Тайм-аут

Глава 3

Молоко, сливочное масло, сыр, хлеб, киви и кукурузная крупа лежали на кассе. Валерия попросила пакет у кассира и быстро все сложила. Вроде ничего не забыла. Лишнего она не брала, чтобы потом не видеть плесень на продуктах. Мультиварку ей должны были привезти домой через час. Ранним утром Ярцева планировала приготовить кашу.

Перехватив пакет, оценивая, насколько тяжелый, Валерия двинулась из магазина. Погода радовала. По-весеннему теплая, да и дожди редко когда случались.

Двигаясь к своему дому, Лера вдруг почувствовала взгляд в спину. Злой. Ядовитый. Невольно по коже прошла дрожь.

Женщина остановилась и медленно обернулась.

Никого подозрительного. На площадке детки в футбол играли, у первого подъезда на скамье две бабушки сидели, влюбленная парочка у дерева целовалась.

Но ведь она почувствовала…

Стало не по себе. За ней кто-то следит или все же показалось?

Ее шестое чувство кричало об опасности.

Вероятно, та записка виновата. Она слишком близко приняла ее к сердцу. Еще бы, настоящая угроза, именно так Ярцева растолковала содержание. Никак иначе. Тем более неизвестный пробрался в ее кабинет, улучив удобный момент. Техничку она встретила спустя несколько часов. Валерия поблагодарила ее за работу и между прочим поинтересовалась, кто заходил. В ответ женщина покачала головой, уточнив, что только пол помыла, на столе ничего не трогала.

Выходило, что кто-то зашел, как только женщина вышла.

Но кто?

Ее не было в кабинете примерно десять минут, из них семь она потратила на Коршунова. Николай бы точно не успел сбегать на третий этаж и подложить, так как в то время в кабинете находилась техничка.

Выходило, точно не он подложил.

Тогда кто?

Вновь осмотревшись, женщина поспешила к своему подъезду. У входа стояла неприятная женщина лет сорока. В короткой облегающей юбке, голыми ногами, в черных сапогах на каблуках, из которых выпадала. Она еле стояла, пошатываясь в стороны, но это не мешало ей приставать к мужчине.

– Славик, ну ты че выпендриваешься? Пошли, я за все отдам. Будешь доволен, – ее прокуренный голос резал по нервам.

– Да что ты можешь? Алкашка. Тошно с тобой.

– Не гони, Слав. Я знаю толк…

Взгляды женщин случайно встретились, и нетрезвая дама тряхнула головой и брезгливо выдала:

– А я ничего! Совсем ничего! Мы просто болтаем…

Проигнорировав слова, Ярцева подошла к двери и распахнула ее. Кто-то подложил небольшой кусок картона, чтобы не пользоваться ключами.

Не успела пройти и трех шагов, как женщину оттолкнуло мощной силой в сторону. Она полетела на стену, теряя пакет, пытаясь за что-то ухватиться в кромешной тьме. Парни и девушки с веселыми криками выбежали из подъезда, совершенно не видя ничего на своем пути.

– Придурки! – закричал им вслед тонкий голос совсем рядом. Валерия поднялась и в темноте смогла понять, что перед ней подросток невысокого роста. Через секунду, когда темноту озарил огонь зажигалки, можно было увидеть хрупкую девушку с короткой стрижкой в мальчишеской одежде. Незнакомка подняла пакет с продуктами и виновато проговорила:

– Тут это… что-то рассыпалось.

– Крупа… – пояснила Ярцева.

– Ага, – девушка протянула порванный пакет, из которого выглядывало сливочное масло, и направилась к входной двери. Неожиданно остановилась и обернулась: – Сможете идти?

Валерия улыбнулась и кивнула:

– Спасибо за заботу. Постараюсь.

– Да нет, я так… – оправдываясь за свой порыв, прошептала девушка и виновато посмотрела куда-то в темноту, будто боялась, что их разговор может кто-то услышать.

И не зря. Услышали.

– Ты идешь? – мужской голос раздался совсем рядом. Оказывается, рядом стоял парень. От него несло куревом и алкоголем. – Или решила в гости напроситься к ней?

– Иду я… – рявкнула девушка и быстро исчезла за дверью.

Валерия ступила на лестницу, но тут поняла, что сумку так и не подняла. Подсвечивая телефоном, она нашла пропажу. Сумочка лежала в том месте, где точно не могла. Открытая. Из нее выглядывал кошелек, давая понять, что действовали в спешке. Ярцева открыла его, уже прекрасно понимая, что налички не увидит.

И, действительно, украли. Очевидно, отработанная схема.

К счастью, карты не тронули. В темноте не стали возиться, так их было много, вместе со скидочными.

Покачав головой, Валерия поднялась на площадку и с ужасом уставилась на кабину лифта с запиской «не работает». После падения в спине неприятно покалывало, но делать было нечего – девять пролетов нужно пройти.

Через долгие темные десять минут Валерия была убеждена, что жить здесь долго не будет. Хорошо, что за месяц внесла сумму, а ведь хозяйка убеждала сразу оплатить за три со скидкой. И пусть в квартире отличный ремонт, но контингент и условия неприемлемы.

Только бы найти хорошую…

Не успела дойти до квартиры, как полилась трель телефона. По музыке можно было понять, что отец. Валерия закрыла дверь и поспешно ответила на звонок:

– Слушаю…

– Ты как? Первый рабочий день не утомил?

– Нормально, – выдохнула Валерия, радуясь звонку отца. Правда, разговор обещал быть недолгим. Она валилась с ног. Душ и кровать – вот оно счастье!

– Да как же нормально? Слышал, Коршунов там работает анестезиологом, – протянул отец, намекая на то, что он в курсе всех событий и скрывать особо нечего.

Не ожидая такой осведомленности, Валерия зависла на месте. Как он узнал? Запросил список всех сотрудников Евромеда? Да не может быть! Она знала отца, он мог узнать от кого-то.

– Я прав, если молчишь, – произнес отец, подтверждая ее догадку.

– Как ты узнал?

– Да как?! Сегодня свекор твой звонил и между словами об этом сказал.

– И откуда ему знать? – осведомилась Валерия, снимая обувь и скидывая ветровку. Почему-то подумала на Кирилла. Ярцев вот все мог проверить. Но зачем ему?

– Ну, – отец смутился, но тут же оживленно выдал: – Андрей Иванович всегда все знает.

– Да, конечно, все ему докладывают о том, что ему не нужно, – поддела Лера, двигаясь на кухню. Крупы осталось не так много, как бы хотелось, но на кашу хватит, если доставка донесет до нее рабочую мультиварку. В такой темноте не грех ее где-нибудь уронить на лестнице.

– Что значит не нужно? Все нужно. Ты ему не чужая.

– Пап…

– И как прошла встреча? Говори уже, не томи.

– Четыре операции с ним провели, – сообщила девушка, открывая холодильник, чтобы положить пакет молока и сыр. В морозилке одиноко скучал контейнер с сырыми пельменями, очевидно, прежние хозяева забыли. Ну, или хозяйка оставила на тот случай, когда будет отвратительное настроение, когда квартирант поймет, куда попал. Бросив к пельменям сливочное масло, женщина помыла руки и поплелась в гостиную.

– Ох… вот не могу, когда ты про операции говоришь. Даже мурашки пошли.

– А стрелять и воевать не страшно?

– Это нет. И ты знаешь, крови не боюсь, но вот когда ты про операции упоминаешь, сразу же реагирую.

– Все нормально, пап. Не беспокойся.

– Это я понял. И как разговор прошел?

Настоящий допрос, иначе не скажешь. И вот так всю жизнь.

– Папа, я всегда при таком контроле ощущаю себя девчонкой.

– Ну, а как хотела? От Коршуновых столько неприятностей. Гадюшная семейка оказалась, – тут отец сделал паузу и произнес: – Так что?

Бесполезно сопротивляться! Быстрее будет рассказать и пойти в ванную.

– Да, он подходил.

– И?

– Хотел подружиться, – Валерия прошла в просторную гостиную и села на диван.

– Вот же паршивец! Еще посмел подойти и что-то там предложить! Слизняк! Ты, дочь, смотри, будь внимательнее! Кто знает, что там у них в голове. После смерти матери…

Слова на мгновение оглушили.

– Что?! – хрипло переспросила Лера, надеясь, что неправильно поняла. Ведь такого быть не может!

– Мать их, Коршунова… жизни себя лишила.

– Лишила? – Валерия впервые слышала о таком. Она не верила.

– Да, повесилась в комнате Вадима.

– И…

– Что и?

– Все говори, раз уж начал, – уже не просила, а требовала дочь.

– Ты только не переживай…

Начало не нравилось… Отец нервничал.

– Пап, ты больше переживаешь, чем я.

– Ну, это да. В общем, она удавилась, оставив записку сыновьям.

– Содержание записки?

– Дочка, это все неважно.

– Папа, это важно! Скажи мне!

Александр Александрович некоторое время молчал, что нервировало женщину, но она ждала. Все равно скажет. Главное – не злить.

– Инна Ивановна написала, что не может жить без сына, и просила семью выполнить обещание.

– Обещание… – повторила Лера, понимая, что оно касается именно ее.

– Она не уточняла, но Прохоров все же мне пересказал. Ты же помнишь его, участковый в Максимовке. Сан Саныч, тезка мой, он еще три золотых зуба проиграл в армии.

– Пап, я помню. Помню, – напряженно подтвердила Валерия, желая услышать продолжение. Про золотые зубы она уже раз двести слышала, а вот про записку и смерть Коршуновой впервые. Как снежный ком на голову.

– Так вот, он передал мне, все что увидел. Как знал, ведь записку сразу же сыновья забрали и потом сказали, что ничего не было. Никто и не знает, кроме соседки Коршуновой и Сан Саныча. Он как раз в гости к ней заглянул с предложением выгодно продать мясо, сын его занимается. Вот соседка и поспешила с предложением к Коршуновой. А когда пришли…

– Пап, а когда это случилось?

– Год назад, в день смерти Вадима.

Валерия сглотнула, с силой вдавливаясь телом в спинку дивана. Таких новостей она не ожидала.

– И эти сыновья… винят меня?

– Вероятно.

Сыновья… Перед глазами всплыли фрагменты воспоминаний перед трагедией.

– Но постой, я знаю только Коршунова Николая, а кто второй?

– Он двоюродный, неродной… Ты не путай. Хотя… кто его знает.

– Есть еще?

– Да, Антон Коршунов. Он тогда по контракту служил где-то. Его не отпустили. Так что будь осторожна. Хотя… я уже думаю, может, ты зря вышла на работу. И зачем звал… – отец винил себя.

– Пап, мне теперь всю жизнь сидеть взаперти? Скрываться? Я ничего не сделала.

– Я понимаю, но душа у меня болит за тебя. Понимаешь?

– Да, понимаю, но ты не переживай, я буду осторожна…

– Я тут вот что подумал… Ты дочь, хочешь, не хочешь, а я подыщу тебе человека для твоей безопасности.

– Пап, ты чего?

– Ну а как ты хотела? Ты моя дочь, и я сойду с ума, если с тобой что-нибудь случится…

– Папа!

– Да, вот именно потому я хочу защитить тебя.

– Пока… причин нет.

– Причин нет? Ох… ну не знаю…

– Давай, мы пока успокоимся, а потом решим. Ладно?

– Договорились, – в голосе мужчины дочь уловила напряжение. Вероятно, отец остался при своем мнении.

– Как там мама?

– Нормально. Все как обычно. Уже скучает и зовет на обед.

– Могу только в субботу…

– Как обычно или все же в субботу в обед ты будешь? – весело уточнил Коновалов.

– Пап, это раньше было…

– Не знаю, все может поменяться, но не ты со своей работой.

– Я буду стараться.

– Ты уж постарайся. И главное – береги себя, родная.

– Непременно. И вы не болейте.

– С тобой можно… – пошутил отец. – Доброй ночи, Лера!

– Хороших снов, папа! – ответила Валерия и отключилась, задумчиво убирая телефон в сторону.

Уставившись в одну точку на стене, она прокручивала в голове слова, пока не задалась важным вопросом:

– Так сколько сыновей у Коршуновой?

Рука потянулась к сотовому, но тут же застыла в воздухе. Понимая, что собиралась натворить, женщина поднялась и подошла к окну.

Обратиться за помощью к Ярцеву? Это же надо… Додумалась. Столько лет справлялась без него, и дальше следует продолжать в таком же духе. Ну, а с братьями, действительно, стоит быть осторожной. Первым делом нужно уточнить о переводе в другой филиал. Конечно, провальная затея, учитывая, что ее пригласили в Евромед именно на этот адрес, но все же. За вопрос не побьют.

Приметив компанию у деревьев, Валерия отодвинула тюль. Отмечая глазами нужную фигуру, Лера поняла, что это те находчивые подростки, которые снесли ее в подъезде, чтобы обокрасть.

Беспредел.

Мысли прервала успокаивающая трель. Лера уже и не помнила, на кого ее поставила. Взяв телефон в руку, она несколько секунд смотрела на экран, удивляясь звонку, а потом все же ответила:

– Привет, Рита.

– Привет, подруга! Как дела? Какими судьбами в нашем городе? Слышала, ты уже работаешь?

– Сколько вопросов, – заметила Ярцева. За эти три года она ограничила общение со всеми, с головой погрузившись в работу, желая найти спокойствие. С Ритой они хорошо дружили, считались лучшими подругами, но в какой-то момент стали отдаляться. Причина одна: Валерия вышла замуж и не могла свободное время проводить с подругой. У нее был любимый муж. Все изменилось, что казалось Ярцевой правильным.

– Как же я рада! Ты вернулась! К нам! Конечно, удивила, а, впрочем, как всегда. Ты умеешь! – с восторгом заявила Маргарита Сорина.

– Да уж… вернулась, – протянула Валерия, понимая, что своим возвращением пока только накалила ситуацию. Но и бегать ей не хотелось.

– Я соскучилась, Лер. Нужно встретиться! Как смотришь на мое предложение?

– И я, только вот не знаю, когда получится. Я ведь только начала работать, с жильем непонятно.

– Это все пустяки! Слушай, а почему не вернулась к нам? Я бы такого сотрудника не упустила. Может, а ну его этот центр, и к нам?

– Ты? А где Иван Петрович?

– Рубанов? Ой, тут такая неприятная история произошла. Непременно все расскажу, как встретимся.

– И все же? Не помню, чтобы он планировал переезжать или…

– Ой, какая ты! Да не переехал он. Узнали, что он взятки принимает…

Перед глазами появился мужчина, которого Валерия невероятно уважала. Не мог он взятки брать. Строгий мужчина, с ним не забалуешь, справедливый и ответственный.

– Это невозможно. Он не такой человек.

– Да, и я не поверила. Ужас.

– И тебя назначили? Как?

– Ну, так я тоже отличный хирург. Раз тебя нет, то… меня выдвинули на эту должность. Ты не переживай, я отлично выполняю свою работу. Держу всех в ежовых рукавицах, со мной не забалуешь.

– Да, конечно, ты можешь… – заметила Валерия, удивляясь ситуации.

– И что мы такие кислые? Устала? Я предлагаю встретиться и отметить твой приезд.

– Я пока не знаю, Рит. Честно. У меня много работы и тут возникли некоторые вопросы.

– Ну что за отговорки? Я, как и ты, постоянно на работе, но все же на лучших друзей нахожу время. Давай, определяйся, или ты знаешь меня. Сама к тебе приеду. Ты, кстати, где живешь? Надеюсь, не с родителями?

Валерия осмотрелась по сторонам, отмечая богатую обстановку, останавливаясь на окне, где недавно наблюдала за подростками, и выдала:

– Отдельно, но тебе не понравится.

– То есть? Мне не понравится? Ты уверена? Я не такая привередливая, как ты, если забыла.

– Ну, скажем так, дом находится в неблагоприятном районе…

– У тебя финансовые проблемы? – с удивлением переспросила Сорина. Насколько Ярцева знала, Маргарита из неблагополучной семьи и вопрос денег для нее всегда играл важную роль. Даже когда всего добилась, она не останавливалась, переживая, что может вновь оказаться ни с чем и вернуться в деревню. Про родных Рита не рассказывала, говорила, что ее выгнали и простить этого им не могла.

– Нет. Просто… я попросила выбрать квартиру с евроремонтом около работы, но совсем забыла уточнить про состояние дома.

– У меня есть знакомые среди риелторов, могу позвонить.

– Пока не стоит.

– Ну, вечно ты… никого не хочешь беспокоить. Это неправильно! Бери пример с меня: 28 лет, а я уже главврач, отличный хирург и замужем за шикарным мужчиной.

– Ты вышла замуж?

– Да, я тебе не писала? – тут она замолчала. – Ну, конечно, ты ведь удалила почту и все страницы на сайтах. Как тебя найдешь?

– И кто твой избранник? – вдруг поинтересовалась Лера, не желая гадать. Сорина всегда думала только о работе, желая найти признание, уважение и хороший стабильный доход. Про мужчин подруга всегда отшучивалась фразой, что не время. Но это уже после… того, как она сделала аборт на большом сроке от неизвестно кого. В институте Рита отчаянно искала богатого любовника или перспективного мужчину, но все заканчивалось печально.

– Ооо… об этом ты узнаешь, когда встретимся. Я очень этого хочу.

– И я, – с улыбкой выдала Валерия, ощущая усталость. Так устала, особенно эмоционально.

Прилечь бы…

Подумала и притянула подушку, удобно устраиваясь на ней головой.

– Тогда до встречи, подруга! Приятно было пообщаться!

– И мне… – выдохнула Лера, слыша гудки в ответ. Спрятав телефон где-то в диване, женщина прикрыла глаза, обещая себе немного полежать, а затем отправиться в душ. Через мгновение она погрузилась в сон.

Глава 4

Проснулась Валерия в пять утра. Покачав головой, она поднялась и направилась в спальню, планируя пойти в ванную и приготовиться к рабочему дню. Заснуть уже не сможет. Вчера на эмоциях отключилась без надежды добраться до спальни.

Через двадцать минут, двигаясь по коридору в банном халате, Ярцева услышала странные звуки. Плач или скуление – одно из двух. Понимая, что он раздается из коридора, женщина поспешила к двери.

Глянув в глазок, она ничего не увидела. Никого не было. Постояв несколько секунд, женщина открыла дверь и застыла на месте, внимательно вслушивалась. Со стороны лестницы доносились звуки.

Делать было нечего, и Валерия пошла на голос.

На ступенях сидела девушка. Она не видела, кто конкретно, но навряд ли в шестом часу утра подростки будут устраивать спектакли. Присев рядом, Валерия спросила:

– Что случилось?

– Ничего, – хрипло прошептала девушка, шмыгая носом. Лера не сомневалась, что перед ней та девчонка, что подала ей пакет после нападения. Голос ее она запомнила.

В воздухе витал запах крови. Его Валерия определяла автоматически. Девочка пострадала.

– Ты… ранена, – убежденно выдала Валерия, надеясь на объяснение. – На тебя напали? Я сейчас вызову…

– Не звоните в полицию! – девушка повернулась к ней, хватая за руку. – Я ничего не сделала! Но он… он хотел…

– Так, понятно, пошли со мной.

Девушка резко поднялась, планируя сбежать, и тут же зашипела, поднимая ногу. Очевидно, на бедре рана.

Не желая, чтобы девчонка скрылась, Ярцева ухватила ее за руку и проговорила:

– Я хирург. Пошли, я посмотрю, что у тебя там.

– Хирург? И вы не будете звонить в полицию?

– Я сейчас обработаю рану, а дальше… ты мне расскажешь, что у тебя произошло, и мы решим, что делать. Идет?

– Идет… – ответила девушка и пошла за Ярцевой, не обращая внимания на попытку женщины помочь, что заставило Валерию улыбнуться. Чем-то напоминала ее.

В просторной кухне молочно-кофейного цвета Валерия усадила девушку на стул и стала осматривать рану. Она была нанесена острым предметом, предположительно, ножом. Резаная линейной формы, с острыми углами, ровными краями. Она сильно кровоточила, зияла. Длина раневого канала преобладала над его шириной. Глубокая, но без повреждения мышц, нервов и сосудов.

– Подожди. Я сейчас, за аптечкой. Хозяйка сказала, что там все необходимое.

– Вы не хозяйка квартиры?

– Нет, – ответила Валерия, открывая шкаф-купе в коридоре. Аптечку в виде пластмассовой коробки она увидела сразу.

– Странно…

– Почему? – женщина сняла коробку с полки и поспешила к девушке.

– Думала, что хирурги крутые и живут в своих огромных домах, уж точно не в нашем гадюшнике.

– Крутые? – слова заставили улыбнуться Ярцеву. – Обстоятельства у всех разные. Мы ведь тоже люди и у нас есть свои проблемы.

– Да уж… Жизнь – сложная штука. Моя так вообще отстой.

Контейнер с медицинскими препаратами порадовал. Валерия достала марлю, бинты, все необходимое для обработки, и включила чайник. Кипяченая вода необходима для обработки раны. Засохшую кровь следует убрать.

Еще раз глянув на ножевое ранение на ноге, Валерия честно сказала:

– Нужно наложить два шва.

– Что? Почему? Само не пройдет?

– Глубина более шести миллиметров, поэтому предлагаю съездить в больницу.

– Нет! Я никуда не поеду. Если вы сможете, я согласна здесь. Никуда не поеду. Ни за что!

– У меня здесь не операционная, – на всякий случай напомнила женщина.

– Я не поеду в больницу! – задрав подбородок, заявила девушка.

– Тогда садись на эту половину стола и без сюрпризов, – приказала Валерия, двигаясь к кухонному гарнитуру. Где-то она видела кастрюльку. – Капризы слушать не буду. В этом случае дверь там.

– Вы всегда такая?

– Если показываешь, что взрослая, будь готова к обязательствам и ответственности.

В ответ девушка кивнула.

– И еще… – Валерия приблизилась с кастрюлей к столу, – ты мне расскажешь о том, что произошло.

– А вы заявите в полицию?

– Ты расскажешь, и мы решим, хорошо? Насколько понимаю, никто не умер, верно?

– Верно.

– Тогда так: сейчас я произведу дезинфекцию раны, подготовлю все расходные материалы и инструментарий, необходимый при проведении процедуры. Ты не комментируешь, не дергаешься, настраиваешься на спокойную волну. Если желаешь, могу поставить обезболивающее в бедро.

– Укол?

– Да.

– Хорошо.

Несколько секунд Ярцева смотрела в белое лицо девушки, отмечая уверенность и непоколебимость, и направилась к своей сумке, в которой всегда держала экстренный чемоданчик на непредвиденный случай.

Натянув стерильные перчатки, Валерия разложила на чистое полотенце расходные материалы и инструментарий: шовный материал, ножницы, иглу, иглодержатель, пинцет и дезинфицирующий раствор. Отмечая, с каким страхом девушка смотрит, Валерия заметила:

– Не передумала?

– Нет.

– Тебя как зовут?

– Наташа… – выдохнула девушка, не отрывая взгляда от иглы.

– Понятно. Я Валерия Александровна.

– Приятно познакомиться… – сбивчиво пролепетала девушка.

– Надеюсь. Так вот, Наташа, не переживай, больнее не будет. Это точно.

– Правда?

– Правда.

– Хорошо, буду терпеть…

– Как так получилось? – Валерия решила отвлечь Наташу. К тому же нужно узнать, что с ней произошло.

– Ммм…

– Ты обещала рассказать… – напомнила женщина, промывая рану и обрабатывая ее антисептическим раствором. Инородных тел не наблюдалось.

– Ну, моя мать… она… – девушка замолчала. Ей было трудно говорить.

– Работает? – решила ей помочь Валерия.

– Нет.

– Выпивает?

– Да.

– Сейчас немного потерпи… – попросила Валерия, обезболивая участок проведения вмешательства.

– Ай… – выдохнула девушка, отворачиваясь в сторону, не желая видеть шприц.

– Так что случилось? С матерью поругались?

– Нет. Она… выпивала с друзьями.

– Друзья – мужчины?

– Да…

– Потом они уходили, приходили, а я пошла спать, – хрипло продолжила Наташа.

– Хорошо, – выдала женщина и взяла иглу. – И дальше что?

– Это точно не больно? – тихо переспросила девушка, виновато озираясь по сторонам.

– Неприятно, но вижу, ты смелая девушка, поэтому справишься без проблем.

– Я не такая! – вновь шмыгнув носом, заявила она. – Я так испугалась…

– Друг твоей мамы напал на тебя? – спросила Ярцева, оценивая состояние краев раны.

– Я проснулась, а он… он пытался… меня изнасиловать. А я всегда нож держу под подушкой. Попыталась ударить его, но не получилось. И в какой-то момент мое оружие у него оказалась.

– Он ударил тебя ножом?

– Не знаю, как так вышло. Мы дрались. Может быть, это я сама загнала лезвие. В темноте же было. Я помню его мерзкое дыхание и боль, когда лезвие вошло в бедро. Он тоже испугался, поэтому я смогла сбежать.

– Я поняла. Наташа, ты посиди спокойно, а потом мы позавтракаем. Ты с чем любишь чай? – спокойно спросила Валерия, вкалывая иглу с дальнего от раны края, а выкалывая с ближнего.

– С бутербродами… – прошипела девушка, кусая нижнюю губу, закрывая глаза.

– С сыром подойдет? – весело поинтересовалась Валерия, выполняя прочный узел, исключая чрезмерное стягивание краев раневой области.

– Да.

– Еще один шов… и все. Ты как?

– Нормально, – девушка кивнула, уже оттягивая губу.