Прятки со счастьем

Когда Дженна появилась в художественной аудитории, то обнаружила там группу почти в полном составе. Ее встретили улыбками. Дженне было приятно это видеть.

Но еще приятнее ей было наблюдать, как студенты постепенно осваиваются в занятии, которое до недавних пор было для них не совсем привычным.

Дженна объявила тему сегодняшнего урока. Простая геометрическая композиция должна была наглядно продемонстрировать ученикам, как следует работать со светом и тенью, какими приемами нужно пользоваться, чтобы переносить объем на лист ватмана.

После бодрых объяснений Дженна присела на несколько минут, чтобы дать студентам возможность приняться за работу, попробовать новые действия.

Студенты работали карандашами. Изредка они перебрасывались шутками, что‑то уточняли друг у друга. Дженна заметила, что все вопросы лучше задавать ей – она сможет дать более обстоятельные пояснения.

– А если мы просто не расслышали что‑то?

– Даже в этом случае уточняйте у меня, – улыбнулась Дженна. – Не нужно стесняться.

Подождав еще некоторое время, она начала обход.

Графические композиции были достаточно несложным заданием. Редко у кого‑то возникали с ним серьезные трудности.

Дженна опять кружила вокруг студентов с мольбертами. Где‑то в рисунке чувствовался слишком большой напор, тени были чрезмерно темными, слишком жирными, другие рисунки, наоборот, словно просили твердой руки и уверенного грифеля…

За несколько шагов до мольберта Стивена Дженна почувствовала, как будто у нее внутри что‑то замирает.

Но она оказалась не готова увидеть набросок, над которым парень так вдохновенно трудился.

Дженна ожидала цилиндров и кубиков, разбросанных по листу ватмана в хаотичном порядке. На ватмане Стивена красовалась полуобнаженная юная девушка.

На какое‑то мгновение Дженна даже засомневалась: действительно ли Стив – настолько неопытный художник, каким пытается казаться? Но, присмотревшись к «полотну» внимательнее, она увидела, что карандашные штрихи сделаны не вполне уверенно.

Сам по себе рисунок был довольно невинным. И полупрозрачное одеяние нимфы, и соблазнительные очертания ее стройного тела были обозначены легко, без нажима, почти что символически.

Но вот яркие зеленые глаза были совершенно узнаваемы.

И контуры лица до боли напоминали Дженне собственное отражение в зеркале.

Стивен спокойно смотрел на нее. Он улыбался.

– Зеленый – это мелок? – тихо уточнила Дженна.

Стивен выудил из кармана толстый зеленый маркер.

– Отлично, – пробормотала она.

Он продолжал смотреть на свою преподавательницу.

Дженна тем временем лихорадочно размышляла: что стоит предпринять? Подобных случаев в ее практике еще не было. Наконец, она кивком головы позвала Стивена за собой:

– Давай отойдем, – предложила она, – нужно кое‑что обсудить.

Она была смущена.

Она не хотела обсуждать сам рисунок.

Они отошли в эркер. Пространство вокруг них залило солнечным светом. День был на удивление погожим и ясным. На таком расстоянии студенты уже не могли услышать разговор между Дженной и Стивеном.

– Скажи, пожалуйста, тебя что‑то не устраивает? – начала Дженна.

– С чего вы взяли?

Во взгляде Стивена читалось неподдельное удивление.

– Ты ведь сам высказал пожелание посещать этот курс?

– Разумеется.

– И… тебе неинтересно?

– Почему вы так думаете? – засмеялся Стивен.

– Ты не выполняешь задания… Сюда приходят, чтобы чему‑то научиться. Чтобы учиться, стараются делать то, что говорят. Это не урок импровизации… На первом уроке я позволяю студентам импровизировать, чтобы оценить их уровень должным образом. Но дальше следует выполнять задания. Так, как я говорю. Тогда, когда я говорю. Каждому заданию – свое время, свой урок. Стивен, тебе неинтересно?

– Интересно, – повторил он, сжав зубы.

Дженна кивнула:

– Так. Хорошо. Мы можем показать твой рисунок куратору вашей группы. Вы с ней обсудите твой поступок. Возможно, она подскажет, что с этим лучше делать. И, Стивен, лучше тебе задуматься еще раз. Если в глубине души ты не хочешь учиться рисовать, выбери какой‑нибудь другой предмет. История искусств. Компьютерный дизайн. На факультете искусств множество интересных дисциплин…

Стивен неожиданно перебил ее:

– Мы можем поговорить в другом месте?

Дженна опешила:

– Что значит – в другом? В каком это другом?

– Не здесь.

– В коридоре? В учительской?

Стивен поморщился:

– Учительская?.. Нет. Я хотел предложить встречу на нейтральной территории.

– Я не понимаю. В самом деле, не понимаю.

– Дженна, мы можем… выпить где‑нибудь кофе?

Она почти отпрянула от него:

– Кофе?

– Это не возбраняется. Это ведь не запрещено?

– Отношения между преподавателем и студентом…

– Дженна! – воскликнул Стивен. – Ничего такого. Послушайте, если бы мы с вами столкнулись в торговом центре, вы постеснялись бы со мной поздороваться?

Она возмутилась:

– Почему я должна не здороваться? С чего это вдруг?

– Отлично! У нас уже прогресс. А вы бы отказались прогуляться со мной по аллее и поболтать о преимуществах масляной краски перед эмалью?

Дженна пожала плечами:

– Пожалуй, согласилась бы… Но что в этом такого?

– Дженна! Мы же давно уже живем не в средневековье, а в современном мире. Почему студенты не могут при желании свободно общаться со своими преподавателями? Вернее, почему вы так считаете?! Впрочем, может, это всего лишь отговорки…

Дженна слегка покраснела.

– Хорошо. Думаю, мы можем выпить вместе кофе. Наверное, в этом и впрямь нет ничего страшного. У тебя есть какие‑то предложения?

– Можем встретиться в «Старбакс». Сегодня, после уроков. В четыре, или в пять, или в шесть…

В три часа дня Дженна сидела в кафе колледжа, жевала умеренно вкусные биточки и сосредоточенно размышляла.

Клементина почувствовала себя плохо. Она ушла домой задолго до обеда. Дженне не с кем было посоветоваться. Ладно, советы были ей не слишком‑то нужны. Она просто хотела поделиться своими размышлениями.

Но собеседника не было. Дженна вела сама с собой содержательный разговор. Она лихорадочно накручивала себя. Вместо того, чтобы успокоиться, она только распаляла себя.

О чем ей говорить со Стивеном?

Все, что он может ей сказать – свое мнение по поводу того, как она преподает рисунок. Но это прекрасно обсуждается в рамках класса рисования. Для этого даже не обязательно покидать стены аудитории.

Если то, что он хочет ей сказать, настолько серьезно, то требуется участие или даже вмешательство Клайва. Конечно, Дженне и самой не хотелось подобного поворота событий… Лучше разруливать все, что угодно, самостоятельно, лишь бы находиться подальше от Клайва.

Если же он хочет пообщаться на тему, далекую от живописи и техники рисования…

Но для обсуждения посторонних тем у него наверняка имеются друзья! О чем же ему говорить с Дженной?

Был только один способ это узнать. Вечером отправиться на встречу со Стивеном в кофейню «Старбакс».

Но она понятия не имеет, как вести себя с ним! Она говорит ему «ты», но он называет ее на «вы». Должна ли она предлагать ему обращаться к ней на «ты»? Должна ли она позволять ему это?!

А кто станет платить за кофе? Он приглашает ее, значит…

Черт! Что за глупости?

Это ведь не свидание. Они просто выпьют вместе по чашке капучино или мокко. И она, как самостоятельная девушка, заплатит за свой кофе сама.

Как преподаватель рисунка в городском колледже.

Как одинокая… независимая девушка.

Дженна с отвращением откинула вилку. Биточки уже не казались ей настолько вкусными. А картофельное пюре остыло. Холодным комком оно скользило в пищевод.

Почему у нее такое ощущение, будто впереди ее ожидает экзамен? Дженна помнила это ощущение еще со времен университета. Когда она готовилась к очередной сессии, то, по мере приближения очередного экзамена, начинала нервничать все сильнее. И все меньше ей хотелось есть. Кусок застревал в горле.