- -
- 100%
- +
Ощутить его вкус было самым приятным, что мне удалось испытать за последние несколько месяцев. Нет, у меня, конечно, были парни на одну ночь, чтобы хоть временно не чувствовать того гнетущего одиночества внутри, которое отравляло меня. Но это было лишь мимолетное утешение. Не настоящее.
А сейчас, впиваясь в губы Ника с всё возрастающей жаждой, я чувствовала себя настолько живой, как никогда раньше. Цельной.
Его губы были очень горячими, и с каждым новым движением огонь внутри всё распалялся. Мои пальцы утонули в густых волосах, а ладонь Ника легла мне на шею, притягивая еще ближе. И когда наши языки сплелись в диком танце, я нехотя отстранилась.
Парень непонимающе посмотрел на меня, потом смутился, густо покраснев.
– Прости, не стоило мне делать этого.
– Нет, это ты меня прости. Обычно я так не набрасываюсь на парней, просто… много всего произошло.
Ник отстранился и вернулся на свой стул, к моему внутреннему неудовольствию.
– Я понимаю. Тебе нужно отдохнуть, а потом принять душ. Позже, надеюсь, ты захочешь рассказать мне правду.
Его взгляд скользнул по моему запястью и задержался на порезах и шрамах. Заметив это, я стыдливо убрала руку под покрывало и кивнула.
Уходя, парень погасил свет в гостиной, но рассветное солнце всё равно скоро начнет пробиваться через тоненькие шифоновые занавески. Я отвернулась к спинке дивана и задумалась.
Нужно обязательно вернуться в лес, и в самое ближайшее время. Найти свой наруч и стилет, а то без них я чувствую себя беззащитной. А потом… Бежать?
Уже два явных знака в пользу этого решения. Но я не могу. Бежать легко, ведь можно даже не думать. Не пытаться что-то построить, хоть фундамент и шаткий. Не искать в себе смелости, чтобы бороться. Просто ехать туда, куда глаза глядят, лишь бы выжить.
Всегда это казалось верным. Даже папа вбивал мне в голову, что важнее всего надежда возродить Красный Ковен. А без меня и возрождать будет нечего.
“Никогда не забывай свою кровь, Анаис. Никогда не забывай, кто ты.”
Будет ли смысл в этих словах, если я просто доверюсь инстинкту выживания? Я превращусь в тень, и никогда не стану той, кем могла бы стать.
Видимо, я задремала. А когда открыла глаза, в гостиную уже лилось яркое солнце. Недолго думая, я села на диване и выпила вторую порцию зелья от Венди. Еще раз помянула травницу добрым словом, и пошла искать душ.
Маленькая ванная комнатка обнаружилась почти сразу. Стоило лишь выйти из гостиной в просторный холл и свернуть направо. Прямо возле лестницы на второй этаж была неприметная белая дверь, открывшая мне путь в мир шампуня и геля для душа.
На всё про всё у меня ушло примерно двадцать минут, хотя отчаянно не хотелось прекращать это блаженство. Но, закутавшись в большое махровое полотенце, кем-то специально оставленное на стиральной машине, я вышла из ванной уже совсем другим человеком. От головной боли и рваной раны на голени не осталось и следа.
И сразу я столкнулась с Ником.
– Доброе утро, – промурлыкал парень, разглядывая меня с головы до ног. – Пока ты была в душе, заходила Венди Бэрроу. Она оставила твою одежду на диване. И просила передать, что предупредила Джона. Кстати, кто такой Джон?
Я чуть не пропустила его вопрос мимо ушей, потому что была занята разглядыванием Ника. В серой обтягивающей футболке от был… ух! Мне пришлось даже проморгаться, чтобы отогнать от себя фривольные фантазии.
– Мой работодатель, – промямлила я.
Затем обогнула парня и пошла одеваться. Хоть Джон и предупрежден, вряд ли он будет спокойно терпеть то, что я опаздываю на смену. Я уже буквально видела его недовольное сморщенное лицо.
– Ты же не живешь здесь один? – крикнула я, натягивая джинсы.
– Нет. Отец с братом на рыбалке, вернуться сегодня вечером. А что, ты хотела зайти в гости?
Опять эти его двусмысленные намёки. Такое чувство, что он нарочно хочет, чтобы я покраснела, потому что ему нравится красный цвет… Или нравится выводить девушек из себя.
Закинув грязную сорочку в рюкзак, так предусмотрительно принесенный Венди, я приготовилась прощаться с Ником. Поцеловать его снова?
Мне очень этого хотелось, как и ему, я в этом уверена. Хоть слегка. Просто вновь почувствовать жар его дыхания на своих губах.
Парень прожигал меня взглядом, явно размышляя о том же.
И едва мы неловко приблизились друг к другу, как входная дверь распахнулась, впуская в холл яркие солнечные лучи.
– О боже, милый! Я звонила тебе сотню раз! Неужели так трудно взять трубку?! Мы договаривались позавтракать.
В дом впорхнула потрясающая девушка в желтом платье с оголенными плечами и повисла на шее Ника. От нее пахло цветочным парфюмом и лаком для укладки, а черные волосы идеальными локонами падали на спину незнакомки.
Хотя как, незнакомки. Присмотревшись, я легко узнала в ней клиентку Венди, которая была недовольна сроком созревания какого-то цветочка. Ту противную фифу, от чьего хамского тона мне пришлось спасать травницу.
Но больше всего меня огорошило не это.
Ник и не думал скидывать ее с себя, а лишь неловко обнял в ответ.
Посмотрел на меня через ее плечо, всем своим видом выражая, как ему жаль.
Я уже буквально слышала его голос у себя в голове:
“– Мне жаль, Ана…”
Поджав губы, я дождалась, пока брюнетка прекратит тискать парня.
– А ты у нас… – спросила она, оборачиваясь в мою сторону.
– Анаис, очень приятно.
– Хм… – протянула брюнетка, с презрением оглядывая мои потертые джинсы и мятую рубашку. Очевидно, уже ей-то приятно не было. – Я Веларисса. А что ты делаешь в доме моего парня, Анаис?
– Почту заносила, – мило улыбнулась я. – Кто-то прислал ему три килограмма дерьма. Всего хорошего.
Резко закинула рюкзак себе на плечо я вышла из дома, громко хлопнув дверью.
Глава 8
– Что это только что было, Ник?
Рисса недоуменно пялилась в сторону девушки, которая только что спешно покинула дом Вестов. Деревянная дверь с силой ударилась об косяк, и было ясно – второго такого удара она не перенесет.
Ник стиснул зубы, с нескрываемым раздражением выслушивая свою девушку, которая, не стесняясь, выплевывала яд на всех, кто попадался в ее поле зрения. И так всегда.
– Шабаш уже завтра, – наконец произнесла она, испытывающе глядя на парня. – Где вообще тебя носило две недели?
– Где нужно, – Ник не ожидал от себя столь резкого тона. Но посвящать в свои дела брюнетку было плохой идеей. Всё, что становится известно Риссе, тут же узнает и ее тетка Сибилла – неофициальная глава семьи МакМиллиан.
О его делах в Гарланде знал только Лиам, и то лишь потому, что был лучшим другом и по совместительству идейным вдохновителем всех поисков. Но даже у Лиама не хватило духу тайно покинуть Озроук Хиллс.
Закон ковена незыблем: без должного разрешения Верховных выезжать за пределы охранного круга запрещено.
Еще несколько лет назад Ник был согласен с этим, но последнее время ему казалось, что ограничения душат его. Медленно, подобно гигантскому удаву. Лишая его выбора.
А ему нужен выбор!
Рисса ходила по гостиной, будто ищейка, вынюхивая следы Аны. И это ужасно бесило Ника. Он не ее собственность, но девушка, похоже, именно так и думала.
Их отношения всегда были построены на тотальном контроле с ее стороны. И чем туже затягивалась петля, тем сильнее хотелось ее стянуть со своей шеи. Скоро это придется сделать, хотя, возможно, неожиданный приезд Анаис ускорит этот процесс.
– Ты осознаешь, что подвергаешь себя опасности, когда покидаешь анклав? – хмуро прошипела она, когда в очередной раз обогнула диван. – Леонард знает об этом?
Этот тон и упоминание отца окончательно вывели из себя Ника. Но он старался держать себя в руках.
– Рисса, то, что мы дали обет, еще не дает тебе права контролировать каждый мой шаг.
Парень искал глазами телефон, и когда наконец нашел, сунул в карман джинсов. Метнулся на кухню, залпом выпил стакан апельсинового сока и направился к выходу. Рисса не отставала, выплевывая одну гневную тираду за другой.
– Вот именно, Ник! Мы дали обет! Если для тебя это ничего не значит, то я в тебе глубоко ошибалась. Его нельзя нарушить, это почти что помолвка. Стоп, куда это ты собираешься?
– К Лиаму.
Девушка удивленно захлопала накрашенными ресницами.
– А как же наш завтрак?
– Я не голоден, – кинул Ник через плечо и открыл входную дверь.
Но ее наглым образом захлопнули прямо перед его носом.
– Послушай, прости меня, – Рисса обвила руками шею Ника, на что тот лишь скривился. Он знал, что за этим последует очередная манипуляция. Если бы отец не настоял на обете, чтобы укрепить позиции семьи Вест в ковене, то ему не пришлось бы терпеть общество этой великосветской занозы. – Просто… Это так на тебя не похоже… Сбегать из города по каким-то секретным делам, таскать в дом всякую… всех подряд. Ты ведь не нарушаешь правила, я тебя знаю.
– Выходит, не знаешь, Веларисса. Наверное, это и к лучшему.
Аккуратно выпутавшись из ее объятий, парень вышел из дома, на этот раз тихо прикрыв за собой дверь. Откуда-то изнутри донеслась звонкая трель мобильника. Похоже, Риссу уже разыскивает кто-то из ее верховной семейки.
По дороге к гаражу Ник размышлял над тем, где же ему искать Ану. И самое важное – что ей сказать? Он не привык оправдываться, поэтому лучшим выходом будет сказать девушке правду.
Она заслуживает правду.
И, возможно, она сможет понять его.
Острая необходимость снова увидеть ее укоренилась внутри, мешая мыслить здраво. Что же она с ним делает? Почему, стоило ей вновь появиться в его жизни, и он больше не может ни о чем думать?
Но отношения с кем-то, кто не входит в ковен Озроука, строго под запретом. И это было проблемой.
Когда парень уже готовился завести свою новую серебристую Хонду, и отправится к Лиаму, как и планировал, в гараж вдруг вбежала Рисса. Брюнетка судорожно сжимала мобильник, а слезы, что текли по ее щекам, оставляли черные полосы от туши для ресниц.
Она плакала. Еще чуть-чуть, и забьется в истерике.
Ник тут же убрал руку с рычага зажигания и подбежал к девушке.
– Что случилось?
Рисса не могла произнести ни слова. Только вцепилась в его футболку, продолжая судорожно всхлипывать. Наконец, когда поток слёз иссяк, девушка отстранилась от Ника и судорожно произнесла.
– Сибилла умерла, Ник. Мне звонила мама. Моя тетя мертва! Ее нашли утром. Она сказала, что это яд…
Глава 8. Часть 2
– Заходи скорее!
Лиам встретил его в любимых растянутых трениках и поношенной домашней футболке. Здесь не было ничего удивительного – иногда он так и из дома выходил. Русые волосы неопрятно падали ему на лицо, но друг просто откинул их назад и посторонился, впуская Ника в дом.
– Ты слышал? – возбужденно спросил его Ник, поднимаясь на второй этаж.
– Да, мне мама звонила. Весь ковен на ушах стоит. Что с Риссой?
– Она в шоке. Мне кажется, даже до конца не осознает, что случилось. Она была для нее и Тали почти как мать. Я подвез ее к дому.
Они оказались в маленькой спальне, завешанной постерами с рок-группами и видеоиграми. Здесь тоже царил беспорядок. Ноутбук был включён. Очевидно, друг чем-то занимался до его приезда. А может, уже начал взлом базы данных Министерства Здравоохранения.
Лиам глубокомысленно протянул, развалившись в компьютерном кресле:
– Лучше не оставлять ее сейчас одну.
– Да знаю я! – раздраженно бросил Ник, и принялся мерить небольшую комнату шагами. – Но она там с сестрой, к тому же Верхи будут искать причины смерти Сибиллы. Я там лишний.
– Вообще это всё наталкивает на определенные подозрения.
– Ты о чем? – Ник остановился и смерил парня недоуменным взглядом.
– А ты не понимаешь? Верховные до этого дня успешно поддерживали мир внутри ковена. Шутка ли, почти двести ведьм и магов держать под контролем. Мы живем у озера почти пятьдесят лет и за это время никто не погиб насильственной смертью. Слышишь? Никто! Почти…
Ник пожал плечами.
– Ну… всё бывает в первый раз.
– Это не совпадение. Вот, – Лиам открыл ящик под письменным столом и выудил оттуда потрёпанный на вид, но увесистый том. – Это метрическая книга ковена, спёр у мамы, чтобы почитать на досуге.
– Почитать на досуге? Это?! То-то у тебя глаза красные… Лучше бы ты комиксы читал.
– Должен же среди нас быть хоть один умный парень. – Лиам принялся судорожно листать пожелтевшие страницы. – Так, наш ковен берет начало в 1456 году, но в то время летописи не вели, поэтому в книге только с 1867 года, когда ковен еще жил на юге страны. Да, адепты тогда умирали чаще, но сам посмотри, – он ткнул пальцем в страницу. – Только естественные смерти. Причем не от чумы или лихорадки, с этим умело справлялись Бэрроу, а от неустановленных причин. Ну сейчас-то мы знаем, что это либо от старости, либо от рака. Жаль, с этим наши травники так и не могут справиться. И так вплоть до 1971 года. Читай!
Лиам ткнул пальцем на ничем не примечательную строчку, выведенную от руки неизвестным магом.
– “Освальд Кобблнот, родился в 1923 году. Отец – Тезарий Кобблнот, маг огня. Мать – Стефания Чистейн, ведьма воды. Преобладающая стихия Освальда Кобблнота – огонь. Умер в 1971 году. Сожжение.”
– Сжечь мага огня! – Лиам хлопнул в ладоши. – А наши предки те еще извращенцы!
– А причину не указали? – с сомнением протянул Ник, перечитывая еще раз строки из метрической книги. – Получается, с ним расправился ковен? Или просто кучка чем-то недовольных ведьмаков? Может он им денег задолжал? Или жен бесчестил?
Подобные предположения имели место быть, но законы ковена достаточно суровы. Даже малейший проступок карался изгнанием из анклава. А за пределами охранного круга уже тогда поджидали охотники на ведьм, которые устраивали огненную вендетту всем, до кого могли добраться. Даже в метрической книге попадались имена ведьм и магов, напротив которых значилось “изгнан”, и далее их судьбу уже никто не отслеживал.
Отец пугал Ника изгнанием с пеленок, вбивая в его голову, что это самое страшное наказание, которое равносильно смерти. Но вот оно – прямое доказательство того, что может быть хуже. Когда тебя сжигают на костре свои же.
– Я тоже так подумал, но посмотри не это. – Лиам вытянул из книги пожелтевшую от времени фотографию. Тяжело было разглядеть, что на ней изображено, поэтому Ник приблизил ее к лицу.
Толпа людей на фото собралась вокруг сияющего круга огня. Все они смотрели на него, кто-то завороженно, кто-то откровенно испуганно. Но было ясно одно…
– Это весь ковен, – тихо подытожил он.
Лиам согласно кивнул:
– Его линчевали свои-же.
– Только вот почему?
– Ну, эта тайна покрыта мраком. А теперь смотри записи после его смерти… Снова тишь да гладь, до сегодняшнего дня.
– Мы этого не знаем, – возразил Ник, вернув книгу и сложив руки на груди.
– Чего именно?
Лиам остановился возле кровати, заваленной пачками из-под чипсов. Очевидно, пустыми. Но он не терял надежды. Парень вылавливал по очереди каждую пачку и проверял на наличие солёных снеков. И, наконец, удача ему улыбнулась.
– Мы не знаем, когда умерла Сибилла, – напомнил ему Ник, тактично отказавшись от предложенных чипсов. – Она могла умереть вчера вечером, а тело обнаружили только утром.
– Могла. И держу пари, в этом может быть замешана та куколка, которую ты подобрал в лесу. Если о ней станет известно остальным, то ее в этом и обвинят.
Холодок страха пробежал по спине Ника. Он уже думал об этом, но боялся произнести вслух. Слишком много таинственных совпадений, связанных с появлением Аны. И если эту связь раскроют, то девушке понадобится его защита.
– Без доказательств? Я даже не уверен, что она ведьма.
Парень в который раз мысленно отругал себя, за то, что так и не прояснил этот момент. Полагал, что времени у них достаточно. Да и не вежливо вот так в лоб задавать подобные вопросы.
Или он был больше занят поцелуями.
Если Анаис вступит в ковен в качестве адепта, это решит сразу несколько проблем. Веских причин отказываться у нее нет, и тогда все сразу будут настроены к ней доброжелательно. По крайней мере, почти все. Но он что-то придумает с Велариссой. Обязан придумать!
Его друг доел чипсы и кинул пустую пачку на кровать. Лиам вообще не отличался аккуратностью. Зато его мозг мог анализировать огромный поток информации за раз. И руки, иногда, за ним не успевали.
– Очевидно же, что Сибиллу отравил кто-то из ковена, – протянул Лиам, вытирая руки о штаны. – Возможно даже из семьи Верхов. Поэтому, им и нужно будет найти виновного вне ковена. Это логично.
– Я не допущу этого, – твердо сказал Ник, вскакивая на ноги. Он буквально чувствовал, как огонь внутри него разгорается всё сильнее. – Пусть эти гадюки рвут глотки друг другу, а не кому-то невинному!
– Ого, парень… – протянул Лиам. – Крепко же она тебе в душу запала.
– Ты знаешь Джона? – проигнорировав Лиама спросил Ник.
– В Озроук Хиллс почти две тысячи жителей, бро. Можно конкретнее? Он как-то связан с этой девицей?
– Да, и мне нужно найти ее.
Лиам хмыкнул.
– Так используй чары поиска. У тебя есть что-то, что принадлежит ей?
Хлопнув себя по лбу за нерасторопность, Ник достал из-за пояса тонкий острый кинжал, отливающий серебром. Именно эту диковинку он нашел в лесу рядом с Аной, когда подпаленный верхантер спешно убежал обратно в своё логово.
– Есть, а то как же…
Глава 9
Я вернулась к себе в комнату за час до начала смены. Со злостью кинула рюкзак на кровать и чуть не пнула ногой кособокий стул, но вовремя остановилась. Стул не виноват, что Ник такой козел! А вот мне еще здесь жить. Не самое умное решение – крушить мебель, которой и так раз два и обчелся.
Радует только одно – я успела понять, каков он, пока не прыгнула в этот омут с головой.
Внутри разливалась ярость, обида и разочарование. Я горько улыбнулась.
Что ж, всё так хорошо начиналось, но это не значит, что потом не последует тяжелого отрезвления. Наверное, стабильность и отношения не для меня.
– Ухх, – раздалось сверху, будто в подтверждение моим мыслям.
Подняв глаза, я встретилась с сонным взглядом сыча.
– Ты еще здесь? Неужели мне придется всегда делить с тобой эту комнату? – в ответ птичка громко щелкнула клювом.
Спустившись вниз, я застала Тощего Джона за пополнением запасов алкоголя. Старик, кряхтя, вынимал пузатые бутылки виски из коробки и аккуратно расставлял под стойкой.
– Морис прислал исправленные накладные? – я пробежалась взглядом по бумагам и удовлетворенно отложила их.
– А то, как же. Прислал. Этот мошенник снизил цену, как только ты пугнула его шерифом.
– Ну и отлично. Кстати, Джон, в моей комнате живет птица.
– Ась? – спросил старик, не поднимая головы.
– Птица, говорю. Сыч.
– Могу подстрелить паршивца, если он мешает. Щас схожу за дробовиком, погоди.
– Нет, не надо! – испугалась я, видя, что он настроен серьёзно. – Птица так птица. Ни капельки не мешает.
– Ну и ладненько, – охотно согласился Джон. – Принимай бар.
Под конец смены, когда на Озроук Хиллс опустились сумерки, а зал наполнился сигаретным дымом, я уже валилась с ног от усталости.
Работалось на удивление тяжко, а может всё дело в событиях минувшей ночи и утра. Воспоминания не покидали меня, и машинально разливая выпивку и пересчитывая наличные, я прокручивала их в голове снова и снова.
Когда зажглась вывеска Красного Окуня в бар вошел тот, кем были заняты мои мысли весь этот день.
– Я не хочу тебя видеть, – выпалила я, стоило Нику присесть у стойки.
Наверное, даже слишком громко, потому что отдыхающие работяги стали с любопытством поглядывать на нас.
Парень криво ухмыльнулся:
– Что, даже выпить не предложишь?
– Нет, проваливай, – сказала я тише, но так, чтобы он понял всю серьезность своего положения. Мой недовольный тон явно подпортил ему настроение, но Ник не подал виду.
– Ну, я клиент. Вот, – он протянул купюру, но я упорно ее проигнорировала. – Мне джин с тоником.
Я пожала плечами.
– Кончился.
– Да? – притворно удивился парень. – А за твоей спиной случайно, не он?
Вот же упорный!
Скрипя зубами от раздражения, я молча взяла сухой джин, бутылку тоника, лёд, и блюдце с нарезанным лимоном. Приготовление заняло у меня не больше десяти секунд, и протянув напиток Нику, забрала купюру я спешно отвернулась к другому клиенту.
Ник пил медленно, изредка поглядывая на меня. Иногда его взгляд становился более пристальным, более обволакивающим, и тогда я не могла его игнорировать. Раз за разом убеждала себя, что не хочу его видеть, не хочу его слышать, не хочу чувствовать на себе обжигающее прикосновение его глаз. Хочу просто закончить смену, получить заработанные деньги и уйти спать.
Выложив вторую купюру на стол, Ник сказал:
– Еще один.
Я оценила его стакан и даже не подумала притронуться к деньгам.
– Ты и первый не допил.
– Знаю, – согласно кивнул парень. – Второй для тебя.
Подойдя к тому месту, где сидел Ник, я тихо заметила:
– Я не пью на работе.
– Хорошо, я подожду. Когда ты заканчиваешь?
Как же я хочу, чтобы он отстал! Забрал с собой всё свое обаяние и упрямство, и свалил из Окуня!
– Слушай, я не хочу с тобой разговаривать. Если ты подумал, что я очередная доступная девка, которая будет вешаться на тебя ни смотря на то, что у тебя есть подружка, то ты ошибаешься. Этого не будет.
– Прости меня, – шепотом произнес Ник, наклоняясь ближе. – Я вовсе не думаю, что ты… доступная. Просто… я и сам забыл на мгновение, что связан с Риссой. Это сложно объяснить, но рядом с тобой я потерял голову.
– У тебя было достаточно времени, чтобы ввести меня в курс дела. Ладно, – я тоже понизила голос до шепота. – Когда мы поцеловались, это было типа… под влиянием момента, и всё такое, но ведь после ты мог хоть намекнуть мне.
Ник мялся, отчего его нежелание соглашаться со мной выглядело еще более жалким.
– А, младший Вест, – вмешался Джон, непонятно как оказавшийся рядом со мной. Старик снял полотенце с моего плеча и стал за стойку, как капитан на мостик, уперев руки в бока. – Не часто такие, как ты, забредают в эту часть города. Вижу, тебе уже налили. Девочка, можешь идти, дальше я сам.
– Но я… – попробовала я воспротивиться, но потерпела неудачу. Не по-старчески сильные руки буквально вытолкали меня.
– Отдыхай, – махнул полотенцем Джон. – Или нет, мне плевать. Завтра у тебя ночная смена.
Мне показалось, или старик хотел отделаться не столько от меня, сколько от Ника? Джон даже взглядом его не удостоил, и решив, что мы вместе, выпроводил сразу обоих из бара.
– Ты знаком с ним? – спросила я, указывая на дверь Красного Окуня.
Парень окинул взглядом бар и тут же отвернулся.
– Когда-то был. Джона вообще пол города знает, не бери в голову. Пойдем, – неожиданно Ник взял меня за руку и потянул вслед за собой, аккуратно лавируя в потоке туристов. Те, как удивленные чайки, кидались кто к лотку с вафлями, кто к ярким сувенирам, кто поглазеть на озеро Озроук, которое зажглось сотнями ночных огней.
Я уже хотела вырвать свою руку из горячей ладони парня, но Ник вдруг остановился и повернулся ко мне. Свет от ближайшей вывески китайского ресторанчика отразился в его глазах, но в них было и что-то еще…
Что-то отчего я чуть не споткнулась, припечатавшись носом к его лицу.
Мы оба замерли, всего на секунду, но это длилось целую вечность.
Опять я почувствовала аромат осенних листьев и дыма, а когда сильные руки легли мне на талию, выдохнула одними губами:
– Больше никогда… не смей меня трогать!
Глава 9. Часть 2
Недоумение на лице парня сменилось досадой, а блеск в глазах угас. Мизерное расстояние, что разделяло нас, увеличилось.
Ник убрал руки и отступил.
– Ладно, – мягко, но неохотно произнес он. – Тогда давай просто прогуляемся. Нам нужно поговорить. – Я согласно кивнула, удовлетворенно отметив, что мои слова возымели нужный эффект.
Слишком свежа была горечь обиды, разъедавшая меня изнутри. И как от нее избавиться, я не знала.
Теперь я просто шла рядом с Ником. Он больше не предпринимал попыток взять меня за руку. Мы дошли до пирса, огороженного новым белым заборчиком, который был мне по пояс. Огни на нем тоже зажглись, отражаясь в темно-синих водах озера. Легкий ветерок принес с собой прохладу и всколыхнул волосы Ника, отчего непослушная челка снова упала на лоб.
Я остановилась у ограды и отвернулась к озеру, чтобы снова не попадать под его магнетическое обаяние.
– Оно просто волшебное, правда? – спросила я, вглядываясь в темную полосу горизонта. Противоположный берег и днем-то был едва виден, а в вечернее время Озроук походил на океан своей безграничностью.