Книжный магазинчик на берегу Сены

Глава вторая

– Что? – вскрикнула Мисси, и ее брови взметнулись так высоко, что мне показалось: она вот-вот упадет навзничь.

Несколько посетителей кафе «Имбирный пряник» обернулись, чтобы посмотреть, в чем дело. Я покраснела до корней волос и съежилась. Мисси сурово взглянула на любопытных: не лезьте куда не просят.

Я прикусила губу и подняла руки.

– Ну просто так получилось, и я ответила да. Да. Ответила, и все!

Я, извиняясь, пожала плечами. Что с меня взять, с застенчивой до невозможности Сары Смит, интроверта и книголюба. Противницы перемен, живущей в ровном ритме повседневности. Я находила утешение в привычной жизни. Девчонки меня поддерживали, и я оставалась самой собой, но мой необъяснимо решительный план поверг их в шок: так это было на меня непохоже.

– Я бы в жизни не поверила, что ты мгновенно соглашаешься на такое, но, знаешь… – Мисси помолчала и взбила рыжие кудри. – Милая, я считаю, что это прекрасная идея. В последнее время ты бьешься как рыба об лед и обычный блеск в глазах куда-то делся. – Она скрестила ноги и одернула подол мини-юбки с леопардовым рисунком. – Но ведь с ума сойти, это совершенно неожиданно… ты улетаешь?

До Мисси дошла идея обмена книжными магазинами, и ее лицо исказилось. Она всегда была хранительницей секретов и помощницей в трудную минуту, и ей было тяжело смириться с тем, что я на что-то согласилась, не посоветовавшись с ней.

– Один горячий шоколад и имбирное латте. Ну-ка, расскажите, по поводу чего сыр-бор? – спросила Сиси и плюхнулась на старый диван напротив нас, закинув ноги на пуфик. – Лил! – закричала она. – Иди присядь, тут что-то затевается.

Она сложила руки на животе и, наморщив милый смуглый лоб, уставилась на меня.

– Ну…

Я заправила прядь волос за ухо, ожидая, когда к нам присоединится Лил.

Вразвалочку подошла Лил, прислонив к большому животу поднос с шоколадными трюфелями и имбирными пряничными человечками. Расставив тарелки, она села рядом с Сиси.

– Так о чем речь? – спросила она, с любопытством глядя на меня большими голубыми глазами. – Выкладывай.

Я потерла лоб и глубоко вздохнула.

– Я согласилась обменяться книжными магазинами с Софи из Парижа. Все произошло так быстро… вчера она позвонила по Скайпу, и я не раздумывая сказала да.

Девчонки тихонько ахнули. Они впервые потеряли дар речи. Обычно они болтают без умолку, перебивая друг друга. Я откинулась на спинку стула и засмеялась.

– Девчонки, я же не в Антарктиду собралась и не в экспедицию на Эверест. Я лечу в Париж.

Первой пришла в себя и откашлялась Лил.

– Блеск, Сара, просто… блеск! Мне бы никогда в жизни не пришло в голову, что ты бросишь свой магазин. Ты его так любишь. Книги для тебя как дети малые. – От удивления Лил широко раскрыла ярко-голубые глаза и чеканила каждое слово. Беременность ей невероятно шла, лицо порозовело, светлые волосы росли как на дрожжах, небрежно ниспадая по спине блестящими волнами. Хотя, услышав новость, она побледнела. Неужели не одобряла мой выбор? Лил поспешно продолжила: – Не подумайте, что я против поездки. Я просто…

Она снова замолчала.

– Здесь-то ничего не изменится. А юность уходит, я вам откровенно скажу. Наступает время, когда приходится сделать выбор, не откладывая в долгий ящик, цветение вишни недолговечно… такими предложениями не разбрасываются, – заключила Сиси, добросердечная опекунша нашей компании.

У прилавка столпились покупатели, желающие сделать заказы, но девчонки еще не совсем пришли в себя от шока. Я напомнила Лил о работе.

– Минуточку, – улыбнувшись покупателям и раскрасневшись от неожиданного события, сказала она.

– А тот невероятный красавчик?.. – Глаза Сиси стали стеклянными, она потеряла ход мысли. – М-м, мистер Шикарный пресс, будь я лет на сорок моложе…

Она замолкла, а мы подавили смешок.

– Си! – притворно возмутившись, воскликнула Лил. – Спустись на землю!

Мы прыснули со смеху, прикрыв рот руками. У Сиси были ласковые прозвища для всех наших парней и коронная фраза «будь я на сорок лет моложе». Ей было почти семьдесят, но в полноватой фигуре сохранилась душа подростка.

Сиси смотрела мимо нас, погрузившись в мечты. Она резко повернула голову.

– Что? Если я старая, это не значит, что не замечаю красоты! Я же не слепая! А когда я вижу на улице того парня, который шагает так уверенно, будто все вокруг принадлежит ему, этот горящий взгляд, волевой подбородок – да просто глаз не отвести. А точеная фигура! Тут я себе и говорю: «Слушай, Си, будешь вечером молиться – поблагодари Всевышнего за такой образец мужчины: это самое меньшее, что ты можешь сделать».

Я чуть не поперхнулась кофе и изо всех сил постаралась его проглотить. Мисси захихикала как чумовая, а Лил изумленно уставилась на Си.

– Послушай, – сказала мне Лил, пытаясь сдержать смех, от которого у нее начинало сводить живот, – наверное, стоит уменьшить количество любовных романов, которыми ты снабжаешь Си. Они сказываются на ее здоровье.

Мы потеряли остатки самообладания и расхохотались.

– Не знаю, Лил, – ответила я. – Си ведь права. Он же не урод.

Лил кивнула.

– Кто ж спорит?

– Кстати, посмотри на себя, – сказала Мисси, заглядывая мне в лицо. – Ты даже похожа на француженку, Сара, – как французская инженю, с красивыми черными коротко подстриженными волосами и бездонными глазами. – Мисси умела подбодрить друзей, в людях она замечала только хорошее и разбрасывалась комплиментами, как конфетти. Даже если бы она считала, что ехать в Париж безумие, все равно бы меня поддержала, это было в ее натуре. – Представь, как вы бродите по парижским улицам, пара милых голубков. Он настолько в тебя влюблен, что, бьюсь об заклад, сделает тебе предложение… От дождя промокнут волосы, а он будет смотреть на тебя завороженными глазами…

Мисси дала волю воображению.

– Признайся, что начиталась книжек, которые я дала Си? – засмеялась я.

– Да кто ж знал, что это заразно? – захохотала она. – Но если честно, я думаю, что, несмотря на твое внешнее спокойствие, внутри тебя шутиха, которая рвется на свободу. Когда ты окажешься в романтичном Париже, тебя ждет много хорошего. И твой парень подходит тебе идеально.

Я улыбнулась Мисси, не зная, что ответить. О замужестве думать было слишком рано, но я, конечно, размышляла о будущем. Ридж с его сверхделовитостью и стремлением к успеху не соответствовал моему более легкомысленному отношению к жизни. Мне нравилось плыть по течению с книгой в руке, погружаясь в выдуманный мир. Не в этом ли мои проблемы? Причина, по которой я иногда не могла заснуть? Меня частенько беспокоило, что я не стремлюсь жить в реальном мире. У всех моих знакомых была цель: иметь детей, расширить бизнес. А тут я с путаницей в голове, боявшаяся, что если брошу все знакомое, то не смогу с этим справиться. Я жила словно во сне, зато в безопасности, а теперь пора проснуться и вдохнуть запах… круассанов.

– Ридж занимается любимым делом – пора и мне выяснить, чего я хочу от жизни, кроме чтения, хоть я очень люблю книги.

Я не была уверена, что Риджу в Ашфорде нравится. Он был нью-йоркцем до мозга костей и наслаждался шумом и суматохой жизни в большом городе. Целеустремленный и амбициозный, он гонялся по миру то за одной новостью, то за другой. Здесь, если куда-то помчишься, люди решат, что за тобой гонятся вооруженные до зубов зомби или что-то в этом роде.

– Ты давно уже не та девушка, которая всеми силами старалась стать невидимкой, – тихо сказала Мисси, вспомнив прежнюю меня, от которой я пыталась избавиться.

У меня было много проблем, пока я росла, и все были связаны с неприятным происшествием, которое будто перекати-поле набирало обороты, пока я не замкнулась в себе окончательно. Последствия долго отдавались эхом. Но именно эти девушки вытащили меня из безопасного уголка с книгами в реальный мир, несмотря на мои протесты.

– И правда. Мы тобой очень гордимся. – Сиси поднялась с дивана. – Пойду обслужу покупателей, пока не взбунтовались.

– Рада за тебя. Если ты этого хочешь, мы поддерживаем на все сто процентов. – Как только Сиси ушла, Лил пересела в мягкий уголок дивана. Она выпрямилась и положила подушку себе на колени, рассеянно поглаживая свой большой беременный живот. Она задумчиво произнесла: – Прикинь, странно будет заглянуть в книжный магазин и увидеть там кого-то другого.

У нее перехватило горло.

Мисси схватила со стола салфетку и промокнула сильно подведенные глаза.

– Давненько я не рыдала, и нечего начинать снова. Послушай, я скажу очень быстро… После твоего отъезда мы будем очень скучать, потому что любим тебя. Мы уверены: там у тебя все получится. Только не уезжай навсегда, ладно?

Я благодарно улыбнулась в ответ и обняла ее.

– Черт возьми! Передай мне салфетку! – воскликнула Лил, блеснув заплаканными глазами.

Вернулась Сиси.

– Елки-палки, стоит на минуту отойти, как тут уже слезные потопы!

Мы уселись поудобнее и, посмотрев друг на друга, засмеялись.

– Итак, когда ты отчаливаешь? – заговорила Мисси.

Я отвела взгляд.

– Через два дня.

Это было очень скоро, а возможно, и к лучшему. Не успею поругать себя за то, что, может быть, ошиблась.

– Два дня? – переспросила Мисси, и у нее отпала челюсть.

Последние десять лет мы были закадычными подругами. Я буду скучать по ней и маленькому Энджелу, которому на Рождество исполнится год.

– Я понимаю, как поспешно все выглядит, но Софи необходимо выбраться оттуда как можно скорее. Ману променял ее на девушку из соседнего магазина. Только представьте. Они все время толкутся у нее на глазах, и это просто невыносимо.

Подруги знали о Софи, я регулярно упоминала ее в своих рассказах.

Нам ее жизнь казалась экзотичной и гламурной, такой далекой от нашего сонного городка.

– Ну и свинья! – хмуро ответила Мисси и осторожно спросила: – А Софи знает, куда едет? Я имею в виду: променять Париж на Ашфорд? На глухомань? Нам-то здесь нравится, а ей?

Где-то в глубине комнаты потрескивал и плевался огонь, как успокаивающее, знакомое музыкальное сопровождение ко многим нашим разговорам.

Я вертела в руках кружку.

– Я ей рассказывала. У нее только одно желание – чтобы перед магазином на улице не было и призрака одиноких мужчин.

Мы дружно расхохотались.

– Ну тогда она выбрала то что нужно, – темнокожая Сиси расплылась в улыбке, – неженатых тут настолько мало, что порой диву даешься, откуда берутся дети.

Я хихикнула. Довольно избитая фраза «городишко без холостых мужчин» Ашфорду подходила идеально. Юное поколение обычно уезжало учиться или искать работу в городах покрупнее, здесь же ее не найти. Городское население с каждым годом убывало.

Мисси опустила кружку на столик и встала.

– Я притворюсь, что ты уезжаешь на выходные…

Я засмеялась, но получилось неискренне. Труднее всего мне будет расстаться с друзьями: они у меня вроде спасательного жилета. Но от восторга, что наконец увижу город своей мечты, я разволновалась, будто перед выходом на сцену.

Я взглянула на живот Лил, когда она оперлась о диван и выпрямилась.

– Лил…

Я замолчала.

– Что? – спросила она, глядя мне в лицо. Перехватив мой взгляд, она посмотрела на свой живот. – Ах, не расстраивайся из-за малыша… мы будем видеться по Скайпу через день.

У нее дрогнул голос.

Я шагнула к ней, положила руку на живот и в награду получила легкий толчок.

– Видишь, – сказала Лил, – малыш говорит: все нормально, поезжай!

Я промолчала, боясь разреветься. Я пропущу рождение малыша, годовщину свадьбы Лил и Деймона и первый день рождения Энджела.

Эти праздники много для меня значили.

– Мама, ну что ты, это всего лишь Париж. Я не собираюсь восходить на Эверест или прыгать с парашютом в Гранд-Каньоне. Я поработаю в другом магазине. Буду пить французское вино и есть макароны всех цветов радуги. Бродить по проспектам, где когда-то пела Эдит Пиаф.

Блуждать по барахолкам в восемнадцатом округе…

Я пролистала все французские путеводители, которые нашлись в книжном магазине, и впитала описание, сердце возбужденно стучало от красоты, которую я увижу.

– Но, милая, ты же будешь одна. Совсем одна.

– Я понимаю, мама. Не нужно это подчеркивать.

В ее голосе звучало тревожное сомнение.

Она вела себя так, будто я не способна путешествовать одна, будто еду на верную смерть или что-то в этом роде.

– У меня и там будут друзья, да и с Риджем мы можем встретиться.

И что, если я одна? У меня будет больше времени, чтобы посмотреть все, что хочу.

– Сара, там джунгли, полно опасностей. Я просто предупреждаю, чтобы ты была начеку. С тобой может случиться все что угодно. Ты не из тех, кто уверенно уезжает в закат на фоне заходящего солнца…

Там джунгли. Как будто они проглотят меня целиком.

– Что, если ты снова заблудишься в потемках? У тебя здесь все отлично получается. Верные друзья, насыщенная жизнь…

– Мама, моя жизнь далека от насыщенной. Она практически остановилась – и ни с места. Ни назад, ни вперед. А эта поездка, несомненно, меня подстегнет. Мне уже не семь лет. Страхи в прошлом, далеком прошлом.

Она прищелкнула языком, как это делают мамы.

– Я не хочу, чтобы ты опять пряталась, вот и все.

– Все будет хорошо. Разве ты не видишь? Для меня это огромный прорыв. Никто не обвинит меня в том, что я прячусь в тени, если полечу в Париж.

Когда мне исполнилось семь лет, мы поехали на торговую ярмарку в пригороде Ашфорда. Так или иначе, я отстала от родителей и заблудилась. Я прогулялась по лесу и зашла довольно далеко. Когда стемнело, я сильно испугалась, что умру в семь лет, каждый шум грохотом отдавался в ушах, каждая тень казалась хищником. Меня искала с фонарями целая команда и нашла только около полуночи. После этого меня долго преследовали кошмары, я боялась оторваться от родителей. Вдобавок я начала заикаться на нервной почве и школьная жизнь стала невыносимой. Дети меня передразнивали и мучили, пока однажды я не скрылась, погрузившись в мир книг. Книги стали моими единственными друзьями.

После такого мощного удара моя уверенность в себе сильно пошатнулась и с тех пор так полностью и не восстановилась. Та девочка, которой хотелось умереть от смущения, иногда всплывала на поверхность. Годы работы с логопедом излечили заикание. Подростком я научилась быть незаметной – ни с кем не общалась и понятия не имела, как это изменить. Как только отгородишься от людей, вернуться очень тяжело. Мама решила, что у меня депрессия, агорафобия или куча каких-то фобий, но это был страх: издевательства одноклассников оставили шрам на психике.

Все изменилось, когда я открыла книжный магазин, в мою жизнь вошла Мисси и раскрасила ее яркими красками. С тех пор прошел миллион лет, дружба с девчонками, влюбленность вернули мне уверенность в себе.

Мама сидела напротив меня за потускневшим кухонным столом с обитыми краями. В маминой кухне ничего не изменилось со времен моего детства: та же полочка хранила специи, другая, с красивыми тарелками, все так же собирала пыль, слегка обшарпанный серебристый чайник, похожий на шар, в котором кипятят на плите воду, ждал своей очереди. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чей характер я унаследовала, слово «перемена» не входило в наш с мамой словарный запас, и все же – вот она я.

– Мама, с книгами я путешествую по всему миру, и вот настало время шагнуть со страниц и посмотреть на него своими глазами. – Я сжала кулаки и поставила локти на стол. – Через несколько месяцев я благополучно вернусь домой и почти уверена, что начну с того, что оставила, ведь здесь ничего никогда не меняется.

Из яблоневого сада вернулся папа, неловко обнял меня и благословил. Он был немногословен, но делами всегда показывал, что очень обо мне заботится. В маминых темных волосах появилось больше седины, а в глазах поселился страх. Она заломила руки, нахмурилась, словно я объявила, что ухожу на войну.

– Ну не знаю, как ты с этим справишься.

У нее задрожала губа.

Ее тревожило, что единственный ребенок уходит в закат.

Мои родители были достойнейшими людьми. Они путешествовали только для того, чтобы продать яблоки, которые в изобилии росли в саду. Они много работали, читали и были добропорядочными прихожанами, которые спокойно жили в этом мире.

– Мама, со мной все будет в порядке. Пора попробовать что-то новое, только и всего.

Она раздраженно покачала головой. Мы были во многом похожи с мамой, с основным ее принципом «От добра добра не ищут». Поэтому я знала, что она считает путешествия делом легкомысленным, безрассудным. И к тому же очень опасным.

– А вдруг с тобой что-нибудь случится?

– Хорошо бы, мама. Я надеюсь, что вернусь с новыми силами к жизни. Я устала быть одним и тем же человеком, жить вполсилы, все время ждать, когда что-то произойдет… Я должна себя перебороть.

Чем дольше я пыталась ее убедить, тем больше сама в это верила.

В доме раздавался только один звук – тиканье настенных часов, которые висели там с тех пор, как я была худеньким пятилетним ребенком.

– Не из-за Риджа ли это? – в конце концов сказала она. – Хочешь поймать свою мечту на новом месте? Идешь по его стопам?

Я отчаянно вздохнула.

– Я не копирую его жизнь, не меняю свои ценности на его. Просто хочу испытать, как живется в других местах, кроме Ашфорда. Хотя бы чуть-чуть.

– Ну что ж… – Она глубоко вздохнула. – Но я не успокоюсь, пока ты не вернешься в родные места.

– Постарайся не тревожиться. – Я погладила ее руку. – Порадуйся за меня.

– Да я радуюсь, милая, – с неуверенной улыбкой ответила она. – Просто Париж так далеко отсюда и там полно людей. Я насмотрелась телепередач – в больших городах процветает преступность: воруют сумки, занимаются контрабандой. Ты смотрела фильм «Заложница»? Я уверена, что снимали в Париже…

Я удержалась от улыбки. Ашфорд был таким маленьким, что никто бы не отважился на преступление. То там, то тут какой-нибудь подросток крал что-нибудь в магазине, но не более того. Жителям нашего спокойного городка остальной мир казался таким стремительным и очень опасным.

– Мама, давай не будем заранее беспокоиться о том, что меня похитят на улице, и еще о тысяче происшествий, которые могут случиться. Я буду осторожна.

Лежа в постели вечером за день до отъезда, я позвонила Риджу.

– Детка, мы все время как-то не совпадаем, – ответил он тихим сонным голосом.

– Это наша фишка. Где ты сейчас?

Я подтянула одеяло и повернулась на бок, желая, чтобы он оказался под боком, обнял и приник ко мне. Я закрыла глаза, чтобы не видеть пустоты рядом.

– В дешевой маленькой гостинице в аэропорту. Пустое место около меня на постели напоминает, как я далеко от тебя сегодня.

Я прижала подушку к груди – но как бы крепко ни обнимала ее ночью, она оставалась лишь холодной, равнодушной заменой, пока не вернется Ридж и не обнимет меня по-настоящему – тепло, надежно, так, что мир перестанет существовать.

– А скоро ты улетишь еще дальше.

Он вздохнул.

– Да. Я вылетаю через несколько часов. И, как всегда, когда я вдалеке от тебя, начинаю терзаться, что же я делаю… стоит ли оно того? Что-то не верится.

Я сонно улыбнулась.

– Что я могу сказать? Это твоя работа, и она тебе нравится. Тебе надоест долго оставаться на одном месте.

– А мне так не кажется, Сара. Я ведь буду с тобой.

Слова прозвучали так мило, что у меня сильнее забилось сердце, но Ридж наслаждался приключениями на работе. Неизвестностью, которая его ждет. Останься он на время в Ашфорде, ему бы не сиделось на месте и он снова бы отправился путешествовать.

Работа ему подходила по всем статьям, он был подвижным, как и его репортажи.

– Скоро увидимся, – ответила я. – Надеюсь, за неделю ты управишься с новой историей.

До меня донесся стон.

– Я тоже надеюсь. Вот уже прошел месяц, как мы не виделись, такого еще не было. Прости, вчера вечером не смог выйти на связь, – продолжил он. – Пришлось срочно переделать репортаж, и вернулся я невероятно поздно. А будить тебя не хотелось.

– Если что, буди, я люблю слушать твой голос, потом закрываю глаза и вижу тебя во сне. – И без каких-либо предисловий я перешла к основному: – Ридж, мы с Софи меняемся магазинами. Я лечу в Париж! Завтра…

Я услышала, как скрипнула кровать: наверное, он вскочил.

– Что?

Слово вылетело быстро и резко.

Конечно, услышать такое за пятнадцать минут до полуночи было слишком.

– Да, это немного неожиданно и на меня непохоже, но спонтанные решения – это неплохо.

Во всяком случае, именно в этом я убеждала себя. Наверное, такому можно научиться.

– Сара… Ты завтра уезжаешь? И говоришь мне об этом сейчас?

Я нахмурилась.

– Ну я пыталась до тебя дозвониться…

– Извини, – вздохнув, сказал он. – Это просто шок. Твой книжный магазин… ты говорила, что никогда его не бросишь. Сколько раз я просил тебя полететь вместе со мной на задание, а ты всегда отказывалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В буквальном смысле имя Ридж (англ. Ridge) означает «хребет», «гребень горы» или «высокий край». – Здесь и далее прим. пер.

2

«Дерзкие и красивые» (The Bold and the Beautiful) – это знаменитая американская мыльная опера, и в ней один из центральных персонажей носит имя Ридж Форрестер (Ridge Forrester).