Из глубины. Избранные стихотворения
- -
- 100%
- +
«Надоели, как пища без соли…»
Надоели, как пища без соли,дни без цвета, без солнца, без воли.Как устали, отчаялись мыот бессовестно долгой зимы!Порыжелая зелень сосныза кладбищенскою стеною.Прорасти бы сквозь будни травою.До чего же мы жаждем весны!И грохочет трамвай по кривой.И в окне неумытом трамваяотражается столб световой.Ах, куда ты вывозишь, кривая,что за даль там и ширь мировая,и откуда он – свет даровой?17.03.96
«Несправедлива судьбы кривизна…»
Несправедлива судьбы кривизнаи непосильна ноша земная.Господи, жив? Неужели – весна?В небо гляжу и Гомера читаю.Ты неизбывно, безумие жить.Дионисийская суть мирозданья!Деревом стать бы. Плоть обновить.Пить бы и пить – до потери сознанья —свет, что с подземной смешается тьмой,тьму, что с небесным смешается светом.Этот напиток – священный, хмельной,что иногда достаётся поэтам.8.03.95
Все стихи Мандельштама – написаны мной
1.Все стихи Мандельштама – написаны мной.Я – безумец, ещё недобитый,что стоит перед той же китайской стеной,и терзается той же обидой.Изменяются даты, ну а временалишь прикидываются иными.Но беспамятства чашу – выпей до дна,заодно – позабудь своё имя.Слово – в дьявольской ступе толкут в порошок,(истолкли – и перетолковали!)…Всей-то жизни – на выдох и вдох, на стишок.Отличаются только детали.20.05.95
2.Я опять читаю Мандельштама.Страшно, ибо знаешь наперед,Что ведет строка кривая – прямоИ никто от смерти не уйдет.Да хоть заговаривайся, хотьУцепись за собственную строчку —Не обманешь знающую плоть,Смертную не сбросишь оболочку.Прыгнуть из судьбы, как из окна,К воздуху приклеиться, прилипнуть?Снова клятвы раздает весна —Но нельзя в итоге не погибнуть.26.05.96
«В зеркале видишь нечто вроде доноса…»
В зеркале видишь нечто вроде доноса:всклокочены волосы, да и взгляд диковат,седины, морщины – словом, житейская прозаплоская. Что же ещё зеркала отразят!Всё же вгляжусь в это стекло ледяное.Что там за даль? Это окно за спиною…Зыблется что-то без края – вода или свет?Что там такое, чему и названия нет?Там серебрится, едва различимо в сиянье,облако светлое. Может быть, это душалепит себя, постигая уроки ваянья?Боже ты мой, как и вправду она хороша!Свет беззаботный, свободный, сияющий праздно,свет из глубин – серебрится, мерцает, течёт.О, этот луч, расправляющий складки пространства!О, этот миг, отменяющий времени счёт!Будни вернутся – но что-то и вправду ведь было.Бедное зеркало – душу мою отразило?…Ну а теперь – на стекло натыкается взгляд.Вот и гляди на себя, будто в чём-то и впрямь виноват.11.11.96
«В этой пресной воде повседневных забот…»
В этой пресной воде повседневных заботя давно онемел уже – рот открываю как рыба.Мне бы несколько слов настоящих! Мне бы несколько нотсреди скрипа и хрипа.Что в трамвае твержу сам себе посреди толкотни? —«Не позабыть бы, купить бы хлеба…»Неохота вам в спину глядеть, уходящие дни.Мне бы музыки! Неба!Вот, просыпаясь, одолевая дремоту,не в силах глаза открыть – открываю рот.Только бы взять начальную верную ноту,«Слава Богу» сказать. А дальше, быть может, пойдет…И начнется мелодия дня, хоть споткнется сто раз,оборвется и снова начнется… О, Господи, дальше!Ибо жизнь – это, может, всего только несколько фраз,произнесенных без фальши.31.05.95
«И чай наливающий в чашку…»
И чай наливающий в чашкуподумает вдруг: ерунда!Исписана эта бумажка,нельзя перечесть без стыда.Жизнь – глупое очень занятье,но смерти оно не глупей.Какие нас держат объятья —не те же, что и голубей,деревья и камни? Не те ли?И не надоело творцу?Присутствуй, душа моя, в теле,шепчи свою тайну лицу.Понять бы, в чём жизни основа,и правду сказать невзначай.Ещё бы мне слово, полслова —пока допиваю свой чай…23.06.96
«Я – дерево в полдень. О чём я шепчу…»
Я – дерево в полдень. О чём я шепчу,зачем заполняю пространство собой,и, каждый листок подставляя лучу,зачем я гляжу в небосвод голубой?Казалось, я небо держу на весу,раскачиваю на ветвях облака.Я чудную чушь безрассудно несуо жизни, что так бесконечно близка.Но лето уходит. О, свет мой, прощай!Ещё тебе долго гореть и сиять,но слышится в возгласах птичьих – печаль,но мне – на ветру одиноко стоять,глядеть безутешно всей тысячей глаз.Я слиться не в силах с сиянием дня.Пока ещё вечное длится сейчас,мой свет уходящий – обнимешь меня?Есть завтра – я знаю. И было вчера.Ах, всё, что я в вечности знал – позабыл.Мой свет уходящий – прощаться пора!Я деревом, смерть осознавшим, застыл.Казалось, я деревом буду вовек.Но, видно, и мне человеческий путь.Но больно, как будто и я – человек.…Как в гору подняться. Как воздух вдохнуть.13.07.96
«Эта роза засохла, но не увяла…»
Эта роза засохла, но не увяла.В завитках лепестков – сокровенная тьма.Как очерчена страсть! Эти бездны, провалы…Это губы любимой, что сводят с ума.Это жизнь, что ушла – перечти ее снова,разгадай эти знаки, пойми письмена,расколдуй этот жар, этот запах былого.Ну, а впрочем, не надо – ведь бездна без дна.Может вдруг уколоть этот шип, это жало.Не гляди, не гадай, этой тьмы не пытай.Хоть исчезло давно все, что жизнь надышала,стало дальше, чем Африка или Китай.Только форма бездушная, слепок растенья —эта роза, бесстыдно живая на вид.Только мертвая форма любви и цветенья,что не в силах уйти и над жизнью стоит.22.01.96
«Я зиму одолел, переборол…»
Я зиму одолел, переборол,но весь в долгах, и как деревья – гол.Чем стану по счетам платить – не знаю.Я наг и нищ. Душа – дыра сквозная.Все без изъятья умещает взгляд.Теперь я знаю истины простые.На бедный мир и в небеса пустые —на все гляжу, как будто виноват…«Вот и уходит год…»
Вот и уходит год.Канет во тьму. Утонет.Кто-то вдогонку застонетиль облегченно вздохнет.Выпито время до дна.Что там, на донце, осталось?Горькая ли усталость?Легкая тишина?Вот и дошли до сумы,да ничего не попишешь.Чем-то неведомым дышишь.Воздухом, взятым взаймы.30.12.94
«Вот и выходит жизнь из повиновенья…»
Вот и выходит жизнь из повиновенья,мчится куда-то, не зная, зачем и куда,и понимаешь в следующее мгновенье:нужно беспечно сказать всему сущему «Да!»Мир берёт меня в плен. Но, быть может, свобода лишь в этом:слышать дыханье Вселенной у самой щеки.Нет, не к победам стремиться, совсем не к победами не сражаться с судьбою, всему вопреки.Сдаться на милость. Поверить неведомой воле,логике мира отдаться (она ль – не мудра?)Знать наперёд – даже в безмерности боли,даже и в боли, но знать: худа нет без добра.Что обстоятельства, возраст, голод и сытость?Есть только облако это, влекущее взгляд.Есть только жизнь – и твоя этой жизни открытость.О, как свободно душа куда-то летит наугад…1997 г.
Памяти Иосифа Бродского
«Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,долг свой давний вычитанию заплатит…»И. БродскийНо когда тебе уже привычнона краю стоять и ледянуюводу пробовать ногой, какуюсмерть избрать – и вовсе безразлично.Хоть старались храбро до сих пор мыпребывать, присутствовать, являться,но в итоге – разрушенье формы,ничему уже не срифмоваться.Ибо смерть есть способ вычитанья.Что имелось? Две руки. Два глаза.А в остатке – пустота, зиянье,никому не слышимая фраза.Если б в ней последний смысл могли быугадать – и усидеть на стуле!Но ушедшие – молчат, как рыбы,и – в такую глубину нырнули!Лишь сорвётся пузырёк воздушныйиз пространства доязыкового,переполнен тишиною душной,что невыносима для живого.Ах, поэты, где же губы вашишевелящиеся? Мир сей бросив,оставляете дыру в пейзаже,как однажды обронил Иосиф.Ах, какое это было счастье —говорить! Воздушными шарамите слова ещё летят над нами.Частью речи стать. Всего лишь частьюречи. Обойдёмся без вопроса,всё ли исчезает без остатка.Да не упадёт летящий косона картине дождь. Пасует проза.У искусства лёгкая повадка.…Словно дым отстал от паровоза.Он горчит. Но отчего-то – сладко.4–6.11.96
Из книги «Бытие» – Одесса, «Инга», 2002 г
«Жизнь ушла, и всё же возвратилась…»
Жизнь ушла, и всё же возвратилась,пожурив меня и пожалев,чтоб душа от спячки спохватилась,в сотый раз от счастья ошалев.Всё мне любо: даже чад бензинный,пёс облезлый и бродячий кот.Я хочу идти дорогой длинной,и не на закат, а на восход.Надо мною сень раскинет осень.Стану стар, как дерево в саду.А когда листву свою износим, —постоим у неба на виду.Трудно ль жить с душою неприкрытой?…Дождь идёт. Во мгле. Во сне. Во мне.Время длится баховской партитой,оставляя скорбь на самом дне.16.09.2000.
Бессонница
Тянется жизни дневной тягомотина.В тысячный раз прохожу то, что пройдено.Злюсь запоздало. Рвусь оголтело.В сон бы – из пекла земного удела!Мне надоела уступка, оглядка.Вымолвить правду – и больно, и сладко.Слышу – вполуха, вижу – вполглаза,а на устах – полу-мысль, полу-фраза.Тянутся мысли в ночном беспорядке.Ум мой положен на обе лопатки!Небо бледнеет. Сердце мудреет.Сон запоздалый в лицо моё веет.16.12.2000
«Выключи свет на кухне…»
Выключи свет на кухне,выдохни дым заботи, полусонный, рухнив мир материнский, в тот,где, как дитя в утробе,лёжа на облаках,в дырочки дышишь, в обе,и отрясаешь прах.Сон бесконечный нежит.Веки так смежены,что поневоле брезжитистина тишины.С сомкнутыми устамия обойдусь без слов.Господи, не остави! —я ко всему готов.Словно нашёл потерю.Словно избыл вину.Я в чудеса поверюи в небеса нырну.В муке рождений-агонийв крике открою рот.…Вот он, горит – огонь мой —с горьким дымом забот.15.02.01
Снегопад
Я засыпаю. Засыпаювсю землю снегом. Я богат,как небеса. Глаза смыкаю —сквозь веки вижу снегопад.Медлительно и осторожнолетит душа, оснежена.Как хорошо, как бестревожно,какая в мире тишина!О, быть бы мне комочком снежным,как будто вновь на свет рождён,таким легчайшим и безгрешным,вне нашей тяжести времён.Я утопаю в снегопадеи сам я этот снегопад.Стихи, что заперты в тетради,уже снежинками летят.На чей-то лоб разгорячённый.В сознанье, в мыслей маяту.Снежинкой белой в думе чёрнойпобыть, растаяв на лету.Не властен я над нашим векоми надо мной не властен век,поскольку стал я снегом, снегом,уже почти не человек.Я засыпаю, засыпаюдеревья эти и дома.Тишайшей поступью ступаютам, где больница и тюрьма.Хотя б на миг – всё сделать белым,соединить – чтоб всё сошлось,со мною вместе стало целым,сказалось и отозвалось.12.03.01
«Когда покроет всё вокруг, что голо…»
Когда покроет всё вокруг, что голо,мука такого тонкого помолаи я проснусь ни свет и ни заря,подумаю, что мельница природы,наверно, перемалывает годыи, видно, это делает не зря.Уходит жизнь – но, всё же, суть не в этом.Ах, снегом стань, и музыкой, и светомзерно мне дорогого бытия!Пусть мельницей огромной будет небо.Даруй же хлеба мне! Такого хлеба,чтобы душа насытилась моя.И беды, может, лишь затем нависли,чтобы в бездонной тьме мололись мысли,чтоб в каждом миге открывалась даль…О, Господи, как мелется всё тонко!Ведь это жизнь моя! Вот плач ребёнка.Вот юный смех. И взрослая печаль.13.05.01
«Душа, порой ночной пора признаться…»
Душа, порой ночной пора признаться:ты – огонёк, сквозняк – со всех сторон,и пламени, увы, нельзя не колебаться,то разгораясь, то впадая в сон.Не угасая в подступившем мраке,едва-едва светя, едва-едва жива, —ты всё же говоришь в погибельной отвагекакие-то последние слова.Спрошу: где пораженье? Где победа?На всё найду ответы поутру.Но я горю – не хватает света.Но я – свеча на мировом ветру.Что б ни было – всему скажу «осанна».Огонь рождается – он стар и вечно нов.И чудо бытия – всё так же несказанно.Я говорю – но не хватает слов.Что наша жизнь? Ужасна и прекрасна.Крива одновременно и пряма.Не плачь, моя свеча, не трать себя напрасно.Так нужен свет, когда вокруг такая тьма…15.03.01
«Книгу читаешь ли, другу внимаешь…»
Книгу читаешь ли, другу внимаешь.Но понимаешь ли? Не понимаешь.У пониманья родная сестра —боль, что нежданна, боль, что остра.Палец прижмёшь, или душу ударишь —мир пониманием новым одаришь.И оступившись, ногу сломав —вдруг понимаешь, как был неправ.Как глубоко мы уходим куда-то!Нас наша боль заведёт далеко!Бедной душе, что, увы, виновата,больно. Но вдруг отчего-то – легко.16.12.2000
«Я пишу стихи на воде…»
Гавриилу Заполянскому
Я пишу стихи на воде,(были-сплыли, и нет нигде…)Я пишу стихи на песке —исчезают они в тоске.Не доверю карандашуи на воздухе их напишу.Даже если никто не прочтёт —зарифмую птичий полёт.Я на ветер бросаю словаи летят они, как листва.И лепечет о чём-то волна.И песок шуршит дотемна.20.04.97
Стихи дождя
Слагает дождь стихи. Ведь он же – сын стихии.Он чёткий держит ритм и с рифмой нет проблем.Ах, слышите ли их, – вы, спящие, глухие?Кому печаль свою я, дождь ночной, повем?Я, дождь ночной, иду и мне судьба такая —о чём-то бормотать, ронять в траву словаи незаметным быть, и, тихо иссякая,умолкнув навсегда – не ведать торжества.О чём я говорил – окрестности не вспомнятзапомнит, может быть, весенней ночи тьма.И всё ж стихи мои весь этот мир заполняти зашумят листвой. И птиц сведут с ума.30.05.01
«Книгу жизни бесцельно листая…»
Книгу жизни бесцельно листая,вдруг увидишь: страница пустая.Ни строки. Ни словца.Ни живого лица.Было место для мира, для Бога,а теперь – пустота, безнадёга.Это боль и беда,что уже навсегда.Только тени – безлики, безглазы,только эхо несказанной фразы.Это горе и стыд —пустота, что болит.25.07.97
«Затем и ищем слово, чтоб сейчас…»
Затем и ищем слово, чтоб сейчассказать. Сегодня. До летейской стужи.Но эта жизнь, что бьёт не в бровь, а в глази, не пуская к морю, топит в луже!Пророков нет. И лишь корявый слогещё правдив. И ждать ли криков «браво»?И я коплю молчанье между строк,но всё же говорить – имею право.3.09.2000
«Беда, что новый день – не нов…»
Беда, что новый день – не нов,что бессловесен стыд.Тряси в кармане мелочь слов,пускай она звенит.Ведь если нечто не назвать,не поименовать,грядущее придёт, как тать,беды – не миновать.Стихи кропай, слезой кропии над строкой корпи,и старой рифмою скрипи,и звуком – мысль скрепи.1.03.01
80
«И на затоптанный пол…»
И на затоптанный полтихо, безропотно палсмятый тобою листок,стихотворенья исток.Творчество втоптано в быт?Мир не приемлет даров?Ветер над нами кружитмусор ненайденных слов.Нет, говори, говори,хоть от зари до зари!Ты ничего не сказал?В жизни – разруха, развал.Ткань смысловую твори,выверив каждый шаг.Правду скажи, хоть умри!Ибо без правды – никак…22.03.01
Памяти Андрея Сергеева
Какая глупость – смерть! Придумать ли глупей?Душа летает, словно воробей,и Заболоцкий прав, и стебли траввсё шепчутся о жизни, не о смерти.Ты так приветливо встречал минуту,что в ней как будто открывалась дверца:войдёшь вовнутрь и встретишь бытие.На деле всё так просто: врать не надо.О, ты терпеть не мог фальшивых нот!Как ты смеялся, вечный футурист,и как учил меня ты видеть дальше,и делать дело точно и толково,всё закруглять – жест, мысль, поступок, слово.Чеканить нужно, как монету, жизнь,чтобы, сияя круглой правотой,нам говорил металл о благородстве,о связи с прошлым, о былых веках.Как жалок всякий фальшивомонетчик!Так вот твоя коллекция, Андрей!Всё подлинно. Всё, знавшее свой час,пересекло черту, избегло смерти.Вот род бессмертия! Как жизнь кругла,и как легла на краешек стола!7.03.01
«Рифмуется осень со мной, наконец…»
Рифмуется осень со мной, наконец.Прохладное солнце сияет.Я с деревом схож, что одето в багрец,и листья неспешно роняет.И пристально вглядываюсь в небеса,пью жизни последнее диво…О, Господи, дай мне ещё полчасадышать упоённо-счастливо.Побыть в этом воздухе нежно-пустомпоследней букашкою мне бы,быть птицей в полёте, багряным листом,окном, отражающим небо.Как дереву, дай мне дышать не спеша,глаголы природы спрягая,чтоб рифмы роняла на землю душа,как ветка, почти что нагая…8.09.2000
«Зыбь ты великая, зыбь ты морская…»
Зыбь ты великая, зыбь ты морская,чей это праздник так празднуешь ты?»Фёдор ТютчевЗная ответы на наши вопросы,море, до нашей унизишься ль прозы,речью своей ты умеришь ли блеск?Плеск и молчанье. Молчанье и плеск.Как солона ты, морская вода!Может, тебя подсолила беда?Небо наплакало целую чашу?О, как прекрасно! О, как горчайше!Волны несутся, их шаг одинаков.Радуйся, отгоревав и отплакав.Всё позабуду. За что мне сиедаром дающееся бытие?Чем я отвечу морю и миру?Чем я отвечу миру и морю?Нет, я не спорю с далью и ширью.С замыслом господа Бога – не спорю.С тайной ночною! С ширью дневною!И повторяю на все лады:как я согласен с каждой волною!С радостной вестью горькой воды…Июнь 2001 г.
Из книги «Земная тяжесть», Одесса, студия «Негоциант», 2007
1. Ещё шажок, что приближает к краю…
«Ещё шажок, что приближает к краю…»
Ещё шажок, что приближает к краю…Но злобу дня в себе одолеваю.Не знаю, весь умру, или не весь —бессмертным нужно быть сейчас и здесь,частицу вечности в руке держа,как будто соль на кончике ножа…1.04.02
«Как страшно, Господи, как трудно!..»
Как страшно, Господи, как трудно!Всё – словно страшный сон иль бред.Всё – алогично, безрассудно,безумной тьмою застит свет.Полёт во тьму – и миг паденья,и рушится всё то, чем жил,и, не надеясь на спасенье,в последнем напряженье сил,не в рифму ли бормочешь что-то,чтобы заговорить беду…Так вот – последняя свобода.А что бормочешь? Ерунду…1.09.04
«Какой великой нежностью полна…»
Какой великой нежностью полнадуша того, кто к смерти – прочих ближе.Он как ныряльщик, что, достигнув днаи вынырнув, – взахлёб, всей грудью дышит.Он знает, как там холодна вода,какая тьма. Что делать зренью, слуху?О, радость жить, давая волю духу,и всё любить – без страха и стыда.Нет ничего ничтожного, такого,что при внезапной мысли о концене изменилось чудом бы в лице,не стало б частью мира дорогого.Так любит он – как в юности не мог,(душа была глухая и немая…)Так любит он – когда исчерпан срок,всё нежно обнимая, понимая.23.12.03
«Ах, да, сегодня понедельник…»
Ах, да, сегодня понедельник,тяжёлый день… О, жизнь моя!Мели, мели, безумный мельник,зерно немого бытия.Покуда жернова грохочут,пока шумят, пока орут —душа тишайшей ноты хочет,на свой настраиваясь труд.Она страдала и любила,она жива, она права.Чтоб бытие – заговорило.Нашло тишайшие слова.16.05.05
«Весёлое выдалось лето!..»
Весёлое выдалось лето!Ни ночи, ни дня, ни просвета.Хоть белый вывешивай флаг,завидев клубящийся мрак.Душа в отупенье дичает.Жара, разъярившись, крепчает.Всё раскалено добела.Где жизнь, что недавно была?Как будто идёшь по пустыне.О, Господи, тяжко мне ныне.И книзу беда меня гнёт.И слишком высок небосвод.15.06.04
«Когда и жизнь – сойдёт с ума…»
Когда и жизнь – сойдёт с ума,когда возьмёт за горло старость,когда холодная зима —всё, что тебе ещё осталось,ты одинок и боль остра, —тогда пришла твоя пора.Пора быть тем, кто есть – нагими беззащитным, быть собою,самим собою – не другим,и, не вступая в спор с судьбою,влачить беду и верить в чудо,надежду смутную тая,что из вселенского сосудапрольётся капля бытия.2.10.04
«Лежу я на земле, почти убит, без сил…»
Лежу я на земле, почти убит, без сил,и в небеса гляжу – в тот голубой провалмеж хмурых туч. О, я б туда упал,когда б свою беду перехитрил!Лежу – бедой придавлен, как плитой.Пусть тяжело, но суть совсем не в этом.Смеюсь над глуповатою тщетой,и всё же упиваюсь тихим светом…Беде спасибо! – если б не она,как все б рыл землю до седьмого пота.Но вот как будто рухнула стена —и даль! И высь! И тяжкая свобода.4.10.04
«Не говорю из суеверья…»
Не говорю из суеверьяпоследних слов, и не кляну,всем существом своим измеривгорчайшей бездны глубину,беду, в которой захлебнулся…Последний трачу кислороди в три погибели согнулся,ну а душа – ещё живёт.Ещё – живёт. И мир вмещает,и до конца в себе хранит.Клочок пространства освещает.Не проклинает. Не бранит.18.10.04
«Почувствовал ли я землетрясенье…»
Почувствовал ли я землетрясенье,иль сердца собственного сильные толчки, —но вдруг проснулся полночью осенней,с внезапным чувством страха и тоски.Как строить дом, коль прежней нет опоры?Жизнь – на любви стоит, но вдруг – толчок,разверзлись трещины, пошли раздоры, ссоры,сам сатана поймал нас на крючок…И то, что подлинным казалось – ложно.И чувства – безответны, ночь – глуха.И ты, любовь, увы – так ненадёжна.И время всё крушит, крошит: труха!Испытывают нас на растяженьеи на излом. Не каменные мы!Всё мнёт и гнет волна землетрясенья,и в пропасти разверстой – клочья тьмы…28.10.04
«Вот я и дожил до этих годин…»
Вот я и дожил до этих годин.Я остаюсь совершенно один.Нету ни сына уже, ни жены.Горечь кладбищенской тишины.Воздух колючий застрянет в груди.Дверь приоткрыта – туда не гляди,в даль, что покуда ещё не твоя,в тайну последнюю бытия.30.04.06
«Нет, Господи – живу не так уж плохо…»
Нет, Господи – живу не так уж плохо,коль есть хотя бы пять секунд для вдоха,а выдохну уж как-нибудь и сам(как – не замечу в судороге спешки).Я понимаю – это всё орешки.Молчу. И палец приложил к устам.Не жаловаться и не обижаться,от своего – бесстрашно отрешаться…Не я страдаю – мир! Во мне. Со мной.Его частица я – больная клетка,листок на древе мировом иль ветка(её шатает ветер ледяной!)Смирись. Стань деревом или травою —постигнешь, как страдает всё живое!И сам свой груз тащи как муравей.Вдохни – и выдохни в пространство мировое,и тихо в нём тоску свою развей.3.11.04
«Я шёл по кладбищу, и всё мне было мило…»
Я шёл по кладбищу, и всё мне было мило,и солнце било мне в глаза.Я шёл туда, где матери могила,и вслушивался в мёртвых голоса.Как бы неясный шелест или шорох,гул непрерывный: нет, не разобрать,и не понять уже тех слов, которыхпри жизни не успели нам сказать.Они нас утешают. Ободряют.Нам говорят: живите, чтоб успетьвсё полюбить, всё толком рассмотреть,покуда с вами, как с детьми, играетГосподь… И пусть вас мёртвые простят —они щедрей живых, они – смиренней.Зажмурюсь, пряча виноватый взгляд,и вдруг её – на несколько мгновений —увижу… Господи – обнять! Обняться!И вижу: губы тихо шевелятся.Всего два слова разобрать я смог.Она сказала мне: терпи, сынок…8.11.04
«Вновь расплавленной пахнет смолою…»
Вновь расплавленной пахнет смолою.В ожиданье асфальтный каток.Как-то справимся с долею злою.Сквозь асфальт прорастём, как росток.И в какой-нибудь крохотной щели,даже в богом забытой дыре,жизнь, что теплится – хоть еле-еле —не участвуя в общей игре.Жизнь, идущая не по законамасфальтируемых дорог,открываясь в обличье исконном,как любовь – между слов, между строк.Хоть она не прямая – кривая(быть не силах безгрешной, святой),но зато – безупречно живаяи своею полна правотой…12.07.05
Памяти сына
1.Нетрудно умереть. Любой пустякпричиной может стать. Живое – хрупко.Ах, помнить бы, что в мире мы – в гостях,не совершать оплошного поступка.Вот песенка в автобусе, шашлык,чей запах – дразнит, взгляд лукавый, томный,земных вещей неповторимый лик…Всё просит: погляди, узнай, запомни!Вся мира неизмеренная прелесть,всё, что не в силах удержать рука,– покуда август, май, сентябрь, апрель есть,чему внимаешь, длится жизнь пока.Покуда в силах ты смахнуть слезуи шире распахнуть трепещущие веки,чтоб этот миг – как будто на весудержать, не упускать, запоминать навеки…15.08.05
2.«О, август мой, как мог ты весть такую…»Анна АхматоваАвгуст, как твои вести – жестоки,что за тяжесть в сгустившихся днях!Бремя жизни, копившей итоги.Бремя спелых плодов на ветвях.Как уйти от безумной судьбы,что случайно, но неотвратимокосит головы, ладит гробы,с жутким шумом проносится мимо?Август, разве твоя тишина,полусонные думы дневные —лишь для выпивших чашу до днаи избывших все сроки земные?Август мой, облака тяжелы,и дожди – не дают облегченья.Но прямятся деревьев стволы,и лишь это – имеет значенье.15.08.05
3.Хмырь бредёт вразвалку. Пахнет дымом.Жизнь, что без тебя – идёт, как шла,жжёт своим огнём непобедимым,и не помнит ни добра, ни зла.В августовском небе – столько света.Что с того, что застит свет беда,что фрагменты сбывшегося бреданашей явью стали навсегда?Некуда уйти от этой яви,что страшней, чем в самом страшном сне.Ты не должен был. Ты был не вправе…Но не слышишь ты всех этих «не».Словно бы актёр – остатки гримасмыл, и прочь со сцены, был таков!Тихо так! Плетётся время – мимонас, деревьев, зданий, облаков.Впрочем, мы ему ещё подвластны.Мы на сцене. Мы освещены.Мы кричим, мы с чем-то не согласны,в паузах между словами – яснослыша вопль внезапной тишины.20.08.05