- -
- 100%
- +
Вместе с женой.
Которой никогда не оказывалось дома.
Курсы немецкого языка.
Занятия икебаной.
Медитации в буддистском центре.
Увлечение ведической кухней (единственное из увлечений, которое не далось Венди, и она с сожалением поставила было на себе крест, вернее, на своих кулинарных способностях и талантах).
Встречи с многочисленными друзьями, единомышленниками, вечеринки с однокурсниками из университета, из колледжа.
Катание на велосипеде по местным паркам.
Осваивание техники видеосъемок и фотографирования.
И, наконец, самое любимое увлечение Венди – танцы.
Сальса была, пожалуй, одним из самых любимых занятий Венди после буддистских практик. Пожалуй, свою работу Венди не любила настолько, чтобы хотеть посвящать этому не только все свободное время, но и вообще все свое время.
Когда Венди Шефф попадала на занятия по сальсе или же в клуб, где проходили вечеринки сальсы, она готова была танцевать весь вечер.
Всю ночь.
Всю предстоящую неделю.
Вечность?..
Танец был для Венди самой жизнью, способом самовыражения, ее тело в танце пело, а глаза радостно сияли. Венди делала перерывы лишь для того, чтобы освежиться глотком‑другим сока или воды. Но ей не удавалось посидеть за столиком и пяти минут. Очередной кавалер вытаскивал ее на площадку для танцев, и продолжались повороты, па, грациозные движения…
Стиль сальсы как нельзя лучше подходил для Венди. Динамичный, выразительный, четкий, он требовал при всем этом еще и природной грации, пластики, умения чувствовать партнера, способности без напряжения следовать за ним туда, куда он ведет.
Естественно, что различного рода семинары и мастер‑классы по сальсе Венди никак не могла обойти стороной, тратя на это свое свободное время и увлекаясь танцем все больше. При этом она неизменно знакомилась с новыми людьми, которые почти сразу же тоже начинали претендовать на свободное время, внимание и общество Венди.
Очень уж девушка была жизнелюбива, жизнерадостна, в меру любопытна, общительна, позитивна и очаровательна. Казалось, что в ее волосах, запутавшись, прыгают солнечные искорки, в глазах пляшут лукавые чертенята, или, вернее, лукавые солнечные зайчики. А улыбка Венди, озорная и одновременно ослепительная, пленяла многих из ее знакомых мужчин…
В свое время именно солнечная жизнерадостность Венди, ее непоседливость и энтузиазм, вечный дух приключений и привлекли к ней Вильяма.
Он был обворожен и зачарован. Непосредственность Венди, ее спонтанность, оригинальность суждений, легкость и свобода в разговоре с собеседником вынуждали его желать все новых и новых встреч с ней.
Он начал размеренное и неторопливое ухаживание. Вместе с тем оно было неуклонным, неотвратимым, как спускающаяся с гор лавина, по мере приближения к подножию лишь набирающая силу и скорость.
Телефонные звонки, подробная переписка по электронной почте, регулярно присылаемые с курьером цветы. Не большие пышные букеты, а маленькие, но утонченные либо необычные букетики. Венди была бы рада и традиционным багряно‑красным розам, но ее душу больше согревали забавные маргаритки, отливающие серебром каллы, насыщенные цвета герберов.
Вильям частенько забирал Венди после работы, приглашал в кино, на пикники, на выставки. Окруженная заботой и вниманием, Венди даже ненадолго отвлеклась от уймы своих увлечений. В свою очередь, она сделала попытку затащить Вильяма на занятия сальсой, но всем прочим видам спорта Вильям предпочитал теннис и беговую дорожку в спортивном клубе. Танцы были явно не его стихией, там от него требовалось слишком много энергии, азарта и импровизации.
Также Венди приглашала Вильяма посетить вместе с ней буддистский центр, попробовать какие‑нибудь из медитационных практик, послушать пару‑тройку лекций. Но к этому увлечению Венди Вильям относился совсем уж снисходительно. Так мог бы заботливый, но ироничный отец относиться, скажем, к увлечению своей дочери коллекционированием рогаток, сбором автографов у звезд второго плана в местных театрах или даже вынашиванием идеи стать президентом Великобритании.
Особенно если учесть, что в Великобритании нет президента…
4
– Что ты так долго копаешься?
– Погоди немного…
– Почему?
– Я выбираю нормальные фотографии.
– Нормальные – на чей взгляд?
– На мой, разумеется.
– Как ты долго их выбираешь.
– Почему тебя это беспокоит?
– Меня ничего не беспокоит. Я уже выслал тебе с пяток своих фотографий на электронную почту.
– Хорошо. Я только посмотрю еще кое‑что из фотоархива и сразу вышлю тебе свои фото.
– Я уверен, что мне очень понравятся твои фотографии.
– Да почему ты так в этом уверен?
– Мне нравится твоя энергетика. Ты такая живая… Теплая. И голос у тебя нежный.
– Ты не слышал, каким голосом я разговариваю с утра.
– Почему не слышал?
– Потому что никогда не будил меня спозаранку.
– А что с твоим голосом рано утром?
– Может быть хриплым. Таким, словно я простудилась. Низким и грубым.
– Никогда не поверю. Но, может быть, как‑нибудь мне представится случай проверить это лично?
– Все может быть…
– Не тяни, высылай, что есть.
– Ну, ладно, уговорил. Я отправила четыре фотографии. Одна – с друзьями в клубе. Потом портрет, где я снята до пояса. Фотография в офисе, на рабочем месте, сделанная в первый же день работы в этой компании. И… И еще одна.
– Почему так мало?!
– Посмотри пока, а я поищу еще какие‑нибудь снимки поудачней…
– О… Ты красавица, да?
– Это вопрос?
– Нет, нет. Это утвердительная интонация. В клубе с коктейлем, из которого торчат соломинки, ты словно настоящий чертенок.
– Да. Помнится, я тогда выпила немало мохито. Не могу сказать, что мне очень уж понравилось. Зато какая легкость была в голове!..
– Ты так любишь пить?..
– Не особенно. Предпочитаю свежевыжатый сок, минеральную воду… Но, знаешь, иногда, когда хочется немного расслабиться, могу взять и что‑нибудь покрепче.
– Ясно.
– Еще могу выпить пива…
– Тебе понравились бы наши местные вина.
– Не знаю. Наверное.
– На рабочем месте ты слишком строгая. Даже суровая.
– Разве? Я никогда об этом не думала. Впрочем, тогда я очень хотела произвести впечатление серьезного и ценного сотрудника.
– Наверняка тебе это удалось!
– Боюсь, что нет. Сидела за монитором, пряталась за него и смотрела на всех огромными напуганными глазами.
– Да, глаза большие. Красивые. Смотрю твой портрет… Ой, что это? У тебя проколот нос?
– Ага. Маленькая вставная сережка. Как бриллиантик.
– Ничего себе! Это настоящий бриллиант?
– Шутишь? Откуда у меня деньги на бриллианты? Это фианит. Или просто страз, не помню точно…
– А хочешь, я подарю тебе бриллиант для твоей сережки? Или сапфир? А, может, ты больше любишь рубины?
– Опять шутишь. С какой стати ты будешь дарить мне бриллиант? Мы с тобой даже незнакомы…
– Знакомы. Я тебя видел и слышал. Венди, мне уже кажется, что я знаю тебя целую вечность. Или, по крайней мере, очень долго. Ты все‑таки подумай насчет бриллианта.
– А мне‑то что над ним думать?
– Неважно. Посмотрела мои фотографии?
– Ой, совсем забыла. Сейчас открою почту…
– А это что? Свадебное платье! Венди, ты замужем?..
– Я была замужем несколько лет. Но сейчас мы с мужем расстались, давно уже не живем вместе.
– А что случилось, Венди?
– Мы просто слишком разные, вероятно… Нет, он хороший, и заботился обо мне, как никто другой. Но…
– Мне очень жаль.
– Да ладно, тут не о чем жалеть. Уже прошло время… К тому же конец чего‑то – это непременно начало чего‑то нового.
– Наверное. У тебя тут потрясающие косички! И взгляд очень задорный.
– Да. В тот день у меня было прекрасное настроение.
– А сейчас у тебя какое настроение?
– Неплохое. Только немного устала после работы.
– Ты так много работаешь…
– Приходится.
– Неужели некому о тебе позаботиться? У такой милой девушки, как ты, обязательно должен быть кто‑то, кто о тебе позаботится.
– Это верно, но… Иногда забота оборачивается и чрезмерной опекой. Ты уже не можешь быть свободной, но беда даже не в этом… В определенных условиях ты уже не можешь оставаться самой собой…
– Я бы не стал пытаться ограничивать тебя, Венди.
– Да, возможно.
– Ты что, не веришь мне?
– Нет, почему же… Просто… Откуда тебе знать, пока не попробуешь?
– Знаешь, я тоже совершил немало ошибок в своей прошлой жизни. Нельзя ограничивать человека, иначе получается, что тебе нужен вовсе не он.
– А кто?
– Кто‑то другой…
– Кто же этот другой?
– В каждом случае этот другой будет разным. Но я не стал бы пытаться удержать тебя от твоих увлечений…
– А что стал бы? Усадил бы дома, попытался бы занять приготовлением еды и уборкой комнат?
– Нет, зачем же… Разве женщина нужна для уборки и стирки рубашек?
– А для чего нужна женщина?
– Чтобы ее холить, лелеять и нежить. Чтобы любить ее. Чтобы с ней разговаривать. Иногда – советоваться. Заботиться о ней и оберегать.
– Кто же будет заниматься домашним хозяйством?
– Есть разные варианты. Можно вести его совместно.
– Неужели?
– Конечно. Договориться обо всем так, чтобы никому не было обидно.
– А какие еще есть варианты? Не вести его совсем?
– Нанять домработницу. У моей женщины свободное время может быть занято другими, гораздо более интересными занятиями.
– А как же домработница?
– В смысле?
– Но ведь она – женщина. И она будет призвана вести домашнее хозяйство.
– К чему ты клонишь, Венди?
– К тому, что, выходит, какие‑то из женщин все равно нужны для уборки, стирки и готовки.
– А, ты так шутишь… Не догадался сразу. Но ведь они получают за это деньги, это – их призвание. Некоторые больше ни на что не способны. Некоторым нравится реализовываться именно в поддержании чистоты и порядка. Что же касается готовки, то я очень люблю готовить сам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.