- -
- 100%
- +
– Ты выходишь замуж за Зверева Александра, и это не обсуждается! Мы уже обо всем договорились. Они взяли на себя обязательства по ресторану и…
– Нет, – спокойно протянула, дожидаясь реакции.
– Тебя не спрашивают. Потом скажешь «спасибо».
– Дедушка, если ты пригласил, чтобы порассуждать в одного, то, пожалуй, мне пора.
– Если я сказал, то ты это сделаешь. Поняла?!
– Я не выйду на Зверева замуж.
– Выйдешь! Я уже все решил и дал свое слово. Уж Александр тебя успокоит. Если он в отца, в чем я не сомневаюсь, то уже через месяц будешь как шелковая. Вот это правильно, а то разбаловали.
– Нет.
Дед взбеленился, что выглядело довольно пугающе.
– Ты чего упираешься? Кого из себя строишь?! Ты идешь против моей воли?
– Случайно, века не перепутал? Если забыл, то могу напомнить, я же понимаю твой возраст.
– Не смей мне хамить!
Прищурилась и резко выдала:
– Хорошо. Тогда предлагаю перестать обсуждать женитьбу, и тогда не получится конфликта.
– Это мое последнее слово! Если ты не выйдешь замуж, у тебя больше не будет деда. Я откажусь от тебя. Зачем мне внучка, которая меня ни в грош не ставит?
Так, пошла тяжелая артиллерия. Дедуля на взводе. Ведь может и отказаться…
Эх…
Тогда пора переходить на запасной вариант ответа.
– Я люблю другого.
– Что?!
– Да, я люблю другого, и всякие там Зверевы и Метелкины мне подавно не нужны.
– Ты лжешь! – злобно кинул дед, не принимая мою информацию.
– Нет, я люблю Стаса.
– Кого? Этого бойца?! Да он же не справится с тобой.
– Именно он и справляется.
– Да не может быть такого! Куда смотрели родители? Родниться с его дедом я не намерен. Выскочка! Возомнил себя невесть кем!
Как дедули-то похожи. Представляю, как бы «порадовался» дед Кувалова, если бы узнал про нашу со Стасом «любовь».
– Дедушка, я люблю его.
– Что?! Что это за слово еще такое?
– Тебе определение сказать?
– Алина! Вот непутевая девчонка! – тут Андрей Антонович сел на кресло и горько вздохнул. – И что за манера? Единственная, кто смеет переворачивать все вверх дном.
– Устал? Может, ну их, этих женихов, и чай попьем? – предложила, вдруг понимая, что я очень голодная. Я сегодня ела только пончик и выпила кофе.
– И как сильно ты любишь этого… – дед опять стал пыжиться, – этого бойца?
– Очень сильно.
– Хорошо…
Прищурилась. Что значит «хорошо»? А как же крики и проклятия до седьмого колена?
– Уверен? – на всякий случай уточнила я.
– А сколько дружите и любите? – не унимался Бесстрахов, что дало подсказку о его тактике. Решит проверить.
– Ммм… С семнадцати лет, как познакомились.
– Такс… – тут дедушка поднялся и подошел к окну. Молчал, хмуря брови, а потом ледяным тоном выдал: – Пусть так. Но теперь… на нашу помощь не рассчитывай. Не такого я тебе хотел счастья.
Не стала отвечать, надеясь, что потом отойдет и забудет. Порой, такое случалось. Я ведь его внучка. Где-то в глубине души он меня, наверное, любит.
– Уходи! – выдал он, так и не оборачиваясь.
– Хорошо, дедушка, – сказала и направилась к двери, отмечая про себя, что в принципе все прошло относительно нормально. Вроде как покричал, но успокоился.
– Ах да… – его слова заставили меня остановиться. – Это был твой последний день в доме родителей.
– Что? – резко развернулась.
– А как ты хотела? Пошла против семьи.
– Я люблю Стаса.
– Поэтому принимай судьбу, какая есть. Нужно было думать головой.
– Ты тоже бабушку любил и…
– Тут другое: мы были нищие и могли выбирать. А ты…
– Дедушка, ты перегибаешь.
– Вот и вы всего добивайтесь сами. Кто там он у тебя? Боец?
– Он…
– Неважно! Боец. Вот и поживи без всего, к чему привыкла.
– Так не делается.
– Не делается? – с яростью в голосе закричал он. – А ты подумала, как я достойным людям буду смотреть в глаза? Мы уже все решили. Я слово дал.
– Не нужно решать за меня.
– Ах ты негодяйка! Неблагодарная! Чтобы духу твоего не было на территории нашей семьи! Сейчас же пошла вон!
– Дедушка…
– Все что подарили, оставишь, ничего не возьмешь. Ты посмотри, как разбаловали. Как есть, так и уходи. Ты посмотри какая! Вырастили неблагодарную! Давай иди на четыре стороны. Любовь у нее! Глупость это все! Блажь.
Стало обидно.
– Почему ты решаешь за всех?
– Я глава семьи, а ты, если еще не поняла, никто. Ты НИКТО. Да без меня тебя и на работу не возьмут.
– Только не нужно вставлять мне палки в колеса.
– Ты мне еще поговори! Забудь про бонусы, которые тебе давала наша семья. Теперь ты чужая для нас. Ничего не получишь. Ничего!
– Пусть так… – проговорила и пошла на выход, ощущая себя ужасно, особенно когда слышала, как дед дальше распаляется.
Вышла из дома и поспешила по тропинке, ощущая ледяные капли дождя.
Дядя стоял на улице у поста охраны с телефоном в руках и курил. Увидев меня, он восторженно спросил:
– Все? Можно вести?
– Эмм… не знаю, – протянула, зная, что дед не позволит. Когда он в ярости, он делал только хуже.
– Да я довезу…
Послышался звонок. Дядя Слава улыбнулся мне и ответил на звонок. Уже через минуту от его улыбки ничего не осталось. Он молча вытащил спортивную сумку и вручил мне.
– Там дед…
– Я понимаю… – сказала и пошла со двора, зная, что дед сейчас наблюдает в камеры. Да пусть.
Прошла мимо поста охраны и стала набирать маме, но уже через секунду сбросила вызов. Да кого я обманываю? Как только узнает, что я отказалась, не захочет разговаривать. Как и отец.
Позвонила брату. Пашка взял сразу.
– Привет, малая.
– Ты дома?
– Нет, меня вызвали на работу. Что-то случилось?
– Да. Дед выгнал.
– Ого. Отказалась?
– Ты знал?
– Все знал, в том числе, что откажешь. Даже не знаю, Алька, что тебе теперь делать. Ты ведь знаешь деда, он перекроет тебе кислород во всем. Даже меня контролирует.
– Я понимаю.
– Могу перекинуть денег.
– Спасибо.
– Все, давай, такси вызови. Я не могу говорить.
– Непременно.
– Нос кверху, сестра. Ты справишься.
– Обязательно, – сказала и отключилась, вспоминая короткий путь к остановке. Если поспешу, то успею на последний автобус, отъезжающий из этой зоны. По программе видела, что как раз в пути. Только бы успеть, а то зарядка садилась. Всего пять процентов осталось.
Бежала быстро, но автобуса так и не увидела, как и газелей. Ничего не шло отсюда. Все на машинах. Покачала головой и залезла в приложение такси, чтобы заказать машину, как вдруг экран погас.
«Вот это мне повезло…» – подумала и схватилась за голову, начиная смеяться.
– Какая ты везучая, Алина. Прямо вот счастливица!
Делать нечего, пошла по обочине. В сторону города. Хорошо хоть не на каблуках. Правда, я их и не носила, но надо же было найти плюсы в моей поганой ситуации.
Прошла примерно три километра, когда услышала рычание байка. По дороге на огромной скорости мчался бесстрашный байкер. Уже было темно, поэтому не видела точно, но когда он начал сбавлять скорость и приблизился ко мне, улыбнулась.
Кувалов Стас собственной персоной.
Кто бы сомневался в этом мужчине?
Байкер остановился и, протянув мне шлем, весело заметил:
– Скучала?
– Ну, не так чтобы, – отмечая, как он поднял бровь и придержал шлем, выхватила его и продолжила: – но сейчас поняла, насколько соскучилась. Только и думала о тебе.
– То-то же. Что с телефоном? – деловито уточнил, снимая мою сумку с плеча, прицепляя к бардачку.
– Зарядка села. Как узнал?
– В приложении увидел, что ты где-то по полям ходишь, бродишь, неприятностей хочешь.
– А если бы я просто решила прогуляться?
– Со стороны дедулиного особняка в полночь? Навряд ли.
– Я говорила, какой ты замечательный?
– Да. Но можешь не сдерживать себя. Мне нравится слышать твои признания.
– Льстец.
– Что поделать? Какой есть.
Уселась позади и обхватила его за талию, тут же вспоминая, что у него намечалась любовная встреча.
– А как же свидание?
– С мыслями о тебе оно завершилось весьма грустно.
– Я не просила.
– Понимаю, но где я еще такую упрямую подругу найду, если тебя съедят волки?
– Да? Они тут есть?
– Не знаю, но если бы был волком и находился поблизости, непременно бы тобой перекусил.
– Кувалов!
– Ты крепче держись, пока не слетела. И не вздумай реветь.
– И не надейся. Ты же приютишь меня на несколько дней?
– Выгнали из дома?
– Угу…
– Может, пока не поздно, поищем волка?
– Стас, я могу и обидеться, – весело заметила.
– Ты не можешь, я ведь так не сделаю, – сказал и завел байк, через секунду рванув по дороге.
Глава 3
Доедала бутерброд с сыром и колбасой, поглядывая на полуголого Стаса. Его вид меня конкретно смущал. Глянула на себя, сидящую в его белоснежной футболке, и проговорила:
– Ты всегда так дома ходишь?
– Угу. И тебе с добрым утром, – произнес Кувалов, только что вышедший из душа, вытирающий голову полотенцем. Он сел на стул и указал пальцем на тарелку. – Это мне?
Сосредоточилась на бутербродах, которые ему приготовила, и довольно оповестила:
– Это вместо каши и блинчиков.
– А что, они могли быть?
– Нет, но хотелось бы. Случайно, не умеешь?
– Допустим, умею, – произнес Стас и ухмыльнулся.
– Ммм… – чуть наклонилась к нему и хитро так пропела: – А что нужно сделать, чтобы как-нибудь с утра насладиться твоими кулинарными талантами?
– Помочь мне их приготовить, – сообщил он и впился зубами в бутерброд.
– Ну, Стас, так совсем неинтересно.
– Зато справедливо… – заявил Кувалов с полным ртом, в который запихнул бедный бутерброд, и полез в холодильник.
Забыла, что хотела сказать. Вид мощной обнаженной спины прямо заставил мое сердце встрепенуться.
Что за беспредел?
Он так всегда будет ходить?
– Слушай, а ты бы не мог тут столь шикарно не трясти своим телом? – вежливо попросила, задумываясь над тем, почему вообще реагирую на Кувалова. Я и раньше видела его полуголым, но вот реакции такой за собой не замечала. Может, в мужской квартире свои флюиды, которые влияют на всех, в том числе и на меня?
– А что не так? – поинтересовался Стас, вытаскивая из недр холодильника пакет молока.
Поднялась и поплелась к раковине, чтобы помыть пустую кружку. За это время придумывала нормальный ответ. Не скажу же ему, что я как-то странно реагирую. Нужно что-то нейтральное и правдоподобное.
– Эмм… Ты меня смущаешь.
– Тебя? Я же не смущаюсь, когда вижу твои стройные ноги, шикарные бедра и…
– Э-э-э, хватит уже. Ничего не перепутал?
– Кстати, футболка вообще ничего не закрывает.
– Ну, ты мне не дал свои шорты, а вещей у меня нет. Так что уж потерпи.
Отмечая, как внимательно парень сканирует мои ноги, вмиг бросило в жар. По коже пронесся рой мурашек, что конкретно обеспокоило.
Я реагирую на Стаса, как женщина?
Да не может быть!
Нет. Глупости. Это я с непривычки в новой обстановке.
Прочистила горло и с безразличной интонацией заметила:
– Как я понимаю, вчерашний не случившийся секс сказывается на тебе, раз на меня ТАК пялишься?
– Я прикидываю размер, чтобы приобрести в магазине для тебя пару вещиц. Например, пижаму на первое время. Желательно, закрытую, – с таким умным видом выдал, будто задачу по геометрии решил.
От возмущения хлопнула ресницами и открыла рот. Чего? Закрытую? Ему так противно смотреть на меня, что он только и думает, как засунуть меня в пижаму?
Он слепой?! Я очень даже красивая.
– И себе майку не забудь, а то вдруг начну покушаться.
– А ты можешь? – деловито поинтересовался Стас.
– Еще не знаю, но как почувствую порывы, сразу тебя предупрежу, чтобы сбегал по добру по здорову.
– Спасибо, что предупредила. Я учту… – как-то хрипло произнес он, а потом уселся за стол и начал завтракать.
Улыбнулась и зашла в ванную комнату, вглядываясь в свое лицо. Не плакала, но выглядела ужасно. Может, поэтому Стас хочет меня тряпками закрыть? И ведь не так поздно уснули. Нахмурилась, вспоминая, что было, когда прибыли на место назначения. Приехали, слопали виноград с шоколадкой, так сказать, элемент соблазнения, заботливо купленный донжуаном для своей очередной длинноногой красавицы, и отправились отдыхать.
Я, кстати, легла на матрасе в пустой комнате, посчитав свинством претендовать на диван. Мы, конечно, еще спорили, а потом сыграли в карты на желание. И, конечно, я получила пустую спальню с матрасом. Ну а как иначе? С моим опытом он был обречен на провал. У меня три старших брата. Естественно, что в карты я играла виртуозно, когда могла чего-то добиться за счет желания победителя.
Пока чистила зубы, думала о том, как бы уговорить родителей не слушать деда. Не хотелось мне никого напрягать, тем более друга, который столько для меня делает.
И я вчера ему испортила вечер.
Вышла из ванной комнаты и прошла в спальню, надевая джинсы и футболку. Другого ничего не было. И тут пришло сообщение от мамы:
«Я собрала тебе некоторые вещи. Оставила их у Пашки в квартире. Не будь эгоисткой и не создавай проблем брату, пора отдать ему ключи. Он может лишиться повышения из-за тебя».
Плюхнулась на матрас спиной и выдала стон.
– И тут я виновата… – пробурчала себе под нос.
– Ты чего? – услышала голос, а потом увидела Стаса, заглянувшего ко мне. Уже полностью был при параде: в черных джинсах и светлой футболке.
– Мама собрала мои вещи и оставила их у брата на квартире, – поделилась с ним, продолжая лежать на матрасе.
– Я заберу. Чего расстроилась?
– Расстроилась я потому, что надеялась уговорить ее не слушать деда. А она…
И тут Кувалов засмеялся. Я же отвернулась и закрыла глаза. Ничего смешного не видела.
Думала, полежу, пока он не успокоится, а Стас приблизился ко мне.
– Раз все так серьезно, то предлагаю обсудить все моменты нашего сожительства и поведения перед родственниками, чтобы не подставиться. Зная генерал-майора полиции, он решил проверить твои слова.
– Уже не рада, что заварила эту кашу.
– Назвался груздем – полезай в кузов, – произнес Стас, развалившись на матрасе, загребая себе большую часть. Пришлось поменять дислокацию и чуть залезть на него сбоку локтем, как раз на широкую грудь, откуда был чудесный обзор на лицо этого красавца.
Скривилась и прошептала:
– Ну, зачем тебе это все?
– Разве сейчас важно? Но обсудить нужно. Тем более, скоро уеду на несколько месяцев в командировку.
– А ничего, что я буду здесь?
– А что смущает? Квартиру я за год проплатил. Только не спали ее.
– Постараюсь, – сказала и выдала: – Будешь дальше играть жениха?
– Другие варианты есть?
Выдала стон и уткнулась в широкую грудь.
– И зачем тебя втянула?
– Потому что жить без меня не можешь, вот и втягиваешь, куда не попади, – пафосно выдал он, сдерживая смех.
Задрала голову и заметила:
– Мог бы и культурно отказаться.
– Если не я, то кто?
Любовалась своим замечательным другом, а потом подалась вперед и поцеловала в щечку.
– Ты лучший!
Что-то изменилось. Стас как-то напрягся, а потом резко сел. Кое-как среагировала, а так бы шлепнулась. И чего так прытко прыгает?
– В общем, деньги я оставлю, квартира в твоем полном распоряжении, но никого сюда не таскай без моего ведома, – выдал он и поднялся, двигаясь к окну. Так и пялился куда-то во двор, демонстрируя шикарную фигуру сзади.
– Буду вести себя паинькой. Напиваться и гулять только за пределами этой квартиры.
– Ага, как же… – тут он обернулся. – Пока меня не будет, не вздумай устраивать бои без правил с соседями или еще с кем-то. Не забывай, что я буду далеко.
– Я уже боюсь…
– Навряд ли, но чтобы отписывалась каждый день, – это он не сказал, а приказал, что звучало довольно требовательно.
– Замечу, что я и отписываюсь всегда. Или забыл?
– Не каждый день.
– Много не будет?
– Нет. Самое то, чтобы я знал, что ты по мне скучаешь и ничего не натворила, – игриво заявил он, играя бровями.
– Кувалов, мне кажется, или ты зажрался немного? – весело уточнила, поднимаясь с матраса.
– Тебе так кажется.
– Ну, если так… то ладно.
– И еще… на людях, при родственниках играем роль. Не хочу, чтобы называли лжецом.
– Слушай, а если я пока здесь буду жить, а как ты…
– Что я?
– Как ты будешь встречаться со своими девушками?
– Что-нибудь придумаю…
– Главное, чтобы от воздержания со мной не перепутал.
– Если перепутаю, думаю, – тут он прищурился, – придется жениться.
– Ну ты и шутник! – отмахнулась и неожиданно стала смеяться. То, что представила сейчас, не могло не рассмешить.
– И что смешного?
– Мысленно поженила нас, и стало жалко.
– Тебя или меня?
– Наших дедушек. Они так любят друг друга, прямо вот отчаянно и невыносимо, что как бы в больницу ни загремели с приступами.
– Это да.
– Так, – Кувалов посмотрел на наручные часы, – я хотел отвезти тебя. Ты, если не поторопишься, то опоздаешь.
– Ох! Точно! А к брату?
– Я сам к нему заеду.
Спрыгнула с матраса и прошла к сумке, откуда достала связку.
– Вот ключи от квартиры. Оставь их у соседки.
– Почему возвращаешь?
– Ммм…
Он кивнул и оттолкнулся от подоконника, направляясь ко мне.
– Попросили вернуть и не беспокоить братца? – предположил Стас и спрятал связку в кармане джинсов.
– Ну… у него там звание.
– А почему бы ему не решить?
Пожала плечами и схватила небольшой рюкзак.
– Так что, успеем?
– А ты сомневаешься?
Через пять минут мы выходили из дома к гаражам. Спешили, поэтому чуть два раза не свалилась в ямы, но Стас страховал. Удивительно, но когда сама иду, я вот так не падаю. А тут как проклятие…
– Если мы успеем, я тебя расцелую, – как обычно, шутливо сказала я. У нас с ним всегда такие шутки, когда куда-то опаздываем. Ничего серьезного.
– Ты лучше капустные пироги покупай…
– Это почему?
– Потому что я еще ни разу не опоздал, а вот поцелуев я так и не дождался.
– Я их накапливаю.
– Хорошо. Потом спрошу, как уже накапливать будет некуда.
Усмехнулась и счастливо сказала:
– Ты невероятный! Пожалуй, отдавать придется, действительно, пирогами. Хотя нет, ты же потом растолстеешь.
– Переживаешь, что меня никто не будет любить?
– То есть не будет? Размечтался, Кувалов! Я тебя буду любить любым, – заверила и подмигнула ему, на что услышала смех.
* * *Закончилась пара по дисциплине «Теория и методика восточных единоборств». Выходила, как всегда, последняя. Настроение было хуже некуда, поэтому написала Стасу, чтобы вместе с ним потренироваться. Хоть как-то взбодриться.
Как раз проходила мимо кафетерия, когда услышала голоса. Один точно принадлежал Власовой Юлии. Кстати, мой главный соперник во всех спаррингах. С другими не ставили, потому что я отказывалась работать с профанами. Если Власовой не было, я предлагала тренерам занять ее место. Первое время некоторые ворчали, особенно Игорь Николаевич Суриков, а потом махнул рукой, без разговоров вступая в тренировочный бой.
– Родя, но я не смогу пойти. Плохо себя чувствую. Ты же видел, как сегодня я быстро вышла из строя, и Алина победила. Рука не проходит.
Что верно, то верно. Удары сегодня у нее были слабенькие, что раздражало. Несколько раз ловила себя на мысли, что и я бью кое-как, чтобы не причинить ей боль. В общем, смотреть было тошно на наш бой.
– Жаль, малышка. Придется идти без тебя. Но знай, я буду очень скучать. Очень-очень. Буду без своей рыбоньки, без зайца своего.
Нда уж… в роли рыбки и зайца я вот Власову не представляла. Если только лисой.
Раздражал этот ушлепок. Весь такой добренький и сладенький, что аж невольно кривилась от его слащавости. И чего в нем нашла Власова? К тому же несколько раз его видела в компании других девушек. Одним словом, отборное чмо.
Тут полилась мелодия, предупреждающая о том, что дядя возжелал со мной поговорить. Нажала на прием и, свернув в сторону фойе, поспешно ответила:
– Слушаю.
– Алин, это я.
– Привет, дядя.
– Ты извини, что вчера не смог тебя отвезти. Просто я…
– Проехали. Что хотел?
– Да вот хотел спросить, не передумала ли ты? Мне очень нужен отличный боец.
– Не передумала, – сообщила, остановившись у огромного окна.
– Алина.
– Дядя, давай не будем портить наши натянутые отношения и просто попрощаемся?
– Но я вот знаю, что ты сейчас без денег и нуждаешься в них.
Выдала возмущенный возглас, удивляясь некоторым… И что, он решил, что я вот так просто поведусь, стоило ему напомнить, что у меня проблемы? А то я сама не знаю?!
– Я отключаюсь.
– Ладно. Понимаю. Но если что, дай знать.
– Ага, – буркнула и убрала телефон, двигаясь в сторону туалета.
Уже у двери вновь услышала голос Власовой. Но она была не одна.
– Чего вы хотите?
– Думаешь, такая крутая? С нами ты точно не справишься.
– А можно к делу? У меня важная встреча.
– Придется отложить. В больнице ее проведешь.
Далее последовал смех, напоминающий кудахтанье кур.
– Ничего не перепутала? Из тебя боец, как из мухи пчела, – рявкнула Юлия. Замечу, характер у нее неважнецкий.
– Чего?
– Совсем обнаглела!
– Да как ты смеешь!
– Да что мы ждем?
– Заткнитесь все!
По голосам насчитала пятерых. Притом, не из нашей группы. Последний голос я уже слышала. Это Ежова Вера. Чемпионка России Победительница Кубка России по фехтованию в соревновании рапиристок в Сочи.
– Он был мой! – завизжала та самая Вера. Сто процентов – наседка среди кур.
– Ну, и? Что нужно? – с раздражением спросила Власова.
– Ты его увела.
– Во-первых, я никого не уводила; во-вторых, у тебя каждый второй любимый; а в-третьих…
– Слышь, ты сама нарвалась. Теперь молись, – яростно процедила главная курица.
Громко вздохнула и со всей силы толкнула дверь, отчего она мощно так ударилась о стену.
Все внимание теперь было приковано ко мне. Пять девушек стали оглядываться, смотреть друг на друга, пытаясь понять, что происходит.
– Вон пошли… – процедила, не отличаясь особым выбором фраз, когда меня кто-то раздражал.
– Ты кто? – рявкнула самая высокая, за что получила по плечу от Веры.
– Тебе чего, Алин? Мы тебя не трогали.
– Здесь дела делают, а не кудахчут.
И тут Власова стала смеяться. Так громко, что походило на истерику.
– Чего? – возмутилась Ежова.
– Того! Помочь выход найти? – уже грубо спросила.
– Это наше дело!
– Как понимаю, по-хорошему не понимаем? – поинтересовалась и в следующую секунду сделала шаг вперед, хватая Ежову за горло.
– Она ее задушит! – кто-то крикнул со спины, двигаясь к двери, что я особо контролировала. Еще не хватало получить удар от трусливой девки.
– Сумасшедшая! – вторая спряталась в кабинке.
– Я ухожу… – пропищала третья.
В общем, начали кудахтать.
– Тебя выкинуть или сама? – вежливо уточнила у Ежовой, сжимала сильнее.
Вера стала хвататься за горло, а я наблюдала, пока резко не отбросила.
– Я… поняла, – прохрипела она и вылетела пулей, а следом за ней ее курятник, оставив нас с Юлей в полной тишине.
Власова подошла к зеркалу и двумя руками вцепилась в умывальник, тяжело дыша.
– Я бы сама справилась, – бросила она.
– Мне нужно было ждать за дверью, пока ты там справишься?
– Тоже верно… – ответила она и скривилась.
Прошла к ней и без всяких прелюдий стянула джинсовку, осматривая руку. Участок кожи вокруг локтя покраснел, отек, горячий на ощупь. Осторожно дернула ее руку и, слыша громкое рычание Власовой, отступила.
– У тебя подвывих локтевого сустава.
– Врач, что ли?
– Много вопросов, мало действий. Пошли в травмпункт.
– У меня сегодня… мероприятие.
– У тебя сегодня… мозгов нет, раз такой бред несешь. Ты чего пошла со мной в спарринг, когда получила травму?
– С таким настроем, навряд ли ты кому понравишься.
– А я не подарок, чтобы всем нравится.
– Тоже верно, – пробубнила она и уже с раздражением выдала: – Да за котом полезла и неудачно приземлилась. Но думаю…
– А ты не думай, а действуй.
– Всегда нужно быть такой резкой?
– Зато действенно. Вперед. Дверь там.
– Да уж… До подарка тебе далеко, Бесстрахова – сказала она и потянулась к сумке, которую я быстро перехватила и взглядом показала на дверь.
Сумка у нее была тяжелой в отличие от моей, поэтому закинула на правое плечо. Обычно у меня тоже с собой много всякого ненужного хлама, но сегодня я налегке.