Дай мне знак, что любишь

Глава 19.

С момента как я пришла в себя, минуло уже шесть недель. Джейсон забрал меня к себе домой, ну, или он сказал, что это его дом. Вообще мне было всё равно, его это дом или нет, главное сбежать из больницы. Я ненавижу даже сам запах, которым дезинфицируют помещения. Плюс ко всему ощущение шока и беспомощности меня вогнало в глубокую и затяжную депрессию. Я перестала почти разговаривать, не реагировала на цветы и маленькие милые подарки, которые присылал мне Спарк. И в довершение ко всему любой наш мало-мальски связный разговор заканчивался тем, что он просто сбегал от меня. Спустя почти два месяца я так и не узнала ничего ни о родителях, ни о Наташе, кроме того, что они рады, что я пришла в себя. А уж про Михаила так вообще ни слова не было произнесено. Каждый раз, задавая вопросы, я получала яростную волну гнева, совершенно для меня непонятную. И Джейсон до сих пор так и не объяснил, в чем дело.

Но возвращаясь в настоящее, я решила, что они с Мишей повздорили из-за чего-то, и теперь в натянутых отношениях. С каждым днем я всё реже стала спрашивать Джейсона о знакомых и родных, а он сам не заговаривал. А последние несколько дней, что я живу здесь, я видела его всего пару раз. В основном со мной всё время проводила Марта, моя сиделка. Это женщина средних лет, очень добрая и заботливая, и по большому счёты мне и не нужно много. Я каждый день занимаюсь физиотерапией. Но пока мне не удавалось даже удержать стакан с водой, чтобы запить лекарства. Я чувствую себя маленькой девочкой, которая совершенно ничего не умеет делать. Меня кормят, поят, купают и укладывают спать. Иной раз я поражаюсь терпению и выносливости Марты. Спарк заходил пару раз, спрашивал, как успехи, но это был настолько обезличенный разговор, что я больше расстраивалась, чем радовалась его редким набегам. Пока я лежала в больнице, он проводил у меня по несколько часов, а тут, за последнюю неделю я видела его всего дважды по пять минут.

Меня не отпускало чувство, что он меня избегает, по пока непонятной мне причине.

И вот сейчас я была в этом огромном доме одна. Мне открыли окно, и теплый морской бриз трепал легкие занавески. Марта ушла в супермаркет, из-за меня бедную женщину припахали ещё и на готовку, но, когда я спросила её, она сказала, что ей нравится быть полезной, и на этом мы закрыли тему. Я сидела в кресле у распахнутого французского окна, когда увидела подъехавший джип. Машина остановилась перед террасой, и из неё вышел Джейсон. Мужчина обошел машину и открыл дверь пассажирского сиденья. На встречу к нему выбралась швабра под метр девяносто, худая, но при этом дорого одетая. Я не выносила таких пафосных сучек. Эти девицы всегда приходили в «Робин», чтобы потрепать нервы персоналу. Но в данной ситуации, меня волновало совершенно другое. Наблюдая как мужчина, обняв эту воблу, ведет её в дом, я почувствовала, что начинаю задыхаться. И дело было вовсе не в приступе паники, я никогда этим не страдала, а в том, что по непонятной причине, я решила, что раз этот самый мужчина заботится обо мне, то я имею какие-то права на него. Но ведь это глупо. Он мне не муж, и даже не парень, но моё рациональное «Я» было тут же забито дикой ревностью и обидой на то, что он прямо у меня под носом собрался трахнуть эту девицу. Все эти мысли пронеслись в моей голове за секунды, пока они подходили к крыльцу. Я попыталась отодвинуться от окна, но не смогла найти сил, чтобы даже нажать кнопку на кресле. И как итог, была поймана с поличным, когда Джейсон повернул голову и увидел, что я смотрю на них. На мгновение он напрягся, и мне даже показалось, что в его глазах проскользнула горечь. У меня же было ощущение, что меня сдавили, и дело было не в тугом корсете, а в том, что мои внутренности завязались тугим узлом. Тем временем, девица погладила его по плечу, привлекая внимание к себе. Джейсон отвернулся от окна, и что-то шепнул ей, заставив засмеяться. Мне казалось, у меня начали крошиться зубы, так сильно я сжала челюсть. Они, наконец, зашли в дом, а я продолжила сидеть, чувствуя, как у меня в груди разрастается дыра. Конечно, он будет только с такими барышнями, а обо мне просто заботился, пока я была после операции, теперь же скинув меня на мед. Сестру, занялся своими делами. Но все аргументы так и не смогли успокоить сердце, которое, казалось, билось где-то в горле. Я вздрогнула, когда послышались шаги и смех. Презирая себя за слабость, я развернула кресло и выехала в коридор, чтобы как раз увидеть парочку, поднимающуюся по лестнице. Джейсон обернулся, и теперь в его глазах сквозанул гнев, будто я докучала им. Возможно так и было, но его слова не выдали чувств.

– Ты что-то хотела, Эвелина? – голос был спокойным, а вот глаза… в глазах разрастался гнев, и я поспешила ретироваться.

– Нет, извините, – и я, развернувшись, скрылась за дверью.

Как только я оказалась в своей комнате, из глаз потекли слезы от обиды. Зачем он спас меня? Зачем привез в свой дом? Это какая-то его изощренная пытка, но за что, я не понимаю. От всех этих вопросов, да и от постоянного напряжения, у меня началась истерика.

Вот в таком состоянии и застала меня Марта. Я не знаю, сколько я плакала, но у меня ужасно болела голова, даже когда слезы закончились. Марта умыла меня, и уложила в кровать. Боже, как мне в этот момент хотелось уткнуться в подушку и пореветь в голос, но я всё время лежала на спине. Марта суетилась возле меня, а позже ушла готовить ужин. Спустя какое-то время я забылась беспокойным сном. Разбудил меня женский стон. Не совсем очнувшись ото сна, я не сразу сообразила, что это за звуки, но, когда стон повторился, мне стало мерзко. Повернув голову, я увидела, что на улице уже темно. Девушка наверху опять взвыла, и мне захотелось заткнуть уши. Я не была скромницей, и прекрасно понимала, что там происходит. И опять на меня накатила волна безысходности, на смену которой спустя пять минут, пришел гнев на саму себя.

– Я встану на ноги, и тогда ты будешь сходить с ума от желания, Джейсон Спарк! Ты будешь сгорать в медленной агонии неудовлетворения, но не получишь меня. И когда я достаточно поиздеваюсь, возможно, ты и добьешься желаемого, но только если я захочу.

Это походило на клятву, и даже не смотря на слёзы бессилия, я была полна решимости снова начать ходить. После всего высказанного мне сразу стало легче, только вот интуиция подсказывала, что я первая не выдержу осад этого мужчины. Ведь ещё тогда, в Москве, казалось вечность назад, уже тогда, я попала под его обаяние. А здесь, за то время, что он провел в больнице, я поняла, что этот мужчина забрался мне под кожу, и отравлял своим ядом мой разум. Но я не сдамся так быстро, иначе после всего этого, перестану себя уважать. За своими планами коварной расплаты, я даже не заметила, как наверху всё стихло, а затем хлопнула входная дверь, доказывая, что очередная шлюха покинула виллу. Я сцепила губы, чтобы не издать ни звука, услышав, как повернулась ручка двери, но саму дверь он так и не открыл. А потом раздались шаги на лестнице. А я лежала и не знала, то ли мне плакать, что он ушел и не зашел ко мне, то ли радоваться, что этого не случилось, и дало мне передышку на выстраивание стены между нами. Сегодняшними поступками я выдала себя с головой. Надо же было додуматься, шпионить за ними. Но всё это оказалось выше моих сил. Хотя… нет, это было выше моих сил, больше я не повторю подобного. Я закрыла глаза и начала дышать глубоко и медленно, и вскоре я заснула. Мне снилось, что море качает меня на волнах, ласковое солнышко целует моё тело, и всё настолько совершенно, что я испытываю настоящий шок, когда меня за ноги хватает акула. Я пытаюсь закричать, но эта тварь утаскивает меня под воду. Мои ноги адски болят, когда я пытаюсь вырваться и не могу. Воздуха в легких всё меньше, и я начинаю смиряться со своей гибелью. И тут, когда я перестала бороться, эта хищница отпустила мои ноги. Вода вокруг меня окрасилась в алый цвет, и в этот момент в моих легких нашлось воздуха, чтобы закричать.

– Не-е-е-е-ет!!! – я открыла глаза, отбиваясь от того, что снова пыталось меня поймать.

– Эви, девочка моя, успокойся, это просто кошмар, – знакомый голос заставил меня замереть, и понять, что я вцепилась руками в его предплечья.

Это тоже стало своего рода шоком, потому что я чувствовала, как мои пальцы впиваются в его руки. Подняв глаза, я встретилась глазами с Джейсоном Спарком, который улыбался как Санта на Рождество.

Глава 20.

– Как это получилось? – мой голос охрип от крика.

– Я не знаю, но это чертовски здорово, – он осмотрелся. – Ты пить хочешь? Вода поможет успокоиться.

Когда я кивнула, он снова улыбнулся.

– Эвелина, отпусти меня, я не сбегу, – я поняла, что всё ещё держусь за него. Разжав пальцы, я откинула голову на подушку, чувствуя, как мои щеки становятся пунцовыми. Приоткрыв один глаз, я следила, как Джейсон налил в стакан воды и вернулся к кровати. Я ожидала, что он напоит меня, но мужчина остановился и протянул мне стакан с водой.

– Хочешь пить, Эви, – хитро улыбаясь, проговорил он, – возьми сама.

– Ты издеваешься?! – он просто измывается надо мной. – Я не могу.

– Можешь Эвелина, всего пару минут, ты чуть не сломала мне руки, значит можешь.

Когда я подняла руку, он сделал шаг вперед и вложил в мои пальцы стакан. От напряжения у меня даже на лбу выступил пот, а рука со стаканом так тряслась, что вода расплескивалась на меня, пока я подносила стакан к губам. И вот оно! Я сама сделала самостоятельный глоток. Но после этого, от напряжения свело судорогой пальцы, и стакан выскользнул из руки, облив меня водой.

– Чтоб тебя! – выругалась я, осматривая последствия потопа, и удивилась, что в ответ не послышалось смеха над моей неуклюжестью, но подняв глаза, я забыла, как дышать.

Джейсон смотрел на меня так, будто я обмазала себя его любимым лакомством, и предложила ему вкусить это. «Только что губы не облизывает», – подумала я и тут же сжала кулаки, потому что мужчина сглотнул и облизнулся.

– Твою мать! Джейсон, прекрати так смотреть на меня. Несколько часов назад ты трахал эту воблу, так что не надо меня пожирать глазами как голодающий на пиру.

– Эви… – от его хриплого голоса я почувствовала, как напряглись мои соски, или может это от холода?

– Мне холодно, – пробурчала я, – дай мне ещё одно одеяло.

–Ты его тоже намочишь, тебе надо снять мокрую одежду, – каким-то неестественным и глухим голосом проговорил мужчина, пытаясь смотреть мне в лицо.

– Тогда позови Марту, она поможет мне переодеться.

– Марта уехала домой три часа назад, у неё заболела дочь, и я отпустил её.

– Это моя сиделка! – истерично воскликнула я.

Если нет Марты, значит мы вдвоем в этом огромном доме.

– Не кричи, Эвелина, завтра к тебе приедет другая.

– А я не хочу другую, я хочу, чтобы со мной была Марта. Она меня понимает и не оставляла ни разу.

– Я тоже не оставлял, – каким-то обиженным мне показалось это заявление, и когда я уже хотела сказать, что я его только и вижу приезжающим и уезжающим, он перебил меня. – Но мы сейчас не об этом. Чтобы не простыть, тебе надо снять мокрую одежду. Я сам помогу тебе переодеться.

– Нет! – но мой возглас проигнорировали.

– Где же лежит чистая одежда? – он взглянул на меня. – Ты мне не поможешь?

Я молчала, поджав губы и не глядя на него.

– Ну ладно, сам найду, – и он принялся открывать все ящики и шкафы в комнате.

Когда он достал белую шелковую рубашку, я застонала. Угораздило же Марту положить именно эту тряпицу сверху. Белая рубашка была по вырезу отделана кружевом, и спереди полы связывались лентой.

– Мне нравится, – его слова вызвали волну гнева.

– Вот сам и носи! – рявкнула я.

Но мужчина только рассмеялся.

– Сейчас мы тебя переоденем и укроем одеялом, и я, наконец, смогу вернуться к себе, чтобы поспать.

Это был упрек или мне показалось? Я не успела решить, Джейсон в мгновение ока оказался рядом, схватив одеяло, он откинул его с моих ног и, взявшись за рубашку, потянул её вверх. В этот момент мне хотелось провалиться сквозь землю. Но у Джейсона не было опыта Марты в переодевании парализованных больных, поэтому дальше бедер рубашка не сдвинулась. Он попытался ещё раз, и вдруг рванул рубашку пополам. Я успела только охнуть и уставилась на него в немом шоке. Руки сами собой поднялись и свели разорванные половинки.

– Прости, Эви, я куплю тебе другую, – он попытался отвести мне руки, но я мертвой хваткой вцепилась в разорванную рубашку. – Милая, ты замерзла, мокрую одежду надо снять.

Он смотрел мне прямо в глаза, не разрывая зрительный контакт, в то время как его руки мягко развели полы разорванной ночнушки. Даже когда его пальцы поднялись и стащили бретельки с плеч, он смотрел прямо в глаза. Этот взгляд будто загипнотизировал меня, но где-то на задворках сознания, я понимала, что мужчина, который мне не безразличен, сейчас раздевает меня, но казалось, его это абсолютно не волнует, пока рука его не опустилась на грудь, нежно приласкав пальцами. Когда он задел сосок я вздрогнула. А он продолжал смотреть, не разрывая контакта, мне казалось, что я даже забыла, как моргать.

– Такая нежная, – прошептал он, лаская пальцами грудь, тут он закрыл глаза разрывая этот гипнотический эффект, и я моргнув попыталась отодвинуться.

– Нет! Оставь меня!

– Эви, ты как яд в моей крови. Я неизлечимо болен тобой.

– Где-то я уже это слышала… – я пыталась вернуть себе язвительный тон, несмотря на то, что он продолжал гладить меня. – Это фраза из мыльного сериала?

–Что? Нет. Я схожу с ума, хотя нет, это ты сводишь меня с ума, своими сверкающими глазищами, губами, которые я так давно мечтаю… – пока он говорил, то его голова приближалась ко мне.

– Нет! Я не позволю, – я отвернула голову в сторону. И он ткнулся губами в щеку. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы я задержала дыхание. А его губы легкими касаниями проложили дорожку к моим. И взяв меня за подбородок, он повернул голову для поцелуя.

– Я так хочу попробовать и узнать насколько реальны были мои сны, – проговорил он касаясь губами моих губ.

Я снилась ему? Но как такое возможно? Он всё выдумал, и когда я раскрыла рот, чтобы высказать всё что думаю о наглом вранье, он закрыл мне рот поцелуем. Первой мыслю было укусить его, но спустя секунду я перестала соображать. Мужчина почувствовал, что я сдалась, и кинулся в атаку. Покусывая и посасывая губы, он всё-таки вырвал у меня из груди стон. Как только это произошло, он резко отстранился, и стащил до конца с меня ночнушку. Спустя три секунды на меня натянули шелковый кусочек соблазна. И Джейсон встал и отошел на метр от кровати. Я же была настолько шокирована, что только смотрела на него молча.

– Эвелина, ты больна, – эти слова словно ядовитые шипы впились мне в мозг, – тебе нужен покой, а не развлечения с таким как я.

– Спасибо за беспокойство, – мой голос прозвучал на удивление ровно, а я не могла больше смотреть на него и отвернулась к окну.

– Девочка, я хочу тебя. Боже, ты даже не представляешь, чего мне стоило остановиться сейчас, но я не могу пользоваться тобой в таком состоянии.

На протяжении всей его речи, я чувствовала, что он топчет мою самооценку всё сильнее и сильнее.

– Ты не получишь меня ни в каком состоянии, Джейсон Спарк! – прокричала я, и кинула в него первое что попало под руку. Это оказалась разорванная рубашка, он поймал, её прижал к лицу, вдыхая, и улыбнулся как проказливый мальчишка.

– Это мы ещё посмотрим, Эвелина Вуд, – и он развернулся и вышел из моей комнаты, оставив сжимать кулаки в бессильной ярости, от невозможности встать на ноги и догнать его и хорошенько отмутузить.

Глава 21.

Миша опрокинул в себя очередные сто грамм Чиваса. Он сидел в своем бывшем ресторане и снова напивался до беспамятства. Дружок лихо прокатил его с визой, удачно как всё для Джейсона сложилось. И денег он не потратил, и как герой увез Лину в Америку. Вот уже четыре месяца как он не получал вестей, как она и что с ней. Успокаивало только то, что, если бы были плохие новости, Джейсон бы сообщил об этом. Но то, что нет новостей, для Миши было подобно агонии. Он прекрасно знал своего друга. Девушки постоянно вились вокруг него, даже когда он не прилагал для этого усилий, а уж если он хотел соблазнить, то у бедняжки не было ни единого шанса устоять. А он хотел Эвелину, теперь у Миши не осталось сомнений. И возможно пока она будет поправляться, Джей обработает ей мозг так, что потом она точно никуда от него не денется. А по возвращению в Москву он женится, на этой сучке Лере, оставив бедняжку Лину с разбитым сердцем и рухнувшими надеждами. Миша позволил себе слабую улыбку. Возможно это будет как раз шанс завоевать девушку.

– Миш, пора тебе домой, – в поле зрения появилась Ника.

– Нет! – отмахнулся от неё мужчина. – Я ещё не выпил, сколько хотел.

– Миша, ты каждый вечер просаживаешь здесь огромные суммы, вместо того, чтобы заняться делом.

– Ника, а ты не хочешь заняться своими делами? – он взглянул на девушку. – Лины больше нет, и некому за тебя выполнять работу.

Когда он уже договорил, Трифонов понял, что перегнул палку, и побледневшее лицо Вероники подтвердило это.

– Извини, Ник, – тихо проговорил он.

– Нет. Не в этот раз, Миша. Ты спишь со мной, но при этом продолжаешь третировать мою работу, постоянно приводя в пример Вуд. Я устала постоянно соответствовать твоему идеалу. Я осталась здесь работать, и новых работодателей устраивает моя работа.

Девушка поправила выбившуюся прядь волос и уже хотела отойти, как Михаил поймал её за руку.

– Я же извинился, – проговорил он, вставая со стула и покачнувшись, оперся на плечи девушки. – Когда у тебя заканчивается смена?

Миша уткнулся ей в волосы, вдыхая легких запах духов. Он подарил Нике эти духи, привез из командировки. И сначала он вручил коробочку Лине, но девушка отказалась от подарка, сказав, что духи – это слишком личное для коллег по работе. Ну, вот тогда вечером он подарил флакончик Нике.

– Моя смена уже закончилась полчаса назад, – проговорила девушка, пытаясь отодвинуться.

– Тогда, что ты здесь делаешь? – прошептал он, прижимаясь губами к уху Вероники, и ухмыльнулся, когда у неё сбилось дыхание.

– Ты прекрасно знаешь, что я не могла бросить тебя здесь до беспамятства напиваться, – она повернулась к нему. – Поехали домой, Миш?

– Если мы поедем ко мне, то я согласен, у меня дома ещё есть, что выпить, – проговорил он и полез за бумажником расплатиться по счёту.

Рассчитавшись, он оделся и подождал Веронику, так и не заметив молодую рыжеволосую девушку за столиком, которая проводила его тоскливым взглядом.

Приехав домой, Миша направился на кухню, открыл шкафчик и достал бутылку Казадорес Репосадо. И плевать на то, что он мешал напитки, виски осточертело ему.

– Миш, тебе не кажется, что сегодня уже хватит? – Ника обошла его и встала, опираясь на стол. Мужчина так и замер с закрытой бутылкой текилы. Потом медленно поставил бутылку на стол, и подошел к девушке.

– Если ты предложишь другое времяпрепровождение, то я оставлю выпивку? – он погладил её по бедру, задирая юбку. Провел пальцами по резинке чулок и, наконец, добрался до чувствительной и обнаженной кожи бедра. У девушки сбилось дыхание, и она чуть раздвинула ноги, предлагая ему пойти дальше. Рука мужчины прикоснулась к шелку трусиков, и отодвинув их в сторону, Миша стал ласкать её промежность. Пальцы кружили вокруг клитора, заставляя Нику стонать и извиваться. Он наклонился и впился в её губы поцелуем, пока пальцы подводили девушку к вершине наслаждения. И вот она вскрикнула, и оперлась на Мишу. Но ему этого было мало. Он стащил с Ники юбку, и за ней трусики. Потом быстро расстегнул пуговицы на блузке, скидывая и её. Пальцы Миши погладили нежную кожу, и сжали груди девушки.

– Я хочу тебя, Ника, – пробормотал он, стаскивая с себя брюки. Он посадил её на стол, заставив откинуться назад. Погладив её по спине, он незаметно расстегнул бюстгальтер и кинул его на пол. Наклонившись он поймал губами один из сосков и втянул в рот твердеющую горошину. Девушка заёрзала на столе, выгибаясь в попытке теснее прижаться к нему. Обхватив её бедра, Миша притянул её к себе, и вошел в неё одним резким движением. Ника застонала, обхватывая его плечи, и прижимая к себе, пока он врывался в её тело. Второй раз она достигла кульминации почти одновременно с Мишей, мужчина отстал на несколько секунд. Вероника упала на стол, а он навалился сверху на неё, пытаясь вернуть дыхание в норму. Потом отодвинулся, покидая её тело и стащил Нику со стола.

– Надо бы искупаться, – пробормотал он и, взяв девушку за руку, повел в ванную комнату.

Спать они легли только под утро, совершенно выбившись из сил, но даже в таком состоянии, из головы у Миши не шла Лина Вуд. Несмотря на то, что обнимал он совершенно другую девушку, Миша продолжал лелеять надежду на возвращение Лины, и возвращение к нему.

Глава 22.

С той ночи, когда Джейсон меня поцеловал, прошло уже два месяца. Мужчина после этого, стал откровенно избегать меня, чем сначала расстраивал, а теперь просто злил. Он перестал даже изредка заходить, и всё выспрашивал у Марты, но ни разу за прошедшее время не переступил порог комнаты. Это совершенно не соответствовало его угрозам. И к тому же, я каждый вечер наблюдала очередную красотку в его компании. Всё это причиняло душевную боль. Сначала я плакала, потом впадала в депрессию, и даже забросила физиотерапию, но, в конце концов, я разозлилась. И к концу второго месяца я втайне даже от Марты встала на костыли. При ней же я продолжала ездить в коляске. Я никому не скажу, что могу ходить, а просто однажды уйду своими ногами из этого вертепа. Вот и сейчас она суетилась на кухне, а Джейсон снова притащил очередную шлюху, только в этот раз он приехал не один. С ним был симпатичный светловолосый парень. И слишком перекаченная силиконом блондинка.

Блин, такое впечатление, что тут кроме блондинок нет других красоток. Все, кого этот кобель привозил были похожи одна на одну как инкубаторские. И он ещё рассказывал о своём желании. Лжец! Мерзкий потаскун! Но все эти гневные слова, не могли заглушить растущую боль в груди, с каждым днём всё больше раня меня. Я отвернулась от окна, и подъехала к зеркалу, рассматривая себя. На меня смотрела очень похудевшая копия меня самой. На осунувшемся лице глаза казались как блюдца, волосы свисали тусклыми сосульками. Схватив щетку, я стала остервенено расчёсывать, думая, что физическая боль от поцарапанной кожи заменит душевную. Я, конечно, понимала, что никаких прав на Спарка у меня нет, но несмотря ни на что, я продолжала считать себя обиженной стороной. Может потому что он тогда наговорил, а может это просто мой характер такой паршивый, что после малейшего намека, я считаю мужчину своим. Я даже не заметила, как из глаз моих покатились слёзы. Прийти в себя мне как всегда помогла Марта. Правда она продолжала считать, что у меня депрессия от того, что я не могу ходить, и я не собиралась доказывать ей обратное. Никто не узнает о моих чувствах к Джейсону!