Непробиваемый или Как снова поверить в любовь

Глава 4

6 апреля, суббота

Сегодня было тепло и по-настоящему грело. Удивительно. Еще вчера я мерзла, желая быстрее оказаться дома, чтобы согреться, а сегодня готова была скинуть ветровку и остаться в кофте. Малыши играли на улице, прыгая в сапогах, потому как находились в огороде, где я все приводила в порядок. Конечно, земля еще была влажной, но я убирала территорию. Тем более, когда так светило солнце.

Посмотрела на детей, как играют, и только хотела предложить зайти домой, чтобы пообедать, как увидела, что по дороге мчится УАЗ. Участковый на рабочей машине.

Интересно, что ему нужно?

Повела челюстью, сдерживая вздох, и направилась к калитке, зная, что ко мне шурует. Больше не к кому здесь.

Участковый сейчас Луханкин Евгений Николаевич. Мужчина среднего роста, грузного телосложения, и пусть ему было под сорок, но седина в волосах покрывала всю голову. Он постоянно шмыгал носом и вытирал ладонью нос, чем отвлекал от беседы, потому как хотелось подать платок. Переехал с семьей сюда из другой деревни через два месяца после смерти мужа. Такой представительный и правильный, на первый взгляд, а потом стала проскальзывать лень, наглость и корысть.

Еще Луханкин любил выпить, да так, что местные собутыльники кривились. Как оказалось, по этой причине и переехал сюда. Порой сельчане выгоняли коров и видели, как полз помятый мужчина с котлована, отпугивая женщин своим видом. Работать здесь было особо некому, поэтому терпели и не жаловались. Воровать в деревеньке уж очень любили, а жалобы в районе неохотно выслушивали. А вот свой участковый – это другое дело. Обязан! И неважно, что он только слушал, но ничего не делал.

Я сняла перчатки и, бросив в щель между штакетин, пошла к калитке. Только подошла, как услышала хриплый баритон, а потом показался мужчина. Он разговаривал по телефону с кем-то, соглашаясь, обещая, что обязательно подсобит.

Увидев меня, участковый окинул фигурку заинтересованным взглядом, пытаясь для себя что-то понять, и, завершив разговор, обратился ко мне:

– Добрый день, Анна.

– Здравствуйте. Я вас слушаю.

Мужчина скривился, словно сказала нечто неприятное, и пробубнил:

– Могла бы и повежливее, как-никак разговариваешь…

Сурово посмотрела на него, поднимая бровь, намекая, что он переигрывает, и выдала, перебивая его:

– Евгений Николаевич, не хотелось бы, чтобы вы просто так навещали мой дом, и тем более, если по делу. Но вы здесь, а я вас не приглашала и не приглашу, поэтому я жду…

Мужчина хрюкнул, оценив мой честный ответ, а потом набрал в рот слюны и харкнул в сторону, на что мне захотелось выкинуть его со двора. Он скривился и начал свой разговор:

– В общем, мне тут Игорь Александрович сказал…

– А что, у вас сменилось руководство? – поинтересовалась, прекрасно зная, что участковый буквально боготворил ненавистного предпринимателя. За три года Давыдов купил все и всех в районе, подминая под себя. И Луханкин не стал исключением.

Не хотелось ничего знать об этой гниде. Пусть держится подальше от меня и моей семьи.

Евгений Николаевич недовольно скривился и, почесав нос, лениво выдал:

– Ты бы Логинова не бурагозила…

– Прошу уточнить, что вы имеете в виду, – невинно поинтересовалась, надеясь, что он смутится, но чуда не произошло.

Мужчина противно усмехнулся и начал:

– У Давыдова в понедельник день рождения и вся администрация поедет поздравлять его. Будет банкет и мы…

– Рада за него. Я не поеду, – отчеканила, чтобы обрубить продолжение и ненужный вопрос.

– Тебя не спрашивают, – грубо рявкнул он, начиная злиться, что особо не скрывал.

Удивилась, как окрысился мужчина, хотя от него совсем неудивительно, и проговорила:

– И кто меня заставит?

– Игорь Александрович для поселка слишком много делает. Поэтому если нужно будет, то…

– Я ничего не буду, это не входит в мои обязанности, и ни перед кем я заискивать не собираюсь, там более перед Давыдовым.

Луханкин с яростью сжал кулаки и процедил:

– Мне поручили…

– Меня это должно волновать? – уточнила на всякий случай.

– Ты, Логинова, не забывай, что дом твой на балансе сельского совета…

– Это мой дом и я выплачиваю…

– Еще не выплатила.

– Вы угрожаете мне, Евгений Николаевич? – осведомилась, понимая, что Давыдов вновь активировался. Стало страшно, мгновенно почувствовала жуткий холод по коже.

– Я тебе советую, – процедил он, дергая рукой перед моим лицом.

– Ну, тогда если все, пойду с детьми обедать. А уж по поводу дня рождения… Простите, плохо себя чувствую, – нагло заявила, своим видом показывая, что таким недугом не страдаю, но другой причины не придумала.

Он некоторое время стоял, с негодованием в глазах смотрел на меня, а потом хмыкнул, и молча направился к дороге. Закрыла калитку и наблюдала, как отъезжает машина, направляясь в поселок.

«Вот и все… наша спокойная жизнь закончилась», – с горечью подумала, в душе надеясь, что это только мои страхи и все будет хорошо.

Быстро прошла по заасфальтированной дорожке к детям и позвала их домой. Помогла раздеться, помыла ручки и счастливые мордочки, шмыгающие каждую секунду, любуясь щечками и красивыми глазками.

– Так, что шмыгаем? – спросила, вытирая личико дочери.

– Я не шмыгаю, – пролепетала она, коверкая слова.

– Если заболеешь, сладкого не дам, – пригрозила самым жестоким наказанием.

– Я не болею, – убежденно пробубнила она, вытирая рукавом по носу.

– Смотри мне. Так, и кто мне поможет на стол поставить? – весело спросила я, слыша довольные выкрики радости.

Пока они ставили, пошла в комнату, чтобы переодеться. Уже в спальне вспомнила, что там мужчина и на секунду застопорилась. Ладно, возьму вещи и переоденусь в детской.

Вошла, и сразу заметила мужчину у окна. Зачем поднялся?! Что же ему не отдыхается?! А ведь отец сказал, чтобы он больше находился в кровати. Сегодня с утра звонил мне. Но нет, Стас уже вовсю шастал по дому и смотрел в окно. Не удивлюсь, если завтра будет греться на солнышке.

Станислав прислонился к стене, в момент, когда приблизилась к шкафу, и внимательно наблюдал. Схватила футболку и принялась искать чистые джинсы, раздражаясь такому вниманию.

– Что ему нужно было? – грубо спросил мужчина, делая шаг ко мне, что заметила боковым зрением.

– Это ко мне, – нелюбезно сообщила я, не считая нужным оправдываться, продолжая икать джинсы.

– Твой мужчина? – нагло поинтересовался он, громко уточняя: – Ведь мужа у тебя нет.

Повернулась и, отмечая в его глазах убеждение и вопрос, прижала к себе вещи и пошла к нему. Приблизившись почти вплотную, выдохнула:

– Это тебя не касается!

Мужчина смотрел на меня, а в глазах его горел вызов. В мгновение воздух стал напряженным, что нечем стало дышать. Его тело превратилось в камень. Огромная большая гора. Станислав не двигался, никак не выдавал эмоций, но я чувствовала, что он сдерживает себя. Только от чего?

Резко развернулась и тут же ощутила на своем плече захват сильной руки. Даже застыла, не ожидая такой наглости. Подняла бровь, требуя убрать свою ладонь, но тут увидела в его взгляде бушующий ураган. Стас еще ближе дернул на себя, отчего почувствовала его невероятную силу, и пробубнил мне:

– Он волк в овечьей шкуре. Будь осторожна.

Нахмурилась, понимая, что незнакомец, оказывается, не такой уж и чужой, вполне осведомлен по жителям, и спросила:

– Еще рекомендации будут или отпустишь?

Мужчина задержал взгляд на моем лице, а потом на плече, и, нагло усмехнувшись, отступил. Я пошла на выход и, не поворачиваясь, предложила:

– Сейчас будем обедать. Могу… сюда принеси.

– Я подойду, – категорично выдал он.

«Жаль…»

Быстро переодевшись и, намазав руки кремом, побежала в кухню. Мужчина уже сидел и разговаривал с детьми. Вспомнила вчерашний вечер, когда он пришел в зал и предложил поиграть. Это в его состоянии! Когда еще позавчера я вытаскивала пулю из его тела! Дети с радостью откликнулись, а потом стали смотреть с ним мультик, комментируя всех персонажей, чтобы дядя Стас был в курсе. Я же достала из корзины два клубка и начала вязать крючком салфетку. Хобби. Успокаивало. С такой жизнью мне очень помогало, немного приводя в порядок нервы. Было непривычно и по-домашнему, что мне не нравилось. Лучше бы сидел в комнате и молча выздоравливал. Злилась, но, наблюдая за радостью детей, не могла ничего сказать и тем более возмутиться.

Зачерпнув из кастрюли с борщом гущи, вылила в глубокую тарелку. Когда управилась, поставила посуду перед детьми и себе, а мужчине пододвинула куриного бульона, и риса с паровой котлетой. Станислав смотрел несколько секунд на свой обед, а потом произнес:

– Анна, можно мне нормальной еды?

Села рядом и, понимающе нахмурившись, категорично заявила:

– Нет. У тебя диета. И вообще, отец сказал, чтобы ты отдыхал, а не бегал.

– Я чувствую себя лучше и не могу постоянно лежать.

– Нужно, чтобы не было осложнений. Ешь, – сказала, тут же добавляя: – Паровые котлеты очень полезны.

– Анна, – начал он таким тоном, что у меня мурашки пошли по телу.

– Что? – спросила, подняв бровь, понимая, что мне нравится, когда он злится.

– Они вкусные. Когда мы болеем, мама тоже нам готовит их, – поделился сын, тихо признаваясь, прикрывая рот, чтобы я не слышала, вроде того, что он делится по секрету.

Мужчина вздохнул и принялся есть, а я выдала:

– Отец приедет вечером, чтобы посмотреть рану и сделать все необходимое.

Стас кивнул мне, соглашаясь, и проговорил:

– Спасибо.

После того как все тарелки были пустыми и стояли на столе у холодильника, дети убежали играть, а я начала мыть посуду. Мужчина никуда не ушел, повернулся ко мне и прожигал взглядом спину. Когда у меня все тело горело от его взгляда, я услышала:

– Олег сказал, что твой муж умер.

Напряглась, замирая с тарелкой в руках, которую намыливала губкой с моющим средством, и пробубнила:

– А ты не спрашивай, он и не будет говорить.

– Так что случилось? – пропустив мои слова, уточнил Стас. Наглец!

Думала, ответить, или нет. Да он хоть как узнает, если спросит у деревенских. Только услышит, не так, как было, а в ярких красках от местных жителей.

– Застрели…лся, – мгновенно поправилась, не желая говорить, что думала. Это ведь мои мысли. Они ничего не значат. Как мне сказал следователь: «Не нужно придумывать, гражданка! Или жить спокойно надоело?»

Мне не надоело, я даже не начинала еще жить нормально. Тогда было невероятно плохо, а дополнительных проблем я бы не выдержала. Ведь не железная же.

– Что случилось? – продолжал он допытываться.

– Я не хочу говорить.

– И все же?

Молниеносно обернулась и отчеканила:

– Стас, я ничего не знаю о тебе и не хочу знать. И… прошу тебя не вмешиваться в мою жизнь. Понятно сказала?

– Хочу понять, почему такая женщина, как ты, живет в деревне с двумя детьми одна, – выдал мужчина, не переставая сканировать, прожигая заживо своим пристальным взглядом, ожидая моего ответа.

Вздохнула, искренне не понимая, почему его вопросы выбивают из колеи. Почему меня злит наше общение? Ведь должно быть все равно, как со всеми. А тут не знала, как быть. Выпустила горячий воздух из легких и резко сказала:

– Хорошо, раз тебе так хочется знать. Николай… застрелился… – даже не могла нормально произнести. Бред. Самой было противно. Да и не верила в это, но ведь каждый в деревне так считал. Понимая, что нужно продолжить, сказала: – Он не выдержал напряжения, проблем в семье. И еще… Коля поверил, что я… изменила ему.

Огромный мужчина ничего не сказал, все ждал, и это ужасно раздражало. В то же время вызывало странную тревогу, что он поверит в жестокие слова. Стала ополаскивать посуду и грубо осведомилась:

– Это все? Вопросов больше не будет?

– Почему он так решил? – спокойным тоном поинтересовался Станислав.

Отвернулась, и вновь опустила руки в горячую воду, чувствуя, как обжигает пальцы. Постоянно грела воду на плите, чтобы нормально вымыть жирную посуду. Мыла в двух водах: горячей – на первый раз, и прохладной – на второй. Воду брала из колодца. Два года назад в деревеньке провели водопровод, но сумма установки была огромной для меня, и я отказалась. Поэтому для нужд в хозяйстве брала из колодца, потому как она соленая была, а питьевую из колонки. Правда, последняя шла только в определенные часы. Радовало, что из колонки людей набирало мало, потому как у всех на той улице, к которой наш дом относился, был водопровод.

Понимая, что мужчина не отстанет, буркнула:

– Я была беременна Соней, но мне прохода не давал один предприниматель. И, в общем, Давыдов убедил его…

– Давыдов?! – недовольно уточнил Станислав. – Значит, ты и есть Логинова, а твой муж – бывший участковый? Верно?

Застыла на месте, переваривая его слова, пытаясь понять смысл. Быстро обернулась и задала вопрос:

– Ты кто такой, черт возьми? Что тебе нужно?!

Мужчина лишь повел челюстью, а потом произнес:

– Строгов Станислав Александрович. Мне 33 года. Разведен. Работаю в охранном бизнесе.

– И как же здесь оказался с огнестрельным ранением?

– Так получилось. Но ты… спасла.

– Да, и очень жду, когда ты поправишься, – сухо проинформировала, намекая, что не дождусь, когда он попрощается с нами.

– Так надоел? – нагло спросил он, довольно улыбаясь.

Отвернулась, не желая отвечать. Своими разговорами мне настроение испортил. Я лишний раз осознала свое «веселое» положение.

– И все же непонятно, что тебя здесь держит? В этой дыре.

Странный вопрос. Что держит? Да если бы не держало, тут моей ноги давно не было. Сгребла бы малышей и убежала. Даже пешком. Ненавижу здесь все. Но где жить? В городе, насколько я знаю, есть проблемы с садиками. Хотя, если в районе, можно бы было попросить отца, чтобы он договорился. Но ведь жить негде. И здесь должна была приличную сумму. А в районе по сравнению с деревней квартиры в два раза дороже.

Вылила грязную воду в помойное ведро и, вытерев стол, направилась на выход, отмечая, что мужчина осторожно поднимается. Оказавшись рядом, я услышала:

– Мне нужно позвонить. Есть выход на город?

Кивнула и заверила:

– Да, есть. Звони.

Быстро прошла в зал, стараясь ни о чем не думать, чтобы не появилось лишних вопросов к самой себе. Малыши сидели на диване, уставившись в телевизор. Выключила мультик и сказала, чтобы все отправлялись на обеденный сон. Олег пошел добровольно, а Сонька пряталась за кресло, капризничала, но, как обычно, первая уснула. Сынок еще просто лежал, поэтому водила ему по спинке, пока он не уснул.

Переодевшись в рабочую форму, направилась из дома на улицу, замечая краем глаза, что мужчина в комнате с кем-то тихо разговаривает. Порадовалась. Вот и отлично. Значит, скоро уедет. Только вот одно напрягало. Не давала покоя мысль, что он имел всю информацию на Давыдова, Луханкина, на меня с мужем. Пусть не знал в лицо, но был в курсе о том, что произошло три года назад, и это пугало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.