- -
- 100%
- +
А Ромеро студенток любил, это было известно всем.
– Как бы там ни было, она испортила мне вечер, и я этого так не оставлю.
Я видел, как Эван отчаянно старался не дать раздражению просочиться ни в голос, ни в выражение его лица. Но не вышло.
– Лора, её никто не тронет, тебе ясно? – процедил он.
– Ясно, – состроила она кислую мордашку. – Но знаешь, многие уже болтают не самые приятные вещи. Вы будто забыли кто вы и откуда.
Подхватив девушку за подбородок, брат заставил её поднять взгляд.
– Нет, сладкая, – сказал он, когда стало ясно, что его внимательно слушают. – Это вы будто забыли, что все мы наполовину люди. А кто во второй ипостаси, волк, медведь, лев или барс, неважно.
Удивительно, как Лора умудрялась одновременно ласкать ладонью его член и выражать связные мысли.
– Ну конечно. И поэтому вы спутались с Дианой Спелл? Принцессой, на минуточку, волков.
Что тут сказать? Эмоции для нас с братом сродни ароматам. Одни кажутся приятными, но к ним не лежит душа. Другие вообще невозможно терпеть без того, чтобы в отвращении не сморщить нос. А третьи полностью состыкуются с твоим душевным состоянием и потребностями. Про такое обычно говорят "совпало на сто процентов". Так вот, с Дианой мы совпали.
– Ещё раз повторю, чтобы не возникло недопонимания, – я вложил в голос столько стали, сколько смог найти. – Все эти дрязги верхушки клана за спорные территории мы не поддерживаем. Мы не волки, не стайные звери, но, если захотим, свою стаю выберем сами. Нам плевать на кланы. Новенькая одна из нас, поэтому вы её не тронете.
– А вы, значит, тронете?
– Правильно мыслишь, – Эван поймал растрепавшиеся волосы и наклонил Лору ниже. – Да ты давай, не отвлекайся.
– Ивар… А ты не хочешь присоединиться? Я открыта для любых предложений.
Сказала это и вернулась к члену брата, который уже давно избавила от плена одежды и теперь принялась умело обводить его головку языком. При этом чудовищно короткий халатик задрался ещё выше, демонстрируя упругую попку и полное отсутствие белья.
Однако я остался сидеть, лениво наблюдая за утехами Эвана.
– Да, сладкая. Ты и так как открытая книга с зачитанными страницами.
Наверное, вышло резко, но сейчас уже плевать. Кажется, какое-никакое удовлетворение светит сегодня лишь брату, и то, если наш душный сосед не вернётся из библиотеки в самый неподходящий момент. Общежитие вообще бесило меня с каждым годом всё больше, а побывав в покоях Дианы, нашей с братом подруги, так и вовсе навевало тоску смертную. Но Ди – принцесса со всеми привилегиями, а мы лишь обычные студенты без права голоса. Хотя и девушку её собственный статус не прельщает, как мог бы. Этим она нам с братом и нравилась, в самом невинном смысле этого слова. Единственная, на моей памяти, которую не захотелось бы немедленно трахнуть.
Хотя нет, теперь не единственная. Незнакомка с битой тоже не вызывала плотского желания, а лишь раздражение вперемешку с любопытством.
Стало интересно, что за обстоятельства вынудили её перевестись, причём в такой спешке. Интересно, была ли эта очаровательная агрессия естественным поведением для девушки или… некой защитной реакцией.
Но главный вопрос – почему мы не уловили от неё ни единой эмоции? Наш общий дар зверя не давал сбоев. Мы с Эваном даже научились читать оттенки чувств, которые испытывали другие.
За размышлениями пропустил момент, когда девушка взобралась брату на колени и с тихим, но довольным стоном опустилась на его член, а потом принялась двигать бёдрами. По комнате поплыл ощутимый запах секса и чужого вожделения. Лора извивалась, томно вздыхая и оттопыривая аппетитную попку, а потом и вовсе позвала, развернувшись вполоборота:
– А может, всё-таки присоединишься?
Но у меня не было настроения, что странно. Встав, подошёл вплотную, чтобы поймать взгляд затянутых поволокой страсти синих глаз.
– Так вот почему ты всё время возвращаешься за добавкой, да, сладкая? Нравится, когда тебя трахают двое?
На мой вопрос девушка облизнула губки. Брат подал бёдра вверх, насаживая её ещё активнее и увеличивая темп, а я наблюдал, как розовая грудь колышется в такт его толчков, полностью показываясь из выреза халатика.
– Я бы и от третьего не отказалась, но вы ребята с принципами.
– Верно, – процедил Эван сквозь сжатые зубы.
С принципами. И одно, самое основное – не спать с девственницами. А то, что котёнок невинна, как свежевыпавший снег, было понятно чуть ли не с первой минуты нашего общения.
Но ни я, ни брат, спать с ней не собирались, поэтому проблемы тут быть не может.
Хотя нет, может, но не та. И Эван почувствовал проблему первым.
– Кларк идёт, – процедил он сквозь зубы, стаскивая с себя неудовлетворённую и крайне недовольную Лору.
Глава 4. Фэй
Худшая ночь в моей жизни! Златовласке и Красноносому удалось переплюнуть даже отчима с Клаусом. Я не закрыла глаза ни на миг, постоянно опасаясь, что они вернутся. А крыть мне больше было нечем.
Единственное оружие забрали. Замок в двери как был сломан, так и остался. Я будто оказалась голой среди толпы народа, и это скользкое холодное чувство мне категорически не нравилось.
Не удивительно, что я не сомкнула глаз. Просто сидела на краю кровати, обхватив колени руками, и размышляла, что я могу сделать, чтобы вернуть свою Малышку. Идти на поклон к близнецам мне не хотелось категорически, но не бежать же к ректору с жалобами? Я в принципе не умела жаловаться, да и он сделал для меня больше, чем я могла надеяться.
Нет, я как была одна, так и осталась.
Но худшая ночь плавно переросла в худшее утро, когда я, помятая и сонная, в тренировочном костюме, вывалилась из комнаты. Буквально через десяток шагов удалось поймать рыжеволосую девушку, явно из моего клана, и спросить, где вообще проходит тренировка. Та с готовностью указала направление, да так подробно, что заблудиться просто не было возможности. Но достигнув цели, я замерла перед дверьми в теплицы травников, судорожно глотая морозный горный воздух.
Меня намеренно обманули!
Тогда злость разгорелась с новой силой. Безднова пасть, если мне сейчас попадутся эти подлые близнецы, я, недолго думая, расцарапаю им лица! А что, они оставили мне единственное доступное оружие, поэтому виноваты будут сами.
В крайне скверном настроении я ещё немного поплутала по обширной территории, но так ничего и не добилась, а потом потопала в столовую, которую найти было нетрудно. Обогнув готическое здание академии, зашла с парадного входа, и прямо в холле исследовала большую карту. Спустя пять минут мир булочек и ароматного кофе встретил меня и заключил в свои объятия. Есть хотелось страшно, но… близнецы сидели в компании ещё пары студентов за дальним столиком, и отбросив удушливые сомнения, я смело прошагала в их сторону.
– Вот и ты, – Красноносый улыбнулся, демонстрируя идеальные белые зубы. Как там его? Эван, кажется. – А мы тебя ждали на тренировке.
– Вашими стараниями тренировку я… – хотела грязно выругаться, но покосилась на светловолосую девушку, сидящую за их столиком, а потом на незнакомого парня напротив неё. Передумала и лишь позволила себе сложить руки на груди. – … пропустила. Обязательно было гадить мне в тапки в первый же день?
– Ты это о чём? – тут же напрягся Златовласка.
– О том, что стоило мне поймать первую же третьекурсницу и спросить дорогу, как меня отправили к чёрту на рога!
Братья недоумённо переглянулись.
– Любопытно, котёнок, – подавшись вперёд, произнёс Красноносый. – Но это не мы.
– Ага, как же.
Неожиданно появилась абсурдная мысль приподнять блок, чтобы прочесть их мысли. Что, если они говорили правду? Может, я слишком уж разучилась доверять? Стала подозрительной и обросла ненужными иголками, готовыми уколоть всех вокруг?
Но… Нет, никакого чтения мыслей! Слишком много людей, слишком много ненужной информации, а отсекать лишнее я пока не умела. И пусть мысли тех, кто ближе всего, будут звучать громче остальных, всё равно это чревато чудовищной головной болью, от которой мне не помогает даже целая упаковка ибупрофена. Плавали, знаем.
Но оба оборотня все также поражали кристальной честностью в глазах.
– И зачем нам лгать, а? – Ивар покрутил в пальцах вилку, а потом отложил её в сторону. – Подумай об этом.
Я пожала плечами. Некоторые просто не могут не лгать, тут и думать нечего.
– Кстати, – он кивнул в сторону парочки, которой наш разговор явно не был интересен. – Это Диана и Лост. Знакомьтесь.
Решив отложить это на потом, я проигнорировала его слова.
– Ладно. И как мне её вернуть?
– Не понимаю, о чём ты, котёнок.
– Хватит так меня называть! – мгновенно вспыхнула я, выпрямилась и упёрла руки в столешницу.
Две пары глаз тут же скользнули по очертаниям груди, только подчёркнутым узкой тренировочной формой. Вздрогнув, я отошла на шаг и снова закрылась от их взглядов.
Ивар хмыкнул, явно уловив мой невербальный намёк.
– А как тебя называть, если мы не знаем твоего имени?
– Слушай, Златовласка, давай уж начистоту. Меня интересует только моя бита. Верните её, и мы с вами больше никогда не заговорим. Можем даже не кивать друг другу при встрече.
Кажется, я заставила парня поперхнуться воздухом. Он как-то скривился, рвано выдохнул, да так, что ноздри гневно раздулись.
– Как ты меня назвала?
– Златовласка, – повернулась ко второму близнецу. – А ты Красноносый. Кстати, нос выглядит ужасно. Так что?
– Поцелуй, – вкрадчиво, чеканя слова, произнёс Эван. – Всего один, и получишь назад свою биту. Одного из нас, разумеется.
Чего?!
Я на миг прикрыла глаза, чтобы не лопнуть от злости. Шантажисты фиговы! И сидят вальяжно, довольные собой и своей «сообразительностью».
– Одного из вас, говоришь?
– Выбирай сама, котёнок, – усмехнулся Златовласка, сверкнув лазурными глазами.
Настолько уверенный в своей привлекательности, что явно не сомневался, на кого падёт мой выбор. Его братец-то ещё пару дней не сможет похвастаться идеальными внешними данными. Упс.
– И вы мне её вернёте, – уточнила я. – Сегодня же.
– Не знаю, что ты себе напридумывала, но мы не из тех, кто разбрасывается словами. Вернём.
Мысль переиграть этих зарвавшихся котов путеводной звездой вспыхнула в голове. Я чуть не растянула губы в победной улыбке, но вовремя спохватилась и сохранила лицо. Пока Ивар не уточнил детали, нужно успеть воспользоваться моментом. А со своей совестью разберусь потом.
– Ладно, – я чуть склонила голову, многообещающе глядя на Златовласку.
И развернулась к третьему, чтобы наградить молчуна поцелуем. Кажется, бедняга даже не понял, что я сделала. Довольно симпатичный, кстати, его представили странным именем Лост, но я не была уверена, что это вообще имя. Как бы там ни было, первый в своей жизни поцелуй я отдала тому, кто, кажется, на меня ни разу и не взглянул.
Противно не было. Было обидно, почти до слёз. От парня приятно пахло, да и мягкие губы могла бы по достоинству оценить любая девушка, но не я. Отпрянув так быстро, как только могла, бросила извиняющийся взгляд на его подружку и сразу же услышала:
– Проклятые наги, да ты совсем поехавшая!
На это у меня было иное мнение, но слова Эвана больно кольнули в груди. Получается, если бы я поцеловала его, то была бы в их глазах нормальной?
– Дело сделано, – я выразительно взглянула на братьев. – Когда я получу её обратно?
– Мы не так договаривались.
– Разве? Ты сказал, поцеловать одного из вас. Вас здесь трое, за этим столиком.
– Мы имели в виду…
Договорить ему я не дала. Хватит уже, наговорились на годы вперёд. Единственной мыслью в голове свербело бежать как можно дальше.
– Я знаю, что вы имели в виду. Нужно выдвигать условия чётче. Сами виноваты.
– Составлять письменный договор, заверять у юриста и приносить тебе на подпись?
– Схватываете на лету. Так что? Моя бита.
– Сегодня вечером, – объявил Красноносый, а я мысленно возликовала. Неужели высплюсь? Правда, едва ли я теперь буду спать на этой кровати, зная, чем на ней занимались сотни студентов. – Мы занесём её в твои люксовые апартаменты.
И… Фиаско! Провал. Облом всех обломов.
Но я всё же попыталась поспорить, хотя слышала, что мой голос звучит удивительно жалко.
– Нет. Давайте встретимся на нейтральной территории.
– Нет, – с нажимом произнёс Ивар. Удивительно, как они с братом дополняли друг друга, буквально подхватывая непроизнесённые слова на лету. – Ты нас переиграла, котёнок, но от своих слов мы не отказываемся. Сегодня. Вечером. У тебя.
Он отчеканил каждое слово, прожигая меня взглядом. Оставалось лишь хмуро пожать плечами. Развернувшись, я бросила через плечо:
– Договорились.
– Как ты это делаешь? – вдруг спросил Красноносый, вскочив со стула и едва не опрокинув свой кофе.
– Целуюсь? – я даже вновь обернулась. – Ну знаешь, обычно для этого нужны два человека, они соприкасаются губами, а потом пуф! – я всплеснула руками, изображая взрыв. Неожиданно маленькая шалость и шокированные лица близнецов слегка подняли мне настроение. – Магия любви вспыхивает в воздухе.
Покосилась на беловолосого парня и поняла, что если и была тут магия любви, то только между ним и сидящей напротив девушкой. Надеюсь, меня не будут ждать разборки от ревнивой волчицы. Хотя она казалась мне вполне приятной внешне и не особо порывистой.
На мои слова девушка, кажется, Диана, едва заметно улыбнулась.
Эван дёрнул плечами, явно стараясь побороть раздражение.
– Я не это имел в виду. Как ты скрываешь эмоции? Скрываешь, ведь так? Невозможно не испытывать вообще ничего.
Опять этот вопрос про эмоции. Да чего они на них-то зациклились! Им своих не хватает? Так я вроде только что подкинула пару. Шок, возмущение, может, они даже успели разозлиться.
Но неожиданно до меня дошло!
Это их дар зверя. Они что-то улавливают на эмпатическом уровне, поэтому и задают такие вопросы. Когда я вдруг стала слышать мысли окружающих, мне никогда не попадался тот, кто вообще бы не думал. Это мучительно и попахивало вторжением в личную жизнь, поэтому я научилась окружать себя воображаемым барьером и открываться лишь в случае крайней необходимости.
Ну нет, красавчики, карт в руки я вам не дам.
– Если у вас что-то не работает, то не сто́ит винить в этом девушку.
Сказала и развернулась в твёрдом намерении уйти как можно дальше, хотя лопатками ощущала острые взгляды двух пар глаз.
Занятия на сегодня отменили. Что-то произошло с профессором артефакторики, вроде даже кто-то умер, и я искренне опечалилась такому повороту событий. Наверняка у покойного была семья, которая его любила. Близкий человек, не находящий себе места от горя. Неожиданная потеря надолго не стирается из памяти, это я знала по себе, поэтому ещё две минуты постояла в безлюдном коридоре, переваривая информацию и унимая гулко стучащее сердце, а потом поспешила в библиотеку.
Артефакты я любила. Они, как проводник между магией нашей второй ипостаси и окружающим миром. В библиотеке прежней академии я успела прочесть все книги по данной теме, которые только нашла, и сейчас меня подгоняла надежда откопать что-нибудь неизученное.
Спустя час я, нагруженная десятком томов разной степени тяжести, вернулась на свой этаж, но стоило заметить перед дверью каморки посторонний предмет, как я замерла и опасливо огляделась.
Тишина и покой. Тогда чуть осмелела и сделала пару шагов вперёд. Носа достиг аромат сдобы и жареного мяса. На полу стоял поднос с тремя булочками, бутылочкой апельсинового сока, а ещё тарелка с омлетом и беконом. Кто-то даже не забыл про столовые приборы и несколько салфеток.
И записка, которую я развернула, отложив книги.
«Я заметил, что ты так ничего и не съела.
Красноносый (и смайлик!)
P.s. Прости за поехавшую, просто ты и правда ненормальная».
Наверное, именно этот смайлик и заставил меня слабо улыбнуться.
Глава 5. Фэй
– Прошу прощения, – начала я несмело.
Кастелян замка, старичок по имени Руперт, как раз закинул инструменты в жестяной ящик и с кряхтением встал с колен. Наконец я могла похвастаться, что на моей двери есть замок, а в каморке – освещение. Правда, хвастаться мне особо некому. Отставив пустую бутылку из-под сока на стол, я выжидательно уставилась на уставшего мужчину.
– Чего ещё?
– Вы не могли бы заменить кровать?
– С чего вдруг? – он вскинул кустистые брови, перевёл взгляд на предмет мебели и даже обошёл его по полукругу, задумчиво почёсывая лысину. – Кровать как кровать.
– Она грязная.
Как ещё объяснить причину моей странной просьбы, я не знала. Не говорить же ему, что из несостоявшейся комнаты его внучки Джейн студенты сделали «каморку для секса». Жалко, ещё словит сердечный приступ на старости лет, а я виновата буду. Такого моя совесть мне не простит.
– Нормальная.
– Неудобная, – попробовала я найти отклик в его глазах. – Всю спину ломит, и пружины из матраса торчат. Ну пожалуйста, хоть что-то?
– Слушай, неженка, нет кроватей, – он показательно развёл руками. – Вот нет, и всё тут. Матрасов тоже нет, и не проси. Единственное, что могу подсказать, отнеси его в прачечную на первый этаж. Почистят и высушат за три дня.
А пока его чистят и сушат, на полу спать? Угадав мой немой вопрос, Руперт пожал плечами.
– Всю новую мебель распределили перед началом учебного круга. Кто ж виноват, что ты так поздно явилась?
Он был прав на сто процентов, да и я понимала, что эти условия – лучшее, на что можно рассчитывать. Оставалось только удручённо кивнуть. Как ни крути, а я уже успела привыкнуть, что мои проблемы – это мои проблемы, и никого другого они не касаются. Так даже стало проще, потому что перестаёшь надеяться на кого-то, кроме себя.
Когда Руперт ушёл, я ещё какое-то время посидела, задумчиво крутя в руках пустую бутылку. Потом вновь её отложила, отломила кусочек булочки и отправила в рот. Ну не отравит же он меня, в самом деле? Хотя за подпорченное идеальное личико вполне мог бы…
И всё же, кажется, моя вера в лучшее в людях крепче, чем я до этого считала. Это неожиданно обнадёжило.
Но сидеть сложа руки надоело быстро, поэтому я встала и попыталась стянуть со злополучной кровати матрас. Стянуть-то стянула, но едва смогла его перевернуть, не говоря уже о том, чтобы отнести в прачечную. Кое-как прислонила к стене, прямо у двери. И тут открылась новая проблема. Даже из комнаты вытащить его не представлялось возможным, разве что…
Распахнув створку, вновь перевернула несчастный матрас и боком вытолкала за дверь. Они его что, кирпичами набили, чтобы студенты не сдали за пару лишних купюр? Я не была хилой, страйкбол требовал регулярных тренировок, но с этой задачей справиться так и не смогла. Лишь оставила неподъёмную ношу у двери, так и не решив, что с ней делать дальше.
А потом потянулись часы бесцельного ожидания. То я хваталась за книгу, то отбрасывала ее на стол, потому что не могла сосредоточиться на содержании. То вскакивала и принималась мерить шагами комнатушку. В итоге я так себя накрутила, что пропустила и обед, и ужин, не понимая, какое значение вкладывали близнецы, когда говорили, что придут «вечером». Это во сколько?
И когда в дверь постучали (о Пресвятые, случилось чудо, и они не стали ломиться!) буквально подпрыгнула, как ужаленная. Чего от них ожидать? Новых условий? Опять станут допытываться насчёт моих эмоций? Или ещё хуже… приставать? Я их не знала, и когда моя рука тянулась к ключу в замке, заметила, что пальцы подрагивали.
Дверь открыла сантиметров на десять.
– Привет, – сухо обронил Ивар и заправил за ухо прядь золотистых волос.
– Принесли?
Он кивнул.
– Принесли. Может, не будешь держать нас на пороге?
Подумав, всё же решила приоткрыть дверь шире, чтобы два парня смогли войти. Коридор в любом случае был пустынным. На этом этаже, кроме меня, обитали разве что духи, и задумай близнецы что-то, никто не сможет им помешать.
Осознав это, прижалась к стене, будто она могла меня защитить.
– Держи свою биту, – Ивар протянул Малышку, в которую я вцепилась мёртвой хваткой. Заметив это, парень слегка улыбнулся, вот только глаза его оставались серьёзными и даже какими-то… не знаю. Будто он мысленно находился вовсе не здесь. – Только не дерись больше, ладно?
Я была бы не я, если бы так просто ответила согласием.
– Если вы не будете вламываться посреди ночи.
Эван обвёл взглядом комнату, задержав его на пустой кровати, а потом мельком выглянул в коридор.
– Не будем, – сказал первый отступая. Я удивлённо моргнула. – Можешь спать спокойно. До встречи.
И всё? Видимо, да, потому что Златовласка направился к двери.
– Я задержусь, – обронил Красноносый, на что его брат лишь пожал плечами.
– Как хочешь.
Ивар скрылся за дверью, оставив меня с Эваном наедине.
– Что с кроватью? – спросил он, кивая на ненужный мне предмет мебели, а я отметила, что его нос выглядел заметно лучше. Спала краснота, и теперь только пластырь выдавал недавнюю травму.
Но парень ждал ответа, поэтому я пожала плечами.
– Я не могу на ней спать, а других нет.
На удивление, вопросов «почему» не последовало.
– А матрас?
– Собиралась отнести в прачечную.
– Ладно, – обронил он спустя секунду, очевидно, делая какие-то свои выводы. – Подожди.
И вышел за дверь, откуда потом донеслось странное копошение. Так, я не поняла, теперь они крадут мой матрас?!
Выбежав следом, я как раз застала картину, как Эван примерялся, с какого бы бока взять этот гигантский кирпич.
– Что ты делаешь?!
– Разве не понятно? – на меня бросили красноречивый взгляд. – Несу в прачечную.
– Зачем?
– Странный вопрос. Затем, что у тебя силёнок не хватит.
Да, поднял матрас Эван в десять раз легче, чем я. Обхватил правой рукой и уже пошёл в сторону лестницы, как меня что-то дёрнуло выкрикнуть ему в спину:
– Фэй.
– Будь здорова, – не оборачиваясь пожелал мне парень, заставив удивлённо вскинуть брови.
– Что?
– Не болей, говорю.
Тут я не смогла сдержать улыбку.
– Да нет, меня зовут Фэй.
Эван обернулся, разворачивая вслед за собой и матрас. Мне показалось, что уголок его рта дёрнулся, но он лишь посмотрел на меня с интересом зоолога, открывшего новый вид какой-нибудь черепахи.
– А… Если скажу, что было приятно познакомиться, то это будет ложь. Я скоро.
Моя улыбка потухла, а Красноносый скрылся за изгибом коридора вместе с матрасом.
Ну что ж, я сама виновата. Заводить друзей я не умела, с парнями из команды по страйкболу даже пару раз подралась. И сейчас отчаянно не понимала, что нашло на Красноносого и чем мне это грозит.
И в искренний альтруизм верилось с трудом, если уж начистоту. Скорее всего, он просто умыкнул мой матрас в отместку за подпорченный внешний вид. Ну и сорванное свидание.
Или он потом предъявит условия по выкупу его из «плена». И эти условия, как и обещалось, будут прописаны в договоре кровью девственницы. Моей, то есть. В общем, соскочить не получится, как бы ни хотелось.
Ну вот, я опять себя накручивала!
Спустя полчаса раздался новый стук в дверь, заставивший меня вздрогнуть.
– Что это? – не поняла я, когда открыла дверь и чуть не впечаталась носом в белоснежное облако.
– А на что похоже? – донёсся из коридора голос Красноносого.
– Э-м-м, – я присмотрелась к огромному прозрачному пакету, доверху набитому… – на подушки?
– Тогда это подушки, – заявил Эван, без спроса втискивая объёмную ношу в мою комнатушку. Та заняла почти весь правый угол, и теперь места осталось не так и много, ведь кровать съедала львиную долю пространства. На нее-то и пал взгляд парня. – Она тебе точно не нужна?
Приняв окончательный выбор, я кивнула.
– Точно.
– Ладно. Давай пока попробуем так… – я во все глаза смотрела, как Красноносый закатывает рукава серой рубашки, демонстрируя увитые венами крепкие предплечья, потом подхватывает кровать у изголовья и ставит вертикально к стене. – Вроде устойчиво. Завтра унесу, только нужно придумать, куда.
– Хочешь открыть новый филиал каморки для секса? – не удержалась я от колкости, приправленной ехидным тоном.
Парень прыснул, а в его лазурных глазах заплясали озорные огоньки.
– Отличная идея, – похвалил он. – Можно стать монополистами на рынке и выставить любой ценник за ночь. Как прибыль будем делить?
– Ты сейчас шутишь, я надеюсь?
– Вообще-то, да, – он снова усмехнулся, потом обвёл взглядом освободившееся пространство. – Простынь есть? – заметив, что я кивнула, вытянул руку, в которую я и вложила нужное.
И во все глаза смотрела, как Эван расстилает её у стены. Как лезет в объёмный пакет, в котором нашлось и лишнее, пахнущее лавандовым кондиционером, одеяло. Оно заняло место сверху простыни. Следом посыпались подушки, наверное, штук десять точно. Или двенадцать. Я была так удивлена его действиями, что забыла посчитать.