Свадебный талисман

Шло время. События шли своим чередом.

Вся их компания где‑то уже работала. Кевин стал заместителем администратора в небольшом магазинчике по продаже музыкальных дисков, фильмов и компьютерных игр. Частенько он брал работу на дом, то есть прослушивал какую‑то музыку, но чаще смотрел фильмы. Он говорил, что ему нужно быть в курсе новинок. А больше всего времени он посвящал осваиванию новых компьютерных игрушек. Похоже, реальность не очень‑то его интересовала. Или была не такой захватывающей, чтобы к ней стоило проявлять интерес… В окружающей реальности было двое‑трое друзей из колледжа, знакомая компания из ирландской общины, Стейси, которую Кевин воспринимал как нечто привычное и должное.

После работы они иногда встречались, сидели в каком‑нибудь пабе, или шли в кино, или сидели у кого‑то дома и смотрели видео. Все реже были поездки по загородной трассе и наблюдения за закатами, все меньше было желания выбираться хотя бы в Питтсбург и исследовать его центр…

Все привыкли видеть Стейси рядом с Кевином. По правде говоря, девушки не вешались Кевину на шею. А у него то ли не было желания, то ли способностей как‑то привлечь внимание понравившейся ему девушки. Никто не знал, испытывает ли он интерес к кому‑либо, помимо Стейси.

Но некоторые удивлялись интересу Стейси к этому парню. По сути дела, в нем не было ничего примечательного. Внешность чуть ярче заурядной, немного специфическое чувство юмора, в некоторых случаях понятное лишь ему одному. Любовь к компьютеру и тяга к просиживанию за ним часами…

Но для Стейси он был самым лучшим, неповторимым. И она не была в этом виновата.

Иногда она задумывалась, есть ли у Кевина, кроме нее, по‑настоящему близкие люди. И не могла найти ответ на этот вопрос. Она предпочитала думать, что ее герой замкнут и держится неким особняком потому, что не каждому удается найти подход к его тонкой и разборчивой натуре.

Ей было невдомек, что Кевин по‑настоящему не близок даже со своей собственной семьей. Хотя сам он считал себя преданным сыном, но это его мнение не имело никакого отношения к действительности. Ему просто нравилось так думать. Но одних мыслей мало для того, чтобы желания реализовывались. Даже желание быть преданным сыном.

Однажды, в очередной день рождения Кевина – ему исполнялся двадцать один год, – Стейси пришла в их двухэтажный небольшой коттедж пораньше, чтобы поздравить его первой (не считая, конечно, родителей). Кроме того, она хотела еще помочь матери Кевина с угощением.

Стейси припарковала свой маленький «фольксваген», подаренный ей отчимом, у коттеджа Армстронгов. Напоследок взглянула на себя в зеркальце. Пришлось поправить блеск на губах, а вот с тушью и подводкой все было в порядке. Стейси все чаще предпочитала делать нейтральный макияж и даже ногти покрывала только прозрачным лаком. Кевин не любил яркое, броское, ему не нравилось, когда Стейси слишком уж выделялась из толпы. Когда‑то Стейси только начала делать первые неуверенные шаги по направлению к более необычному имиджу, но реакция Кевина отбила у нее всякую охоту к дальнейшим экспериментам. Не сказать, чтобы Стейси сильно это расстроило. Впрочем, небольшой осадок у нее остался.

Стейси мельком взглянула на небольшие наручные часы. Следовало поторапливаться, а не изучать свою внешность, сидя в машине. Она забрала с заднего сиденья большую коробку с подарком, включила сигнализацию и поспешила к дому.

Подойдя к двери, Стейси нажала на звонок и одновременно принялась поправлять свои русые локоны.

По ее мнению, укладка сегодня получилась на редкость удачной. Хотя было неизвестно, оценит ли ее кто‑то из гостей. Кроме, разумеется, Розалин.

Дверь распахнулась мгновенно, словно звонка Стейси ждали.

Это был отец Кевина. Он тащил с собой два огромных чемодана. В глубине холла Стейси увидела самого Кевина, стоящего с непроницаемым лицом, и его мать, которая в растерянности опустила руки.

– А, Стейси… – отрывисто сказал Армстронг‑старший. – Привет. Прекрасно выглядишь. Проходи, закрывай за собой дверь.

– Добрый день, – робко сказала Стейси. – А когда… когда вы вернетесь? Празднование вроде уже через час.

– Я не вернусь, – спокойно ответил он. – Желаю вам хорошо отметить день рождения. Прощай, Стейси.

Стейси показалось или в его глазах действительно мелькнуло сожаление?

Этого она уже никогда не узнает, так как следующим движением Армстронг мягко закрыл за собой дверь. Щелкнул замок.

Прошло несколько долгих минут. Совсем рядом взревел мотор, и лишь тогда Стейси решилась посмотреть на оставшихся в холле.

– Стейси, пойдем со мной наверх, – проговорил Кевин сквозь зубы. Его мать исчезла в одной из боковых комнат.

– Что случилось? – спросила Стейси уже наверху.

– Что случилось?! А ты не поняла? Отец ушел! Ушел насовсем!

– Но… из‑за чего? У вас же была хорошая семья.

– Семья… Видимость. Одна видимость, а не семья. Когда‑то, может, и была…

– Так что же случилось?

– Просто сказал, что уходит. Сказал – больше не может. Рутина, однообразие, серость… впустую уходящая жизнь. Можно подумать, у него одного она проходит здесь впустую!

– Может, он ушел к кому‑то? Ты не знаешь?

– Понятия не имею, – угрюмо сказал Кевин. – По‑моему, он просто возвращается в Филадельфию.

– Но он мог бы вернуться туда с вами!

– Он, похоже, уже сделал выбор. Дом оставил нам с матерью. Сказал – часть сможете сдавать, если будет не хватать денег или если мама не захочет пойти работать. – Кевин вдруг ударил кулаком по столу. – В день рождения! В мой день рождения! Он что, не мог сделать это месяц назад? Год назад?! Завтра, послезавтра? Почему он выбрал для этого именно сегодняшний день?

– Может потому, что это день твоего совершеннолетия? – предположила Стейси. – Символично…

– Меня больше не волнует, что делалось в его голове при принятии решения.

Повисло тяжелое молчание.

Первым вновь заговорил Кевин.

– Послушай, ты не могла бы позвонить всем нашим и сказать, что вечеринка отменяется? Не хочу… не уверен, что смогу праздновать. С веселым лицом, как ни в чем не бывало. А рассказывать всем тоже пока особого желания нет. Позвони, пожалуйста.

Как нарочно, в эту самую минуту зазвонил телефон. Стейси вздрогнула.

Кевин повернулся к аппарату и выдернул вилку из розетки.

– Вот так, – устало вздохнул он. – Потом со всеми поговорю. Поздравлений слышать тоже не хочу. Добро пожаловать в реальную жизнь. «Добро пожаловать в реальную жизнь, сын» – вот что он мне сказал! Я даже не понял, к чему это было!

Стейси осторожно коснулась его руки, пытаясь успокоить.

Она не могла найти слов.

– Стейси, позвони, пожалуйста…

Она кивнула и достала из сумочки мобильный.

Обзвонила всех, кого знала лично. Тех, кого не знала, тоже обзвонила сама – Кевин продиктовал ей номера телефонов. Стейси объясняла, что звонит по просьбе Кевина Армстронга.

Убрав телефон, Стейси спохватилась:

– Твой подарок!.. Ты так и не посмотрел его. Разверни…

– Потом, – хмуро сказал он.