Сказки для нелюбимой женщины

– Да не злись. Просто диджею Егор рассказывал, что рядом город есть и они туда за продуктами ездили. Не всегда вкусно кормят, покупали лапшу и так всего помаленьку.

– Понятно. Ладно, мне пора, – не стала сдерживать себя я, иначе бы моя вежливость привела к опозданию, а претензии администратора выслушивать не хотелось.

– До встречи, – с улыбкой сказала Света и проследовала к своему дому, покачивая бёдрами, облачёнными на этот раз в чёрную мини-юбку.

– Пока, – сказала я и почти бегом направилась в сторону супермаркета.

Администратор покосилась на часы, когда увидела меня на пороге, но до рабочего дня пять минут, и она промолчала.

– Ты где пропала? – спросила Романова. Я уже мысленно сочинила историю, чтобы тебя оправдать.

– Встретила Светку.

– И что она?

– Так ничего. Просто пристала ко мне с разговорами. Слухи же про приключения наших по всему городу расползлись.

– Ха! Интересовалась, где у них шрам от медвежьих когтей?

– С чего?

– С утра шептались, что в них вцепился дикий зверь, потом опровергли эту информацию.

Я закатила глаза и поймала на себе грозный взгляд администратора.

– Так, не для того я бежала, чтоб теперь получить за болтовню. Пойдем на кассы.

– А! Уже косится.

Я кивнула. Мы развернулись и исчезли из поля зрения начальницы от греха подальше. Делиться с подругой историей о странных намеках Светки насчёт близости города не стала. К тому же оснований будить гнев подруги не было.

Прилетели Андрей и Егор. У них был целый месяц дополнительного отдыха после происшествия. Нам бы гулять и веселиться, но я жутко простыла. Курящие сотрудники нашего супермаркета постоянно открывали входные двери и устраивали сквозняк.

Причём на больничный меня категорически не отпускали. Хорошо хоть учёба начиналась только через две недели. Я еле продержалась три смены, и впереди ждало три спасительных выходных дня, что позволит мне отлежаться. Аня и Егор проводили всё время вместе, а я с высокой температурой валялась в постели.

Андрей звонил и спрашивал, как я себя чувствую. К счастью, в клуб ходил под присмотром Романовой.

Я сходила себе за лекарствами. Мама ругалась и не отпускала больше на улицу. Все мои возмущения и рассказы о том, что я взрослая, игнорировались.

«Пока не вылечишься, никаких прогулок. Тебе на работу через три дня, налегай на брусничный морс», – твердила мать.

Я жалела себя бесконечно. Всегда, когда болею, мне кажется, что меня никто не любит. И в аптеку сама, и на кухню мешать варенье с водой сама.

Наверно, болезнь снимала во мне врожденное стремление демонстрировать силу. Я становилась слабой и капризной, требовала внимания и любви. При этом никогда не сообщала о своих потребностях, чтобы лишний раз иметь повод себя пожалеть. Чувствовать одиночество, никому ненужность и равнодушие.

Конечно, я хотела, чтобы ворвался в квартиру Андрей с пакетом лекарств и фруктов, сидел и слушал какая я несчастная. Это эгоизм?

Возможно. Ведь я же понимаю, что могу заразить любимого человека и потом буду испытывать жуткое чувство вины.

Так ли тяжело дойти до аптеки с температурой тридцать восемь? Точно не смертельно, но обидно. Через три дня мне стало лучше. После работы мы, наконец, встретились с Андреем.

– У тебя всё хорошо? – спросил он.

– Да, спасибо. Выздоровела.

– Отлично. Останешься у меня?

– Конечно, без проблем.

Я осталась на ночь. Утром встала в шесть часов и побежала домой, чтобы успеть собраться на работу. На пороге меня встретила мама.

– Ты бледная. Не долечилась и уже полетела к своему этому!

– Ну, мам. Не начинай. Я и так уже на работу опаздываю.

– Бросай к чёртовой матери свой супермаркет!

– Что? – удивилась я.

Всё время родители рассказывали мне о важности труда и самообеспечения.

– Тебя даже на больничный не отпустили и платят мало. Осенью, чтоб тебя там не было. Лучше на учебе сконцентрируйся.

– Нет, мне деньги не лишние.

– Эта работа тебе только ущерб принесёт.

– Не нагнетай. Тем более я с Аней.

– Так и она пусть бросает.

Я пересказала Андрею разговор с мамой. Он усмехнулся:

– Она не знает о наших планах жить вместе. А в таком случае лучше работать всем, родители же не будут за квартиру платить.

– Согласна – отозвалась я.

– Давай сходим в агентство недвижимости, пусть подбирают нам квартиры. Моих накоплений хватит на три месяца.

– И у меня немного есть, – сказала я.

Меня, конечно, немного расстроило, что все деньги пойдут на совместное жильё, а без новых платьев придётся обойтись, но зато сможем жить вместе.

Андрей так вдохновился этой идеей, что мы сразу отправились в агентство, которое находилось через дорогу от моего дома. Приветливая девушка выслушала наши запросы и обещала уже завтра подобрать варианты и свозить нас на показы.

– Чёрт! Я же родителям и правда не сказала. Мы не слишком торопимся?

– Так скажи сегодня. Какие проблемы?

– Хм… у нас и так с мамой был вчера не очень приятный разговор.

– Ты если не хочешь, так и скажи, – разозлился Андрей.

– Естественно, хочу. Просто, если честно, боюсь реакции.

– Не переживай, всё будет хорошо.

Но права была я. Мать устроила трагедию:

– Отец, это конец. Ты слышал? Она бросит учебу. Теперь точно не доучиться.

– Мам, ну прекрати. Ты же знаешь, что я ответственный человек.

– Это пока ты под присмотром, а как только переедешь, то всё.

– Решение принято! – крикнула я.

– Ты как разговариваешь с родителями?!

Отец вдыхал и не вмешивался. Смотрел то на меня, то на мать.

– Наташа  ошибается, но это же её жизнь, – вымолвил он.

– Родит тебе внуков, будешь их сам кормить!

– Мы не планируем детей пока, – отозвалась я.

– Смотри-ка, пока она не планирует. Как ты не поймёшь, что с твоим Андреем и потом ничего хорошего не жди.

– Почему ты его так не любишь?

– Да я его насквозь вижу.

Я замолчала, ожидая развёрнутого комментария, но мать махнула рукой и, уходя на кухню, прокричала:

– Делайте вы все, что хотите!

– Не переживай, она успокоится, – сказал отец. – Где жить собираетесь?

– Завтра поедем смотреть квартиры, пап.

– Поищите поближе к нашему дому для успокоения этой бешеной женщины.

– Договорились.

Вечером следующего дня мы с Андреем поехали выбирать наше будущее семейное гнёздышко. Меня смущали высокие запросы парня, так как я не смогла бы давать половину стоимости такого жилья каждый месяц с моей то заработной платой.

Андрей увидел мое смущение и шепнул:

– С тебя только хлеб с маслом.

Я улыбнулась и подумала: «Вот же, мама зря на него наговаривает! Настоящий мужчина!»

Мы всё-таки рассмотрели один вариант, который подходил и мне по ценовой категории: небольшая однокомнатная квартира в хрущёвке через дорогу от моего нынешнего места проживания.

Я постучала в дверь. Послышались шаркающие шаги и стук. Открылась дверь, и к нам вышла сгорбленная бабулька.

–Здравствуйте. Заходите, деточки. Вот переезжаю в деревню, внуки говорят, что добро будет проставить, лучше сдать хорошим людям. Опять же и вам плюс, буду далеко, с проверками наведываться некому. Дело молодое, посторонние тут не к месту, – тараторила пожилая женщина, всем телом опираясь на «четырехлапую» трость.

Андрей огляделся. Я заметила, как он поморщился. И когда в нем стала просыпаться голубая кровь?

Бабуля продолжала рекламную акцию  и с гордостью возвестила, что вся мебель остаётся. Мой возлюбленный презрительно  глянул на старую кровать с металлической сеткой и на холодильник «Бирюса» на кухне.