руки эльфийки были связаны за спиной твердым ребристым шнуром, который так впился в запястья, что пальцы занемели. Ноги тоже были стянуты, и она неудобно опиралась о стену.

Ферил принюхалась к неподвижному воздуху и тут же почувствовала смрад, исходивший от вивернов, – она находилась всего в нескольких ярдах от них. Острое обоняние эльфийки различило и другие запахи: пот, кровь, слабый мускусный запах морехода, запах кожи – от сандалий и ремней ее спутников. Было еще какое-то необычное – тяжелое зловоние, висевшее в воздухе, но определить его происхождение было трудно. Скорее всего, это был слуга Шторма. Ферил напрягла слух, стараясь отделить невнятное бормотание вивернов от других звуков, – и услышала дыхание, нормальное, человеческое. Значит, Палин и Риг живы. Потом послышалось мягкое шарканье – кто-то медленно шел по песку. Звук приближался.

Ферил сосредоточилась на этом звуке и посмотрела в направлении, откуда он исходил, настраивая зрение на поиск теплого предмета. Это исключительно эльфийское умение помогло ей легко преодолеть покров тьмы и увидеть большие пятна светло-серого цвета там, где находились виверны, а также маленькое пятнышко, которое, казалось, движется к ней вдоль стены пещеры. Но зрение еще не до конца восстановилось после ослепительной вспышки, и эльфийка не могла быть в этом уверена.

– Ферил? – прошептало пятнышко.

– Блистер?

– Ты что-нибудь слышал? – спросил крупный виверн.

– Пленники очнулись?

Эльфийка услышала стон – Риг начал приходить в себя.

– Темный очнулся. Видишь? – следил виверн. – Темный шевелится.

Ферил нахмурилась. Эти двое каким-то образом видели в темноте, а значит, могли разглядеть и кендершу, крадущуюся к ней.

– Ферил? – вновь окликнула Блистер.

– Тсс, – тихо остановила ее эльфийка.

– Эльф очнулся! – прорычал мелкий. – Ненавистный эльф! Заставил пол проглотить наши ноги! Плохой эльф!

Ферил чувствовала, что Блистер уже рядом с ней. Кендерша хныкала, пытаясь заставить свои больные пальцы размотать веревки, стягивающие запястья эльфийки, которая подвинулась и устроилась так, чтобы заслонить Блистер, в надежде, что маленькую кендершу за ее спиной не заметят.

– Сначала я хотела вернуться на «Наковальню», – всхлипывала Блистер, – и позвать Джаспера и Ворчуна на помощь, но поняла, что не смогу найти корабль, у меня ведь не было карты. Я вообще-то видела много карт, но это были карты других земель. Да и вообще я не могла ни у кого узнать направление. Я не умею разговаривать с животными и не хотела оставаться одна в пустыне.

– Эльф много разговаривает, – заметил маленький виверн.

– Сам с собой говорит, – решил другой.

– Эльф, заткнись! – рявкнул маленький.

– Ты хочешь, чтобы мы затихли? – взревел Риг. – Тогда подойди сюда и попробуй заставить нас замолчать! Я тебе быстренько объясню… – Речь моряка была прервана яркой вспышкой и глухими раскатами грома.

Сверкающий шар на ладони приближающегося потомка Келлендроса трещал, как дюжина злых светлячков. Сияние давало достаточно света, поэтому Ферил смогла разглядеть, что происходит поблизости.

Виверны стояли в нескольких ярдах. А совсем рядом сидели Риг и Палин, связанные спина к спине. Шеи их были примотаны одна к другой золотой цепью. Ожерелья с дюжинами драгоценных камней размером с ноготь большого пальца опутывали их руки и ноги. Ремень Рига был обмотан вокруг поясов обоих мужчин и завязан хитрым узлом, рубашка исчезла, как и все кинжалы. Синий монстр был достаточно сообразительным, чтобы не оставить им никакого оружия. Пот блестел на мускулистом торсе Рига, он все еще страдал от боли, причиненной ядовитыми шипами.

Кендерша продолжала упорно трудиться. Ферил почувствовала, что ее пальцы оживают, кровь опять прилила к ладоням. Она была почти свободна.

Риг потянулся в своих путах, но цепь впилась ему в горло, как только он попытался взглянуть в сторону эльфийки. Палин застонал от боли – движения Рига сильнее затянули золотую цепь и на его шее. Слуга Шторма над Ансалоном подошел ближе к мужчинам, светящийся шар еще ярче разгорелся у него в руке.

– Борьба доставит вам еще больше мучений, – прошипел он.

– А этот жив, – сказал большой виверн. – Смотри! Слуга сказал, что он не мертв. А ты говорил, что мертв. Слуга не то, что ты. Слуга соображает.

– Он-то не приклеен, – пробормотал маленький.

Чешуйчатое чудовище, глядевшее на Палина и Рига, напоминало стражника, одетого в синий блестящий мундир. Оно еще раз обошло вокруг пленников, а затем обратилось к вивернам.

– Пойду, поищу хозяина, Шторма над Ансалоном, – сказал он. – Владыка будет доволен, узнав, кого мы поймали.

– Ты уходишь? А сторожить?

– Мои братья понаблюдают за ними.

– Все?

– Нет, только вот эти.

Существо вытянуло руку с ярко светящимся шаром, и еще два таких же существа выступили из затененной ниши и скользнули в сторону Рига и Палина.

– Их достаточно для охраны. Остальные останутся внизу.

– Освободи нас! – взмолился маленький виверн, посмотрев на свои ноги, а затем в желто-золотистые глаза детища дракона. – Пожалуйста.

Чудовище зашипело и взлетело. Через пару секунд оно исчезло, унося с собой сияющий шар.

– Ферил, с тобой все нормально? – спросил Риг.

– Попридержи язык, человек, – усмехнулся новый охранник, тот, что был ниже своего напарника.

У этого существа была бочкообразная грудь и толстые мощные ноги. Его чешуя мерцала в слабом свете молний, вспыхивающих между острыми зубами. Монстр злорадно уставился на мага, приподняв верхнюю губу в усмешке.

– Шторм над Ансалоном скоро вернется. Он сделает вас такими же, как мы. Тогда вы узнаете, какое это счастье, какая сила! Наша подземная армия пополнится!

Ферил вздрогнула. Так вот почему их оставили в живых – чтобы превратить в безропотных рабов Келлендроса! Она почувствовала, что последний моток веревки на ее запястьях ослаб, и наконец, путы упали. Ферил размяла пальцы и осторожно потянулась к узлу на ногах. Блистер продолжала сидеть, согнувшись, позади нее.

– А много вас внизу? – спросил Палин.

– Это вас не касается, – ответил ледяным тоном охранник повыше.

– Вы извините нас, если мы слишком любопытны, – сказал Риг выразительно.

– Единственное, что вам надо будет знать, – это верная служба хозяину.

Ферил закончила разматывать нити жемчуга, опутывающие ее щиколотки, и заметила, как мореход аккуратно трудится над одним из ожерелий, связывавших его запястья и запястья Палина.